14 августа 2022  22:35 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Глазнюк



Давно уже обратил внимание, глядя на уличные фонари из окна квартиры: левым глазом вижу на сами фонари, а радужное сияние вокруг них. Сначала это забавляло, а потом стало вызывать тревогу: с чего бы это? Правый глаз видит нормально: светящиеся плафоны, а левый какое-то сияние вокруг них.

Надо сказать, что зрение у меня с детства было не как у всех. Где-то в пятом классе глазной доктор поставил диагноз: правый глаз видит хорошо, на единицу, а левый на 0,6 из-за, как он сказал, искривления хрусталика. Из-за этого ослабла глазная мышца и её надо тренеровать.Порекомендовал закрывать правый глаз повязкой, смотреть левым глазом, разрабатывая глазную мышцу.

Мать сшила более менее приличную повязку, которая и глаз не терла и выглядела не страшно. Походив в таком виде с полгода и получив прозвище "Пирата" от друзей пацанов, стал замечать, что, когда повязку снимал, получал раздвоение предметов, на которые обращал свой взор. Сначала это веселило, а потом, когда те же пацаны сменили прозвище "Пирата" на прозвище "Косой", возмутился и перестал повязку носить вообще. Так и жил, глядя на мир одним глазом, приглядывая вторым и не ощущая никакого дискомфорта. После института выписали очки с одинаковыми стеклами нисколько не заботясь о левом глазе, который продолжал лодырничать, маскируясь под нормальный. 

И вот теперь это радужное сияние, наводящее на мысль о необходимости что-то с этим делать. Приехав в очередной раз в родной город, где все говорили на родном мне языке, решил обратиться к глазному врачу, благо поликлиника расположена напротив и чтобы в неё попасть нужно просто перейти дорогу.

Врач оказалась очень любезной женщиной, знавшей меня по прежним, уже давно мною забытым посещениям, дала указание девочкам-помощницам обслужить меня. Пройдя ряд механизмов, в котрые приходилось смотреть положив голову в четко означенное место, ослепнув от яркого света окуляров то в один, то в другой глаз, отвечая, что там в светлом квадрате или сколько пальцев на руках и получив бумажку с результатами прошел в кабинет врача. Бегло ознакомившись с содержимым этой бумажки кратко заявила:

- Завтра едете на операцию левого глаза. После завтра зайдете ко мне, я посмотрю. Если всё будет нормально поедете на операцию правого глаза. Приедете, посмотрим.

- Как на операцию? Я не готов. - растеряно ответил я.

- До завтра подготовитесь, а сейчас подождите, я заполню все нужные бумаги.

- А можно, я летом приеду, тогда и прооперируем?

- Ну, если вы хотите до лета ослепнуть, пожалуйста - спокойно ответила она, заполняя бумаги и всем своим видом показывая, что говорить больше не о чем.

Я выскочил в пустынный коридор, радумывая соглашаться - не соглашаться. Ко всему прочему с недавних пор наш город лишился многих хирургов, в том числе и глазных, которых отселили в чистое поле за 100 километров от города. По всей видимости республиканское медицинское начальство руководствовалось принципом объединить медициннские службы в одном месте, с тем чтобы не распылять средства на множество разрозненных кабинетов и хирургических отделений. Мысль конечно здравая, с точки зрения медицинского начальства, но весьма неудобная для простого обывателя, которому нужно попасть на прием к врачу в указанное время.  Да и если ехать, то на чем, как, преодолеть эти 100 км, которые отделяли меня от глазой клиники, находящейся где-то "у черта на куличках". Да и "стоит ли овчинка выделки" мотаться туда-сюда, может всё и пройдет. Слова доктора про слепоту всё таки возымели своё действие и, когда помощница вышла в коридор, приглашая вернуться, я уже был готов ехать.

- Забирайте ваши бумажки, операция будет на левом глазу, жду после завтра, там всё написано - кратко сообщила врач - у вас есть на чем ехать?

- Пока не знаю. На автобусе, наверное

- Света, дай ему расписание- крикнула она в дверь своей девочке.

- Ой у меня они все кончились - послышалось из-за двери.

- Так сделай ксерокопию. Идите - обащаясь ко мне сказала врач - завтра не забудьте придти, посмотрим как  там у вас после операции будет.

- А хрусталик мне поменяют? - робко спросил я.

- Поменяют, поменяют, - ответила она,отернувшись к компьютеру и как бы говоря, что аудиенция окончена.

Новость про операцию не очень обрадовала жену, но отказываться от неё, отговаривать не стала. Наоборот позвонила сыну и уговорила его съездить и отвезти отца. Договорились на раннее утро и ушли спать, предчувствуя завтрашние передряги и надеясь на всё лучшее.

Около восьми часов утра сын подъехал, забрал нас с женой и мы выехали из города, рассекая снег, выпавший на дорогу за ночь. Под снегом обнаружилась ледяная корочка, не дававшая возможность развить приемлемую скорость. Вот так потихоньку за два часа добрались до одиноко стоящих корпусов медицинского центра.

У входа обычная суета. Кто-то одевается, кто-то раздевается. Всех входящих заставляют одеть свежие маски. Посмотрев мои бумаги, женщина, раздававшая маски, вызвалась меня проводить и повела по длинным пустынным коридорам на третий этаж. Там передала меня двум девушкам и вернулась обратно. Одна из девушек прочитав бумаги, дала розовую пижамную пару, открыв дверь в соседнее помещение, пригласила переодеться. Переоделся, спрятал верхнюю одежду в стоявшие здесь же ящики с замками. Сел в преложенную каталку в кругу таких же каталок с людьми, ждущими операции. Через полчаса пришла медецинская сестра и повезла на операцию. Лифт поднял нас на четвертый этаж и проехав немного, она остановилась со мной перед солидной, двигающейся на роликах вдоль стены дверью. Через нескольких минут дверь откатилась в сторону, стоявшая там каталка  с клиентом выехала и предо мной открылась операционная, куда меня завозила медсестра.

Первое впечатление от операционной, как буд-то в сказку въехал. Прямо впереди на возвышении за операционным столом восседал хирург, перебирая хирургические инструменты. Слева и справа, чуть пониже, стояли две санитарки, готовые помогать врачу во время операции. Мне предложили лечь на спину, головой к хирургу. Он ещё попросил пододвинуться поближе к нему, положить голову на подушки так, что голова оказалась слегка закинутой. Не теряя времени, хирург стал тщательно заклеивать мой левый глаз, поливая его какой то прохладной жидкостью. Заклеив глаз, хирург стал двигать зрачок туда-сюда, активно поливая глаз раствором. Боли я не чувствовал, просто было постоянное прикосновение чем то твердым к глазному яблоку. Ещё хотелось глаз закрыть, так как три мощных лампы светили через воду в глаз довольно неприятно. Вдруг почувствовал, как мутная пелена, закрывавшая зрачок, поползла влево и яркость ламп резко выросла. Покопавшись в глазу ещё немного, хирург убрал инструмент, содрал всё, что наклеил на глаз и дал указание вставать. Всё повторилось в обратном порядке: меня выкатили из операционной, а новую коляску с пациентом вкатили. Привезли, послали переодеваться, предложили йогурт и выпустили в свободное плавание. Выйдя из палаты, позвонил сыну, попроил приехать, забрать.

Через день всё повторилось, сдеалаи операцию на втором глазу. Глаза, лишенные многолетней плёнки видщели горадо лучше. Улучшение выражалось, в основном, более контрастным обзором и более яркими красками. Иногда даже казалось нереальным такое яркое окружающее пространство. Хотелось немного уменьшить яркость и контрастность, как на телевизоре, когда эти показатели превышали обычные.


Свернуть