20 ноября 2018  00:58 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Михаил Полторанин

Власть в тротиловом эквиваленте


Окончание, начало здесь

Глава VI

Лев Рохлин, или Открой, стучится Сталин!

 

Все годы режим с корнем вырывал в системе управления необходимые стране, но неудобные для себя рычаги — общественный контроль за чиновниками, ответственность перед народом за результаты работы, приоритет высокого профессионализма при назначениях над кумовством и землячеством — и низводил государственные отношения до торгашеской одноклеточной философии «ты мне — я тебе». Подрубишь две-три опоры тандема — расползутся тенета, обрушится вся конструкция нынешней власти. Какой может быть разговор о борьбе с коррупцией!

Антисфен из Афин предупреждал: «Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших». Простая формула, но глубокая по значению. Россия уже прошла этот путь и двинулась дальше: хорошие для сегодняшней власти те, кто сумел обокрасть других и поделиться с чиновниками. А люди, на грабеж не готовые, люди с христианской моралью в душе, не способные паразитировать на чужом труде и несчастье — лузеры, неудачники и заслуживают презрения. Их слишком много, их пока большинство — Системе приходится без устали крутить жернова для перемалывания в пыль этого племени.

Стало модным корить русскую нацию за индифферентность и долготерпение. И толковать ее самоубийственную нынешнюю покорность как результат родового проклятия. Мы, дескать, тавром клейменные, другими быть не можем.

При этом за скобками остается, что русский народ не однажды вставал насмерть против захватчиков и многих потерял в нескончаемой череде революций. Нет, мы такие же, как остальные народы Европы: в чем-то лучше, в чем-то хуже. (Как и вся Европа, мы во всем отличались только от американской нации. Она формировалась из эмигрантов, отторгнутых Старым Светом — авантюристов, искателей легкой наживы, преступников и прочих отморозков. И с первых дней возвела в главную норму бытия право силы и денег. Французский историк Алексис де Токвиль, проехавший по США в 30-х годах XIX века, с ужасом писал в книге «О демократии в Америке»: «Страсть американцев к приобретению богатств превзошла обыкновенные пределы человеческой алчности». У нас русская общинность всегда придерживала стремление ненасытных к личному обогащению. Теперь Всепланетная Олигархия внедряет в России американскую мораль, ломая руками Кремля наши вековые устои. Американская мораль — агрессивное невежество и бездуховность. Это точно подметил в одной из своих статей русский философ Василий Розанов: «Суть «янки» и состоит в том, что, торжественно поставив огромный сапог из американского бизона на академический стол, он увенчал его лаврами, снятыми с голов Гомера, Данта, Шекспира, Мильтона»).

Фокус в том, что ни одна нация, даже с устоявшимися цивилизованными традициями, не застрахована от пагубных эпидемий, поражающих нравственность, если разносчиком заразы становится бесстыдная верхушка авантюристов. При определенных исторических обстоятельствах народ теряет бдительность, рас-слюнявливается и попадает в хитрые сети демагогов-проходимцев. Спохватывается, да поздно: вместо обещанного рая — кромешный ад. А сдать назад не получается: авантюристы уже обезопасили свою власть, окружив частоколом из миллионов штыков, и начали превращать людей в безмозглых скотов.

Культурную немецкую нацию, давшую миру Канта, Гегеля, Шиллера, Гете и еще целую плеяду гениев, гитлеризм всего за несколько лет превратил в скопище варваров. Не фюрер с больной рукой, не хромой Геббельс, а миллионы немцев-здоровяков вешали и расстреливали людей, уничтожали в газовых камерах, сжигали или закапывали живьем. И при этом охотно фотографировались с победной улыбкой на фоне трупов стариков и детей.

Великая Италия Леонардо да Винчи, Рафаэля и Микеланджело под фашистским сапогом Муссолини скатилась до уровня подручной палачей из вермахта. А благородную Испанию Эль Греко, Веласкеса, Гойи, Сервантеса франкизм сделал страной доносчиков, стукачей и братоубийц.

Каждый из этих народов выбирался из кошмара по-своему, но все с колоссальными потерями и серьезными последствиями для будущих поколений. Многое в итоге зависело от внутренней энергии, сохранившейся в нации после крушения.

Везде — в Германии, Италии, Испании — перевод граждан из человеческого состояния в состояние животного осуществлялся по одной схеме: через унижение бедностью и произволом. И в России ельцинизм-путинизм использует те же рецепты. Они, такие рецепты, для всех народов и во все времена.

Это неправда, как некоторые считают, что Путин с Медведевым не понимают, какая политика ведется ими в отношении русской нации. (В понятие «русская нация» включаю не один русский этнос, а и другие народы, составляющие Российское государство — нет теперь в документах графы «национальность»). Дескать, ребята думают прежде всего о шкурных своих интересах, о благополучии корешей и не догадываются, чем это кончится. Думаю, все они понимают.

На это указывают их последовательные, просчитанные шаги по обездоливанию населения, сопровождаемые постоянным циничным враньем для прикрытия истинных целей. На это же указывает бессменность команды тандема, состоящей из весьма специфических чиновников, типа Чубайсов, Кудриных, Кириенков, Христенков, Грызловых, Зурабовых и прочих Сурковых с Дворковичами. (Кстати, Сурков выходец из «Альфа-банка» Петра Авена — путинского фаворита, Дворковича же управляться с русским народом натаскивали янки в университете Дьюка, что в Северной Каролине.)

А политика в общем-то прозрачная. Богатства России — наследство Советского Союза догрызает кремлевская мафия с близкими олигархами, капиталы текут за рубеж, а страна должна оставаться бедной и не выползать из режима тяжелого выживания, куда ее спихнул ельцинизм. Открыть человеку свое конкурентноспособное производство в России — дело почти безнадежное: целенаправленно высокие налоги, целенаправленно высокие тарифы, целенаправленно высокие арендные ставки, а также поощряемые властью рэкет, поборы. Опять-таки целенаправленно режим стимулирует плутовство ростовщиков, почему-то именуемых у нас коммерческими банками и паразитирующих на марже с дешевых западных кредитов — для них вложение капиталов в развитие производства, что зайцу курево. Нуворишам-работодателям тандем с карманным парламентом целенаправленно дозволяют оплачивать наемный труд в ничтожных размерах — людей принуждают идти на помойку, в бомжи, спиваться от безысходности. Или — грабить других.

Все население выстраивают в очередь за милостью к власти: рядом с просьбами позволить выжить (по уровню жизни Россия занимает 71-е место в мире) — просьбы не отнимать полученное честным трудом. И все, не встроенные в коррумпированные схемы «ты мне — я тебе» и оттого уже определившиеся или потенциальные недруги режима — интеллигенты, военные, ученые, производители товаров, рабочие, крестьяне — обязаны свыкнуться с ролью маленьких ничтожных человечков.

Они составляют ядро нации, поэтому должны быть морально раздавлены. Ломка личностей — обязанность тех самых шести с половиной миллионов силовиков, плюс двух миллионов «подсиловиков», а коли надо, то и других отрядов чиновников.

Унижением бедностью и произволом проводится естественный отбор в нации. По одну сторону «холуйствующее бездумье» — это «наши» для тандема. За прогорклую корку хлеба они готовы льститься к любым проходимцам от власти. По другую сторону — здравомыслие, люди с гражданским достоинством. Это «не наши». Они носятся с высокими целями спасения Родины, возрождения социального государства, потому не хотят становиться бессловесными винтиками чуждого им режима.

В стране-паразите, живущей продажей сырья и пошлинами от всеохватывающего импорта, Системе не нужны люди с созидательными началами, тем более ершистые, неуступчивые. Они «не наши». Они — избыточное население России, поскольку нет им места в спекулятивно-сырьевой экономике.

Почему с каждым годом тандем делает медицинскую помощь в России все более недоступной? Почему, разрывая в телеобещаниях тельняшку на загорелой груди, тем не менее не сдерживает скачкообразный рост цен на лекарства и опасные потоки снадобий-подделок? Да потому что здоровье должно быть не по карману «избыточному населению». От невостребованности и ее социальных и медицинских последствий оно убывает со скоростью, заданной механиками Бнай Брита. Если убойной силы поддельных лекарств недостаточно, им помогут косить «лишний народ» фальсифицированные продукты питания в магазинах. С февраля 2010 года тандем отменил обязательную сертификацию пищевой продукции.

Для активных «не наших» — вдвойне-втройне невыносимые условия. Разорение бизнеса, ограничения при устройстве на высокооплачиваемую работу — набор подлых средств у режима большой. Им нельзя давать объединяться — этой команде следует любой регистрирующий орган, — наиболее авторитетных из них убирают с дороги, не церемонясь.

«Наши» быстро приспосабливаются к новым условиям. Правда, каждый из них подозревает, что другой приспособился лучше его и за это ненавидит другого. Зависть и взаимное недоверие, страх и сплошное мошенничество становятся нормой жизни. И все это в одном флаконе с озверением общества.

Приспособиться, выжить — не цели для нации. Других задач с этим режимом русский народ перед собой поставить не может. А без цели политическая нация деградирует, исчезает (советская нация ставила целью устранить национальную рознь, создать бесклассовое, высоко образованное культурное общество, в чем преуспело и чем, в частности, вызвала решительные действия Всепланетной Олигархии против страны).

Пережидая ненастье в безветренных закутках, мы тихо умираем как великая нация. Это тоже цель, но не наша. Это установка современной Золотой Орды — Бнай Брита, выполняемая его вассалами.

В результате их политики, с помощью «наших», русские должны пройти через очередной шок и в конце концов осознать себя малым народом. Нас приучают стыдиться того, что Россия «захапала» для себя громадные территории, напичканные ресурсами. Надо восстановить справедливость — поделиться с ханствами Золотой Орды. Русских, с одобрения прозападных толкователей истории из Кремля, принуждают постоянно каяться в чужих грехах и брать на себя вину за все войны, катастрофы, расстрелы и чуть ли не за Всемирный потоп и гибель динозавров на планете.

Никогда раньше не тратила Россия на пропагандистскую машину такие колоссальные средства — больше двух миллиардов ежегодно. Нет денег на детсады, больницы, рушатся ветхие школы, но все есть для пропагандистского мастодонта — его режим кормит от пуза.

В телекомпаниях сидят только «наши», в печатных СМИ, подконтрольных Олигархату — тоже: своими болезнетворными программами и публикациями они помогают власти лепить из подрастающего поколения «холопствующее бездумье». Воспевание насилия и моральной развязности, возведение в кумиры бездарей с мохнатыми лапами или богачей, обокравших народ, и ерничание над бескорыстием патриотов — все это подсказки для дезориентированной молодежи «делать жизнь с кого». А параллельно тяжелый каток путинизма ползет на школу — идет ее коммерциализация, обрушается качество среднего образования. Цель школьных реформ тоже просвечивает: убить в подростке творческие начала и превратить его в механическую куклу.

Все указывает на продуманность Кремлем комплексных мер по подготовке живых роботов для обслуживания сырьевого придатка Всепланетной Олигархии.

Чем дальше в лес, тем больше народ понимает, что нацию эти вожди ведут, кажись, в непролазную топь.

Даже среди стран СНГ Россия сегодня в числе худших по экономическим показателям. Три триллиона рублей, выделенных из бюджета на антикризисные меры, Путин с Медведевым рассовали по дружкам-приятелям (средства тут же уползли за рубеж), раздарили ростовщикам, а недобитые Ельциным обрабатывающая промышленность, электронная и другие, где средоточие инноваций, остались без помощи государства и рухнули основательно. Их додушит повышение Единого социального налога, замысленное правительством. Ученые, изобретатели для режима тоже «не наши». Им отведены маргинальные зоны. По сравнению с советским временем поток инноваций упал в 15 раз. Сегодня только одна фирма «Панасоник» регистрирует патентов на изобретения в четыре раза больше, чем вся Россия. По объему производства комбайнов наша страна вернулась в 1933-й год, тракторов — в 1931-й, вагонов — в 1910-й, тканей и обуви в 1900-й год…

Вопросы к тандему толпятся обманутыми дольщиками у закрытых дверей прощелыги-застройщика.

Поэтому пропагандистский мастодонт должен устраивать нарастающий победный грохот и заглушать голоса сомнения в правильности курса Кремля. Российское телевидение неустанно громоздит светлый образ тандема, возвеличивая каждый его шаг. С телеэкранов от любого телодвижения или слова Путина и Медведева должно веять мудростью, заботой о благе народа, да что там преуменьшать — даже святостью.

Опять-таки никогда еще на моей памяти (за полвека наблюдений!) не пиарились первые лица государства так навязчиво и так показушно, как это делают Дмитрий Анатольевич с Владимиром Владимировичем. Премьер вызывает к себе министра — обычный рабочий момент. Для этого и существует глава правительства, чтобы постоянно общаться с его членами и разбираться в общем хозяйстве: без рекламы и глазеющей публики. Но нет, тащат на рандеву телекамеры — сюжет-побрякушка идет в эфир. Событие! Народ должен видеть: вождь едросов работает, пашет, как раб на галерах. Народ и видит: была это не деловая встреча, а мелкотравчатая пиаракция. Значит общение премьера с членами кабинета — явление чрезвычайно редкое.

Или губернатор попал на прием к президенту. Снова камеры, снова имиджмейкеры рассовывают сюжет-пустышку по всем каналам. Событие! И снова у телезрителя вопрос: связь у хозяина Кремля с регионами — тоже сродни происшествию?

Догорбачевские генсеки в Советском Союзе ежедневно обзванивали обкомы поочередно, справлялись у секретарей: как обстоят дела, нужна ли помощь Москвы. И, приезжая в столицу, секретари свободно шли к руководителю государства решать проблемы своих регионов.

Все проходило без помпы, без телевизионной толчеи. Народу дела нет до того, какие приятные слова кто кому говорит в Кремле — интересуют его результаты. Руководители СССР это знали и не устраивали шапито из своих кабинетов. Но если результаты не получаются, остается бросать всю мощь вертикали на пиаракции.

Физиономия режима Кремля вроде та же, авторитарная по существу, а вот манеры его властвования и цели совершенно разные — противоположные. Продуктивная созидательная работа любит тишину. Видимость этой работы, балабонство, а тем более надувательство не могут обходиться без пиара и балагана.

При той власти, например, в начале 80-х безо всякого ажиотажа был создан многоцелевой истребитель Су-27 для своих ВВС. Его модифицировали, увеличив дальность полета, добавив также электроники, и назвали Су-35. По наследству он достался новой власти, в единичных экземплярах. А что наш режим делает со всем наследством, думаю, рассказывать не надо: крадучись выносит из дома и продает. Так спускает добро мот-вертопрах, оставленное ему дедушкой с бабушкой.

Су-35 еще при Ельцине выставили на тендер в Дубае. Объединенным Арабским Эмиратам машина очень понравилась (все-таки сделано в СССР) — маневренная, скоростная, находчивая в бою. Но арабы предпочли французский «Мираж», хотя Су-35 лучше и дешевле.

Потом с этим самолетом бродила по планете команда Путина. В течение десятилетия, отвлекаясь на время от распилки ракет, разгрома офицерского корпуса и братания с НАТОвцами, выставляла его на тендерах в Малайзии, Южной Корее, Бразилии… Хотела толкнуть Су-35 хоть черту лысому, но никто не брал. Почему? Объяснили: покупатель предпочитает те самолеты, которые приняты на вооружение в стране-продавце. Как говорится, что ем сам, тем и угощаю — не опасайтесь! А ВВС России такими самолетами не располагал: основной парк — Су-24, выпуска середины 70-х годов.

И вот в конце февраля 2008 года, накануне президентских выборов, в подмосковный Жуковский приезжают хозяин Кремля Владимир Путин и кандидат на его место Дмитрий Медведев. С ними, естественно, армия «наших» создателей светлого образа питерской спарки, телекамеры, микрофоны. Президент с кандидатом ходят вокруг других машин и особо тщательно осматривают старичка Су-35. Разговоры на камеры: это суперсамолет будущего, неосуществимая мечта конкурентов, оснастим двумя десятками таких вооруженные силы России. И вообще развитие авиации надо считать общенациональной задачей.

Понятно, что это только слова. Надо-то надо, однако за время правления Путина при золотом дожде нефтедолларов из 1200 самолетов на всю страну осталось 650. Третья часть из них не может подняться в воздух. А у тех, что поднимаются, от старости и усталости металла случаются в небе разрушения киля и других узлов. Ясно, что тогда происходит с пилотами.

Не для покаяния же приехала пара весельчаков на летное поле в сопровождении табора «наших». Через телевидение подается сигнал потенциальным покупателям Су-35: самолет будет принят на вооружение. А тупеющему электорату тоже разводка-сигнал: Медведев еще не стал президентом, а печется о безопасности Родины. Блин, какая находка для страны!

Я смотрел сюжеты об этом представлении и вспомнил казахскую поговорку:

Гонят одну овцу, а свистят на всю степь.

Вообще, богатое наследство Советского Союза выступает как ангел-хранитель режима Олигархата. Не будь его, кремлевскую камарилью давно бы ждал крах со всеми вытекающими последствиями. Но задел, созданный предыдущими поколениями (разведанные ресурсы, нефте-и газопроводы, запасы урана, вооружений, инфраструктура, заводы, электростанции, сданные «под ключ» научные разработки и т. д.) настолько велик, что до сих пор позволяет власти держаться на плаву, имитировать, паразитируя, бурную деятельность и даже возвещать о якобы своих успехах.

Тут тандем просто караулит моменты, стараясь использовать любое лыко в строку и всласть попиариться. Касается ли это запуска почти завершенных когда-то крупных проектов или удачной мировой конъюнктуры цен на припасенное укокошенной державой добро для потомков — все на саморекламу. Муха на спине взмыленного вола: «Мы пахали!» Даже в демографическую трагедию тандем умудряется подмешивать пиаровскую бурду.

1

С генералом Рохлиным я раньше не был знаком. Знал из прессы, что это успешный и авторитетный командир Восьмого гвардейского корпуса, лучше других проявивший себя в Чеченской войне. Ельцин награждал его Золотой Звездой Героя, но он отказался: за гражданскую бойню стыдно получать ордена.

Интеллектуальные инвалиды от власти всегда подсовывали себе под мышки костыли из ярких личностей. Вот и Виктор Черномырдин, «паровоз» блока «Наш дом — Россия» (НДР), включил Льва Яковлевича в 95-м на парламентских выборах в тройку лидеров федерального списка. У самого «паровоза» пару не было отродясь, и генералу пришлось тащить на себе в Госдуму весь состав с порожняком. Кое-как доволок.

Когда мы с Рохлиным сдружились, я узнал, что он тоже родом из Казахстана: только не с Восточного, а Западного — с Аральска. По журналистским делам мне не раз приходилось бывать в том краю. Более безотрадного места я не видел. Пески, такыры, солончаки. Летом за 40 градусов жары, а зимой под 40 — мороза: и непрестанные пыльные бури. Мелкий и соленый песок забивает рот, уши, глаза. Даже выносливые казахи стараются не селиться на берегах пустынного моря.

Какой бедой занесло сюда после войны еврея, отца Льва Яковлевича, генерал сам не знал. Только все-таки появился, подарил русской женщине Ксении Гончаровой двоих детей, потом заделал на прощание сына и тут же исчез навсегда. Мы еще пошутили на сей счет с генералом: есть на Арале местечко Барса-Кельмес, что в переводе с казахского, «пойдешь — не вернешься». Там, якобы, издавна хозяйничают НЛО. Не иначе, это придумали неверные мужики.

К чести Льва Яковлевича, он не отказался ни от фамилии, ни от принадлежности к отцовскому племени, что иногда пытались использовать его недруги-шовинисты. А он был начисто лишен каких-либо национальных предрассудков, осуждал деление человечества по расовым признакам, чем покорял нормальных людей.

Познакомились мы с генералом летом 97-го года. Я давно ушел из власти и создавал независимую телекомпанию ТВ-3, испытывая на себе чиновничьи ухищрения в выколачивании подачек. Однажды зазвонил телефон.

— Михаил Никифорович? — спросил голос. — Это Рохлин Лев Яковлевич, председатель комитета Госдумы. Отношусь к вам с глубоким почтением и хочу встретиться.

К вечеру он подъехал в мой офис в Доме на Набережной, с небольшой кожаной папкой. У него было усталое озабоченное лицо, а во взгляде чувствовалось добросердечие. Спросил, почему я ушел из политики, и выслушав, сказал: а вот его угораздило в нее влезть, теперь столько узнал потайного — душа за Россию болит. Высокие слова у Льва Яковлевича не звучали напыщенно.

Он был откровенен, мне показалось, до дна. И верил, что я этой откровенностью не воспользуюсь в дурных целях. Очевидно, получил гарантии от кого-то из наших общих знакомых.

Генерал не собирался в политику: военный должен заниматься своим делом. Но премьер Черномырдин, возглавивший НДР, уламывал: надо подпереть крепким плечом партию власти. Конечно же, в интересах России — своих интересов Виктор Степанович никогда не держал даже в мыслях. Премьер сказал, что это не за так: они с Ельциным сделают для Рохлина все, что тот захочет. Возможно, подразумевались вилла на деньги «Газпрома», машины, квартиры. А генерал попросил помочь в перевооружении своего гвардейского корпуса и обеспечить его офицеров жильем. К тому же, ни нормальных бань у солдат, ни столовых.

Это мелочи для правительства, сказал ему премьер-вербовщик. Все будет сделано, как только закончатся выборы. Пусть Рохлин находится постоянно на связи и контролирует выполнение.

Выборы прошли, и сколько ни пытался победивший Лев Яковлевич пробиться на прием к Черномырдину — все впустую. По телефону его с премьером тоже не соединяли. О своих обещаниях Виктор Степанович тут же забыл. Ему было все равно, кому крутить шарики — пенсионерам, шахтерам или товарищу по предвыборному блоку. Во вранье он не уступал даже маэстро Ельцину.

Ну обманули, так обманули — генерал уж ни на что не надеялся. А встречи с премьером добивался как председатель парламентского комитета по обороне. У Льва Яковлевича накопилось к Черномырдину много вопросов. И не только к нему.

Ельцин с Грачевым до зубов вооружили бородачей Дудаева и бросили против них молоденьких необученных русских ребят без нормальной огневой поддержки. (Помните, как грачевские штурмовики бомбили в Грозном здание банка, скрывая чьи-то следы, а не оборонительные рубежи сепаратистов). Полноценную артподготовку проводить было нечем — каждый снаряд на счету, как у Красной Армии в 41-м году. Проблемы с патронами, с транспортом для переброски боеприпасов и подкреплений.

За два дня (с 31-го декабря по 1 января 95-го) в бездарной грозненской операции погибло полторы тысячи наших солдат и офицеров, ранения получили две с половиной тысячи. В Афганистане, где воевал Лев Яковлевич, даже за год таких потерь не несли. Ребята генерала брали дворец Дудаева тоже «на пупке», но хитростью, вопреки дуроломным приказам из Москвы — потому и убитых были единицы.

Рохлин думал тогда, что наша Армия еще с горбаческой поры окончательно обнищала, если русскому солдату вместо патронов в бою приходилось использовать саперную лопату и штык. Но в Госдуме, затребовав у Минобороны документы и получив их, он сделал для себя безрадостное открытие.

Бородатые ваххабиты были вооружены для ближнего боя новейшими огнеметами «Шмель», ПТУРами, «подствольниками», а наши пацаны с цыплячьими шеями экономили каждый патрон. И в то время, когда они истекали кровью, не дождавшись подмоги (поддатый Грачев сказал за рюмкой коньяка поддатому Ельцину: «Мальчики умирали с улыбкой на устах»), со складов войсковой части 30 184 в Моздоке отправляли самолетами Ил-76 и Ан-12 (68 рейсов!) 1300 тонн боеприпасов.

Из Генштаба Рохлину отписали, что эта секретная операция проводилась с ведома Президента РФ и «во исполнение решения Правительства Российской Федерации». По указаниям свыше Минобороны переправил в Армению также 50 новых танков Т-72, только что прибывших из Омска, 36 гаубиц Д-30, 18 гаубиц Д-20, 18 гаубиц Д-1, 18 систем залпового огня «Град», 40 зенитных ракетных комплексов «Игла», 200 ракет к ним, 12 600 артиллерийских снарядов и многое другое.

Передача вооружений Россией Армении — по версии властей, безвозмездная — проходила тайно, без заключения межгосударственных договоров, а командовала всем коммерческая фирма «РРР», близкая к окружению Ельцина. Как это повлияло на масштабы гибели русских солдат в Чеченской войне, точно не посчитать. А вот финансовые потери страны генерал определил — более миллиарда долларов. Эти деньги достались околокремлевской мафии. На них, сказал мне Лев Яковлевич, можно было построить 30 тысяч квартир для военнослужащих.

На закрытом заседании Госдумы он озвучил эту информацию. Из Минобороны, из других закрытых ведомств к нему потянулись честные люди с новыми разоблачительными документами (некоторые данные он позднее передал мне — часть из них я использовал в предыдущей главе). Генерал занялся расследованием урановой сделки Гор — Черномырдин и тайного вывоза в США золота, редкоземельных металлов, другого стратегического сырья. Оказалось, многие хранители дворцовых секретов, ошарашенные размахами грабежа народа, собирали по-тихому компру на «беспредельщика» Ельцина и ждали появления не болтуна-хитрована, а волевой порядочной личности, чтобы слить ей накопленное.

Рохлин еще рассчитывал на мужской разговор с президентом, долго добивался с ним встречи. А кто он такой — ни олигарх с чемоданом «откатов», ни посланец начальствующего Бнай Брита, ни даже поп-звезда напрокат, чтобы тратить на него время. Разговаривать с ним не собирались. Наоборот, генерала начали прижимать и травить в подневольной прессе. Он распространил обращение к Ельцину: «Вы обманули народ… Вы сдали свою армию…» В Кремле напряглись: это говорил не безвредный пушистый Зюганов, а боевой авторитетный в стране генерал. За Ельциным стояли трусливые олигархи, готовые слинять за рубеж при первых раскатах выстрелов, и чинуши из Минобороны с большими карманами, набитыми «зеленью», за Рохлиным — патриоты и все те, кто научился не бояться смерти в чеченской «зеленке».

Зачем Лев Яковлевич пришел ко мне? Он поездил по регионам, побывал во многих гарнизонах: люди уже созрели для решительных действий, только ждали своего закоперщика. Безграничная наглость «семьи», бесстыдство и жадность ее прихлебателей, растущие селевые потоки коррупции и бесправия достали народ. Рохлин задумал создать протестное «Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» (ДПА) — искал сподвижников среди известных политиков — государственников. В его кожаной папке лежали черновые наброски Декларации ДПА, воззваний, уставных документов. Он хотел, чтобы я вчитался в них повнимательнее и привел в надлежащий вид. И еще он хотел, чтобы я стал членом ДПА.

Прямота Льва Яковлевича мне понравилась — не терплю криводушия в людях. Откровенность за откровенность: к тому времени я тоже окончательно понял, что продолжение ельцинского правления — катастрофа для страны. Но выковырнуть Бориса Николаевича из трона какими-то процедурными рычагами не получится. Во-первых, все рычаги Ельцин с Олигархатом прибрали к своим рукам, а во-вторых, он плевал и всегда будет плевать на Конституцию: чуть что не так — разогнать, травануть газом. Расстрелять!

Рохлину я сказал:

— Я офицер запаса, командир артиллерийской батареи, но официально вступать в ДПА не намерен. Это нецелесообразно, это может повредить делу. Потому что многие помнят меня как человека из команды Ельцина и начнут подозревать ДПА в связях с Кремлем. Они же не знают наших отношений с президентом. Но я за ДПА и буду помогать вам всем, чем смогу. Я к вашим услугам!

Он оставил документы, над которыми мне пришлось основательно поработать. Потом мы встречались еще, еще и еще — думаю, ФСБ вело подсчет нашим постоянным контактам в течение нескольких месяцев. Он приводил ко мне для обсуждения перспектив ДПА ученых, полковников, генералов — в Госдуме за Львом Яковлевичем и его гостями уже присматривали вовсю.

Самым доверенным человеком у Рохлина был зять Сергей Виленович Абакумов — умница — успешный бизнесмен. Все свои деньги он вкладывал в дело тестя. (После убийства генерала его строительный бизнес разорили и не давали вздохнуть).

Втроем мы прикидывали разные варианты. Готов ли Рохлин использовать ДПА как трамплин для избрания в президенты России — сторонников у него набралось бы достаточно? Страна нуждалась в своем де Голле. «Ни при каких обстоятельствах, ради такого не стоило разводить бодягу с Движением» — это была твердая позиция генерала. (Да и кто бы дал ему возможность хотя бы зарегистрироваться кандидатом!) После убийства Льва Яковлевича борзописцы от Олигархата врали обществу: он задумывал военный мятеж, чтобы самому занять кремлевский трон и стать диктатором. Говорю как на духу: это совсем не так. Рохлин вообще не помышлял о политической карьере (прикипел к армии) и деспотическими замашками не отличался — диктаторы не берегут так жизнь своих солдат, как это делал генерал на Чеченской войне.

Хотя именно такой человек, как Рохлин, лучше других подходил к роли диктатора, конечно, в хорошем понимании этого слова, к роли объединителя и спасителя нации. Он прошел все войны, нанюхался горькой правды в окопах, поднимал ребят и ходил вместе с ними в атаку под пулями. Как ел в молодости щи из солдатского котелка, так и в звании генерал-лейтенанта, в должностях комкора и председателя думского комитета не нажил себе никаких капиталов. Альтруист, готовый лечь костьми за интересы народа. И люди были готовы идти за ним. Как раз такие диктаторы выводили свои страны из разрухи в процветающие державы — через мобилизацию нации, через индустриализацию, через беспощадное отношение к воровству и коррупции.

Да, он горел желанием и ставил своей целью отстранить «семью» от власти, чтобы предотвратить окончательное крушение России. Отстранить, принять участие в формировании Комитета Национального Спасения (КНС) — и отойти в сторону. А уже КНС должен был по Конституции провести демократические выборы президента, за которыми вчерашние хозяева страны — нувориши с шакальей завистью следили бы из тюрем или из зарубежного далека. Чубайсам с чубайсятами наверно страшно подумать, что ельцинский помазанник на царство мог пролететь мимо трона как продовольственные деньги над Петербургом, доверенные Путину для спасения горожан в 91-м.

Рохлин согласился, что члены ДПА должны располагаться на двух уровнях. На первом — это открытое политическое движение, где собраны офицеры запаса, родители солдат срочной службы, казачество, интеллигенция, рабочие, шахтеры, моряки… Они участвуют в демонстрациях и других уличных акциях, не опасаясь «топтунов». А на втором, как бы подпольном уровне — это тайная группа верных соратников из действующих генералов Минобороны, МВД, ФСБ и действующих командиров войсковых подразделений. Им нельзя засвечиваться на публике, чтобы сразу не угодить под ельцинский нож. Они должны контактировать только с лидером ДПА и готовить к общей операции свои участки.

К моему удивлению, среди действующих генералов и командиров войсковых частей нашлось немало решительных патриотов, готовых постоять за страну. Они поверили в искренность и способности Рохлина. («Топтуны» президента работали спустя рукава, не обеспечивали хозяина Кремля точной информацией. После убийства Льва Яковлевича перепуганный Ельцин был вынужден провести массовую чистку командного состава «по площадям»: под нож попали причастные и непричастные).

«Семью» ненавидели — что естественно! — те, у кого высасывал кровь этот спрут. Но даже некоторые попутчики Кремля не прочь были помочь генералу положить конец затянувшемуся «царству троглодита». С одним знакомым банкиром я договорился о выделении для нужд ДПА крупной суммы. Поехали с Рохлиным в банк.

— Лев Яковлевич, — сказал я ему по дороге, — не раскрывайте полностью карты. Черт знает этих банкиров, вдруг в Кремль настучит. Скажите, что деньги нужны на газеты, боевые листки — на пропаганду идей ДПА.

Кофе, французский коньяк, полутемная комната, обнюханная секьюрити — все по западному стандарту. И приветливый хозяин, российский Ротшильд, без всякой фанаберии, с интересом взиравший на мятежного генерала. Рохлин изложил ему версию с пропагандой идей, которую мы обговорили в машине.

— Что вы мне голову морочите — боевые листки, газеты, — завелся банкир. — Не для этого генералы объединяются. «Семья» всех подняла против себя — какие еще призывы нужны? Я коммунистам устал давать деньги на их пропаганду — а толку? Где действия? Вы мне прямо скажите, сколько вам надо средств на гранатометы, на снайперские винтовки, на автоматы, на взрывчатку, чтобы поднять до неба кортеж. Я дам.

— Мы не террористы, — сказал ему Рохлин, — у нас легальная зарегистрированная организация. Мы пользуемся другими методами.

Они стали обсуждать детали финансовой помощи. Я их оставил, чтобы не мешать.

Что за манера у новых русских: чуть что, так сразу — взрывчатка. У генерала не было этих мыслей. Он опирался на признанное ООН право любого народа восставать против тиранической системы. Если хунта, узурпировавшая власть, перекрыла все демократические пути к смене режима, у нации не остается иного выбора, кроме как массовыми выступлениями, акциями неповиновения, всеобщими стачками прогнать поработителей.

Через дарительные ельцинские указы, через залоговые аукционы, через финансовые аферы олигархи рассовывали по карманам все, что еще не было разворовано. А рабочий люд, в том числе военнослужащие, месяцами сидел без зарплаты. Страна кипела. 23 февраля 98-го ДПА вывело на Лубянскую площадь больше двухсот тысяч человек. Рохлин сказал с трибуны, что Ельцина больше нельзя оставлять у власти. Кремль не решился посылать омоновцев разгонять митингующих. Но к следующему разу дубинки готовились (и Рохлин эту информацию имел).

А в следующий раз — в конце лета — генерал с командой намеревались вывести на улицы еще больше людей — приезжие шахтеры должны были занять места на Горбатом мосту и вокруг Белого дома. Требование: отставка президента и правительства.

И как только омоновцы с дубинками начинали выдвигаться на позиции для атаки, в Москву вводились войсковые части.

Министр обороны с другими ельцинистами отсекались от управления, командующие округов симпатизировали замыслам ДПА. А войска вводились для защиты народа от произвола властей и беспредела ментов. Читатель может легко представить себе поведение наших доблестных омоновцев в такой ситуации, привыкших охаживать дубинками только безоружных людей, Руки вверх и возгласы: «Мы больше не будем, мы вместе с народом!» — вот их предсказуемая реакция.

По понятным причинам, я не любопытствовал сокровенными планами генерала: знал только то, чем он считал возможным делиться со мной. У них в армейской группе прошли дискуссии, какими должны быть конкретные действия. Ельцина решено было блокировать на даче — вырубить связь, электроэнергию, забить помехами сотовые телефоны, обесточить ядерный чемоданчик — и принудить уйти добровольно в отставку, передав по Конституции полномочия премьеру.

А уже премьер с согласия спикеров верхней и нижней палат парламента, и выполняя волю народа, поручал ДПА совместно с другими политическими движениями сформировать временно, до новых выборов, Комитет Национального Спасения, а сам уходил в отставку. Армия не с ними, народ не с ними, на Абрамовичей где сядешь, там и сползешь, обмазав власть в дерьме окончательно — другого выхода у них не было. («Власть валялась на дороге».)

В процессе дискуссий вставал вопрос: а вдруг Ельцин попросит военной помощи у Запада, и НАТО отправит ему на выручку десантные части. Президенту спровоцировать бои в столице России — раз плюнуть. Кто-то предложил: на первом же этапе операции предупредить Бориса Николаевича, что если натовцы засуетятся со спасительными мерами, по ельцинской даче наши военные летчики отбомбятся по полной программе. Ельцин любил бомбить свои города, обстреливать свой парламент, но превыше всего ставил личную безопасность и безопасность драгоценной семьи. (К нему приходил во сне по ночам Ипатьевский дом в Свердловске).

После принятия отставки от Бориса Николаевича ему с домочадцами давали возможность отбыть за рубеж, в жаркие объятия кураторов (естественно, без сундуков). На всякий случай военные продумывали, как перекрыть взлетные полосы московских аэродромов и вокзалы. Баловни режима Шаймиевы и Рахимовы (как это было в 93-м) могли попытаться послать «царю Борису» подкрепление. Все охранные структуры олигархов предстояло разоружить, распустить. Их провокации должны были безжалостно пресекаться. Словом, обсасывались мельчайшие детали.

Рохлина пасли все плотнее и бесцеремоннее. Он приезжал ко мне в офис — один или с кем-то, и в колодце двора Дома на Набережной, напротив наших окон, сразу появлялись серенькие «Жигули». Однажды мы проверили топтунов. Я попросил ребят позвонить мне с неподконтрольного телефона. Они позвонили:

— Генерал у тебя?

— У меня.

— Мы давно собрались и ждем вас, — соврали ребята.

— Все, прямо сейчас выходим и будем у вас минут через 15–20, — тоже соврал я серьезным голосом. Водить за нос «хвосты» меня научила еще собкоровская работа в «Правде» по Казахстану, когда республиканские власти донимали слежкой журналистов центральных газет.

Мы приникли к щелкам закрытых жалюзей и увидели, как «Жигули» тут же сорвались с места и переместились к парадному подъезду, чтобы «сопровождать» нашу машину.

К стене дома, рядом с моими окнами, топтуны прикрепили монтажную люльку. Она висела без дела, но как только приезжал генерал, в люльке появлялись двое «рабочих» со швабрами и, поднявшись до уровня моих окон, начинали лениво водить ими по стене. Что называется, откровеннее некуда.

Как-то я привез к себе на дачу надежных губернаторов, подъехал Рохлин — они стали обсуждать возможный состав КНС. Пока жена накрывала стол, я вышел на крыльцо: с левой стороны от дома и с правой, в переулках, уже стояли на часах две серенькие «усатые машины» «Жигули». (От рассмотрения персоналий в состав КНС я всегда старался держаться подальше. Возвращаться во власть отказался при первых же встречах с генералом. И считал, что в ней нечего делать всем, кто был в правительствах Ельцина-Гайдара-Черномырдина. Для ДПА я выступал в роли бескорыстного «сводника»).

От моей дачи до дачи Рохлина в Клоково, если добираться прямиком по берегу Десны, около двух километров. Дачей Рохлина она только называлась: ее строил из дешевых силикатных блоков зять Льва Яковлевича Сергей Абакумов. И обстановка в доме была спартанская: старые, когда-то, где-то списанные кровати и диваны — все деньги шли на «дело революции».

По предварительной договоренности с генералом, без телефона, я уходил в лес, и там меня, как бы проезжая мимо, подбирала «Нива» с зашторенными окнами, завозила в гараж рохлинской дачи, из которого внутренняя дверь вела на цокольный этаж. Там располагалась просторная комната, обшитая вагонкой, со столом и деревянными лавками — за этим столом мы и работали.

На единственном небольшом окошке комнаты помощники Льва Яковлевича развесили алюминиевую фольгу — от прослушивания. Потому что напротив, через поляну, начинался лесок, и на двух крайних елях топтуны соорудили что-то вроде лабаза: посменно следили оттуда, не хоронясь, за домом. Когда меня подвозила «Нива», я припадал на минутку к дыркам в фольге. На лабазе наблюдалось шевеление: топтуны тщетно пялились биноклями в сторону дома — кого же там черт притащил.

Однажды военный вертолет, доставивший к Рохлину генералов, завис для острастки над краем леса и коснулся колесами верхушек деревьев, обжитых сексотами. Топтуны посыпались с лабаза, как горох. А генералы, выйдя из вертолета, смотрели с поляны на них и похохатывали.

— Неаккуратно работаете, — сказал я Льву Яковлевичу словами Васькоза из «А зори здесь тихие…», — Ох, неаккуратно.

Для своей затеи Рохлин был опасно доверчивым, даже беспечным. Скажем, приводил он ко мне пару раз генерала, а потом этот генерал выветрился из его окружения. Спрашиваю: «Где он?» «Отказался дальше идти — семья, дети. Я ему верю, он порядочный». Хорошо, что порядочный, только надо заранее определяться с психологическими возможностями соратников.

Или предложил один из губернаторов отвезти к себе в регион и спрятать на время в укромном месте жену и сына Льва Яковлевича — Тамару Павловну и Игоря. Ни в какую! Рохлин почему-то предполагал, что если Кремль решит его ликвидировать, то постарается чужими руками организовать бытовуху, скорее всего пьяную драку. «А я же теперь пить не могу», — смеялся наивный Лев Яковлевич, весь израненный и заштопанный эскулапами. Сколько раз я сидел с ним в компаниях, он действительно плескал на донышко несколько капель водки, заполнял остальную часть рюмки минеральной водой и пригублял содержимое.

Ему посоветовали сделать своим первым замом по ДПА влиятельного думского депутата от КПРФ Виктора Илюхина. Сделал. На вопрос близких друзей — почему? — отвечал, что Илюхин на вершине айсберга и в глубинные замыслы Движения не посвящен. Зато способен привести за собой часть улицы. Какая там улица! Илюхин давно прикипел задом к теплому депутатскому креслу, воспринимался решительными людьми как заскорузлый чиновник.

Прозрел с большим опозданием и сетовал, что думские коммунисты во главе с Зюгановым не только не помогают, а наоборот вставляют палки в колеса. А что он хотел? Верхушка КПРФ не бойцы с баррикад — это покорная оппозиция, которая все время боялась запрещения Ельциным партии. Запрети ее этот сатрап, пришлось бы не имитировать борьбу с компрадорским режимом в уютных аудиториях, а вставать вместе с народом под холодные ветры лишений. Потому-то сытая головка КПРФ сама старалась не гневить Кремль и своих товарищей попридерживала.

Помню, в 95-м мы, большая группа депутатов Госдумы, инициировали голосование за отставку правительства Черномырдина. Уговорили фракцию Зюганова — она нас поддержала, и решение прошло. Черномырдин с компашкой начал было собирать манатки. Но Ельцин зарычал, и Госдуму заставили голосовать повторно.

— Мы стоим до конца, — сказал я Геннадию Андреевичу Зюганову от имени группы. — А вы держитесь?

— Держимся. Хватит им страну раздевать, — уверенно заявил он.

Разговор был вечером. А утром вся фракция КПРФ, включая Зюганова с Илюхиным, проголосовала за доверие правительству Черномырдина. Нам для его низложения голосов не хватило. Видимо ночью с комверхушкой поговорили. Комфорт дороже принципов.

И Рохлину зюгановская фракция ударила в спину в самый напряженный момент. По требованию Кремля в конце мая 98-го коммунисты вместе с ельцинистами проголосовали за снятие Льва Яковлевича с поста председателя комитета по обороне. Это для того, чтобы у генерала стало меньше возможностей готовить задуманное. Голосовал за снятие Рохлина и Виктор Илюхин. (А после убийства Льва Яковлевича он провозгласил себя его преемником и потихоньку слил ДПА в канализационную трубу).

Все это, впрочем, не мешало харизматичному генералу двигаться к цели. Готовились к массовым выступлениям шахтеры, казаки, бюджетники. На середину июля были запланированы крупномасштабные военные учения в примосковской зоне. А противодействие недругов и «подставы» товарищей были Рохлину, как взрывы-сигналы петард на рельсах для машиниста тяжелого поезда: впереди опасный участок, нужна предельная внимательность. Генерал стал отходить понемногу в тень.

В предпоследнюю нашу встречу мы с ним не нашли общего языка. Он сообщил, что ему звонил по поручению Ельцина глава президентской администрации Валентин Юмашев, предлагал на выбор несколько высоких должностей, только бы Лев Яковлевич «завязал» с ДПА. Рохлин отослал его вместе с Борисом Николаевичем в знакомые всем места. Но не поэтому поводу мы разошлись с генералом. Я спросил его, кого они в «генштабе» Движения наметили порекомендовать главой КНС на переходный период? И услышал неожиданный ответ: Юрия Лужкова. Мы пили чай за журнальным столиком, так я чуть чашку не уронил. Стоило ли огород городить: хрен редьки не слаще.

— Это же временно, — вскинул брови Лев Яковлевич. — Без использования инфраструктуры и поддержки столичных служб нам не обойтись.

Я пытался объяснить генералу, что московскому клану очень рискованно класть палец в рот. Лужковская группировка, основательно прополов столицу, давно рвется на российский оперативный простор. Как клещ во власть вцепится — не отдерешь. Но слова мои на Льва Яковлевича не действовали. Может потому, что он знал гораздо больше меня. И дальше смотрел.

Мы не встречались долгое бремя.

Как-то мне позвонили поздним-препоздним вечером. Мужской суховатый голос дважды переспросил: я это или не я?

— Да я это, я, что вы хотели?

Он, не называя себя, представился знакомым Василия (этим именем для конспирации генерал называл своих агентов в службе безопасности президента) и без всяких предисловий проговорил:

— Вас заказали. Отодвиньтесь от Рохлина.

Я сразу не врубился и спросил: как это понимать?

— Отодвиньтесь от Рохлина, пока не поздно. Больше говорить не могу, — ив трубке — короткие гудки.

Он так и произносил «отодвиньтесь!», будто я у стенки стоял.

Предупреждение доброжелателя из старой коржаковской команды? Попытка нагнать страху? Не поймешь. Или меня оберегали от Рохлина или Рохлина от меня? Задали нам задачку.

Созвонился на всякий случай с генералом — мы встретились на открытом поле совхоза «Птичное», мимо которого пролегал путь Льва Яковлевича на дачу, в Клоково. Как оказалось, это была наша последняя встреча. Внешне он был спокоен, но внутреннее напряжение чувствовалось. Я сказал ему о звонке. Он попросил меня быть острожным и прекратить с ним временно все контакты.

Я буду передавать сейчас то — конечно, не слово в слово, — что говорил Рохлин дальше. Этим же, насколько мне известно, он делился со своим зятем Сергеем Абакумовым, а, может быть, еще с кем-то. Не могу ручаться за достоверность фактов: за что, как говорится, купил, за то и продаю. Но утаивать последний разговор с генералом не имею морального права. Пусть он даже воспринимается как предположение.

Лев Яковлевич сказал, что по информации его агентов из службы безопасности «семьи», четверка в составе Бориса Ельцина, дочери-имиджмейкера Татьяны Дьяченко, руководителя администрации Валентина Юмашева и зама руководителя Александра Волошина обсуждали варианты устранения лидера ДПА. Любые решения — автокатастрофа или пуля снайпера в людном месте, — посчитали неприемлемым, опасным для власти. Нужно организовать хитрую бытовую загогулину, чтоб была с «изюминкой».

Кому поручить?

Рассматривали кандидатуру зама руководителя администрации Евгения Савостьянова. В свое время он был начальником управления КГБ по Москве и Московской области. Вертели так и эдак — отклонили. Психологически не готов. Набрался правозащитного мусора, работая с Андреем Дмитриевичем Сахаровым и Гавриилом Поповым, а в КГБ его занесло случайным порывом ветра. Демократ и чистоплюй. А нужен гэбист бериевской школы.

Татьяна Дьяченко с Юмашевым сказали Ельцину, что есть подходящий человек с хорошей выучкой — Тихий. Таким псевдонимом (Рохлин до разговора со мной не вычислил его) они нарекли другого кремлевского чиновника. «У него холодные глаза и холодный рассудок». Работайте, сказал им Ельцин, сделает — рассчитаемся. Если надо, пусть подключит грушников.

— Я не остановлюсь, успеть бы, — сказал генерал. На том мы с ним расстались

Не знаю, работала ли кремлевская чета, когда и с кем? Но как-то так получилось, что в те же сроки убить Льва Яковлевича решилась его жена — Тамара Павловна. Мыкалась с ним годами по гарнизонам, стала генеральшей, супругой любимого публикой депутата — пожить бы в свое удовольствие, пошиковать, потусоваться на элитных приемах. А муж по-прежнему довольствовался только зарплатой, не балуя семью, ввязался в борьбу с властью. Невыносимо! Вот, с точки зрения церберов Олигархата, и мотив для убийства. Но это мотив для человека с холодными глазами и пустой душой, привыкшего к роскошеству, а не для женщины с больным ребенком, у которой кроме жалованья главы семьи — никаких источников существования.

Правда, граждан малоимущих в современной России на всех ярусах власти встречают лишь холодные глаза. Нарофоминский судья, впаявший срок жене покойного генерала, прямо так и подводил ее к тюремной камере в обвинительном приговоре:» В связи с тем, что Рохлин активно занимался политической деятельностью, а Тамара Павловна Рохлина в этом видела угрозу безопасности семьи, поэтому она его убила». Помри, жрец ельцинской Фемиды, лучше не напишешь!

Как была история темной для современников, так и останется темной для наших потомков? Рука какого дьявола с холодными рыбьими глазами закручивала сценарий?

Об этом убийстве много писали, и время кое-что расставило по местам. Вдаваться в детали не буду, тем более Тамара Павловна на свободе. Напомню только, что ранним утром 3 июля 98-го жену генерала запугиванием и психотропными препаратами вынудили пойти на самооговор. («Три киллера в масках внезапно возникли под утро на кухне, заткнули ей рот, затащили на второй этаж. Там, прячась за ее спиной, подвели к кровати и в упор выстрелили из пистолета с глушителем в висок спящего генерала». Провели манипуляции с наградным оружием — для отпечатков пальцев вдовы. Могли ее рукой нажать на курок, чтобы сломать окончательно психику. Потом избили Тамару Павловну — экспертиза зафиксировала «телесные повреждения, нанесенные 20 различными травмирующими предметами: носками ботинок и кулаками» — и удалились. Она в шесть утра позвонила врачу сына Игоря: «Эти суки приказали взять вину на себя. Если не возьму, они расправятся с сыном и дочерью. Я все беру на себя». Взяла. Вскоре пришла в себя и одумалась).

Власть торжествовала. Это чувствовалось по реакции «семьи» и ее покоехранителей, по злорадству телекомпаний, подконтрольных Олигархату. Гладко получилось. Они не стали делать даже приличествующею паузу — мол, следствие идет, разберемся. В то же утро Емельянов, помощник «человека, похожего на генпрокурора Скуратова», ткнул пальцем для журналистов во вдову: вот убийца!

Шеф ФСБ Ковалев и шеф МВД Степашин, будто только что развеявшие по Галактике чеченских боевиков и сиявшие, как медаль «За победу…», причалили на автокаравеллах к невзрачной рабоче-крестьянской даче Рохлина, брезгливо повертели носами — и к микрофонам: все ясно, генерала убила его жена. И никакой политической подоплеки.

Правда налетевшие с ними ищейки тщетно рылись в чемоданах и ящиках. Дочь Льва Яковлевича Елена вспоминала, как раздавались в доме разочарованно-раздраженные голоса: «Говорили, что у Рохлина горы компромата, а тут ничего нет». В думском кабинете генерала тоже прощупали сейф. С трофеями ребятам не повезло. Нашли дурака-охотника, чтобы он порох держал в сырых местах!

Наверно и впрямь вдова Рохлина была недовольна бузотерством супруга. Наверно говорила ему, как говорят в сердцах иногда жены полушутя-полусерьезно любимым мужьям: «Я тебя когда-нибудь кокну». Без всякого «наверно» ей хотелось пожить спокойно и хорошо. Но как жить в государстве с такой изуродованной властью? Моральную ряху этой власти она разглядела — до морщин, до волосатых бородавок — в прокурорских кабинетах Емельянова и Соловьева, где допрашивали ее. Не кабинеты, а притоны для развратников — на стенах что-то вроде плакатов: «Кончил дело — вымой тело», «Ловись, девка, большая, ловись девка маленькая», «Счастливые трусов не надевают», «Долг нагишом платят»…

И на фоне этих изящных правоохранительных афоризмов довольные и сальные физиономии отрыгающих сытостью следователей: «Признавайся в убийстве, а не то посадим еще дочь и зятя». Они, голубые мундиры — верные слуги Олигархата и очень гордились этим, чувствовали свою безнаказанность. (Потом они, по заявлениям адвокатов, многократно нарушали закон, специально искажали смысл показаний в протоколах допросов). В этих кабинетах Тамару Павловну впервые пронзила мысль, что тысячу раз был прав Лев Яковлевич, задумавший избавить Россию от ельцинского режима.

В минувшее десятилетие общественная мысль нашей страны находилась в состоянии полудремы. Высокие цены на энергоносители прикрывали нарастающие проблемы, как свежий пушистый снег, непривлекательную помойку. Из клювов олигархов, таскавших журавлиными клиньями капиталы туда, за бугор, выпадало кое-что на родную землю. Интеллигенция, ползая на карачках, выискивала эти крошки в пожухлой траве и особо не возникала. Капали, как скупая слеза, добавки к пенсиям и зарплатам, которые, правда, тут же съедали инфляция и неуклонно растущие тарифы тех же олигархов-монополистов. Трубадуры режима убаюкивали страну: «Россия встает с колен».

Но вот снег подтаял, и население обнаружило, что помойка-то не уменьшилась, а разрослась, стала принимать угрожающие размеры. Кремлевская власть пустила коту под хвост целое десятилетие.

И вопрос, откуда взялась такая невежественная власть, потерявший было первоначальную остроту, вновь приобрел актуальность. Почему недоверчивый, мнительный Ельцин открыл табакерку для того, а не для иного наследника? На каких тайных опорах держится преемственность власти Семьи и в целом Олигархата? Началось сопоставление давних, фактов, восстановление хронологий событий. Словом, пошел процесс возвращения к анализу косвенных признаков. И в этом анализе журналистов все чаще стала всплывать история с убийством 1Льва Рохлина.

Вспомните рассказ Коржакова, как Ельцин заказывал ему уничтожение Хасбулатова, Руцкого и Лужкова. Александр Васильевич поручение не выполнил и объяснял корреспонденту «МК»: «Убить легко. Но потом надо убить того человека, который убил. Потом… убить того человека, который убил того человека, который убил…» У них там в КГБ (затем — в ФСБ) устанавливали четкий порядок и очередность изготовления жмуриков.

Три киллера в масках, выполнившие 3 июля чей-то заказ в доме Рохлина, удалились под утро. А днем в окрестном леске были обнаружены три сильно обгоревших трупа, со следами ранений от пуль. Медэксперты установили, что это мужчины крепкого телосложения от 25 до 30 лет. Следователи (у которых в кабинете висели плакаты «Долг нагишом платят») запаслись милицейской справкой, что трупы там лежали давно. Это в небольшом-то лесочке, куда гастарбайтеры-строители дач бегали справлять нужду постоянно? Они и наткнулись на тела, по их словам, еще дымящиеся. Я осматривал тем днем этот лесок и говорил с напуганными рабочими с Украины. Теперь-то ни для кого не секрет, как наша доблестная милиция умеет подтасовывать факты в угоду властям.

Что-то, а криминальные правила современная жизнь нас заставила выучить. Помня слова генерала на поле совхоза «Птичное», я стал ждать, когда подойдет очередь следующего трупа, возможно, координатора операции. И в какую сторону, как стрелка компаса, укажут его связи прижизненные. Труп мог появиться вскоре, если человеку не вполне доверяли. А мог «подождать» какое-то время. Но даже самый надежный, доверенный человек не имел права очень долго оставаться в живых. Береженого у заплечных дел мастеров черт бережет.

Вместе с другими я обратил внимание на внезапную смерть 42-летнего здоровяка Романа Цепова. Как оказалось, его отравили большой дозой лекарственного препарата, и он скончался от поражения спинного мозга (уголовное дело возбуждалось по статье 105 УК РФ — умышленное убийство, но, насколько известно, результатов не дало).

Цепов фигура неоднозначная. Окончил училище внутренних войск МВД, имел тесные контакты с оргпреступными группировками. Создал охранную фирму «Балтик Эскорт», которая охраняла в Питере жену Анатолия Собчака Людмилу Нарусову, дочь-тусовщицу Ксению и, говорят, Владимира Путина. Роману приписывали прочные связи с министром Рашидом Нургалиевым и Игорем Семиным. Похоронили Цепова под автоматные салюты на мемориальном кладбище, рядом с могилами погибших моряков «Курска». На похоронах присутствовал нынешний начальник путинской охраны Виктор Золотов (угрюмая острота рохлинцев: «Чтоб удостовериться»).

Совпадение?

Именно с июля 98-го начался стремительный карьерный взлет Владимира Путина, в общем-то, заштатного чиновника Кремля. Причем июльское назначение Владимира Владимировича на пост директора ФСБ происходило в какой-то странной горячке.

Вот как рассказал об этом эпизоде журналистам «Версии» предшественник Путина Николай Ковалев, во всем и всегда верный «семье»: «Кириенко (только что назначенный премьером для проведения дефолта. — Авт.) спешно улетел в Шуйскую Чупу, где отдыхал президент. И к вечеру вернулся с подписанным указом. Я потом сказал ему: «Сергей Владиленович, вы, по моим подсчетам, спалили тонн семь керосина, чтобы подписать один этот указ». Зачем такая спешка? Ведь это была суббота, а в понедельник президент вернулся в Москву. Все происходило в чрезвычайной спешке. Ночью, в субботу Кириенко огласил указ. И ночью же, в субботу я передавал дела Владимиру Путину. Всего за 20 минут я передал Федеральную службу безопасности страны новому директору. Такого еще не было…»

Чтобы ради тебя такой шухер — «ночью», «за 20 минут»? Да еще когда дело касалось огромной секретной службы… Это надо было чем-то сильно угодить опасливому президенту.

И дальше безостановочный марш-бросок к главному российскому трону. Марш-бросок человека, лишь шапочно знакомого Ельцину, не проверенного им на умение разбираться в острых управленческих ситуациях — к тому же с длинным хвостом провальной работы в Питере, без знания экономики.

Совпадение?

Их, совпадений, набралось многовато. Над ними, оценивая итоги работы и поведение Путина, все глубже задумываются вменяемые граждане.

В «семье», в правящих кабинетах Олигархата это почувствовали. Как будто у них стало где-то чуть-чуть протекать. Там интервью очевидцев, здесь признания свидетелей. Забеспокоились. Вот с сантехническим инструментом («где тут течь?») появилась на интернете из небытия Татьяна Дьяченко и принялась уточнять в своих блогах, почему «папа» выбрал все-таки Путина. Оказывается, «папе» нравилась «Володина улыбка». \походка? Ну зачем же родного отца выставлять помимо всего еще и гомиком. Или совсем уже невероятный довод: Путин отказался подслушивать Гришу Явлинского. И «папа» очень одобрил этот поступок. Интересно, когда же матерый хищник успел превратиться в вегетарианца? Говорили же Тане: не сходись близко с Чубайсом, заразишься тяжелой формой вранья — до смерти не вылечишься.

О чем теперь рассуждать? Мы заимели то, что видим. И пожинаем то, что посеяли. Нет Рохлина, нет и Ельцина. Они лежат в одной московской земле: генерал на простом Троекуровском, а экс-президент на VIР-Новодевечьем кладбище.

Могилу Бориса Николаевича запеленали в прочное покрывало из цемента и мраморных плиток — в виде российского флага. «Семья», наверно, побаивалась мести вандалов и придумала этот странный ход. А получился символ. Получилось подобие саркофага, какие возводят над разрушенными ядерными реакторами (так упаковывали в бетон четвертый блок Чернобыльской АЭС). Чтобы обезопасить окружающих от вредного излучения. Чтобы уменьшить в России площади поражения изотопами ельцинизма.

А могила Льва Яковлевича, возле которой всегда видишь молодых суровых людей, тоже символ. Она ухожена, не выделяется изысками — доступна всегда и для всех. Вокруг нее распространяется какая-то особая аура. Как будто происходит зарядка прохожих волей к борьбе, начатой генералом.

Два поля излучения с разных точек Москвы, с разных погостов сталкиваются в крутой сшибке где-то над нами и в нас. Как сталкивались несовместимые взгляды на будущее России при жизни этих людей. Только здесь победу уже не купишь раздачами должностей и наймом киллеров. Здесь в равной борьбе за сознание передюжит лишь то, в чем больше созидательной силы.

2

Сделаю небольшую прогулку по черновым заготовкам литературного классика.

Путешественник Гулливер у Джонатана Свифта посетил интересное государство под названием Лапута и поделился увиденным. Большая страна в стадии переходного периода реформирования, с губернаторами, с вертикалью власти. На верху этой вертикали удобная площадка — укрывище для ареопага (летучий остров) с зубчатыми стенами, куда стекаются налоги от подданных и откуда безопаснее грозить этим подданным кулаком.

Управляют Лапутой сиамские близнецы, именуемые в народе тандемом. Управляют по очереди. Какой-то срок одна голова сросшихся двойняшек называет себя президентом, другая — премьер-министром. А потом — наоборот. Иногда верноподданные сбиваются с толку, путают, какой голове отвешивать низкий поклон, а какой — еще ниже.

Это особый вид двойняшек. Миру хорошо известны случаи срастания братских тел у грудной клетки, у ягодиц, срастание боками и так далее. А тут Природа прямо-таки удивила: сиамские близнецы накрепко срослись карманами. У одного брата — он считается старшим, поскольку появился на свет несколькими историческими секундами раньше — карман очень большой, у другого, естественно, поменьше. С годами у двойняшек даже образовалась общая кровеносная система. Одна — младшая голова это постоянно подчеркивает: «Мы одной крови». На что другая, старшая, вносит поправку: но с разными карманами. Это чтобы чиновники — лапутяне, припадая к близнецам с подношениями, соображали что к чему.

Страна сиамским близнецам досталась порядком разграбленной. До них на верхней точке вертикали власти сидел глава многодетной семьи — его дуботрясы любили пошиковать. Но все равно в подземных хранилищах остается еще много добра. Двойняшки не жалуются: на их век хватит, а страна пусть плывет себе без руля и ветрил.

Они попали на вершину ареопага по воле случая. Жили в приморском городе, который враги когда-то долго держали в осаде и нещадно томили голодом. Осада забылась, большинство горожан отошло, стало относиться к еде, как все нормальные люди. Но к некоторым перешла с генами болезненная страсть к поглощению. Среди них — и сиамские близнецы. Прежний глава ареопага, тоже известный чревоугодник, это заметил и приблизил к себе двойняшек для сохранения преемственности власти.

За собой близнецы притянули из приморского города кучу друзей, подверженных той же страсти. Другими, к примеру, мыслительными способностями Бог приморских артельщиков незаслуженно обделил. Лапутяне определяют их по такому признаку: брюхо сытое, уже не лезет, а глаза все равно голодные и холодные.

Своих подданных тандем любит и презирает. Говорит им ласковые слова (вроде бы любит), а делает только пакости (нет, не уважает). Постоянно спускает на землю плотные клубы тумана, которые прозвали реформами, а когда эти клубы рассеиваются, граждане обнаруживают себя без порток и сандалий. Деньги, собранные с лапутян якобы для улучшения их жизни, а также, откаты сиамские близнецы прячут в карманах и затем тайно отправляют за пределы страны — туда, где в будущем намереваются провести остаток счастливых лет, подальше от босяков-соотечественников. Там доверенный человек тандема, один из казначеев президента — предшественника, уже строит каменные жилища с бассейнами, пляжами и садами.

Имеется в Лапуте даже парламент, правда, в правилах строго оговорено: он — не место для дискуссий. Депутаты прислуживают только тандему с его друзьями, а у рядовых граждан своими законами отнимают последнее. Каждое заседание парламента открывается и закрывается гимном:

Замочим в сортире любых подлецов,

Кто косо посмотрит на Близнецов!

Кстати, под этот же гимн вооруженные дубинками отряды особого назначения ходят по площадям и высматривают подозрительных граждан, в чьих глазах не светится радость от созерцания развешанных всюду портретов тандема. Таких людей воспитывают сначала дубинками, затем ведут в суд для порки большими штрафами. Шалят по большим и малым дорогам разбойники, но на них уже сил не хватает: все заняты поисками недовольных и охраной ареопага от народа.

Близнецы регулируют, чтобы квалифицированное большинство в парламенте непременно было у ТТРЧ — Товарищество Тайно Разбогатевших Чиновников под легальным названием «Единая Лапута». На вопрос Гулливера, чем занимается ТТРЧ, его члены полушепотом отвечают: «Воруем с позволения Близнецов. И об их карманах не забываем. Так и живем в Единстве». Губернаторы и мэры сами приписаны к товариществу, а кроме того получают задания с летучего острова: сколько процентов голосов они должны отписать «Единой Лапуте». Выборы, конечно, проходят, но только для вида, для потехи тандема. Другие затеи ему приелись давно. Как голосуют граждане и какой получается результат — разница между вином и мочой.

Чиновники в губерниях строго выполняют задания ареопага, иначе их погонят по одному месту метелкой. А это большие потери. Каждый мэр или губернатор заплатил за свою должность серьезные деньги обитателям летучего острова, и отбить их намерен стократно.

Была у чиновников очень грамотная идея, чтобы «Единая Лапута» получала на каждых выборах 120 процентов голосов. Она трансформирует в законы желания и замыслы сиамских близнецов, тем самым подтверждалась бы всякий раз сверхгениальность тандема. Но ареопаг заморского пиратского государства, которому предшественник близнецов подчинил добровольно свою страну и с которым сами братья, сросшиеся карманами, согласовывают каждый свой шаг, запретил. Пираты любят играть в демократию, даже грабят и убивают с веселыми криками: «Мы несем вам свободу!» Они сказали, что для приличия парламент надо разбавлять небольшой группкой беззубых фрондеров. Погоды там фрондеры не делают, зато всюду говорят, не переставая, о равных возможностях всех разнообразных товариществ. И даже оппозиции.

Оппозицию сиамские близнецы делят на системную и внесистемную. Внесистемная — это известные лапутяне с острыми зубами. Их держат в холодных загонах вместе с плебсом. А те, кто выдрал себе зубы по собственной воле и подпилил язык, становятся системной оппозицией. Их иногда подпускают к системе. Системой здесь зовут корыто с добротной пищей, которую делят между активными восхвалителями близнецов.

Обустройством страны в Лапуте не занимаются с давних пор. Все ветшает, всюду трущобы. За эти трущобы тандем с друзьями приморского города заставляет граждан платить с каждым месяцем больше и больше — нужны деньги на строительство себе новых дворцов, на прислугу, на многочисленную охрану, на ненасытных любовниц.

И губернаторы с мэрами за ними тянутся изо всех сил. Тоже дворцы, прислуга… Тоже ключи от подземных хранилищ, до коих не дошли пока руки тандема. Тоже реформы хоть и на местном уровне, но с плотным туманом. Поскольку заниматься своей работой, то есть обслуживать лапутян, у чиновников стало считаться дурным тоном, а свободного времени навалом, градоначальники с губернаторами ударились в изобретательство. За это их называют учеными, академиками. И даже к названию страны предлагают добавить новое имя: Лапута-Большая Академия. Одни губернаторы — академики придумывают, как загрязнять воду отходами жизнедеятельности ареопага, другие — как очищать ее при помощи верхнего белья спикера нижней палаты парламента.

Наиболее плодовитым среди изобретателей-академиков считается мэр столичного города. Он ходит в кожаной кепке, в которую встроено что-то вроде антенны для ловли идей. Как только чья-то идея коснулась антенны, он торопится r себе в кабинет составлять заявку на изобретение. Правда, это связано с немалым риском для здоровья. Потому что бежать приходится по улицам, которые постоянно проваливаются, и по руинам домов.

Одни считают самым удачным изобретением академика-мэра улей с новой формой летка-отверстия, куда пчелы должны заползать не передом, а задом. Очень эстетично: так удаляются в глубинку сцены артисты от благодарной публики. Другие отдают предпочтение революционному открытию мэра при выпечке расстегаев и пирожков. У пирожка-ретрограда «всего шесть защипов», а изобретатель увеличил их «до восьми».

А еще…

Извините, читатель, я немного увлекся. Эту часть рассказа Гулливера Свифт, по всей видимости, сократил в романе при его редактировании. («Эта книга вышла бы, по крайне мере, в два раза объемистее, если б я не взял на себя смелость выкинуть бесчисленное множество страниц». — Дж. Свифт «Путешествия Гулливера»). Нетерпеливая публика всегда хочет добраться до финала скорее, а переходный период реформ интересует ее меньше всего. И чтобы не занимать у массового читателя драгоценное время, опытный романист переместил своего героя в Лапуту уже реформированную сиамскими близнецами. Где Гулливер после долгого перерыва пообщался с изобретателями Большой Академии.

Результаты диковинного устройства власти и проведенных ею уникальных реформ определили, а точнее продиктовали тематику исследовательских работ.

Первый посттандемский изобретатель, с которым встретился герой Свифта, «восемь лет разрабатывал проект извлечения из огурцов солнечных лучей». Для обогрева помещений. Гулливер правда не сказал, что Лапута была вынуждена этим заняться после радикальной реформы единой энергетической системы. Но внимательному читателю все понятно без лишних слов. Зато Гулливер уточнил, что огурцы «были очень дороги». За годы правления сиамских близнецов импортировать стали даже капусту и огурцы. Потому что в стране успешно осуществлялся «один из двух великих замыслов — обсеменение полей мякиной».

Рассказчик поведал нам, как обстановка вынудила лапутян начать «пахать землю свиньями» и выводить «породу голых овец» — из-за отсутствия металла на плуги и ножницы. И, наконец, путешественнику представили самого авторитетного изобретателя (не бывшего ли мэра столичного города?): «он занимался превращением человеческих экскрементов в те питательные вещества, из которых они образовались». (Все цитаты из романа Дж. Свифта «Путешествия Гулливера»). Голод не тетка: куда толкали народ реформами-растащиловками, там оказались и сами.

3

Владимир Путин в кабине военного самолета. Владимир Путин в подводной лодке. Владимир Путин на палубе крейсера — в тельняшке и морской пилотке. Указывает, как надо расправляться с врагом. Крутой мачо, надежный защитник отечества. Эти кадры центральное телевидение без устали крутило днями и вечерами. Образ смелого заступника нации должен был впечататься в сознание каждого, особенно людям с погонами. Впечатался? Считают ли армейцы своего главноначальника примером для подражания?

О всех судить не берусь, сошлюсь на тех, с кем много приходилось общаться. За Путиным, признавались мне знакомые командиры, в офицерских кругах стойко закрепилась кличка «Маршал Петен». Я-то вначале подумал, что родилось это из-за созвучия фамилий столь, казалось бы, непохожих политиков. Но ребята хорошо образованные, учились еще в советское время, сказали: нет, в кличке не схожесть фамилий, а историческая параллель. Пусть и не стопроцентно точная.

Напомню, в июле 40-го года Анри Петен согласился стать марионеткой фашистских оккупантов, был ими провозглашен «главой Французского государства» и наделен диктаторскими полномочиями. Он призвал нацию сотрудничать с Гитлером, пресекал любые попытки сопротивления, разоружая отряды. Вдвоем с премьером-напарником Пьером Ловалем маршал Петен организовывал облавы и обеспечил принудительную отправку в Германию 750 тысяч французских рабочих. В 45-м Верховный суд приговорил Петена к расстрелу, но генерал де Голль учел заслуги маршала в Первую мировую войну (победа над немцами под Верденом) и заменил расстрел на пожизненное заключение. Напарник по тандему Пьер Ловаль скрывался от гнева народа в Испании, затем в Австрии, однако был пойман, осужден и расстрелян.

Сравнение казалось натянутым: не маловато ли правды заложено под него? Но это точка зрения постороннего, неинформированного человека. А у военных, поживших в окопах и познавших предательство Кремля, полный охват проблемы, свои резоны. Нам, гражданским, полезно прислушиваться к этим резонам и чаще задаваться вопросом: а делает ли что-то нынешняя власть для укрепления безопасности страны от внешних угроз или настырно продолжает вести «вышистскую» капитулянтскую политику Ельцина. Потому что когда начнет звонить колокол, то есть падать бомбы на голову неприкрытой России, он будет звонить по нам с вами, по нашим братьям, сестрам и детям.

Подстегивание ратификации Договора СНВ-2 и провоцирование Великого Исхода из Армии офицеров, о чем уже говорилось, не было спонтанным движением Путина. Как показало время, это явилось только началом продуманных многоходовок, большой двойной игры со своей страной. Каждый новый шаг Владимира Владимировича все больше высвечивает его политическое лицо.

Большой удачей советской внешней политики считалась закладка на Кубе разведцентра Лурдес, под Гаваной. Через него наша страна получала до 70 процентов стратегической развединформации о США — там былр установлено новейшее электронное оборудование и работало около тысячи профессионалов 6-го управления ГРУ. Круглосуточный перехват радио-и телефонных переговоров на территории Соединенных Штатов, запись и анализ информации с американских спутников связи, слежка за стратегическими ядерными силами и своевременное обнаружение превентивной атаки межконтинентальных баллистических ракет по их стартовым факелам — вот неполный перечень занятий разведцентра.

Американцы обложили нас новейшими РЛС — на Аляске, в Гренландии, Англии, Литве, Эстонии, Латвии. А мы свою станцию под Красноярском взорвали, другие отдали Украине, Азербайджану, Казахстану, Прибалтике. Стали глухими тетерями и слепыми котятами. Единственной «замочной скважиной», через которую можно было подсмотреть за тем, что замышляют ковбои — оставался Лурдес. Даже пофигист Ельцин не поддался давлению США и не ликвидировал разведцентр, а выделил 100 миллионов долларов на модернизацию оборудования.

В декабре двухтысячного только что отинаугурированный Владимир Владимирович прибыл на Кубу. Заглянул в разведцентр. Под аплодисменты грушников погрозил в своей манере: да я им, да мы их! И заверил, что из Лурдеса Россия не уйдет.

Он привез с собой на Кубу олигархов, обшаривших к тому времени все сусеки в своей стране. Они знали, что Фидель Кастро должен нам около 20 миллиардов долларов и желали бы примазаться к этим деньгам. Путина олигархи держали за лоббиста. Глава «ИНТЕРРОСА» Владимир Потанин хотел стать владельцем никилевого комбината. Но все никилевые и медные рудники с заводами, созданными, между прочим, при помощи СССР, Кастро уже отдал в долгосрочную концессию Китаю. Нефтяные олигархи нацелились на месторождения в Мексиканском заливе, однако там уже обосновались испанцы. Непруха, одним словом. А зачем Куба российскому Олигархату, если с нее не соберешь приличного урожая баксов!

Летом 2001 года гостивший в Словении президент Всея Мира Джорж Буш пригласил Владимира Владимировича прошвырнуться в Любляну: говорил о Лурдесе. Выразил недовольство затяжкой с ликвидацией шпионского пункта. А для бывшего службиста из КГБ достаточно даже намека начальства. И разведцентр в Лурдесе был закрыт — Буш публично хвалил Путина за дружеское решение.

Правда, эти сюжеты наше телевидение не показывало. Кремль шепотом объяснил, что платить ежегодно по 200 миллионов долларов за аренду Лурдеса страна не намерена: надо беречь народные деньги. Надо! А разве нельзя было увязать судьбу разведцентра хотя бы с частью кубинских долгов России? Вот и коллекционеру яхт и зарубежных футбольных клубов Роману Абрамовичу Кремль деньги нашел — выкупил у него через «Газпром» за 13 миллиардов долларов «Сибнефть», задарма отданную олигарху Борисом Ельциным.

Да и не такой уж и скряга вождь единороссов, чтобы дрожать над каждой копейкой налогоплательщиков. Он напрощал долгов различным государствам, где властвуют проводники американской политики, на целых 40 миллиардов, в том числе Ирану 8 и Афганистану— 11 миллиардов. Соединенные Штаты бомбят города не согласных становиться марионетками и отдавать нефть, мы должны оплачивать их восстановление. Средств на это янки тратить не желают. Директор Всемирного банка по России Кристалина Георгиева так и объяснила нашей озадаченной публике: «если иракская проблема не будет быстро решена, это отразится на экономике США, а проблемы США станут проблемами всей глобальной экономики». Сказано откровенно, без кремлевских ужимок.

Мы остались без глаз и ушей. Но до сохранения ли Лурдеса президенту России, когда надо срочно выручать погрязшие в милитаризме Соединенные Штаты, а с ними Всепланетную Олигархию. Путин с первых минут своего президентства перенял диктаторские замашки Ельцина распоряжаться капиталами России с редким самоуправством. Нам пора уже браться за составление реестра потерь от деятельности чиновников высшего уровня и готовить им счета к оплате. Личных денег для возмещения потерь у них, по разным источникам, вполне достаточно.

Раздражало американских гегемонистов и наличие у России удобного стратегического объекта — военно-морской базы Камрань. По эффективности это, наверно, не Лурдес, но российская группировка, надежно укрытая в Южном Вьетнаме, подрывала на Тихоокеанском театре монополию США с их базами на Филиппинах и Окинаве.

В шестидесятых Камрань занимали американцы, оттуда вели бомбардировочные налеты на мирные города, потом, в 75-м, под напором вьетнамцев и оружия СССР убрались восвояси. Восток любит торг, у него нет друзей, а есть только выгода. Ханой маневрировал между Москвой и Пекином — кто больше отвалит за Камрань, пока в 79-м Китай не начал против Вьетнама полномасштабную войну. СССР опять помогал «героическому народу», за что получил Камрань в бесплатную аренду на 25 лет — до 2004 года. А дальше? Дальше, как принято всюду — новый переговорный процесс.

В Камрань Советский Союз вложил немалые средства. На века. Построил семь причалов для 15-й эскадры Тихоокеанского флота, два аэродрома для стратегических бомбардировщиков-ракетоносцев с крылатыми ракетами (Ту-95) и противолодочных самолетов (Ту-142), станцию электронного слежения за окрестными морями, разместил эскадрилью МиГ-25, заложил ремонтные и заправочные базы — ну и многое другое. Группировка плотно контролировала Юго-Восточную Азию и стратегические проходы из Тихого океана в Индийский — в Персидский залив.

За ельцинское десятилетие техническая база Камрани пообветшала, как обветшал весь наш флот. А обстановка в мире вновь поднимала значение военного кулака в глубоководном заливе Кэм Ран Бэй. США, поматросив и бросив Россию, стали показывать волчьи клыки: вышли из договора по ПРО, наращивали силы в Европе и Азии.

Вьетнамское руководство считало, что для России в этом регионе опять наступал момент истины, и к первому приезду Путина в Ханой в 2001 году готовило предложения по будущей судьбе Камрани. Восток действительно любит торг: хозяева намекали, что янки предложили им за базу большие деньги, но пусть даже за меньшую сумму в стране остаются и дальше — с 2005 года российские моряки. Были у Ханоя и другие домашние заготовки: в оплату за базу русские отдадут Вьетнаму два-три причала под гражданские корабли или создадут еще одно совместное предприятие, подобное «Вьетсовпетро».

В первый приезд Путина во Вьетнам его встречали по одежке как лидера большой страны, а уже во время второго смотрели на Владимира Владимировича, по восточным понятиям, как на заурядного предпринимателя. Умный Восток отличать научился: какой кормчий личность, а какой — только функция. В данном случае функция Олигархата.

Путин таскал за собой целый кагал — олигархов, чиновников, прочих бездельников. Свите хотелось взглянуть на живого динозавра российской экономики — совместное предприятие «Вьетсовпетро». Взглянуть и умертвить.

На это чудо из далекого прошлого желал посмотреть и сам президент. Что он и сделал.

«Вьетсовпетро» как акционерное СП на паритетных началах было создано в 1981 году госструктурами СССР и Вьетнама. И продолжало добывать небольшое количество нефти на шельфе по законам китайского социализма юго-восточной страны. Вьетнамцы не дали Чубайсу забраться приватизационными сапогами в преуспевающее СП: есть межправительственное соглашение до декабря 2010 года, есть утвержденные правила — по ним и работаем. Срок истечет — тогда приходите с новыми предложениями.

Социализм, говорил Ленин, это учет и контроль. Ельцинизм — ни учета, ни контроля: сплошное бесчинство власти. Две системы с помощью «Вьетсовпетро» наглядно демонстрировали народу свои качества. Маленькое российско-вьетнамское предприятие давало в бюджет нашей страны дохода с прибылей больше, чем вся остальная федеральная собственность вместе взятая, включая такие гиганты, как «Газпром», «Роснефть», РАО «ЕЭС России», Сбербанк, Аэрофлот и Международные авиалинии.

За счет одной такой СП-невелички можно было арендовать по новым условиям две Камрани. А все потому, что воровать социалисты не позволяли. «Вьетсовпетро» высветило масштабы присвоения прибылей российскими чиновниками — олигархами — десятки миллиардов долларов. Для нуворишей в Кремле и правительстве организационно-правовая форма СП была разоблачительной. Они боролись за ее изменение. И удача не обошла их: после истечения срока договора СП «Вьетсовпетро» превратится в закрытое от глаз контролеров Общество с ограниченной ответственностью.

Во вторую поездку в Ханой Путин захватил своего старого приятеля Петра Авена. Президент Альфа-банка решил приватизировать вьетнамскую собственность в телекоммуникационной сфере и опутать юго-восточную Азию сетью своих ростовщических пунктов. Толкачем, как я рассказывал в предыдущей главе, выступал Владимир Владимирович: вопрос российская сторона включила даже в повестку переговоров руководителей государств.

Проталкивая бизнес Авена, приходилось, видимо, делать уступки на других направлениях? Каких? Об этом можно судить по результатам двух визитов. Довольный Авен сообщал журналистам, что его участие м поездке с президентом было продиктовано интересами «Альфы» к банковскому и телекоммуникационному рынкам Вьетнама. Деловой человек. А чьими интересами были продиктованы поездки самого Путина? Здесь Кремлю не отмахнуться привычными пиаровскими «ля-ля, тополя». Как говорится, выкладывайте, господа переговорщики, сухой остаток на стол! А он такой: в 2002 году Россия досрочно ушла из Камрани и Путин простил богатеющему Вьетнаму долг в 9 миллиардов долларов.

По закону сохранения бабок, если у государства убыло, значит в чьих-то карманах прибыло. Будущим розыскникам исчезнувших капиталов страны надлежит взять юго-восточную Азию на заметку.

А какие мотивы или чья воля двигали Путиным, когда он отдавал распоряжение о снятии с боевого дежурства последнюю дивизию БЖРК с грозными ракетами «Скальпель»? Прошло больше года, как США демонстративно вышли из договора ПРО-72, как, не торопясь, начали перебрасывать половину семидесятитысячной группировки из Германии на базы НАТО по периметру западных российских границ, оснащать их крылатыми ракетами, увеличили производство высокоточного оружия нападения, а президент РФ как ни в чем не бывало убирает важный элемент безопасности своей страны, сдерживающий агрессора. Снова «дружеское решение» в пользу ненасытных гегемонистов?

4

Как ни крути, а бывшие азиатские республики СССР оглядывались по старой привычке на Москву. Им недоставало финансов, американцы лезли с предложениями за небольшие деньги обосноваться на их территориях со своими базами, но местные власти ждали, как поведет себя Кремль. Со времен прапрадедов это зона жизненных интересов России, куда она вложила сотни миллиардов долларов. А дай американцам палец — откусят по локоть. И начнут с удобных плацдармов давить на Россию. Не сбрендили же в Кремле окончательно, чтобы не понимать этого.

И вдруг после 11 сентября 2001 года Путин стал лично обзванивать глав центральноазиатских государств и рекомендовать им размещать базы НАТО на своих территориях (об этом признался тогдашний министр обороны Сергей Иванов в ходе поездки по США — «Независимая газета», 09.04.04 г.). Не иначе, как по указанию начальства из Вашингтона? От себя Иванов заявил: временное размещение американских и натовских баз на пространствах Содружества отвечает интересам России. Любят питерские в Кремле и около Кремля подавать свои интересы как интересы страны. И пускать пыль в глаза тоже любят: слышали же хоть, краем уха, что понятие «временное» американцы воспринимают как «вечное»— это могут подтвердить жители Окинавы, Филиппин, многих латиноамериканских и европейских государств, где и сегодня расположены базы США, размещенные «временно» в 1945 году.

По стратегии своей национальной безопасности на XXI век, утвержденной еще в 1998 году, американцы оставляют за собой право применять военную силу против стран, развитие которых не будет удовлетворять Соединенные Штаты. И с этой целью Америка создает эффективные рычаги воздействия (читай, широкую сеть военных баз) на государства и группы государств, потенциально способных бросить вызов США. Две «особенно неприятных» страны по замыслам янки, должны быть крепко опутаны военными базами — Китай и Иран. Для запугивания слабонервного Запада был придуман жуткий Бармалей — мифическая Аль-Каи-да и дело пошло.

Оккупация Ирака и Афганистана — в рамках этой стратегии. И звонки Путина руководителям центральноазиатских государств — тоже. После откровенного лоббирования российским президентом интересов НАТО военные базы США появились в таджикских Душанбе и Кулябе, узбекских — Ханабаде и Кокайды, киргизском — Манасе и других местах. В Казахстане американцы построили казармы для военного контингента в Атырау и намечают развернуть базы в Шимкенте и Алматы. Военные США размещены в Азербайджане, на очереди Туркмения.

Элита «южного подбрюшья» России стала воспринимать некогда сильного и щедрого северного соседа как мальчика на побегушках у США. И начала переводить свои страны на двусторонний формат отношений с НАТО, в обход региональных структур, вымученных Кремлем — ОДКБ и ШОС. Зачем возиться с прислужником, когда лучше иметь дело с самим хозяином. И вот уже замаячила антимосковская суть такого сотрудничества. В бывшей союзной республике, например, где треть населения — русские, теперь «основным геополитическим основанием партнерства Казахстана и НАТО является противовес попыткам геополитического (потенциально военного) давления со стороны России и Китая».

Припадки неврастении Америки вокруг иранской угрозы миру такая же бодяга, как давние страшилки Вашингтона про ядерное оружие Ирака, которого, естественно, не оказалось. Зато был притянут за уши повод для вторжения в богатую нефтью страну.

Янки не могут не блефовать, потому что по той же их стратегии на XXI век Каспийский регион уже объявлен зоной жизненно важных интересов США и включен в боевые планы и пространства оперативной ответственности американских вооруженных сил.

У Вашингтона губа не дура. По оценкам экспертов ОПЕК, потенциальные ресурсы нефти в прикаспийской зоне составляют 23 миллиарда тонн, а газа — около 7 триллионов кубометров. Расшвырять всех и стать полновластными хозяевами этого региона — вот цель США. Они уже начали милитаризацию бассейна, организовав патрулирование моря в рамках программы «Инициатива по охране Каспия», их компания «Шеврон» получила на 40 лет одно из крупнейших месторождений, а геологи НАТО, как у себя дома, ковыряют землю на предмет новых находок.

Россия не дергается. Она, считают янки, у них давно в кармане: кремлевское руководство плевало на будущее своей страны — его личное будущее не связано с ее интересами. А уж коли ядерная Россия носится с белым флагом, что остается делать слабым в военном отношении Казахстану, Азербайджану и Туркмении. Они вынуждены пристраиваться к наглым, но сильным гегемонистам.

И только Иран с 67-ми миллионным населением не намерен склонять знамена перед Америкой — готов постоять за Каспий, который иногда называют вторым Персидским заливом. Со времен Туркманчайского мирного договора (1828 г.) море принадлежало только России и Ирану, причем «кроме Российской державы, никакая другая держава не может иметь на Каспийском море военного флага (статья VIII)». Всегда было спокойствие в этом регионе, и Тегеран стремится, чтобы оно сохранялось и дальше; чтобы заокеанские провокаторы не лезли сюда со своими запалами для поджога межэтнических конфликтов. Поэтому Ирану гегемонисты вынесли приговор: сначала окружить его, как удавкой, кольцом военных баз, затем попытаться нанести смертельный удар. Иран — крупнейший поставщик нефти в Китай, и попутно намечается лишить набирающую мощь Поднебесную надежного источника сырья. Тегеран крайне удивлен и встревожен тем обстоятельством, что сумасшедшей Америке помогает в прошлом дружественный ему Кремль.

Взрывы в московском метро, закладки взрывчатки в питерские экспрессы и все остальное — откуда это идет? Гадаем, где центр, посылающий смерть в российские города. А может, как раз оттуда растут ноги террористических акций — финансовые, организационные? Может, отчаявшись достучаться до здравого смысла в Кремле, исламисты — противники гегемонии США провоцируют актами россиян, стараются переполнить нашу чашу терпения, чтобы народ вымел беспомощный проамериканский режим поганой метлой. Непосредственных организаторов и исполнителей терактов найти не составляет труда — ненавистников сегодняшней власти в России хоть пруд пруди.

Еще недальновиднее ведет себя Кремль, дергая за хвост китайского дракона. Не надо забывать предостерегающие слова Наполеона Бонапарта о Китае: «Пусть спит! Когда он проснется, он потрясет мир». Бнай Брит видит в Поднебесной угрозу своему царствованию на планете, не военную — экономическую. Как видел ее когда-то в СССР. От стремительного восхождения Китая к Олимпу у американцев бегут мурашки по коже: пройдет какое-то время, и лопнет пузырь США, набитый пустыми долларами. А это катастрофа. И потому китайцев нужно остановить любыми способами. Повсюду янки ищут подельников.

Пролоббированные Кремлем натовские военные базы в Центральной Азии заставили Пекин сильно насторожиться. Американцы с помощью России готовят удавку Китаю? С базы в Бишкеке, например, для авиации США стали досягаемы западные районы Поднебесной. Таких вещей китайцы не прощают. Не зря же против двух российских бригад за Уралом появилась 300-тысячная группировка НОАК.

Путин понял, что переступил через опасную черту. Убоялся и как бы откупился от Китая, подарив ему два острова на Амуре, площадью 337 квадратных километров — Тарабарова и Большой Уссурийский (захотел — простил кому-то многомиллиардные долги, захотел — отдал территории, словом, повелитель Всея Руси). А дальше-то что? Неужели американцы намерены продолжать Большую игру против Китая без пособничества Кремля? Навряд ли: назвался груздем — полезай в кузов. И вот генсек НАТО Андерс Фог Рассмуссен уже озвучивает команду гегемонистов российским властям: «необходимо создать единую систему противоракетной обороны от Ванкувера до Владивостока». Кого и от кого прикрывать на этом пространстве? США от Китая. Если американцы нанесут превентивный удар по Поднебесной, Китай ответит — у него примерно 500 ядерных зарядов. А траектория полета межконтинентальных баллистических ракет к Нью-Йорку и Вашингтону как раз должна пролегать над восточной частью России и Канадой. Вот тут-то нам и рекомендуют строить высокий забор против китайских ракет, чтобы уберечь драгоценную Америку от возмездия.

В таком случае Китай будет просто вынужден нанести первые ядерные удары по России и поломать этот забор.

Гадать не берусь, как Кремль отнесется к инициативе натовского начальства. Хотелось бы, чтобы послал его вместе с генштабом Бнай Брита ко всем чертям. Но что-то гложет сомнение. Ведь поведение наших крупных чиновников часто диктуют не интересы страны, а счета в западных банках. Эти заразы, контролеры Бнай Брита, все про всех знают, отслеживают движение капиталов. И всегда могут конфисковать у ослушников в загранбанках трудами праведными заработанные копейки. Так что выбор у чиновников очень тяжелый — не позавидуешь.

Вон как крутилась путинская команда при ратификации соглашения в конце мая 2007 года о статусе натовских Сил на просторах России: и хотелось и кололось и мама-Родина не велела. Но Владимир Владимирович в начале июня собирался на встречу Большой восьмерки, где ему предстояло пообниматься с веселым дружком Берлускони и вести разговор с суровым распорядителем планеты Земля — президентом Соединенных Штатов. А распорядитель — хозяин требовал ни много ни мало — оформить юридически право войск НАТО свободно передвигаться по России. И узаконить их пребывание на русской земле.

Документы о «Статусе Сил» Бнай Брита в нашей стране составляли еще при Ельцине, но они были опаснее гремучей змеи и таскать их по инстанциям дрейфили. По сути это копии с небольшими поправками лондонского соглашения 1951 года «НАТО СОФРА» («между сторонами Североатлантического договора о статусе их Сил»), которым закреплялось право американских войск на длительное размещение в странах Европы. Согласно тому договору, «выражение «Силы» означает личный состав сухопутных, военнотморских или военно-воздушных сил одной Договаривающейся Стороны во время его пребывания на территории другой Договаривающейся Стороны».

В той же Франции, Бельгии, Италии, Дании эти «Силы» нужны были янки в революционные 50-е годы для подстраховки от сдвига Европы к левизне. Сейчас американцы подкрадываются к своим жертвам под ласковой тенью программы «Партнерство ради мира». Агрессоры всегда болтают о мире больше других.

А почему они насильничали с Кремлем? Он и так давно расслабился перед Вашингтоном и, по слухам, получает немалое удовольствие. А потому, в первую очередь, что с размещением баз в странах Содружества Россия стала позарез нужна США для транзита по ее территории вооружений к границам Ирана и Китая. (Вот отбомбятся те по нашим коммуникациям в случае военного столкновения с Америкой как по натовским союзничкам). США все и всегда делают «на взаимной основе»: они, якобы, тоже могут пустить наши войска на свою территорию. Кто-нибудь может в это поверить?

И второе не менее важное обстоятельство юридического оформления расквартирования у нас натовских частей — возможность Бнай Брита на законных правах прийти в тяжелый момент на помощь Олигархату под видом защиты стратегических ядерных объектов или спасения экосистем. Такую власть в Кремле Вашингтон обязан беречь как зеницу ока.

Путин внес соглашение «О статусе Сил» на ратификацию в Думу. А там уж постарались не подкачать. В грызловской Думе подолгу лежат нетронутыми необходимые стране законопроекты, но она готова разбиться в лепешку, чтобы любая вредоносная инициатива Владимира Владимировича влетала, как пуля, в повестку дня. В авральном режиме, с нарушением регламентных норм соглашение было ратифицировано. Как раз к поездке Путина на саммит Большой восьмерки: дорого яичко к веселой гулянке на затратной для страны свиданке.

Машина НАТО вползла в Россию. Перед ней учтиво распахнула ворота кремлевская камарилья.

Можно было подумать, что грызловское племя едроссов спешило с ратификацией от избытка патриотических чувств. Ведь эпоха ельцинско-путинского правления сотворила такую стихию в России (как раз для заклятых врагов), что натовцы должны были переломать ноги на наших дорогах, передохнуть от поддельных лекарств и продуктов, перемерзнуть в трущобах из-за зверских тарифов на газ и электроэнергию, не заводить моторы из-за бешеных цен на горючее.

Но нет, депутаты услужливо оградили гостей-хозяев от испытаний, ниспосланных нашим гражданам властью, и, например, записали в законе о ратификации, что допускается «ввоз на таможенную территорию Российской Федерации нефтепродуктов, предназначенных для использования в процессе эксплуатации служебных транспортных средств, летательных аппаратов и судов, принадлежащих Силам или гражданскому компоненту, с освобождением от уплаты таможенных пошлин и налогов».

Военнослужащих НАТО «Соглашение» освободило также от паспортно-визового контроля при въезде и выезде через границу РФ и от таможенных проверок. А янки еще те контрабандисты и торгаши! Известно, что участники «контртеррористической операции» в Афганистане вовсю крышуют производителей героина. За определенные доли. С приходом американцев в эту страну его ежегодное производство выросло в 40 раз — до 17 тысяч тонн. (Ежегодно же, по данным ООН, от афганского героина умирает 100 тысяч человек). Без таможенного контроля через Таджикистан военные НАТО наладили каналы поставок героина и в Россию. А у нас и без того уже пять миллионов наркоманов. На окраинах городов центральных областей появились так называемые молодежные кладбища. Даже в Сибири имеются села, где сто процентов молодежи — наркоманы.

Прямо-таки стелется кремлевская власть перед натовским солдафоном: и под божницу его сажает в красном углу, и рассоль-чик подает на похмелье утрами в постельку. Но хам-солдафон не ведает благодарности: больше тридцати лет не хочет отменить дискриминационную торговую поправку Джексона-Вэника, а когда Израиль решил продать Москве пять систем беспилотной авиации (ошибка распознавания), так Пентагон врезал ему по рукам: не сметь оснащать современной техникой кремлевских туземцев! Становится даже обидно за нецарское отношение к нашим уступчивым вождям со стороны сиволапых ковбоев. И стыдно за себя, соотечественника этих вождей.

5

Такое впечатление, будто нация махнула рукой на свою страну. Каждый год в России пропадает без вести до 50 тысяч человек — а нам до лампочки. Истребляются леса, олигархи травят ядами реки, вырубаются заповедные реликтовые рощи под дворцы нуворишей — а нам до фени. Вновь по приказу путинского правительства потекло в Байкал дерьмо с ЦБК — а нам плевать. В стране, щедрой ресурсами, минимальный размер оплаты труда в 15 раз меньше, чем в таких небогатых государствах, как Бельгия и Ирландия — не задевает, перебьемся. В России полтора миллиона чиновников — втрое больше, чем в СССР, они не служат людям, а давят их откатами, поборами, взятками — но нас не колышет…

Кто-то там наверху колобродит, хапает, выпускает кровь из России, сдает ее супостатам за тридцать сребреников, а народ сопит тихо в две дырки, словно не ему здесь жить, плодить детей и внуков, ухаживать за могилами предков. Кремлевскую власть это лишь раззадоривает, она заходит все дальше и дальше.

Цугом тянут Россию к обрыву— президент Медведев, премьер Путин, парламент. Дмитрий Анатольевич старательно тянет с новыми силами, но опытные ветераны в упряжке все же наступают ему на пятки.

Кремль с компаньонами отказался использовать благоприятную мировую конъюнктуру и диверсифицировать экономику. Не в его это планах. Народный капитал он отправляет заложником в США, как русские князья в X111 веке, утвержденные Великим ханом Золотой орды, отдавали ему сыновей в качестве гарантии своей вассальной верности. Продолжается социальная деградация и примитивизация экономики, ее нефтегазовый крен растет угрожающе. В период кризиса 2009 года финансовую помощь государства получали, в основном, ростовщики и олигархи, ориентированные на Запад.

Уничтожается все, что хоть как-то обеспечивало независимость нашей страны.

Помнится, еще при Гайдаре на заседании президиума правительства один из ультралибералов — министров предложил приватизировать Боткинский завод. Мол, ракет у нас предостаточно и надо освобождать уникальные мощности. Вел заседание Ельцин, еще тот, наполовину советский. Он, сморщившись, посмотрел на министра, как на мокрицу, и произнес:

— Да нас расстреляют за это. И правильно сделают.

Тогда у него это вырвалось непроизвольно, как отрыжка здравого смысла — потом-то он прошелся по ВПК огнем и мечом. Но даже Борис Николаевич кое-чего сторонился, понимал, что есть у государства такие точки опоры, сдвигать которые категорически запрещено — придавит тебя самого. На них надо бы нарисовать для недорослей-политиков черепа с костями крест-накрест, как на трансформаторных будках, и написать: «Не трогай. Убьет!».

Но дотянулись-таки до них руки Медведева с Путиным. Указом № 526 от 11 мая 2009 года президент исключил из перечня стратегических девять предприятий: среди них Московский институт теплотехники, где разрабатывалось ядерное оружие, а также Воткинский завод (Удмуртия) и объединение «Баррикады» (Волгоград), которые это оружие производили.

Не успела страна ахнуть, как в середине июня распоряжением 824-р за подписью Путина все девять стратегических объектов пустили в приватизацию. Какая удивительная синхронность у нашего тандема!

Что ждет Боткинский завод, догадаться можно по уже определившейся судьбе объединения «Баррикады». Два эти предприятия были связаны: если пусковую установку ракеты «Тачка У» проектировали и производили в Волгограде, то саму ракету — в Удмуртии. На неповторимом оборудовании Боткинский завод выпускал «Сатану» й «Булаву». На «Баррикадах» тоже уникальное оборудование — на нем делали ракеты «Искандер-М», «Тополь-М», «Пионер», «Ока», корабельно-зенитные ракетные комплексы. И вот это оборудование вместе с цехами и остальными зданиями пустили с молотка.

Операция проводилась по тысячу раз проверенной схеме: у государственного стратегического предприятия, выполнявшего заказы правительства, почему-то не нашлось денег в кризисную пору на уплату налога (своему приятелю банкиру Петру Авену Путин миллиарды наскреб из бюджета, а «Баррикадам», естественно, ничего не досталось), и его посчитали банкротом. Купило завод со всеми потрохами за мизерные 978 миллионов рублей ЗАО «Русспецсталь» с уставным капиталом три миллиона рублей. А ЗАО слито с фирмой «Промимпекс». А фирма записана за «Рособоронэкспортом». А «Рособоронэкспорт» принадлежит «Ростехнологиям». А «Ростехнологиями» командует другой приятель Путина, знакомый еще по совместным походам в пивные Дрездена, Сергей Чемезов. Тоже прикомандирован к «Единой России» в качестве довеска к вождю. Надо быть опытным следопытом, чтобы распутывать выкрутасы таких мастеров камуфляжа, занесенных во власть с андроповских закоулков.

Новые хозяева «Баррикад» уже прикидывают: эти толстые стальйые листы, предназначенные для ракет, пойдут на нефтехранилища, эти — на трубы, а на оборудовании можно что-то лепить для «Газпрома». Все для сырьевого фронта! Все для победы нефтегазовой олигархии!

Нефтепроводы, газопроводы — в Европу, Японию, на Балканы. Вместо перерабатывающих заводом с каждым годом новые трассы: без анализа их целесообразности, эффективности. «Вождям так желается», — вот аргумент. Скорее опустошить ресурсы страны, а деньги за них отправить в Америку! Половина России топит печи углем, кизяком и дровами, а кому газ достался, готовы от него отказаться, потому что тарифы на внутреннем рынке только с 2000 по 2010 год правительство тандема взвинтило в восемь с лишним раз, подгоняя их к мировым ценам. И это в добывающей стране, где 60 процентов территории — вечная мерзлота, а большинство населения — нищие. О запредельной стоимости горючего много сказано и без меня. А что еще остается ждать от безответственной власти, если она не подотчетна народу.

(Кстати, мне приходилось встречаться с геологами — коллегами ушедшего из жизни первооткрывателя сибирской нефти и моего друга Фармана Салманова, о котором я уже говорил. Они вместе с ним исходили тайгу и тундру, превосходно знают положение дел. При тех ничтожных объемах поисково-разведочного бурения, что мы наблюдаем сегодня, и при том хищническом использовании месторождений олигархатом, когда коэффициент извлечения нефти всего 30 процентов — вместо принятых 60–65 — запасы сырья в основных наших регионах — Волго-Уральском и Западно-Сибирском истощаются на глазах. По категориям А(Ц-1) и В (Ц-2) — разведанные месторождения и требующие доразведки — нефти там осталось на 9–10 лет. Все побасенки о неисчерпаемости этих главных провинций — блеф. Может быть, потому у Путина с «Единой Россией» программы-манилки для электората заканчиваются 2020-м годом? Посидеть еще десять лет на трубе, пока она теплая от пульсирующего сока земли, а там придется спрыгнуть в какую-нибудь дальнюю сторону.

Не поднимая особого шума, тандем собирается бросить 400 миллиардов рублей на поиски нефти в Восточно-Сибирской провинции. Геологи не сомневаются: бросит! И, наверное, найдет кое-что еще. Почему «еще»? Да потому что эти геологи со своими коллегами в советское время облазили Восточную Сибирь, оконтурили перспективные участки скважинами и посчитали запасы наиболее крупных групп месторождений — Талаконского, Ванкорского, Чаядинского. Найденное один из первооткрывателей охарактеризовал как «детишкам на молочишко».

Вдобавок там такие тяжелые геологические условия, что дешевле будет покупать нефть, чем тащить ее с большой глубины из-под гранитной платформы: добыча окажется рентабельной только при условии, что мировые цены за барелль не опустятся ниже 140–150 долларов. Строить при таких обстоятельствах разорительный нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан — авантюра чистейшей воды. Если, конечно, этот проект не затеян специально для распилки бюджетных миллиардов.

Разинуть бы рот на каспийскую нефть, да пустят ли туда завтра сегодняшние грехи нашей власти? Поддакивая во всем Америке, она словно бы согласилась уже с ее претензиями на регион, и с тем, что Каспий, как объявили янки, является зоной жизненно важных интересов США и включен в боевые планы и пространства оперативной ответственности их вооруженных сил.

Правители, легко пускающие в распыл такие заводы, как Боткинский и «Баррикады», способны ли сказать когда-нибудь Вашингтону «нет»? Для меня ответ очевиден.

Не зря шустрят олигархи со стыренными у нации капиталами вокруг месторождений в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии. Слиняют туда, будут с яхт любоваться лазурной гладью морей, а России оставят загаженные земли и пустые чумазые трубы как памятник начхательства русских людей на свою судьбу и их тупого преклонения перед выскочками от власти).

А политики США не имеют таких широких просторов для самоуправства. Шаг влево или шаг вправо от интересов страны, и прощай карьера — здравствуй, независимый Прокурор! Республиканец ты или демократ, народу плевать на твои партийные взгляды, следуй общей цели — стратегии национальной безопасности на XXI век. По ней у нации с бизоньими чугунными лбами нет на планете друзей, а есть только объекты для экспансии военного кулака.

Лидеры США, республиканцы или демократы — без разницы — к очередным саммитам «восьмерки» напяливают на себя одну и ту же маску доброжелательности (приглядитесь, она засалилась), похлопывают с улыбкой по плечу наших вождей. И тем, вчерашним помощникам у помощников, посредственным ученикам негодных учителей, грудь распирает самодовольство: «Вон главы хваленого Китая в тени, а мы на одной доске с хозяином вашингтонского Белого дома. Значит, мы равные, мы великие». «Пусть ребята потешат свое самолюбие, пусть поиграют во взрослых — не долго осталось», — думают янки и знай себе готовятся к броску на восток. Мудрые лидеры Поднебесной не лезут лобызаться с фарисейством Америки, а без лишнего шума укрепляют свою страну.

И реформы армии США — под эти цели: ограждение страны частоколом ПРО, массовое производство высокоточного оружия, в том числе, на деньги России. На солдат США навесили средств индивидуальной защиты, как на мулов — приборы ночного видения, спутниковая связь, другая аппаратура. И среди них бронежилеты надежно предохраняют от поражения пулями автомата Калашникова. После «точечных ударов» по объектам противника американцам предстоит зачищать районы боевых действий от живой силы, вооруженной «калашами». На неподконтрольных США территориях это оружие у Китая и у нас.

Реформы российской армии многим кажутся бесцельными, бестолковыми, ради процесса. Только это не так. Процесс, надо сказать, хорошо управляем, с запланированным финалом: свести на нет обороноспособность страны. Излишне нагружать читателя фактами, я и без того привел их достаточно.

Для чиновников, у которых Россия — только место охоты, а добычу они отвозят и складывают в иных широтах, считается святотатством перечить Западу. Нельзя подрубать сук, куда думаешь примоститься с уютом после удачного промысла.

Враг не там — там друзья и партнеры по бизнесу. Враг здесь: это те, кто не согласен вымирать без сопротивления. Кто возмущается беспределом, кто пытается помешать превращению России в покорную колонию Бнай Брита.

Если имеется стратегия национальной безопасности у Вашингтона, почему бы не утвердить подобную Москве. Только должна она соответствовать политике Кремля и называться «стратегией безопасности олигархии».

Ее формула проста: «Разоружаясь на внешнем фронте, основательно вооружаемся на внутреннем!» И средств для этого не жалеть.

В то время, когда голодранцы-солдаты ужатой Российской армии перед современной технической упакованностью противника беззащитны, что наглядно показала грузинская военная кампания, вооруженные силы для войны с народом — ОМОН, ОДОН, СОБР, Спецназ и другие экипированы по последним стандартам и под завязку.

У Внутренних войск МВД собственные авиационные, танковые, артиллерийские, морские части. Даже создано Разведывательное Управление ВВ МВД, которое берет на карандаш «анти-тандемовских элементов». Правда, теракты предупреждать там, видимо, не учат.

Отдельная дивизия оперативного назначения (ОДОН), насчитывающая десять тысяч человек и нацеленная на подавление протестных выступлений в Москве, оснащена сотнями единиц бронетехники, вертолетами, артиллерией. О таких мелочах в арсеналах милицейских подразделений, как американский распылитель газов ХМ 37 или израильский суперброневик-водомет «Мактаз», прозванные поставщиками «усмирителями русских», даже говорить неудобно.

Напрасно клевещут на кремлевскую власть оппозиционеры, будто она совсем не думает о развитии отечественного производства, а посадила страну на импорт. Вот на этом фронте «импорто-замещение и модернизация» идут полным ходом. Заказы в российские города из Москвы на спецтехнику против несогласных с режимом растут.

Например, почти давший дуба завод противопожарного оборудования в Варгашах Курганской области стал захлебываться от финансового потока — ему тандемократия поручила делать большую партию водометных броневиков. На базе автомобиля «Урал» для разгона массовых демонстраций приспосабливают цистерну, емкостью девять тысяч литров. Для демонстраций менее массовых ставят цистерны на КАМазы. И для совсем никудышных акций водометы и краскометы приноравливают к «Газелям».

А сколько у нас других, кроме эмвэдэшных, вооруженных подразделений, предназначенных для защиты Олигархата от населения — с вертолетами, бронемашинами, пулеметами, гранатометами, автоматами, пистолетами! Официальная статистика в стране сродни представлениям иллюзионистов на цирковой арене. Лукавый Госкомстат, насчитывающий, между прочим, 30 тысяч штыков, подчинен правительству РФ и выполняет функции прачечной для отбеливания его нечистой политики. С помощью путинских методик — кривых зеркал он из мухи-успеха лепит слона, а убийственные результаты крупных волюнтаристских просчетов тандема отражает, уменьшая до размеров блохи.

Но и к нейтральной цифири бывает трудно пробиться: административная реформа все так переломала, запутала в ведомствах, что точно никто не знает — сколько чего и где. Приходится этим заниматься профессионалам из независимых структур. Так вот в целом, как подсчитало агентство Риф, по России сегодня такая картина с заслонами от покушений на кремлевский режим:

— Личный состав ФСБ, ФСО, ФПС, ФАПСИ, СВР насчитывает 2 140 000 человек;

— штатные сотрудники МВД, ФСИН, МЧС, ФМС, Минюста и прокуратуры составляют 2 539 000 человек;

— персонал частных охранных структур, секъюрити и т. п. — 1 975 000 человек.

Итого получается шесть миллионов шестьсот пятьдесят четыре тысячи качков. Какая силища! Она существует, по официальной версии, вроде бы для борьбы с криминалом, во благо рядовых граждан России. Правда, криминал об этом не предупредили, и он гуляет вовсю: страна завалена трупами. Как заявил на международной конференции «Современные технологии безопасности в России» знаток гэбистских секретов депутат Госдумы Геннадий Гудков: «Мы в год теряем больше людей, чем потерял СССР за десять лет боевых действий в Афганистане».

Между тем в Афганистане погибло 15 тысяч советских военнослужащих. А в современной России ежегодно фиксируется до 140 тысяч криминальных смертей — считай, девять афганистанов.

Значительная часть качков, оплачиваемая народом, не борется с криминалом, а прислуживает ему и сама по уши в криминальной грязи.

К шести с половиной миллионам силовиков надо добавить еще два миллиона «полусиловиков»: чиновников таможен, налоговых, санитарных инспекций, а также лицензирующих, контролирующих, регистрационных и прочих органов. Они тоже заточены Системой на репрессивные функции: и по командам власти, и по собственной инициативе.

Нелояльных к режиму они разоряют надуманными запретами и различными санкциями, а остальных бесправных давят взятками и поборами. Считается, что на взятки и подкуп должностных лиц население вынуждено тратить ежегодно около 33 миллиардов долларов.

Обществу все время обещают решительную борьбу с коррупцией: сначала Путин, затем Медведев. Но ее не будет, ее не может быть сейчас в принципе. Коррупция — не недостаток режима тандема. Она — его суть. Тандем вышел из пеленок ельцинского беззакония, вскормлен молоком коррупции и не способен жить в другой среде. Как не могут приспособиться к проточной воде существа, выросшие в болотной тине.

б

Все годы режим с корнем вырывал в системе управления необходимые стране, но неудобные для себя рычаги — общественный контроль за чиновниками, ответственность перед народом за результаты работы, приоритет высокого профессионализма при назначениях над кумовством и землячеством — и низводил государственные отношения до торгашеской одноклеточной философии «ты мне — я тебе». Подрубишь две-три опоры тандема — расползутся тенета, обрушится вся конструкция нынешней власти. Какой может быть разговор о борьбе с коррупцией!

Антисфен из Афин предупреждал: «Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших». Простая формула, но глубокая по значению. Россия уже прошла этот путь и двинулась дальше: хорошие для сегодняшней власти те, кто сумел обокрасть других и поделиться с чиновниками. А люди, на грабеж не готовые, люди с христианской моралью в душе, не способные паразитировать на чужом труде и несчастье — лузеры, неудачники и заслуживают презрения. Их слишком много, их пока большинство — Системе приходится без устали крутить жернова для перемалывания в пыль этого племени.

Стало модным корить русскую нацию за индифферентность и долготерпение. И толковать ее самоубийственную нынешнюю покорность как результат родового проклятия. Мы, дескать, тавром клейменные, другими быть не можем.

При этом за скобками остается, что русский народ не однажды вставал насмерть против захватчиков и многих потерял в нескончаемой череде революций. Нет, мы такие же, как остальные народы Европы: в чем-то лучше, в чем-то хуже. (Как и вся Европа, мы во всем отличались только от американской нации. Она формировалась из эмигрантов, отторгнутых Старым Светом — авантюристов, искателей легкой наживы, преступников и прочих отморозков. И с первых дней возвела в главную норму бытия право силы и денег. Французский историк Алексис де Токвиль, проехавший по США в 30-х годах XIX века, с ужасом писал в книге «О демократии в Америке»: «Страсть американцев к приобретению богатств превзошла обыкновенные пределы человеческой алчности». У нас русская общинность всегда придерживала стремление ненасытных к личному обогащению. Теперь Всепланетная Олигархия внедряет в России американскую мораль, ломая руками Кремля наши вековые устои. Американская мораль — агрессивное невежество и бездуховность. Это точно подметил в одной из своих статей русский философ Василий Розанов: «Суть «янки» и состоит в том, что, торжественно поставив огромный сапог из американского бизона на академический стол, он увенчал его лаврами, снятыми с голов Гомера, Данта, Шекспира, Мильтона»).

Фокус в том, что ни одна нация, даже с устоявшимися цивилизованными традициями, не застрахована от пагубных эпидемий, поражающих нравственность, если разносчиком заразы становится бесстыдная верхушка авантюристов. При определенных исторических обстоятельствах народ теряет бдительность, рас-слюнявливается и попадает в хитрые сети демагогов-проходимцев. Спохватывается, да поздно: вместо обещанного рая — кромешный ад. А сдать назад не получается: авантюристы уже обезопасили свою власть, окружив частоколом из миллионов штыков, и начали превращать людей в безмозглых скотов.

Культурную немецкую нацию, давшую миру Канта, Гегеля, Шиллера, Гете и еще целую плеяду гениев, гитлеризм всего за несколько лет превратил в скопище варваров. Не фюрер с больной рукой, не хромой Геббельс, а миллионы немцев-здоровяков вешали и расстреливали людей, уничтожали в газовых камерах, сжигали или закапывали живьем. И при этом охотно фотографировались с победной улыбкой на фоне трупов стариков и детей.

Великая Италия Леонардо да Винчи, Рафаэля и Микеланджело под фашистским сапогом Муссолини скатилась до уровня подручной палачей из вермахта. А благородную Испанию Эль Греко, Веласкеса, Гойи, Сервантеса франкизм сделал страной доносчиков, стукачей и братоубийц.

Каждый из этих народов выбирался из кошмара по-своему, но все с колоссальными потерями и серьезными последствиями для будущих поколений. Многое в итоге зависело от внутренней энергии, сохранившейся в нации после крушения.

Везде — в Германии, Италии, Испании — перевод граждан из человеческого состояния в состояние животного осуществлялся по одной схеме: через унижение бедностью и произволом. И в России ельцинизм-путинизм использует те же рецепты. Они, такие рецепты, для всех народов и во все времена.

Это неправда, как некоторые считают, что Путин с Медведевым не понимают, какая политика ведется ими в отношении русской нации. (В понятие «русская нация» включаю не один русский этнос, а и другие народы, составляющие Российское государство — нет теперь в документах графы «национальность»). Дескать, ребята думают прежде всего о шкурных своих интересах, о благополучии корешей и не догадываются, чем это кончится. Думаю, все они понимают.

На это указывают их последовательные, просчитанные шаги по обездоливанию населения, сопровождаемые постоянным циничным враньем для прикрытия истинных целей. На это же указывает бессменность команды тандема, состоящей из весьма специфических чиновников, типа Чубайсов, Кудриных, Кириенков, Христенков, Грызловых, Зурабовых и прочих Сурковых с Дворковичами. (Кстати, Сурков выходец из «Альфа-банка» Петра Авена — путинского фаворита, Дворковича же управляться с русским народом натаскивали янки в университете Дьюка, что в Северной Каролине.)

А политика в общем-то прозрачная. Богатства России — наследство Советского Союза догрызает кремлевская мафия с близкими олигархами, капиталы текут за рубеж, а страна должна оставаться бедной и не выползать из режима тяжелого выживания, куда ее спихнул ельцинизм. Открыть человеку свое конкурентноспособное производство в России — дело почти безнадежное: целенаправленно высокие налоги, целенаправленно высокие тарифы, целенаправленно высокие арендные ставки, а также поощряемые властью рэкет, поборы. Опять-таки целенаправленно режим стимулирует плутовство ростовщиков, почему-то именуемых у нас коммерческими банками и паразитирующих на марже с дешевых западных кредитов — для них вложение капиталов в развитие производства, что зайцу курево. Нуворишам-работодателям тандем с карманным парламентом целенаправленно дозволяют оплачивать наемный труд в ничтожных размерах — людей принуждают идти на помойку, в бомжи, спиваться от безысходности. Или — грабить других.

Все население выстраивают в очередь за милостью к власти: рядом с просьбами позволить выжить (по уровню жизни Россия занимает 71-е место в мире) — просьбы не отнимать полученное честным трудом. И все, не встроенные в коррумпированные схемы «ты мне — я тебе» и оттого уже определившиеся или потенциальные недруги режима — интеллигенты, военные, ученые, производители товаров, рабочие, крестьяне — обязаны свыкнуться с ролью маленьких ничтожных человечков.

Они составляют ядро нации, поэтому должны быть морально раздавлены. Ломка личностей — обязанность тех самых шести с половиной миллионов силовиков, плюс двух миллионов «подсиловиков», а коли надо, то и других отрядов чиновников.

Унижением бедностью и произволом проводится естественный отбор в нации. По одну сторону «холуйствующее бездумье» — это «наши» для тандема. За прогорклую корку хлеба они готовы льститься к любым проходимцам от власти. По другую сторону — здравомыслие, люди с гражданским достоинством. Это «не наши». Они носятся с высокими целями спасения Родины, возрождения социального государства, потому не хотят становиться бессловесными винтиками чуждого им режима.

В стране-паразите, живущей продажей сырья и пошлинами от всеохватывающего импорта, Системе не нужны люди с созидательными началами, тем более ершистые, неуступчивые. Они «не наши». Они — избыточное население России, поскольку нет им места в спекулятивно-сырьевой экономике.

Почему с каждым годом тандем делает медицинскую помощь в России все более недоступной? Почему, разрывая в телеобещаниях тельняшку на загорелой груди, тем не менее не сдерживает скачкообразный рост цен на лекарства и опасные потоки снадобий-подделок? Да потому что здоровье должно быть не по карману «избыточному населению». От невостребованности и ее социальных и медицинских последствий оно убывает со скоростью, заданной механиками Бнай Брита. Если убойной силы поддельных лекарств недостаточно, им помогут косить «лишний народ» фальсифицированные продукты питания в магазинах. С февраля 2010 года тандем отменил обязательную сертификацию пищевой продукции.

Для активных «не наших» — вдвойне-втройне невыносимые условия. Разорение бизнеса, ограничения при устройстве на высокооплачиваемую работу — набор подлых средств у режима большой. Им нельзя давать объединяться — этой команде следует любой регистрирующий орган, — наиболее авторитетных из них убирают с дороги, не церемонясь.

«Наши» быстро приспосабливаются к новым условиям. Правда, каждый из них подозревает, что другой приспособился лучше его и за это ненавидит другого. Зависть и взаимное недоверие, страх и сплошное мошенничество становятся нормой жизни. И все это в одном флаконе с озверением общества.

Приспособиться, выжить — не цели для нации. Других задач с этим режимом русский народ перед собой поставить не может. А без цели политическая нация деградирует, исчезает (советская нация ставила целью устранить национальную рознь, создать бесклассовое, высоко образованное культурное общество, в чем преуспело и чем, в частности, вызвала решительные действия Всепланетной Олигархии против страны).

Пережидая ненастье в безветренных закутках, мы тихо умираем как великая нация. Это тоже цель, но не наша. Это установка современной Золотой Орды — Бнай Брита, выполняемая его вассалами.

В результате их политики, с помощью «наших», русские должны пройти через очередной шок и в конце концов осознать себя малым народом. Нас приучают стыдиться того, что Россия «захапала» для себя громадные территории, напичканные ресурсами. Надо восстановить справедливость — поделиться с ханствами Золотой Орды. Русских, с одобрения прозападных толкователей истории из Кремля, принуждают постоянно каяться в чужих грехах и брать на себя вину за все войны, катастрофы, расстрелы и чуть ли не за Всемирный потоп и гибель динозавров на планете.

Никогда раньше не тратила Россия на пропагандистскую машину такие колоссальные средства — больше двух миллиардов ежегодно. Нет денег на детсады, больницы, рушатся ветхие школы, но все есть для пропагандистского мастодонта — его режим кормит от пуза.

В телекомпаниях сидят только «наши», в печатных СМИ, подконтрольных Олигархату — тоже: своими болезнетворными программами и публикациями они помогают власти лепить из подрастающего поколения «холопствующее бездумье». Воспевание насилия и моральной развязности, возведение в кумиры бездарей с мохнатыми лапами или богачей, обокравших народ, и ерничание над бескорыстием патриотов — все это подсказки для дезориентированной молодежи «делать жизнь с кого». А параллельно тяжелый каток путинизма ползет на школу — идет ее коммерциализация, обрушается качество среднего образования. Цель школьных реформ тоже просвечивает: убить в подростке творческие начала и превратить его в механическую куклу.

Все указывает на продуманность Кремлем комплексных мер по подготовке живых роботов для обслуживания сырьевого придатка Всепланетной Олигархии.

Чем дальше в лес, тем больше народ понимает, что нацию эти вожди ведут, кажись, в непролазную топь.

Даже среди стран СНГ Россия сегодня в числе худших по экономическим показателям. Три триллиона рублей, выделенных из бюджета на антикризисные меры, Путин с Медведевым рассовали по дружкам-приятелям (средства тут же уползли за рубеж), раздарили ростовщикам, а недобитые Ельциным обрабатывающая промышленность, электронная и другие, где средоточие инноваций, остались без помощи государства и рухнули основательно. Их додушит повышение Единого социального налога, замысленное правительством. Ученые, изобретатели для режима тоже «не наши». Им отведены маргинальные зоны. По сравнению с советским временем поток инноваций упал в 15 раз. Сегодня только одна фирма «Панасоник» регистрирует патентов на изобретения в четыре раза больше, чем вся Россия. По объему производства комбайнов наша страна вернулась в 1933-й год, тракторов — в 1931-й, вагонов — в 1910-й, тканей и обуви в 1900-й год…

Вопросы к тандему толпятся обманутыми дольщиками у закрытых дверей прощелыги-застройщика.

Поэтому пропагандистский мастодонт должен устраивать нарастающий победный грохот и заглушать голоса сомнения в правильности курса Кремля. Российское телевидение неустанно громоздит светлый образ тандема, возвеличивая каждый его шаг. С телеэкранов от любого телодвижения или слова Путина и Медведева должно веять мудростью, заботой о благе народа, да что там преуменьшать — даже святостью.

Опять-таки никогда еще на моей памяти (за полвека наблюдений!) не пиарились первые лица государства так навязчиво и так показушно, как это делают Дмитрий Анатольевич с Владимиром Владимировичем. Премьер вызывает к себе министра — обычный рабочий момент. Для этого и существует глава правительства, чтобы постоянно общаться с его членами и разбираться в общем хозяйстве: без рекламы и глазеющей публики. Но нет, тащат на рандеву телекамеры — сюжет-побрякушка идет в эфир. Событие! Народ должен видеть: вождь едросов работает, пашет, как раб на галерах. Народ и видит: была это не деловая встреча, а мелкотравчатая пиаракция. Значит общение премьера с членами кабинета — явление чрезвычайно редкое.

Или губернатор попал на прием к президенту. Снова камеры, снова имиджмейкеры рассовывают сюжет-пустышку по всем каналам. Событие! И снова у телезрителя вопрос: связь у хозяина Кремля с регионами — тоже сродни происшествию?

Догорбачевские генсеки в Советском Союзе ежедневно обзванивали обкомы поочередно, справлялись у секретарей: как обстоят дела, нужна ли помощь Москвы. И, приезжая в столицу, секретари свободно шли к руководителю государства решать проблемы своих регионов.

Все проходило без помпы, без телевизионной толчеи. Народу дела нет до того, какие приятные слова кто кому говорит в Кремле — интересуют его результаты. Руководители СССР это знали и не устраивали шапито из своих кабинетов. Но если результаты не получаются, остается бросать всю мощь вертикали на пиаракции.

Физиономия режима Кремля вроде та же, авторитарная по существу, а вот манеры его властвования и цели совершенно разные — противоположные. Продуктивная созидательная работа любит тишину. Видимость этой работы, балабонство, а тем более надувательство не могут обходиться без пиара и балагана.

При той власти, например, в начале 80-х безо всякого ажиотажа был создан многоцелевой истребитель Су-27 для своих ВВС. Его модифицировали, увеличив дальность полета, добавив также электроники, и назвали Су-35. По наследству он достался новой власти, в единичных экземплярах. А что наш режим делает со всем наследством, думаю, рассказывать не надо: крадучись выносит из дома и продает. Так спускает добро мот-вертопрах, оставленное ему дедушкой с бабушкой.

Су-35 еще при Ельцине выставили на тендер в Дубае. Объединенным Арабским Эмиратам машина очень понравилась (все-таки сделано в СССР) — маневренная, скоростная, находчивая в бою. Но арабы предпочли французский «Мираж», хотя Су-35 лучше и дешевле.

Потом с этим самолетом бродила по планете команда Путина. В течение десятилетия, отвлекаясь на время от распилки ракет, разгрома офицерского корпуса и братания с НАТОвцами, выставляла его на тендерах в Малайзии, Южной Корее, Бразилии… Хотела толкнуть Су-35 хоть черту лысому, но никто не брал. Почему? Объяснили: покупатель предпочитает те самолеты, которые приняты на вооружение в стране-продавце. Как говорится, что ем сам, тем и угощаю — не опасайтесь! А ВВС России такими самолетами не располагал: основной парк — Су-24, выпуска середины 70-х годов.

И вот в конце февраля 2008 года, накануне президентских выборов, в подмосковный Жуковский приезжают хозяин Кремля Владимир Путин и кандидат на его место Дмитрий Медведев. С ними, естественно, армия «наших» создателей светлого образа питерской спарки, телекамеры, микрофоны. Президент с кандидатом ходят вокруг других машин и особо тщательно осматривают старичка Су-35. Разговоры на камеры: это суперсамолет будущего, неосуществимая мечта конкурентов, оснастим двумя десятками таких вооруженные силы России. И вообще развитие авиации надо считать общенациональной задачей.

Понятно, что это только слова. Надо-то надо, однако за время правления Путина при золотом дожде нефтедолларов из 1200 самолетов на всю страну осталось 650. Третья часть из них не может подняться в воздух. А у тех, что поднимаются, от старости и усталости металла случаются в небе разрушения киля и других узлов. Ясно, что тогда происходит с пилотами.

Не для покаяния же приехала пара весельчаков на летное поле в сопровождении табора «наших». Через телевидение подается сигнал потенциальным покупателям Су-35: самолет будет принят на вооружение. А тупеющему электорату тоже разводка-сигнал: Медведев еще не стал президентом, а печется о безопасности Родины. Блин, какая находка для страны!

Я смотрел сюжеты об этом представлении и вспомнил казахскую поговорку:

Гонят одну овцу, а свистят на всю степь.

Вообще, богатое наследство Советского Союза выступает как ангел-хранитель режима Олигархата. Не будь его, кремлевскую камарилью давно бы ждал крах со всеми вытекающими последствиями. Но задел, созданный предыдущими поколениями (разведанные ресурсы, нефте-и газопроводы, запасы урана, вооружений, инфраструктура, заводы, электростанции, сданные «под ключ» научные разработки и т. д.) настолько велик, что до сих пор позволяет власти держаться на плаву, имитировать, паразитируя, бурную деятельность и даже возвещать о якобы своих успехах.

Тут тандем просто караулит моменты, стараясь использовать любое лыко в строку и всласть попиариться. Касается ли это запуска почти завершенных когда-то крупных проектов или удачной мировой конъюнктуры цен на припасенное укокошенной державой добро для потомков — все на саморекламу. Муха на спине взмыленного вола: «Мы пахали!» Даже в демографическую трагедию тандем умудряется подмешивать пиаровскую бурду.

7

Людоедская Великая Отечественная заставила страну жить по демографическим циклам. Послевоенный взлет рождаемости дал массу новых рожениц только через два десятилетия. А те увеличили ресурс для восполнения населения еще через двадцать лет. Правда, к середине 80-х демографическая волна начала затухать, и Советское правительство приняло комплекс мер для стимулирования рождаемости. Был увеличен с полутора до трех лет отпуск по уходу за ребенком, значительно повысились пособия для детей, для многодетных семей выделяли вне очереди квартиры, бесплатные путевки в дома отдыха и многое другое.

И это подхлестнуло процесс: число будущих рожениц заметно выросло. Время пришло исполнять им свои детородные функции как раз в период путинско-медведевского дежурства по России. Докатилось-таки до нас эхо 80-х, добралась волна до пустынного берега.

Сейчас трудно назвать точное число жителей в нашей стране. Перепись населения в 2002 году проводилась без общественного контроля, под диктовку чиновников. И очень формально (например, ни в мою семью, ни к моим друзьям и соседям никто тогда даже не заглянул). Власть везде научилась считать нас без нас, выдавая на-гора нужные себе цифры.

В благополучных центрах «убыль» населения была зафиксирована, а в регионах с худшими условиями жизни, откуда люд валил в поисках лучшей доли, народу, по сравнению с 1989 годом, даже прибавилось. Специалистам это указывает на серьезные искажения в данных переписи: от численности населения в регионах зависит величина дотационных отчислений им из Москвы, к тому же с миллионами «мертвых душ» легко фальсифицировать результаты выборных кампаний.

В зону сплошных надувательств мы превратили Россию, где куда бы ни повернулся, одни только «псевдо»: псевдостатистика, псевдоуспехи, псевдоповышение пенсий, псевдорост производства, псевдовыборы, псевдоотчеты правительства перед псевдопарламентом, псевдоборьба с ворьем и псевдозабота о людях!..

Официальные статистики говорят, что мы потеряли за ельцинско-путинско-медведевское правление всего семь миллионов человек, и осталось нас еще почти 142 миллиона. Откуда они берут цифры, если даже перепись не внесла ясности, одному тандему известно. По трагедиям в школе Беслана и на подлодке «Курск» люди поняли, что власть не очень-то интересуется точными данными, заменяя подсчеты враньем. И здесь ей не может быть веры.

Независимые исследователи полагают, что реформы Бнай Брита «съели» 15 миллионов россиян (называю самую щадящую цифру), и нас всего осталось 134 миллиона. И это только первая ударная демографическая волна. Темпы депопуляции увеличатся, поскольку впереди одна репродуктивная яма за другой. Даже путинский санчо пансо министр образования Андрей Фурсенко признался «Эху Москвы», что через три-четыре года в стране будет вдвое меньше студентов, чем сейчас и в школах некому станет учиться.

Все проекты, заявленные кремлевской властью как бы в пользу народа, проваливаются. А «Гарвардский проект» Бнай Брита тихим сапом продвигается вперед: по нему «достаточный уровень населения» для России — 35 миллионов человек. Крайний срок выполнения задачи — 2050 год.

Казалось бы, ни в жизнь не придумать изворотливому Кремлю на этом фронте повода для привычного бахвальства. Но тут докатилось то самое эхо 80-х, подползла цикличная волна временного всплеска рождаемости. Опять ангел-хранитель залетел с теплым коммунистическим приветом из раскулаченного нуворишами Отечества.

На ловца и зверь бежит. И вот уже Путин с победным видом топчется на демографической теме. За ним — Медведев. Ответы на «неожиданные» вопросы по телевидению, трансляции с разных трескучих заседаний. Оказывается, в роддомах оживление «благодаря реализации национальных проектов», курируемых тандемом. И только. А дальше: «Зафиксирована устойчивая тенденция», «усилия дают положительный результат» и все в том же духе.

Какие усилия власти, какое участие приняла она пусть даже во временном росте рождаемости? То, что отдала детсады под торговые фирмы, магазины и рестораны? Или то, что все меньше больниц для безопасных нормальных родов, а ребенка обычной семье почти невозможно поднять из-за бешеных цен на детскую одежду, продукты и медицинскую помощь? (Цинизм власти настолько чудовищен, что, запрещая ввоз молока в Россию из Белоруссии, Путин без стеснения мотивировал это дешевизной продукции братской страны. Там батька Лукашенко поддерживает село. Мол, нашим торгашам-нуворишам придется снижать цены для населения, подстраиваясь под белорусов. А нувориши — опора путинизма, их интересы священны). А нищенская подачка под видом материнского капитала — натужный пиар Кремля.

Ведь все подогнано властью так — препона к препоне, как гробовая доска к другой гробовой доске, — чтобы люди не рожали, чтобы население убывало с нарастающей скоростью. Нищета и бесправие — главные преграды росту рождаемости.

Даже в семье, где благополучный муж имеет работу, завтрашнего дня боятся. Потому что все может рухнуть в один момент из-за несчастного случая: 200 тысяч человек ежегодно получают травмы на производстве, 14 тысяч становятся инвалидами, тысячи гибнут. В погоне за легкой наживой олигархи перестали обеспечивать безопасность рабочих мест, зато через псевдопарламент пролоббировали такие законы, что семьи погибших и инвалидов остаются без средств к существованию. Откуда у нас два миллиона сирот? Частично — из этих семей.

Женщины наблюдательны — их не обманешь. Рожать? В такой стране, без будущего, ни в коем случае! И отправляются делать аборты: ежегодно число их увеличилось до полутора миллионов. Это столько же женщин, сколько отваживаются рожать.

Министр Татьяна Голикова предлагает бороться с абортами просто: разъяснительной работой, то есть пиаром. Наверно, что-то получится, если она возьмется пропагандировать личный опыт. Мол, если у людей нет денег и жилья, пусть поступают, как Голикова с мужем, тоже министром Виктором Христенко. В центре Москвы, в особо охраняемом природном парке, где намечали разместить спортивные площадки для детворы, группа нуворишей возвела себе элитный поселок «Остров фантазий». На скромные чиновничьи зарплаты там заимела квартиру площадью 218,6 м2 и семья Христенко-Голиковой. Эксперты оценили «конуру» в 2,5 миллиона долларов.

Кто-нибудь в таком случае подбросит Голиковой вопросик: где чиновники наскребли столько денег? И зря будет стараться. Ответ на него звучал многократно из кремлевских кабинетов: знать это — не дело общественности, без сопливых разберемся. Режим тандема дал безграничную свободу коррупции, воровству — пользуйтесь!

Дать-то дал, но только Уголовный Кодекс применяет избирательно, считают потенциальные роженицы: «Себе и близким «нашим» все, «не нашим» — закон!» Лучше не связываться. И отказываются продолжать род. Страшно давать жизнь ребенку в стране, где дети сотнями гибнут от произвола милиции и педофилов, а полтора миллиона российских девушек, не надеясь дома на биржу труда, зарабатывают проституцией в странах Европы и Азии. Вместо машин и электроники некогда великая Россия под управлением тандема торгует женщинами и детьми.

И на этом фоне Путин с Медведевым трезвонят о своих достижениях. Ну что тут поделаешь, уже некого больше гнать, последняя овца сдохла, а они все свистят на всю степь.

7

«Блаженны в единовластных правлениях вельможи. Блаженны украшенные чинами и лентами» (Александр Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву»}. Может, блаженны они оттого, что испытывают чувства глубокой радости от больших дел на пользу российскому государству? А мы и я, в частности, не видим, не понимаем этого в силу своей ограниченности.

Мне хотелось бы избежать любой однобокости в толковании характера нынешней власти. И я готов добавить светлых тонов в свое описание — с лупой ищу положительные черты в солидарном царствовании тандема. Медведев — тень Путина. А что зрение тратить на тень! Поэтому смотреть надо на политические телодвижения Владимира Владимировича.

Утверждение первое обожателей Путина: он поднял экономику, больше денег появилось в стране. По выражению едросов, мы встали с колен.

Если брать отвлеченные цифры, все это так — валовой продукт вырос, пополнился бюджет. Правда и мир не стоял эти годы на месте: показатели многих соседних стран были выше российских. Но за фасад приятной цифири для нашего государства заглянуть все-таки стоит.

Это был сиюминутный успех, который завтра, скорее всего, обернется окончательным экономическим разгромом России. Мне ситуация напоминает первые дни похода Тухачевского на Варшаву: поляки как бы лениво сопротивлялись, расступаясь перед ним, вытягивали его подальше от баз, питавших вооружениями и провиантом, затем сжали клещами и уничтожили армию. Капитуляция.

Нас тоже втаскивали в ловушку — внезапным ростом цен на энергоносители. Сырая нефть дорожала стабильно, Путин потирал руки: только вперед с трубопроводами и танкерами — все обозы с обрабатывающими, наукоемкими отраслями, даже сельским хозяйством и фармацевтикой уже не нужны. Как я упоминал, сколько сил набралось, бросили на добычу и экспорт сырья.

Закрылись 70 тысяч заводов и фабрик, даже трусы начали везти из-за бугра. «А что вы будете есть, во что одеваться, чем сеять, пахать и лечиться?» — спросил Булат-Здравый Смысл. «Все куплю», — сказало Злато-Кремлевское беспутство. — Мы энергетическая держава, всех задавим». «Давите, давите», — поддакивали нам с Запада и, ухмыляясь, заманивали поглубже в ловушку очередными скачками цен.

Не мог Путин не знать, что это элемент Большой Игры: полный военный контроль над Россией должен подкрепиться полным экономическим контролем, стало быть, и демографическим. Не будешь же выжигать русское население демонстративно напалмом с натовских штурмовиков, надо, чтобы оно массово вымирало «добровольно», в результате неблагоприятных внутренних обстоятельств. Полный внешний контроль легко их создает — блокадой.

Костью в горле Всепланетной Олигархии стоял прежде ОПЕК. Он контролировал цены на нефть, устанавливая их по соотношению реального спроса в мире и предложения. Сложной системой финансовых комбинаций у ОПЕК этот контроль отобрали — он перешел на Уолл-стрит. А Уолл-стрит сделал его инструментом в Большой Игре Бнай Брита.

Торги фьючерсами на биржах Нью-Йорка и Лондона запустили в продажу огромные потоки «нефти на бумаге». Экономика давно переела, а спекулятивная система продолжала и продолжает надувать контрактами пузырь. Уолл-стрит может в любой момент поднять цены еще выше, а может обрушить их ниже плинтуса — зависит от целей. Хотя финальная цель у гегемонистов одна, применимая ко всем богатым недрами государствам: сначала посадить их на сырьевую иглу, затем обвалами цен спихнуть в долговую яму. А там, с переходом на глобофашизм решать — с кем и как поступать.

Правители других стран-экспортеров нефти заметили мышеловку и постарались провести экономику стороной, а Путин толкнул Россию к «бесплатному сыру». (Больше всех потерь из-за первой серии падения цен на нефть уже сегодня понесла наша страна). Но это был только пробный запуск сложного финансового механизма, сконструированного в Нью-Йорке.

Не надо к бабке ходить, чтобы узнать: нас ждут вторая и третья, намного превосходящие первую, ударные волны кризиса, организованные Уолл-стрит. Наставники Кремля дождутся 2012 года, помогут тандему симитировать выборы, застраховать их власть от случайностей новым частоколом штыков, а затем весело пустят с горки цены на нефть.

В мире полно месторождений, где себестоимость добычи энергоносителей намного меньше, чем в морозной России. По нижним планкам и будут выстраивать цены на нефть. А нам придется закрутить вентили на трубопроводах — не будешь же тратить рубль, чтобы вернуть копейку. Вот и «взял» Тухачевский — Путин Варшаву — капитуляция. Обозы уничтожены или разграблены мародерами. Мор. «Какая вам помощь? — с консолидированным высокомерием буркнет Запад. — У вас такие просторы, подыхайте, если ума не хватает нормально жить. Пусть эти территории осваивают другие».

Утверждение второе сторонников Путина: он повысил жизнеспособность государства, погасив в регионах очаги самостийности. В подтверждение этих выводов приводят успокоение Чечни и смиренность местных чиновников во главе с губернаторами.

Да, информацию из мятежной республики нам сцеживают вполне благоприятную. Теперь там, судя по телесюжетам, строят, гуляют на праздниках — душа действительно радуется. Путин нашел ключи к решению горской проблемы! Надолго ли и, главное, на каких условиях? На этот вопрос самый точный ответ дает лозунг, распространенный сегодня в Чечне: «Аллах над нами, Россия под нами!»

Я рассказывал в предыдущей главе, как в 1921-м, тяжелом году для страны, вайнахи собрали учредительный съезд и создали Горскую республику, объединившую Чечню, Ингушетию, Кабарду, Карачай и Балкарию. Последователи имама Шамиля — вожди республики согласились оставить свое новообразование в составе РСФСР, но только формально и при двух непременных условиях: во-первых, горцы не станут признавать законы Москвы, а будут жить по адатам («Государство — это ничто, клан — все»), а во-вторых, русские должны убраться из Вайнахии, освободив земли джигитам.

Тогда центральная власть озадачилась: невозможно же совмещать в одном государстве цивилизованные нормы со средневековыми обычаями. Это первопричина вооруженных конфликтов — не сегодня, так завтра.

Владимира Владимировича, похоже, такие вопросы не занимают. Он согласился на оба условия и как широкий человек еще добавил третье: федеральный центр за счет русских регионов будет обеспечивать бесконтрольную кастовую систему Чечни большими финансами (до 30 миллиардов рублей ежегодно).

У Рамзана Кадырова два идеала: Шамиль Басаев и Владимир Путин (Басаев научил его бесшабашности, а Путин — изворотливости, умению говорить одно, а делать другое). Он не приемлет светских правил и не скрывает, что воссоздает исламскую Чечню — кланово-родовую систему, с адатами, с доисторическими законами гор.

Пока у матери-России есть деньги, пока она выкармливает детище Кадырова, исламской Чечне с ней по пути. А что будет завтра? Об этом можно судить по парусам — под какие ветры настраивает их тейп беной.

Тех вайнахов, кто воевал с сепаратистами на стороне центра или настроен пророссийски, называют «федеральными чеченцами». Участь их незавидная. Кого-то при загадочных обстоятельствах расстреливают в Москве, кого-то выдавливают из власти. И заменяют «нужными людьми». К примеру, вместо одного из последних «федеральных чеченцев» в госструктурах — сенатора Мусы Умарова по рекомендации руководства «Единой России» в Совет Федерации от Чечни кооптировали Зияда Сабсаби. Он араб, родился в Сирии, там закончил Дамасский университет. Приехал на Кавказ в смутные времена и был советником у муфтия Ахмада Кадырова, когда тот объявил России «священный джихад». Теперь обслуживает его сына.

Без лишнего шума остатки русских выталкивают из республики. Угрозами, экономическим давлением. Сейчас русское гражданское население в Чечне составляет уже меньше одного процента.

Зря изощряется оппозиция, навешивая на Путина разные клички: нет, на карцевского доцента он не похож. По тому, как закручивает Владимир Владимирович комбинации-многоходовки, видно: умеет человек заглядывать в завтра. Только одним ли содержанием наполнено это «завтра» для него лично и для всей страны? Государство не имеет права не заботиться о своих дальних перспективах. А политик может. Если ставит целью не служение этому государству, а использование его на какое-то время. А там — хоть трава не расти. Главное, чтобы зеленели газоны, скажем, в Сардинии.

По примеру Чечни, выдаваемой Путиным за эталон отношений с Москвой, диким феодализмом заражаются республики Северного Кавказа, даже те, где всегда практиковался внутриобще-ственный диалог и был какой-то порядок.

Рамзан Кадыров словно бы говорит другим горцам-руководителям: «Делайте, как я, и вы будете купаться в золоте». И они делают. Кремль покупает верхушку республик бесконтрольными дотационными средствами, не особо заботясь о развитии производства (но доноры — русские регионы скоро сами останутся без штанов). Идет жуткое расслоение общества. Правящие кланы-режимы держатся на штыках, но могут чебурахнуться в одночасье, поскольку не имеют другой опоры. Там, где русский тянется от беспредела к бутылке водки, горец — к оружию.

Так что кавказский котел закипает. Экстремизм набирает силу: снова бродит по Кавказу призрак Горской республики, независимой от России. Независимой от неуклюжей политики Кремля, с его неприемлемой для Мусальман современной антикультурой и развратным телевидением. На что будут жить? Добычей от привычных набегов на слабых соседей и наркотрафиком — каналы транспортировки героина из Афганистана в Россию и Европу уже налаживаются.

Температуру сепаратистских опасностей всегда можно определить по отношению к русским. Их гонят с насиженных мест. А те, что остались? Как показывают социологические опросы, открыто говорят об ограничении своих прав и собираются куда-нибудь уехать 57 процентов русских в Ингушетии, 40 процентов — в Чечне, 29 процентов — в Кабардино-Балкарии, 25 процентов — в Карачаево-Черкесии и 17 процентов — в Дагестане.

Так выглядит умиротворение Чечни по-путински: перевел на «потом» стрелки часового механизма фугаса и прикрыл его для маскировки словесным тряпьем.

И другие регионы России Кремль вроде бы привязал к себе лояльностью чиновников. За эту лояльность дал право на вседозволенность, возведя в норму круговую поруку. Но опыт показывает, в том числе и опыт Советского Союза, что из чиновников получаются ненадежные скрепы.

Они и сами это хорошо понимают. Не случайно же вместе с федеральными бюрократами сейчас активно готовят себе запасные аэродромы, скупая собственность в странах Европы, и региональные чинуши. Крысы заранее чувствуют, когда корабль пойдет ко дну. По данным независимых исследователей, за годы правления Путина — Медведева нувориши от власти на покупку недвижимости в Англии, Испании, Италии, Франции, Хорватии, Греции и других государствах потратили около ста миллиардов долларов.

Не случайно и другое: усиливается охрана губернаторов с мэрами крупных городов, и не только. Они чувствуют себя, как на чужой земле, будто гауляйтеры на оккупированной территории: быстрее мимо народа в свою берлогу или на чиновничью сходку — в кортежах, за бронированными стеклами.

На всех уровнях — от Кремля до Тьмутараканска власть самоизолировалась от общества, превратилась в улицу с односторонним движением. И борзеет на глазах. А что же народ, который ее породил и над которым она глумится? Его путинизм шаг за шагом отодвигал от управления страной — отменой референдумов, упразднением выборного Совета Федерации и одномандатных округов, низведением всего парламента до уровня полового Олигархата, запретом митингов, забастовок, полицейскими акциями против создания гражданского общества и многим другим.

Даже таракан, когда бежит по столу, останавливается у края. Эта власть края не знает. Она постаралась вырвать из рук народа все правовые инструменты контроля над собой. И вырвала. Но народ стал вспоминать, что под лавкой у него всегда что-то припасено. Не впервой попадать в капкан узурпации. В нем начал пробуждаться Емелька Пугачев. Пока еще, зевая спросонок, но уже разминаясь для предстоящего дела. Потому-то чинуши собираются смазывать пятки, чувствуя временность своего положения.

8

Ельцин начинал, Путин завершил создание модели государства в виде перевернутой пирамиды. Вершина пирамиды — его личная власть, на ней держится вся конструкция. И эту неустойчивую постройку едросы выдают за образец высокой жизнеспособности страны. Хотя обреченность такой модели заложена законом природы.

Пока на основание пирамиды не жали большие проблемы, пока ее вершина — власть Путина опиралась на прочное наследство СССР, хлипкая конструкция, шатаясь, держалась. Но опора подтаяла, сверху начали давить тяжелые социальные неурядицы, как глыбы льда на хрупкую крышку — конструкция стала заваливаться. Крен еще особо в глаза не бросается, но процесс, что называется, пошел.

Щели, откуда может сквозить персональная опасность Путину, хорошо зашпаклеваны, все подмято под нахальный абсолютизм. Казалось, бояться нечего: тандем с близким окружением «наших» сам сочиняет удобные для себя законы, сам их принимает, сам решает, сколько отнимать денег у регионов, сам распоряжается собственностью страны, сам судит и сажает людей в тюрьму, сам щедро вознаграждается и также щедро восхваляет себя в собственных средствах массовой информации. Беспрецедентное объединение властей в одних руках!

Но эта Система, как черная дыра, очень прожорлива. Она способна выживать разве что на базе сильной, захлебывающейся в деньгах экономики. А ее нет, она вообще загибается из-за этой Системы. И поскольку основная часть ничтожных российских доходов течет за рубеж и разворовывается «нашими», приходится выдавливать последнее из стабильных регионов, превращая их в нестабильные.

Оттуда и начинает сквозить опасность для путинской постройки барачного типа.

Гауляйтерам с шатией-братией и самим надо кормиться на своих территориях. А еще нужна доля громадному аппарату присмотра за гауляйтерами: не утаили ли они часть барышей от московских назначителей, не оставили ли каких-нибудь ниток на обобранном населении? Для пригляда за назначенными Кремлем гауляйтерами-губернаторами вождь едросов назначил еще восемь рейхсляйтеров-полпредов президента, возглавивших федеральные округа. (Подозревают, что по границам этих округов Бнай Брит планирует расчленять Россию югославским методом).

В ненасытное чрево своей Системы, для ее поддержания Путин с Тенью засовывают последнее: отобранные у науки финансы, а у населения льготы, бесплатную медицину, бесплатное образование — все, на чем держалось уважение к государству. А в регионах, чтобы избежать коллапса после проходов федеральных Мамаев, вынуждены повышать постоянно налоги на жилье и земельные участки, плату за проезд и коммунальные услуги, стоимость аренды помещений, торговых мест, билетов в бани, кинотеатры и проч.

Все издержки Системы, а точнее, тяжелые последствия тупикового путинского владычества, сваливают на плечи народа. Жизненный уровень падает. Тандем понимает, что предел терпения у нации наступил и еще сильнее свистит на всю степь, перемежая тошнотворный пиар с угрозами «экстремистам» и ужесточением полицейских мер. Не очень-то пугают людей бледные от праздности кулачки питерской парочки: почти половина опрошенных в регионах уже готова выйти на баррикады.

«Не нужна Москва нашей области, — все чаще слышу в поездках, — она стала враждебна России, надо отчаливать от нее». И бизнес и власть на местах не являют собой монолит. Федеральные назначенцы и представители, так называемого, большого бизнеса держатся за Москву. Но их мало. Зато остальные, зажатые двойным гнетом, идею разрыва с кремлевской властью приветствуют: не способна она выполнять свои функции, кроме фискальных. Не скажу, что центробежные силы выпряглись окончательно. Однако настроения в народе такие: найдись талантливые демагоги-сепаратисты, и он за ними пойдет. А головастая, но очень злая от безнадеги молодежь подрастает.

Хотя в Кремле, возможно, спокойно воспримут и такое развитие событий. Пожмут плечами на известие об эксцессах в регионах: «Пусть пока хоть формально, по примеру Чечни, числят себя субъектами России». Для сбора налогов при этом переадресуют из самостийных территорий штаб-квартиры доноров-корпораций, доноров-холдингов, доноров-компаний в Питер и Москву. Не в единстве страны счастье творцов Системы, а в деньгах!

Путина считают сторонником жесткого централизма. Каждый державник, и я том числе, тоже за централизм власти в России. Так что стоим мы вроде бы на одной платформе. Исторический опыт помог выбрать позицию. Правда, вкладываем мы в это понятие разное содержание.

Дважды наша страна отказывалась от централизма и дважды летела в пропасть.

Один раз при Керенском — Ленине, вынув скрепляющий стержень самодержавия и передав всю власть Советам — империя посыпалась, на ее территории образовалась масса незалежных республик. Другой стержень — партийный аппарат, выстроенный Сталиным, удержал и скрепил страну.

Второй раз беда подкралась при Горбачеве, о чем я упоминал, когда он удалил цементирующую сердцевину — КПСС, не заменил ее прямыми выборами президента СССР, а перевел многонациональный Советский Союз на парламентский путь. Это добило страну. Парламентаризм не для нас.

Но и в централизме бывает больше разрушительных сил, чем созидательных. В зависимости от того, в какую сторону наклонит нация свое государство с лезвия бритвы. Представим наивно, что, принимая от Ельцина скипетр, Путин стоял перед выбором: кем войти в историю — крупной государственной личностью масштаба Столыпина или заурядным политиком с несмываемой печатью Семьи. Однако не пойдем за простодушным мнением, будто он сходу мог круто менять курс первого президента РФ. Но по прошествии какого-то времени, когда теряли остроту — что не исключено — заложенные Семьей в тайниках материалы-разоблачители, возможность для выбора все-таки открывалась.

Он состоял в следующем: или упрочивать разрушительный паханский централизм (Паханат), заложенный Ельциным, или постепенно выруливать на демократический централизм с его мощной подъемной силой. Все зависело от духовных качеств самого Путина. Любые модели паханского централизма — белого, голубого, коричневого — основаны, как известно, на правовом беспределе и грубом волюнтаризме, а демократический — на воле народа (не путать с организационным строением КПСС). У Паханата отсутствуют критерии во всех сферах, не знает он меры в отношениях центра с регионами — перекручивает гайки и срывает резьбу.

Переход к демократическому централизму предусматривал в первую очередь обновление некоторых глав российской Конституции. Тех глав, которые не выдержали испытания временем и не работали на стабильность государства. Как член Конституционного совещания, созданного указом Ельцина летом 93-го, я помню ту авральную обстановку при подготовке проекта Основного закона.

Это был базар. Нас собралось более 800 человек, разбитых на группы, в которые начальниками президент назначил таких «великих демократов», как Виктор Черномырдин и Анатолий Собчак. Один из них на дух не переносил малейшего контроля над правительством, другой, став мэром, по-диктаторски игнорировал решения депутатов Петросовета. Мы несли им свои предложения, они их фильтровали по своему «самовластному» вкусу и что-то передавали «наверх».

А там, как я понял из разговоров с Ельциным, варился настоящий проект документа с использованием выгодных для Кремля компонентов из основных законов США и Франции. Мы были только массовкой, кардебалетом — сольную партию, правда, за кулисами исполнял с помощниками придворный юрист Сергей Шахрай (У нас даже примета была: если Борис Николаевич выделял Шахрае охрану, значит Кремль задумал большую пакость — или ОПУС выползет из норы, или указ № 1400). На все критические замечания членов Конституционного совещания Ельцин успокоительно говорил: «Это переходный документ, чтобы стабилизировать власть. Поживем какое-то время и начнем корректировать статьи». Он как всегда лукавил и стягивал на себя полномочия отнюдь не для стабилизации обстановки. Почему и спешил, по выражению Бурбулиса, протащить Конституцию через задницу.

Путин мог предложить изменения в Конституцию для усиления сдержек и противовесов. Здравый смысл требовал чаще и шире выносить вопросы на всенародное обсуждение. Италия, к примеру, наевшись досыта паханского буйства Муссолини, сразу после войны внесла в Конституцию такие нормы, как «народное вето» (по требованию 500 тысяч избирателей проводились референдумы для отмены ущемляющих интересы населения законов и приравненных к ним актов высшей власти) и «народная инициатива» (не мене 50 тысяч избирателей имели право вносить свои проекты законов, с обязательным их рассмотрением двумя палатами парламента).

Тот же здравый смысл диктовал необходимость ограничить полномочия президента определенными рамками, за которыми уже начинался маразм, и упростить механизм отрешения от власти главы государства в качестве профилактической меры против злоупотребления должностью. А обе палаты Федерального собрания должны были формироваться только по мажоритарной системе (пусть партии идут в народ, а не народ — в услужение к партиям) и получить широкие права контроля за деятельностью исполнительной власти — через парламентские расследования, через выражение недоверия плутоватым членам правительства, с обязательным их отстранение и т. д.

Такой порядок — действенное средство от коррупции. Он очистил бы обе ветви власти от проходимцев и непрофессионалов, купивших доходные места. И это ставило бы заслоны против укоренения кастовости в обществе — опаснейшего врага гражданского мира, когда одна, не лучшая часть нации бессменно властвует, а другая, более одаренная, вынуждена прозябать в несправедливости и копить силы на революцию. Конституция должна закладывать четкие механизмы вертикальной и горизонтальной социальной мобильности, задействовать все социальные лифты для беспрепятственного перемещения активных групп населения из одного сословия в другое, чтобы не оставлять лазеек для вырождения демократического централизма в паханский.

В иерархии властей иную ступеньку определяет здравый смысл для судебной власти. Глава о ней — седьмая расположена в хвосте ельцинской Конституции — туда и в жизни загнал ее Олигархат, сделав придатком и даже цербером политической системы.

Закрытый порядок наделения полномочиями через Кремль делает судей, с одной стороны, инопланетянами для народа, недоступной кастой, а с другой — понуждает их прислуживать работодателю. Судебную власть ельцинская Конституция поставила лишь в независимость от общества, но положила под бюрократию, которая вся плотно соединена пуповиной с Кремлем. Для Паханата это естественно, выгодно, а для демократического государства недопустимо, поскольку ставит над законом часть нации.

Выборы судей на альтернативной основе (они практикуются в Швейцарии и 30 штатах Америки) снижает их зависимость от властей, от чиновничества и заставляет честнее служить закону. Хотя бы из-за боязни быть забаллотированными на новых выборах (через два или четыре года). Выборные народные судьи в Советском Союзе — помню это прекрасно — гораздо меньше лебезили перед чиновничеством, чем нынешние. И часто находились с ними даже в состоянии холодной войны. Газеты той поры нередко писали, о конфликтах между судьями и партийными функционерами, обычно принимая сторону служителей Фемиды.

Заинтересованный в сохранении и укреплении государства политик должен понимать, что Россия — это, к примеру, не Великобритания, где вообще нет Основного закона страны как такового. Там устойчивые вековые традиции, и вся жизнь строится на совокупности давних законов и прецедентов. Скажем, Билль о правах, гарантирующий британцам свободы, принят еще в 1689 году. Им вполне хватает общих деклараций, пригодных на все столетия.

Россия — страна коловратных традиций. После каждого переворота — верхушечного или иного — флаги меняют цвета: то, что вчера считалось доблестью и геройством, сегодня преследуется, и наоборот. Даже одному поколению приходилось несколько раз начинать свои отношения с государством «с чистого листа».

Нация выросла на пренебрежении к правовым актам, а чиновники наловчились любую недоговоренность документов трактовать на свой лад. Если напишешь «дважды два» и через знак равенства не поставишь «четыре», то они обязательно начнут приспосабливать в конце свои цифры: один результатом обозначит «три», другой — «пять», третий — «десять». Поэтому традиционные голые декларации о свободах, кочующих по конституциям цивилизованных стран и эффективно там работающих, в России часто оказываются пустым звуком.

Для обуздания бюрократической самочинности в выполнении норм Конституции, в ней самой должно быть больше однозначности и конкретики (юристы-теоретики схватятся за голову!). Это практикуют государства, где распространен правовой нигилизм. То есть, наши родные браться. Если статья конституции дает право проводить мирные митинги и собрания без предварительного разрешения, то дальше должно следовать положение о неотвратимости уголовного наказания чиновников за воспрепятствование этим мероприятиям. Похожая ситуация со свободой слова и правом граждан на получение достоверной информации. Это пустые декларации Основного закона, если в нем не прописан пункт о недопустимости монополизации средств массовой информации государственными органами, физическими, юридическими лицами и не обозначена неминуемость уголовного наказания загребущим рукам. Прямое нарушение Конституции даже Хозяином Кремля чревато импичментом.

Диктаторские полномочия президента в ельцинской Конституции расписаны с любовью, густо, подробно, но в наделении граждан правами она — документ намеков. Сплошные отсылки. Намекнула на права и отослала за ними или в исполнительную власть или в парламент. А там будут думать еще долго-предолго, сколько отщипнуть от своей вольницы и сунуть в открытый рот граждан.

Вот, например, положения первой и второй глав никто не волен пересмотреть (даже Бог!), кроме Конституционного Собрания. Порядок его формирования и созыва должен установить федеральный закон. Конституция живет уже 17 лет, а закон принимать не спешат. На обсуждение проблем с пчелами и презервативами у парламента времени хоть завались, а тут что-то не выгорает. Случайность? Едва ли. Ведь именно в этих главах фишки ельцинской Конституции — право власти передавать природные ресурсы в частные руки. Собственники — а это Абрамовичи, Дерипаски, Потанины, Усмановы, Алекперовы и другие могут свободно, по своему усмотрению пользоваться всеми недрами России.

Да, очень старался Борис Николаевич спрятать от нации кончик иглы со смертью сырьевой олигархии страны.

Я прошелся только по Конституции, не открывая Америк. А Паханат заложил вокруг столько противодемократических мин, что на их обезвреживание новому лидеру требовались силы и воля.

Гипотетически, повторяюсь, перед Путиным открывались многообещающие дороги, куда он должен был повернуть государство с курса опустошительного. Но, как видим, не повернул, а все годы доводил до готовности ельцинские незавершенки, дополняя ельцинизм от себя усилением волюнтаризма, безграничным бесстыдством власти, ее дремучей некомпетентностью и жестокостью. Он и не мог повернуть — откуда у людей эти надежды? — потому что Природа вложила в него иное качество безусловных рефлексов. Родоначальник знаменитой цирковой династии Владимир Леонидович Дуров увлекался экспериментами. Рассказывают, как он долго наблюдал за воробьями — птицы всегда прыгают одновременно на двух лапках. Такими их слепила природа. Циркач задумал научить воробья ходить, переставляя лапки попеременно, как это делают те же скворцы. Целых два года бился экспериментатор над перевоспитанием упрямой твари. Безрезультатно. И заключил: воробьи дрессировке не поддаются.

Каждому свое — это о всем живом на планете, в том числе и о человеке. Сколько бы ни учили иных, попавших в большую политику, не прыгать, как воробей, от добычи к добыче, а размеренно переступать с ноги на ногу, склевывая вредителей урожаев — бесполезно. Жаль, некому передавать нашему электорату умение отличать кандидатов на президентских выборах не по словам — по рефлексам.

Врожденные рефлексы Путина, о чем говорилось, проявились давно. К ним добавлялись рефлексы условные: от пронырливых гэбистов он набрался лукавства и алчности, от Собчака — нарциссизма и хлестаковщины, от Ельцина — угрюмого презрения к судьбе нации. Все эти качества в бесконтрольной обстановке Кремля развивались, а после внутреннего брожения и смешивания выдали диффузный продукт на-гора большой разрушительной силы.

И кадры вождь едросов подбирал по своему образу и подобию. Говоря без обиняков, мы имеем сегодня у власти самую беспомощную и в то же время наиболее опасную для страны команду. За все советские и послесоветские годы.

Тандем пытается управлять государством как единой табачной фабрикой. Эта система вошла в острое противоречие с экономической реальностью, которая уже не приемлет единообразия и тупого распорядительства. Стараясь управлять всем и вся, Кремль вынужден постоянно усложнять структуру исполнительной власти, разрыхляя «вертикаль» и сажая на одну и ту же функцию множество нахлебников. Всюду параллелизм, сутолока, бестолковщина. Суть дела тонет в бумагах, из которых лишь изредка выглядывает объективная информация. Власть погрязла в пустопорожности, отдаляясь от реальности дальше и дальше. Она исчерпала свои управленческие ресурсы и выронила поводья.

Природа не терпит пустоты. Там, откуда путинизм по своей недееспособности окончательно вытеснил государство, стали царствовать пещерные порядки временщиков-олигархов. Власть попала в унизительную зависимость от кучки толстосумов. А Путин-то, по заявлениям едросовских аллилуйщиков, вроде бы прижучил олигархов. Надо же такое придумать! Тройку нуворишей вождь «наших» и вправду загнал за Можай, да только не по причине тяги к порядку — те ребята хотели быть круче его и сразу начали щелкать по носу путинской спеси. А потерпели бы, как остальные, спрятав на время свою гордыню в штаны, нашли бы общие интересы с новым хозяином Кремля и теперь безо всякого спроса вывозили бы за бугор остатки России подальше от трупного запаха власти.

В конце путинского президентского срока оборонщики страны вдруг снова подняли большую тревогу: тихим сапом Владимир Потанин заключал с американцами невероятный контракт. По нему «Норильский никель» обязался оптом, на долгие годы вперед, продать компании «ОМ Огоир» весь производимый в России кобальт — несколько тысяч тонн. За эту услугу Потанину с приятелями переходили от американцев в собственность крупные заводы в Финляндии и Австралии — дочки «ОМ Сгоир».

Кобальт — ценнейший стратегический металл, его мировой рынок всего 60 тысяч тонн в год. Он используется в сфере высоких технологий, в производстве специальных и сверхпрочных сплавов для авиа-и ракетных двигателей. На его основе разработана ториево-кобальтовая бомба «поганка-вонючка» — та самая нейтронная, которая не вызывает при взрыве ударной волны, оставляя нетронутыми дома, но сильно заражает местность, убивая все живое. Весьма сподручное Бнай Бриту средство для искусственного регулирования численности населения на планете.

В результате контракта «ОМ Сгоир» становился монополистом на рынке кобальта во всем мире. Предприятиям оборонной и других высокотехнологичных отраслей предстояло теперь идти за российским металлом с поклоном к американцам — продадут или не продадут? А компания «ОМ Огоир» еще на стадии подготовки контракта увеличила цену на кобальт на 50 процентов, а позже на столько же. Монополист — что хочет, то и диктует.

Оборонщики кинулись к министру промышленности и торговли Виктору Христенко: надо сорвать антироссийскую сделку Потанина! Там никакой реакции, только беспомощное мычание. И в Минобороны, в ФСБ, где обожают лепить перед телекамерами шпионов из беззащитных бедолаг, тоже разводили руками. И кое-кто, устремляя взгляд к потолку, строил догадки: видать большой человек вошел в долю с олигархом. В условиях цепной коррупции это давно считается нормой.

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) все же направила в ОАО «Норильский никель» запрос с требованием предоставить информацию по сделке. Потанин с командой даже не ответили. Да кто она для них такая — эта ФАС: слабый писк представителя власти, купленной олигархами с потрохами и потому зависимой-перезависимой. Словом, некому было помешать сделке.

«Да кто она такая — эта Россия, чтобы с ней считаться», — может сказать Потанин о стране в целом. Потому что его фирмы, через которые он вместе с Олегом Дерипаской и Алишером Усмановым полностью контролируют «Норильский никель», зарегистрированы в кипрских и других офшорах. А компании Дерипаски — на островах Джерси и Британских Виргинских. А компании Усманова — рядом с фирмами владельца «Северстали», для которого наше Отечество тоже лишь место для сафари.

Житель Лондона Роман Абрамович, основной владелец холдинга «Евраз Групп» давно уже де-юре отчалил от России. Центральный офис холдинга находится в герцогстве Люксембург, там же зарегистрирована сама компания. До нее наши законы дотянуться не могут, по этой причине акциями «Евраз Групп» торгуют только на Лондонской фондовой бирже и в России в оборот не пускают. Словом, абсолютно чужая для нас структура, как десятки английских или американских компаний. Зачем тогда о ней говорить? А затем, что де-факто владелец самых длинных яхт в мире отрываться от кормилицы-России не собирался.

В собственности холдинга Абрамовича Нижнетагильский, Западно-Сибирский, Новокузнецкий и прочие крупнейшие металлургические комбинаты, шахты Кузбасса, в том числе «Распадская»— могильщик горняков, Находкинский морской порт и многое другое. Предприятия тужатся из последних советских сил, а прибыли — до 90 процентов олигарх со товарищи переводит себе в дивиденды и отправляет за рубеж. Эти прибыли немалые — исчисляются миллиардами долларов, потому что работягам хозяева платят копейки, на обновление производства и меры безопасности труда не тратятся.

По такой же схеме выкачивает активы России остальная олигархическая братия — сотни миллиардов долларов. Затем с микроскопической долей увезенного заявляются — пинком в дверь — в распорядительные органы нашей страны для скупки по дешевке новых порций собственности. И Кремль развешивает с телеэкранов лапшу: в Россию прут иностранные инвестиции — какой благоприятный климат создали едросы под мудрым руководством вождя!

Произошла интересная эволюция, не замеченная Дарвиным: превращение «новых русских» в «новых иностранцев». Покровитель этих «новых» Владимир Путин по-мичурински выпестовывает экзотический для России сорт фрукта — «человекоподобный»: налог на дивиденды установил сиротский — от девяти до нуля процентов. А в кризисных 2008–2009 годах, когда «новые иностранцы» стали хлопать себя ладонями по якобы совсем пустым карманам и грозить невыплатой зарплаты рабочему люду, тандем вывалил им в качестве помощи бюджетные миллиарды. То есть те средства, которые собрал с того самого рабочего люда в виде налогов, пошлин, штрафов и других выдумок власти.

Иначе нельзя: «новые иностранцы» переросли из хозяев градообразующей собственности в государствообразующую и государствоуправляющую корпорацию. Эти деньги, естественно, тоже побежали в офшоры. От спячки экономики страна зарастает крапивой и лопухами, зато движение капитала, как видим, налажено четко. И лишь в одну сторону.

Через офшоры из России вывезли за рубеж и превратили в собственность иностранцев энергетические ресурсы, прибыльные заводы, золотодобывающие предприятия Восточной Сибири и Дальнего Востока. Некоторые называют это скрытой концессией. Но концессия — аренда, а тут полномочные чинуши просто-напросто раздаривают страну. На каких условиях?

По оценкам экспертов, до 70 процентов экономики уже не принадлежит России. Как были, так и остаются на месте построенные в советское время комбинаты, заводы, горно-рудные предприятия, трубопроводы. Но все это де-юре не наше. Наши грязь и гарь от них, залежи вредных отходов, тысячи трупов русских людей после аварий и взрывов. И территория тоже не наша, она поделена между новыми и старыми иностранцами: на какой-то части устроил свой концлагерь для населения один олигарх, еще на какой-то — другой. Там соревнуются между собой садистские порядки помещицы Салтычихи и пушкинского крепостника Троекурова.

Сами олигархи могут обретаться в Лондонах, Парижах, на виллах средиземноморского побережья. Здесь их представляет менеджмент — наемники из числа наших соотечественников. Об их бесчеловечности ходят легенды. Еще во время фашистской оккупации было замечено, что наибольшей жестокостью отличались полицаи из наших. Даже немцы удивлялись. Хотя чему тут удивляться: наемники старались и сегодня стараются выслужиться перед хозяевами чрезмерной свирепостью, чтобы на ограблении и втаптывании в дерьмо подневольных заработать себе пайку побольше.

Вседозволенность паразитов и бесправие рабочего люда нарастают. Верховная власть купается в самолюбовании, чиновничество бездельничает, подстегиваемое только взятками, общество в тревоге чего-то ждет. А деградация морали, культуры, науки, всего остального идет полным ходом.

Россия шаг за шагом опускается в ад. Уже тошнит людей от серного запаха преисподней.

Не только у меня — у многих от наблюдения за современной жизнью ощущение дежавю. Все это уже было с нашей страной. Было с нашим народом. Когда? А попробуем вспомнить.

9

В нашей стране с «непредсказуемым прошлым» с каждой сменой властей предшествующие события в угоду новых вождей или политической конъюнктуре искажались и искажаются пропагандой до неузнаваемости. Умышленный субъективизм в оценках личностей, подлитый в речи и публикации, всегда ставил своей целью оправдать действующий на данный момент режим. Режимы менялись, сдвигались акценты в оценках, но что-то приблизительное в сознании поколений откладывалось. На этом строятся упрощенные выводы обывателей, далеких от политических хитростей, о том или ином историческом деятеле.

Вот и о появлении Сталина как вождя, о взятии им под контроль страны гуляет искривленным зеркалом миф: Ленин оставил после себя на хозяйстве Иосифа Джугашвили (Кобу), а он, пользуясь властью, растолкал локтями интеллигентных соратников, пересажал их и установил личную диктатуру. Это мнение закладывалось на песке либерально-антидержавной пропаганды, без какого-либо учета реалий тех трагических лет.

Сталин был инородным телом в команде Ленина. Предлагая на Шестой Пражской конференции РСДРП заочно кооптировать его в состав ЦК, Владимир Ильич даже не помнил фамилии выдвиженца («Надо того грузина»), а приближал будущего вождя в знак благодарности за деньги, добытые тем для большевиков «Тифлисской экспроприацией».

Коба слыл патриотом своего государства, Ленин же презирал русских и все русское. Своему другу Георгию Соломону он говорил: «Дело не в России, на нее, господа хорошие, мне наплевать, это только этап, через который мы приходим к мировой революции» (Г. Соломон «Ленин и его семья (Ульяновы)», Париж, изд-во «Мишель», 1929–1931). Более радикального мнения о стране и ее населении придерживался Лев Троцкий: это хворост в топку мировой революции.

Он и стал после октябрьского переворота вторым, а может быть, первым в большевистской команде («Вот пришла великая революция, — вещал трудящимся председатель Петроградского ЧК Моисей Урицкий, — и чувствуется, что как ни умен Ленин, а начинает тускнеть рядом с гением Троцкого»). Ему вторил Анатолий Луначарский: «Троцкий бесспорно превосходит его (Ленина): он более блестящ, он более ярок, он более подвижен»). При Ленине, отодвинутом в сторону, насаждался культ личности Льва Давидовича: пресса называла его «сверхчеловеком», «главным архитектором революции», в Троцк были переименованы город Гатчина под Петроградом и несколько других населенных пунктов. Было издано 17 томов сочинений и речей Льва Давидовича. И еще больше — о нем самом. Как нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета Троцкий при Ленине и после него фактически управлял страной, расставив на ключевые посты своих людей.

А что Сталин? Заштатный нарком по национальным делам, потом, в апреле 1922 года, ему всучили, как им казалось, тоже побочную должность — генсек ЦК РКП(б). На заседании Политбюро стать генсеком предложили сначала Троцкому. Он отказался: намечалось-то наводить канцелярский порядок в работе Секретариата. Отказались и другие. Но Сталин Ленину отказать не мог.

В его подчинении насчитывалось всего-то 325 сотрудников партаппарата, а вся работа была «бумажная»: протоколы собраний, пленумов, съездов. Троцкий с командой делали жизнь, ворошили страну, а Кобе предстояло в бухгалтерских нарукавниках перебирать учетные карточки. Его с издевкой называли «товарищ Картотеков».

Не вырастают крупные протестные фигуры на ровном месте. Для этого общество должно попасть в турбулентную зону социально-политических кризисов, устать от бесчинства и безответственности властей, возненавидеть их. Антироссийская команда Троцкого все это обеспечила лихо и в короткие сроки. Страна созрела для появления диктатора-защитника национальных интересов.

Это уловил Феликс Дзержинский. В письме председателю ВСНХ Куйбышеву от 3 июля 1926 года он предсказывал: «Дорогой Валериан! Мы из этого паралича не выберемся без хирургии, без смелости, без молнии. Все ждут этой хирургии… Сейчас мы в болоте. Недовольства и ожиданий кругом, всюду. У нас сейчас нет единой линии и твердой власти… Если не найдем этой линии и темпа — оппозиция наша будет расти и страна тогда найдет своего диктатора».

Сталин — явление вызревал из ситуации. Она его выносила, как мать вынашивает свой плод, вскормила молоком ненависти к ворюгам, лицемерам, губителям Отечества и дала стране крутого вождя, не знавшего пощады. Как эта ситуация возникла? Вернусь ко времени приготовления большевистского переворота.

Покинув в 1916 году Европу, интернациональный революционер Троцкий с семьей жил в Нью-Йорке. Его дядя банкир Абрам Животовский ввел племянника в круг молодого тогда Бнай Брита, который уже пропихнул в президенты США своего человека — Вудро Вильсона. Льва Давидовича окружили заботой. «Его власть была столь большой, — вспоминал полковник Маклин, — что поступали приказы оказывать ему всяческое содействие». (Энтони Саттон «Уолл — стрит и большевистская революция», Арлиггтон Хаус, 974).

После февральской революции в нашей стране Бнай Брит собрал большую команду во главе с Троцким, посадил на пароход и, снабдив крупной суммой, отправил в Россию: «Власть там валяется на земле, надо ее подбирать». И сосредоточить в руках американских ставленников.

Льву Давидовичу как сильно нашкодившему гражданину России въезд к нам был заказан. Но не срывать же дело из-за такой мелочи. Президент США Вудро Вильсон сам выдал Троцкому американский паспорт, к нему прилагались виза для въезда в Россию и британская транзитная виза. В одночасье Лев Давидович, не меняя фамилии, стал янки с паспортом — вездеходом. С приключениями десант Бнай Брита во главе с Троцким добрался до России. Правительство Керенского распадалось, власть действительно валялась в пыли.

В сентябре Госдеп США получил от своего посла из Петербурга Фрэнсиса, связанного с Троцким, телеграмму о подготовке к большевистскому перевороту и сроках его проведения. И Госдеп и британское правительство предупредили своих граждан в России о необходимости отъезда из страны «по крайней мере за шесть недель до начала большевистской фазы революции». (Э.Саттон. Там же). И переворот свершился. Им непосредственно руководили, в основном, Троцкий с Урицким, тоже прибывшим на пароходе из США и тоже с американским паспортом.

Американцы спешили с забросом группы Льва Давидовича, потому что имели информацию от своих послов из Европы: Германия готовит большевистский десант в Россию во главе с Лениным. Владимир Ильич узнал о февральской революции, проживая в Швейцарии, там его и еще 35 человек погрузили в вагон и через немецкую территорию повезли в нашу страну. Немцы, наверное, тоже сказали: хватит революционерам просиживать в пивнушках штаны, власть валяется в пыли — пусть делом займутся под контролем Берлина.

Тогда западный мир еще не был консолидирован в волчью стаю, тем более шла война, и каждое государство боролось за овладение Россией порознь.

Так недруги Ленин и Троцкий оказались в одно время в одном месте, с одной задачей, но нацеленные на разные результаты.

Лев Давидович не был большевиком (присоединился к ним со своими товарищами только по приезде из США, летом 1917-го, ради объединения сил для переворота). Он вообще не отягощал себя принципами — причаливал к тем берегам, где звенела монета. Ленин еще в 1911 году в заметке «О краске стыда у иудушки Троцкого» писал: «Иудушка Троцкий распинался на пленуме против ликвидаторства и отзовизма. Клялся и божился, что он партиен. Получал субсидию. После пленума ослабел ЦК, укрепились впередовцы — обзавелись деньгами». И Лев Давидович переметнулся к ним.

Троцкий мог смело говорить о себе словами Петра Верховен-ского из достоевских «Бесов»: «Я мошенник, а не социалист». Ленин вынужденно вошел с ним в альянс, потому что за спиной «иудушки» стояли большие деньги Америки.

В отличие от российских большевиков Троцкий в понятие «мировая революция» вкладывал создание Соединенных Штатов Мира — в нынешней терминологии Всепланетной Олигархии, где нашей стране отводилось место поставщика ресурсов и рабской силы.

Заказчики октябрьского переворота из Америки строго контролировали своего агента. В декабре 1917-го в Госдеп поступил отчет посла в России Фрэнсиса, где говорилось, что генерал Уильям В. Джудсон нанес несогласованный визит Троцкому и обнаружил в Смольном немцев. Разгильдяйство, выходило, что «надежда» денежных мешков Америки не способен выполнить поручение. Уже в 1918-м рассерженный президент США Вудро Вильсон в записке госсекретарю Роберту Ленсингу предложил подумать «о расчленении России по крайней мере на пять частей — Финляндию, Балтийские провинции, Европейскую Россию, Сибирь и Украину».

С Троцким, видимо, поработали — он резко активизировался. Ленин разгребал кучи крупных проблем выживания государства, а Лев Давидович подминал под себя реальную власть, упрочивал свои позиции. Армия и флот в его руках, многие руководители ЧК и депутатских Советов — тоже. Повсюду Троцкий назначил людей, приехавших с ним из США или рекомендованных близкими: замы наркома армии и флота — Склянский и Гиршфельд, члены Военного совета — Петч и Шородак, руководители Военного комитета Москвы — Думнис и Штейнгард, военный комендант Петрограда — Цейгер, командующий Московским военным округом — Буткус, комиссары этого округа — Медкас и Губельман, комиссар Петроградского военного округа — Гутпис, главный комиссар по реквизициям — Зусманович, комиссары армий и фронтов — Шульман, Бруно, Спиро и многие другие.

На организованных комиссарами митингах таскали портреты Троцкого и превозносили его заслуги. (А через несколько лет, уже без комиссаров-затейников, толпы стояли темными вечерами на площадях с теми же портретами, перечеркнутыми крест накрест и, двигая факелами вверх-вниз, зловеще скандировали: «Смерть! Смерть! Смерть!»). Троцкий считал, что Ленин занимал его место на высшей ступени иерархии власти, и это у него сидело в печенках. После выстрела Фанни Каплан, бросив дела, Лев Давидович мгновенно примчался в Москву с намерением возглавить страну в случае смерти вождя. Это и скоропалительная ликвидация Фанни Каплан, спрятавшая концы в воду, вызвало подозрения в причастности подручных Троцкого к покушению. Ленин, а с ним и другие члены «его гвардии» стали всерьез опасаться «Нового Наполеона». Роптали, но у того шустряка все уже было схвачено.

В свою команду он умудрился втащить и белых генералов, наиболее отличившихся в зверствах во время Гражданской войны. В Военную Академию Генштаба, к примеру, назначил преподавателем генерала Слащева — командующего войсками в Крыме у Врангеля. Яков Александрович велел курсантам называть себя «Слащев-Крымский» и не стеснялся рассказывать, как предал своего прежнего патрона, сбежав из Константинополя и прихватив кучу ценных документов — для архивов Троцкого. А курсанты именовали его вешателем: на станции Джанкой Слащев приказал повесить на фонарных столбах всех комсомольцев — рабочих, студентов, парней и девушек. И в академии не скрывал своего подвига. Этого палача Михаил Булгаков вывел в образе генерала Хлудова. В конце концов один из слушателей Слащева не вытерпел и пристрелил его из пистолета.

Глубоко втиснулся Троцкий даже в сферу финансов. С его подачи был образован коммерческий банк для внешней торговли «Роскомбанк» во главе с комбинатором Ашбергом. С ним Троцкий сблизился в Нью-Йорке. Через банк шли крупные платежи за товары, заказанные Советской Россией за рубежом. Через несколько лет от услуг Ашберга пришлось отказаться: выяснилось, что значительную часть средств он переводил на свои личные счета и счета покровителей.

Многое передал через поколения нынешним российским вождям посланник молодого Бнай Брита. Мода вести себя как на захваченной территории и вызывающе шиковать на виду у бедной страны — тоже оттуда.

Троцкий любил жить на широкую ногу. В историю вошла его передвижная крепость под названием «Поезд Предреввоенсовета». О «поезде» писал впоследствии сам Лев Давидович, опуская шокирующие подробности.

Оборудование для крепости изготовили в США и в Россию доставили пароходами. «Поездом» назывались два больших состава с бронированными паровозами и бронированными салон-вагонами, где «руководил революцией», отдыхал или обедал, мылся в бане или связывался по радио с тринадцатью станциями западного мира «полководец». США предоставили ему самую мощную на тот момент мобильную радиостанцию. С ее помощью он получал из разведцентров данные о дислокации, численности, вооружении «русских националистических формирований» — так Бнай Брит называл отряды сопротивления засланным комиссарам, в том числе отряд восставших крестьян Ярославской губернии.

А в разведцентры точную информацию передавали внедренные в эти отряды западные советники. В «поезде» были электростанция, гаражи с двумя локомобилями, тремя «паккардами», шестью легковыми и грузовыми «фиатами», «лянчами», «непирами», а также цистерна с бензином, телеграф, типография, вагон с оружием и склад с подарками для приманки крестьян (часы, золотые и серебряные украшения, портсигары — все конфисковано у граждан или снято с убитых). Большой штат стенографисток, секретарей, команда музыкантов из 30 человек.

Но этим «полководец», не служивший в армии ни одного дня, не удовлетворился: послал секретаря по особым поручениям Барычкина организовать еще один состав. Тот доложился в Московский военный округ: «Довожу до вашего сведения, что мною сформирован экстренный поезд т. Троцкому. В состав поезда вошли следующие части: два самолета с авиаторами и механиками, при авиационном отряде имеется один полуторатонный грузовой автомобиль; шесть самокатов; три шофера — мотоциклиста; одна цистерна бензина; два грузовых автомобиля. Поезд отправлен 10-го августа в 23 часа в сопровождении команды охраны». Видимо, не везде помогали краденые часы, и самолеты предусмотрительно заготовили, если срочно придется смываться с членом реввоенсовета Смидовичем.

Главным содержанием «поезда» был отряд из тысячи бойцов-карателей в черных кожаных куртках — с маузерами и пулеметами. Основной состав карателей — латыши. Им хорошо платили.

Начальники составов Петерсон и Чикколини приравнивались к командирам дивизии, коменданты — к командирам полка, бойцы тоже получали на уровне военных начальников. В стране гуляли тиф и голод — от «поезда», от карателей веяло сытостью.

Троцкий оставлял в наркомате своего верного зама, молоденького врача Ероима Склянского (поднимать тревогу, если что-то не так!) и отправлялся в «поезде» наводить порядки в России. Нургалиевских ОМОНовцев у него под руками быть не могло, транспортных самолетов для их переброски в неспокойные регионы — тоже. Приходилось самому возить латышей, чтобы они принуждали русских идти брат на брата.

Крестьяне не хотели воевать против своих, но заявлялся «полководец», латыши устраивали облавы и сгоняли мужиков к «поезду». Так велась мобилизация народа на защиту власти посланцев Бнай Брита. Играл оркестр, со специальной платформы Троцкий бросал в толпу зажигательные речи: «Вы должны знать, что впереди вас может ждать смерть с почетом, а сзади — неизбежная смерть с позором!» Он напирал на необходимость жертв ради мировой революции, ради создания Соединенных Штатов Мира (стенографистки фиксировали каждое слово, машинистки печатали в трех экземплярах — один для архива, для истории). Необученных крестьян толкали в бой против таких же крестьян, а сзади латыши устраивали заградотряды с пулеметами.

Многие, побросав оружие, убегали еще до сражений. Тогда из их деревень брали заложников и помещали в концлагеря. Через определенное время расстреливали. Концлагерь — черное детище Троцкого. В сколоченных наспех полках, не выполнивших задание, выдергивали из строя каждого десятого и тоже расстреливали. Уничтожение русских было поставлено на поток. Можно представить, что стало бы со страной, окажись на вершине власти бнайбритовец Троцкий с командой.

НЭПу с его оценками в нашей стране повезло. Десятилетиями шли мы под знаменем Ленина и НЭП должны были превозносить как гениальное изобретение вождя. Потом Кремль заговорил о рыночной панацее, и НЭП подвернулся под руку в качестве положительного примера. К тому же был неплохой повод попинать память Сталина за его нежелание дать людям экономическую свободу.

Сейчас не имеет значения, что, по признаниям некоторых большевиков, не сам железный марксист Ленин придумал эту политику — ему ее порекомендовали банкиры, кружившие вокруг Троцкого. Она могла дать хороший эффект, не заложи в нее кто-то второе дно. Ильич как хозяин Кремля вынужден был защищать вроде бы инициативу Политбюро. Дело в другом. Золотой червонец, прибавка необходимых продуктов на рынках — все это так. Вопрос возникает: а сколько частники добавили этих продуктов? Через два года после введения НЭПа— в 1923-м — провели перепись всех предприятий. И выяснилось, что государственный сектор давал 92,4 процента продукции, частный — 4,9 и кооперативы — 2,7 процента. Откуда тогда в магазинах той же Москвы появились продукты, правда, лишь по карману очень немногим. (Недоступность цен всегда создает иллюзию насыщения рынка).

Не буду злоупотреблять цифрами — современному читателю они ничего не дают. Приведу свидетельство проводника нэпа Александра Бармина, обожателя Троцкого, активного участника событий тех лет, сбежавшего позже за рубеж. Он сам наблюдал, как нэпманы «доводили предприятия до злонамеренного банкротства», чтобы приобрести их за взятку чиновникам по бросовым ценам.

Бармин, в частности, рассказал: «Продукция социалистического сектора, как правило, не шла напрямую к потребителям, а попадала в руки НЭПманов, которые продавали ее с наценкой в несколько сотен процентов. В результате таких спекуляций и расширения черного рынка, подрыва национализированных отраслей экономики в стране появились крупные частные капиталы (выделено мной. — Авт.). Рабочие уже были не в состоянии платить высокую квартирную плату за хорошие квартиры, в которые их переселили после революции, и постепенно возвращались в трущобы» (А.Бармин. «Соколы Троцкого»).

Примерно в то же время сторонники Троцкого Каменев и Зиновьев пробивали идею «открытых границ». Социализм, утверждали они, по своей природе интернационален и предполагает ликвидацию границ, по крайней мере, между основными индустриальными странами. С бесконтрольным движением капиталов через систему коммерческих банков и прочими атрибутами.

Вы здесь не видите сходства с тем, как все начиналось при Горбачеве — Ельцине? Сначала экономические реформы 88-го — перекачка госресурсов в карманы частников, позволившая дельцам обзавестись крупными капиталами. Затем безбрежная либерализация внешнеэкономического и банковского сектора. А потом уже раздача собственности «своим», то есть приватизация по-ельцински и по-путински с беспрепятственным выводом активов из нашей страны.

О приватизации тогдашняя команда Бнай Брита, естественно, не заикалась. Но логика ее действий к этому вела. А превращение троцкистов из коммунистов в капиталистов произошло бы моментально. Так это случилось со многими партийными бюрократами 90-х.

Удивительное дело, пролетело почти три четверти века, а рецепты у Бнай Брита не изменились.

Система государственного снабжения предприятий, как и в горбачевско-ельцинские времена, разрушалась на глазах — сырье и материалы уходили налево через кооперативы и частные фирмы. Масштабы, конечно, еще были не те — страна не прошла через индустриализацию. Но все же. К примеру, в Сибкрайсоюз правительство направило большое количество закупленных в Англии пил для лесодобывающих предприятий, однако до лесорубов они не дошли — через частную фирму «Баканов, Лисицын, Вагин и Казаков» их переправили обратно в Москву, где продали на рынках. Из Иркутской губернии, Ойротской и других областей перестало поступать на переработку заводам золото — его у добытчиков активно скупали валютчики.

Нэп разрешил частное производство и продажу спиртного. До десяти процентов крестьянских хозяйств переключились на сверхприбыльное дело. В год на производство спиртного зелья переводилось до 100 миллионов пудов хлеба. Россию погружали в пьяное состояние.

В Москве открывались казино, стаями бродили проститутки. В ресторанах нэпманы гуляли вместе с чиновниками. Коррупция стала набирать обороты. В судах слушались одни и те же дела: взятки, взятки, взятки.

Без взятки нельзя было получить в аренду землю, фабрику, магазин. Особенно это явление распространилось в Ленинграде — сегодняшнем поставщике руководящих кадров России. Число распорядительных и контролирующих учреждений выросло там до 3115, в которых скопилось 171 тысяча чиновников. Даже рабочих в городе было меньше. Чиновникам хотелось жить лучше других — в вымогательствах у населения они не стеснялись. Их кто-то ловил? Конечно. Правда следователи и судьи Ленинграда тоже любили взятки — пойманных отпускали. Только одна выездная сессия Верховного суда РСФСР в 1924 году рассмотрела в городе на Неве сразу 42 уголовных дела ответственных судебно-следственных работников. Всех осудили, 17 человек приговорили к расстрелу.

Вседозволенность спекулянтов и жуликов вызывала зубную боль у народа. Крепла оппозиция политике власти.

Троцкий все время настаивал на заманивании иностранцев в Россию: цивилизация, деньги. Даже сам взялся руководить Главным концессионным комитетом. По заявкам концессионеров им были выделены для вырубки миллионы гектаров леса (один «Японский лесной синдикат» получил 1 100 000 гектаров в районах Амура, Охотска и Усть-Камчатска) и лучшие месторождения полезных ископаемых. В России Обосновались 123 компании из США, Англии, Германии, Франции.

Деньги? Никто из западных капиталистов не собирался тратить их на развитие нашей промышленности. Зачем выращивать конкурентов! Им нужны были древесина, меха, лен и, естественно, полезные ископаемые. К 1928 году на долю концессионеров приходилось 0,75 процента от всех капвложений в развитие промышленности. Зато свинца для вывоза они добывали 62 процента, марганца — 40, золота — 35, меди — 12 процентов.

Чем помогали они нашей экономике, можно увидеть на типичном примере деятельности акционерной компании «Лена Голдфис Лимитед». Хотя она и считалась английской, но основная часть ее акций принадлежала выходцу из России родственнику Троцкого нью-йоркскому банкиру Григорию Бененсону. Он обещал большевикам конвертировать большую рублевую сумму в фунты стерлингов, но слова, что в таких случаях часто бывает, не сдержал. Однако власть интернационалистов благоговела перед ним, как и перед всей иностранщиной.

«Лена Голдфис» получила в свое распоряжение территорию от Уральского хребта до Якутска — для добычи и переработки минерально-сырьевых ресурсов. Только на Среднем Урале ей были переданы Ревдинский, Биссертский и Северский металлургические заводы (выходит, и до Абрамовича на Западе водились «великие металлурги», зачатые брошенной Родиной), Дегтярское и Зюзенское месторождения меди, Ревдинские железные рудники, Егоршинские угольные копи.

Компанию заставили взять на себя обязательства руководствоваться советским трудовым законодательством и вкладывать средства в модернизацию производства. Она взяла. Но куда там! С предприятий высасывали последние соки, рабочих эксплуатировали по-черному. И то и дело переставали платить зарплату. А когда профсоюзы начинали готовиться к забастовкам, бежали в правительство за финансовой помощью. Правительство, боясь всероссийских стачек, раскошеливалось. (Совсем как во времена Путина). Ничего, кроме вреда «Лена Голдфис» стране не принесла, зато сама поживилась на славу. В 1930 году Сталин приказал расторгнуть с ней договор. С другими концессионерами — тоже.

Их оторвали от корыта, и они еще долго преследовали Советский Союз. В 1959 году западная пресса много шумела о «деле Вейламан» — уроженке России и гражданке США. У нас об этом «деле» мало кто слышал. Вейламан была когда-то акционеркой «Лена Голдфис» и почти через тридцать лет после ликвидации компании обратилась в Нью-Йоркский международный суд с иском к СССР: ей не выплачивают дивиденды по акциям, Советский Союз отказался их выкупать.

Абсурд чистейшей воды, но иску дали ход. Нас всегда шпыняли и будут шпынять «западные друзья». В трех нью-йоркских банках были заблокированы счета Госбанка СССР, хотя сумма иска составляла 55 тысяч долларов. Пришлось мобилизовать дипломатов, финансистов, юристов. Потратили много времени, пока не сторговались с нью-йоркским «(ошибка распознавания)»: советские деньги, требуемые истицей, он перевел к себе — перемещение средств между американскими банками разрешалось. Наши активы освободили от «заморозки», а госпожа Вейламан была вынуждена обращаться с иском уже к США. Там ей, естественно, показали кукиш.

Легко влезть в петлю, трудно из нее выбираться. А Бнай Брит петли ставить умеет. Да так, чтобы за них цеплялось не одно поколение.

Ну а насчет пользы от экспорта западной цивилизации в нашу страну лучше было бы помалкивать Троцкому. Многие граждане уже наелись этой «цивилизации» досыта.

По России шли жуткие слухи о концентрационных лагерях на севере европейской части страны, созданных американцами, англичанами и французами. Эти господа без спроса забрались в нашу страну и стали заводить фашистские порядки. В лагеря были помещены 52 тысяч человек для заготовки и отправки на Запад леса. Работать заставляли с 5 часов утра до 11 часов ночи, выдавая каждому в сутки по 200 граммов галет, 175 граммов консервов, 42 грамма риса и 10 граммов соли. Самую мрачную известность приобрел Мудьюгский концлагерь в Белом море, где каторжным трудом и издевательствами «цивилизованные работодатели» доводили русских людей до смерти (температура в бараках была не выше минус 8 градусов). К 1920 году в Мудьюгском концлагере появилось около ста братских могил.

Из Приморья и Приамурья американцы вывозили лес, пушнину, золото и тоже бесчинствовали вовсю. Они сожгли 25 деревень и сел, а жителей сгоняли для работы в концлагерь.

Россия понимала, что ее, вчерашнюю передовую империю, раздирают на части, ведут к самоуничтожению. Демагогия Троцкого с компанией о завтрашнем благоденствии под властью Мирового правительства при наложении на реальность выглядела циничным издевательством. Власть скомпрометировала себя окончательно. В стране то и дело вспыхивали бунты — в Архангельской области, в Сибири, на Дальнем Востоке. Соколы Троцкого жестоко подавляли их военной силой.

Один из таких соколов, Михаил Тухачевский, прошелся на Тамбовщине огнем артиллерии по многим недовольным деревням и селам — сжег их. А леса, где прятались крестьяне с семьями, обработал химическими снарядами с отравляющими веществами. Шли массовые расстрелы заложников и всех, кого удалось схватить на улицах. (Из приказа Полномочной комиссии ВЦИК№ 171 от 11.06.21 г.: «Граждан, отказывающихся называть свое имя, расстреливать на месте без суда; в случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье»). Эти ребята ради удержания своей власти готовы были идти на полное истребление русской нации.

Но ведь сама власть в их руках генерировала нескончаемую гражданскую войну — и горячую и холодную. Говоря «мы из этого паралича не выберемся без хирургии», Дзержинский, очевидно, подразумевал наведение порядка в команде. Сталин тоже был за хирургию. Но подразумевал под этим полную смену команды и смену курса России: от обеспечения интересов Бнай Брита — к ее национальным интересам.

Во время агонии Ленина и сразу после его смерти в Кремле между вождями шла грызня за верховенство. Они топили друг друга взаимными обвинениями. «Товарищ Картотеков» был, что называется, на десятых ролях и в борьбу не ввязывался. Нельзя рвать зеленый виноград — набьешь оскомину. Ему, генсеку умирающей партии, казалось, ничего не светило. Тех, кто находился ближе к рычагам управления, уже мало интересовала РКП(б) — это всего лишь ступенька для восхождения к власти, а дальше совсем другие цели, далекие от социализма. Даже финансирование парткомов «товарищу Картотекову» надо было всегда выцарапывать.

И в народе настроения изменились. НЭП и засилье иностранцев с замашками палачей нанесли по ленинской партии ощутимый удар. Из нее бежали: идейные — из-за несогласия с политикой ЦК, приспособленцы — из-за возможности разбогатеть в другом месте. Уход в нэпманы, в спекулянты позволял сколотить капиталы, тогда как нищета партработников той поры была притчей во языцех. Смеет поступали данные о численном составе РКП(б) (общие сведения разные, по одним из них — около 390 тысяч человек), но Сталин догадывался, что в этой цифре до трети «мертвых душ». Люди покидали партию, а функционеры — секретари приукрашивали отчеты.

Он ездил по регионам, знакомился с людьми, приглядывался к ним. В свою особую картотеку заносил фамилии понравившихся твердых мужиков — потом выдвигал их на ключевые посты, проводил в состав ЦК. Говорил: «Пусть бегут из партии карьеристы, на их место зовите болеющих за страну».

На этих же принципах организовал, так называемый ленинский призыв в РКП(б). Численность партии выросла вдове, ее состав стал другим: преобладали коммунисты из регионов, крепче привязанные к интересам России. Это была уже не ленинская партия, а сталинская.

Генсеку удалось расширить численный состав ЦК и провести туда многих своих людей. Самоуверенный Троцкий с товарищами свысока наблюдали за возней, как они называли «серого пятна партии». И не заметили, как стали составлять в ЦК меньшинство. Коба их обыграл.

Нет нужды углубляться в подробности той борьбы — о ней писано-переписано. Итог: Троцкий и все его ставленники были отстранены от рычагов управления — страна начала восстанавливать свой суверенитет. Тяжелым путем индустриализации, создания научной базы и наведения порядка она стала выбираться из разрухи, превратившись со временем в сверхдержаву.

Дойную корову — Россию Сталин вырвал из клещей Запада, и наше государство пытались тут же задушить блокадами. Запретили фирмам покупать у Советского Союза пушнину, золото, минеральное сырье. Даже на поставки леса, этого сверхликвидного товара, ввели эмбарго. А валюта на индустриализацию стране была очень нужна. Запад соглашался брать у нас только пшеницу, рассчитывая вызвать продовольственный кризис. А позже Запад усиленно науськивал Гитлера на СССР.

Такое оно лицо «цивилизованного» мира, под который нас все время хотят подстелить.

Посланцы Бнай Брита в России — мастера демагогии и заразили тогда демагогией партию. Выметать их из власти Сталин мог, лишь используя демагогию. В речах он постоянно опирался на постулаты марксизма, на авторитет Ленина. Не переходя на личности, говорил о явном несоответствии дел учению.

Это обезоруживало противников и впечатляло аудиторию. Потом Сталина начнут обвинять, будто он отошел от ленинских принципов. Это не так. Основной принцип Ленина, Троцкого и всей команды — террор. Коба не отступил от него. Только у тех террор был направлен против русской нации, а Сталин придал ему интернациональный характер, направляя острие топора в первую очередь против самих зачинщиков антирусского террора (о репрессиях 37-го года разговор особый — я сказал об этом в главе III). Поэтому так ненавидят Сталина потомки этих зачинщиков — прямые и идейные.

Наглядный пример с женским концлагерем в Московском Новоспасском монастыре. Туда в 1920 году заключили и дочь Льва Николаевича Толстого — Александру, где она сидела вместе с русскими графинями, княгинями, женами офицеров. Над ними издевались молодые стриженые особы в кожаных куртках, которых позже назвали «Швондерами женского пола». Как им нравилось изгаляться над цветом нации! А с падением власти посланцев Запада монастырь стал местом заключения «Швондеров женского пола».

А коррумпированные чиновники со спекулянтами-паразитами пошли по этапу. У их потомков тоже зубной скрежет при упоминании Кобы.

Хочу ли я дать этим рассказом оценку личности Сталина? Нет, делать какие-то свои заключения в данном случае не собираюсь. Пусть события сами говорят за себя. Все сегодняшние высказывания о генсеке, звучат ли они из уст тракториста или президента изнасилованной России, субъективное, личное мнение — не больше. Это дело вкуса каждого: одному в людях нравится воля, другому — дорогие часы на руке.

Объективную оценку ушедшему главе государства дает только состояние государства, которое он после себя оставляет. Посмотреть на состояние государства после Михаила Сергеевича Горбачева — вот и оценка ему. Посмотреть на состояние страны после Ельцина — тоже оценка, справедливее не придумать. И к Путину, и к Медведеву подойдут с тем же критерием.

Все эти фонды и премии имени президентов — кормушки для жучков, не догрызших казну в свое время. И пропагандистская сивуха с этикетками «Горбачев», «Ельцин», «Путин», которой старательно спаивают народ, не способна делать из него дальтоника — путать белое с серым. У обмана тоже есть пределы возможного. Сквозь пыль заказной похвальбы или конъюнктурного шельмования люди думающие различают силуэты величия лидеров нации: кто из них действительно большая фигура, а кто так себе — нравственной карлик.

После обработки моих мозгов хрущевским двадцатым съездом КПСС я не любил «деспота Сталина». И не хотел о нем никогда говорить. Но вот архивные тайники Кремля мне сказали: «Не ходи, парень, слепо за чужим мнением, попробуй-ка сам разобраться во всем». Я попробовал и делюсь некоторыми впечатлениями. Как неравнодушному гражданину страны мне больше импонирует, когда глава моего государства сидит на равных с руководителями других великих держав (так, например, было в Ялте). И мне совсем не по душе, если вижу президента моей страны как бы на приставном стульчике возле кресел западных лидеров. Ты понимаешь, что этот стульчик держат до тех пор, пока у России что-то еще остается от мощи СССР.

Личности такого масштаба, как Сталин, однозначными быть не могут. А он неоднозначен вдвойне, втройне, если не учитывать ту обстановку, которая была на планете.

Природа везде закладывает последовательность. В растительном мире цветение сада сменяется жухлыми листьями. У человеческого дыхания свой ритм: вдох — выдох, вдох — выдох. И в политике всех государств одно сменяется через цикл другим: вслед за либерализацией общественных отношений идет ужесточение нравов, усиление экстремизма. Явление это всеохватно.

Эпоха Сталина попала в зону ужесточения, экстремизма. Террор катился по Европе и Азии — диктаторские режимы, концлагеря. Фашизм, именуемый мягко расизмом, поразил Соединенные Штаты. В 1922 году «самый демократичный суд» в мире — Верховный суд США принял постановление, согласно которому иммигрантам монголоидной расы запрещалось давать американское гражданство. А в 1941 году янки соорудили у себя десять концлагерей для японцев, проживающих на территории страны и являющихся ее гражданами. В лагеря поместили 120 тысяч человек — депортация по-американски. И никто в западном мире не вякнул о жестокостях режима США. А затем по Америке разгуливал маккартизм — охота на тех, кто не солидарен с Бнай Бритом.

Даже в совестливой Канаде разделение людей по этническим признакам было возведено в государственную политику. В 1938 году Германия захватила Судеты, и оттуда побежали враги Гитлера. Канада согласилась принять три тысячи немцев, но только шесть еврейских семей. На журналистский вопрос «почему?» госсекретарь этой страны Блэйр ответил: «Даже один еврей — это слишком много!» Сталин тогда дал «добро» на въезд в СССР отвергнутых Западом беженцев.

Как интернационалист и радетель о благе Отечества он принимал всех невзирая на национальности и сажал воров невзирая на ранги. Правда пользовался методами, какими пользовался мир того времени. Просто Бнай Брит выделил именно его для злобной атаки, потому что не может простить своего поражения и будет дальше мстить через своих подпевал в Кремле. У Сталина, как любого другого вождя, была собственная система координат, но она не могла радикально отличаться от общей системы. Так на одной грядке из одних и тех же семян не растут разные овощи.

10

Точного совпадения параллелей в политике не бывает. Но аналогии настоящего с прошлым России просматриваются по сути. Мы поднялись по спирали и вышли на прежний круг. В финале и там разруха в результате гражданской войны режима с народом, и здесь разруха — как продукт усилий Кремля по деиндустриализации страны и демонтажу всего того, на чем держался ее суверенитет.

Нынешняя власть погрузилась всецело в заботы о своем личном обогащении и прислужничество западным покровителям, при чем даже не старается это скрывать. Контроль над сырьевыми источниками России утрачен, а все виды ресурсов перекачиваются за рубеж. По прикидкам экономистов, вывод ельцинистами капиталов — легальных и нелегальных составил примерно два триллиона долларов.

Усиливая эксплуатацию и чиновничий произвол, власть беспрестанно придумывает новые меры, которые толкают вверх уровень бедности. Нацию загоняют в угол.

К роскошествам наш люд не привык и терпел бы лишения, будь они вызваны общей бедой — либо войной, либо необходимостью залечивать раны после нашествия западных варваров. Правда терпеть готов вместе со всеми. Но войны нет, в стране ресурсов больше чем надо, а жизнь все хуже и хуже. Причем, чем хуже живется простому народу, тем богаче делаются чиновничество и всякие шаромыжники, облепившие власть.

Русскую натуру, у которой справедливость на первом месте, это приводит в негодование.

А негодование вызрело в ярость, когда вся эта мразь стала кичиться своей вседозволенностью, выставляя напоказ украденные богатства. Потешаясь при этом с экранов ТВ над теми, кого она облапошила. Долой стыд, пусть торжествует презрение к «маленькому» человеку!

«Поезда Троцкого», — кортежи с мигалками безнаказанно калечат и убивают бесправных людей, «латыши Троцкого» — менты ломятся в двери с облавами, «проститутки Троцкого» — попса ложится под грязные деньги на виду у детей. И повсюду, что называется, «мертвые с косами стоят», т. е. катится вал беззакония под лозунгом ельцинизма: «Мир дворцам нуворишей — война хижинам плебеев!» Не нравится? Тогда вот вам репрессии. Сочлененные в мафию представители власти с выгребателями недр, ростовщиками, спекулянтами и рэкетирами ведут себя, как пьяная солдатня вражеской армии на оккупированной территории.

Все это наслаивается в сознании людей и нестерпимо давит на чувство достоинства, заставляя включать генетическую память. Без хозяина — страна сирота. А кто был твердым хозяином, который не хапал сам и бросал гнить в тюрьмах высокопоставленное жулье? Сталин! Своей семье после смерти вождь оставил «пять курительных трубок, два кителя белого цвета, два кителя серого цвета…, коробку нижнего белья» (из описи имущества), а для общества — мощную ядерную державу. К его призраку обращается теперь мысль втоптанных в унижение: «Вернись!»

Сталин все настойчивее стучится в двери России. Неслучайно вокруг его имени разгорается нешуточный спор. Опросы населения фиксируют рост доверия к вождю. А реакция на это Кремля, «наших» и олигархического телевидения однозначная: скрежет зубовный. Для них только от имени генералиссимуса уже веет холодными ветрами Колымы.

Генетическая память народа поднимает из временных глубин не Сталина — человека, не усатого рябого грузина, с его слабостями, восточной хитростью и сверхподозрительностью. Эти «мелкие» детали давно забылись. В общественном мнении востребован и утверждается Сталин — символ, Сталин — мечта о справедливом порядке, Сталин — укротитель антирусской разнузданности. Мода на «Сталина — бескорыстного», готового идти на все ради блага Отечества, при нынешнем уровне развязности Паханата, видимо, приобретет размах эпидемии.

Общество созревает до готовности встретить аплодисментами диктатора новой формации, и Кремль сам ведет его к этому, потеряв чувство самосохранения. Общество, наученное горьким опытом СССР, на сей раз, возможно, не станет терзаться в сомнениях, а сразу выберет определенную позицию перед чертой «или — или»: или летальный исход для страны, или «хирургия» в понимании Сталина.

Мне как демократу первой волны — нас называют наивными идеалистами — хотелось жить в государстве, где все сбалансировано и направлено на благо людей: ответственный президент, полноценный парламент, независимые суды и средства массовой информации. Никто не мог бы забраться за правами в огород другой власти или злоупотреблять положением в корыстных целях, потому что взаимоконтроль и система сдержек не позволяли этого сделать. Они не позволяли бы также ущемлять как политические, так и экономические свободы и утверждать неравенство граждан перед законом. Мы по наказам народа начинали этот процесс.

Не получилось.

Мы, и я в том числе, помогли прийти к власти Ельцину, проигнорировав по недомыслию евангельскую заповедь: «Остерегайтесь лжепророков. Они приходят к вам в овечьем обличии, на самом же деле они — волки свирепые. По плодам деяний вы узнаете их» (Новый завет, от Матфея). Один он не в силах был развернуть в противоположенную сторону начатый в России процесс. Многие способствовали ему: съезд народных депутатов РСФСР оттачивал волку зубы пока он не загрыз съезд, интеллигенция науськивала, чтобы он рвал этими зубами законы, а мы, журналисты, выдавали людям звериный рык за овечье блеянье. Да и толпы доверчивых граждан митинговали в поддержку Бориса Николаевича.

И воцарился ельцинизм на долгие годы: тарантул нарыл глубокие норы и наплодил себе на смену тарантулят, которые, подрастая, поражают ядом того же вида.

История давала нам шанс обустроиться на демократических принципах. Но истинная демократия оказалась обществу в тягость. Нас все время водили поводыри. Как бы не заблудиться без них! Проще свалить все полномочия в один сундук и соорудить из него для вождя подобие трона. Самодержавная психология. Пусть думает за всех и о всех заботится. Но «волки в овечьем обличии» о всех заботиться не хотят — только о себе. И умыслы у них совсем другие. А попроси скомпрометировавших себя квазицарей освободить трон — не получится: приросли к нему задницами. Если приспичит, без «хирургии» не обойтись.

Радикальные либералы, недовольные темпами сдачи интересов России, стали называть политику Путина неосталинизмом. Но это по недоразумению. Во-первых, все уже сдано. А во-вторых, зачем смешить народ — какой из Путина Сталин. Это антипод генералиссимуса. Из Путина Сталин, как из чайника паровоз.

Все, кажется, делает Кремль, чтобы сохранить в незыблемости свою диктатуру. Чтобы не дать личности заявить о себе народу. Во властные структуры кадры подбираются через процедуры моральной и интеллектуальной стерилизации. Политические евнухи произвести диктатора, тем более со знаком плюс не способны. В разрешенных режимом партиях и движениях будущим Сталиным тоже не место.

Но современные народные вожди рождаются не в тиши кабинетов, а на улицах, в цехах, на судоверфях, как это было с Лехом Валенсой. Их выносит наверх девятый вал недовольства.

Режим может надежно спрятаться от опасности — за крепостными стенами, за бронетехникой внутренних войск, за щитами ОМОНа. Но при этом невзначай поскользнется на арбузной корке и расшибет себе голову. А арбузных корок под ногами власти сегодня хоть отбавляй.

Одна из них — запредельная изношенность основных систем жизнеобеспечения: инженерного оборудования ЖКХ, газо-электро-тепло и водосетей. За° туманом кремлевской говорильни о какой-то фантомной модернизации скрывается повсеместная деградация инфраструктуры — в тысячи населенных пунктов не могут из-за бездорожья проехать ни пожарные команды, ни скорая помощь, от Москвы до Владивостока нет до сих пор непрерывной автострады.

С бездорожьем народ как-то свыкся. В вот прижмет мороз, увеличится в городах нагрузка на дряхлые сети — и начнется их массовый выход из строя. Потому что к каждой трубе, каждому трансформатору присосались десятками коммунальные фирмы — паразиты: они вместе с властью обирают население, а прокладкой новых сетей и капитальным ремонтом старых никто не занимается. Все держится на честном слове.

Для сухой травы социального напряжения достаточно одной искры, а массовый выход из строя систем жизнеобеспечения выдаст их снопами. Без воды, без тепла, без света, с забитой отходами канализацией — тут миллионы выйдут на улицы. Даже европейцы предупреждают: «не шутите с инфраструктурой, хоть немного вкладывайте в нее, не разворовывайте все до копейки. Опасно». А как пьяный от вседозволенности режим может не воровать! Такие масштабные акции всегда меняют расстановку сил в государственной власти.

Энергия протеста выплеснет наверх целую группу организаторов — патриотов, уже из ее среды выдвинется тот лидер, которому сначала предстоит разобраться с самим Паханатом и его дармоедами, затем вместе с нищим народом приняться за реиндустриализацию страны, за создание принципиально новой промышленной системы и восстановление тесных связей с СНГ, поскольку в глобальном мире из-за тяжелых климатических условий не вся наша продукция способна быть конкурентноспособной.

Еще одна арбузная корка — до предела изношенное производство в моногородах, где проживает 14 миллионов человек. А рядом — армия, поставленная на уши «табуреточником», за ней — балансирующие на канате между жизнью и смертью шахтеры, металлурги…

Победный запах массовых протестов опять привлечет немало прохвостов с известными именами: они будут отсиживаться в уютных подвалах, «жевать бутерброды, запивая их водкой с коньяком», а в финале полезут на танковую броню и трибуны, предлагая себя в вожди. «Остерегайтесь лжепророков».

Многие эксперты считают, что время пошло. Россия с Бнай Бритом выходят на позицию друг против друга, как ковбои из вестернов: кто сумеет первым выхватить пистолет и сделать выстрел на поражение. Или Всепланетной Олигархии все-таки удастся довести численность русского народа до 35 миллионов или народ протрет глаза и у края обрыва сбросит с себя ярмо.

Пессимистов на сей счет много. Себя отношу к оптимистам (неисправимы наивные идеалисты?). Коли без диктатуры не получается, так пусть она будет на благо Отечества и народа.

Другая эпоха? Другая расстановка сил на планете? Да, все другое. И все то же самое.

Накачал мышцы мировой жандарм — США. Они вцепились в горло России, кажется, не вырвешься и даже шага не сделаешь без их воли — так обложил гарантиями свою власть Паханат. Да только надорвалась уже Америка в трудах по управлению миром, и время стало работать против нее.

Гегемонистов подвела страсть к езде на чужом горбу. Они захотели жить без заводского дыма, имея при этом дешевую и качественную продукцию и вывели свою промышленность в Азиатско-Тихоокеанский регион. За США потянулись Франция и Германия (немцы в результате этого уже потеряли два с половиной миллиона рабочих мест). Товары Китая, Таиланда, Малайзии и других стран заполонили западный мир и выкачивают из него деньги. Партнеры США по разным агрессиям уже столкнулись с дефицитом системы пенсионного обеспечения, у американцев он на пороге.

Запад разучился работать, играя в финансовые бирюльки, и расплачивается за это перемещением центра мировой экономики в зону китайского влияния. Юань готовится стать главной валютой. Азиаты скупают в Америке пакеты акций высокотехнологичных предприятий, многочисленных банков и берут под контроль трубопроводные сети. Степень деградации государства проще всего определить по уровню изношенности национальной инфраструктуры. В России, как уже говорилось, он запредельный. Думалось, что США, выкачивая ресурсы из стран — сателлитов, тащат их к себе для создания гражданам всех удобств. Ан нет!

Бнай Брит даже в собственном доме умудряется замутить финансовые потоки. Вдруг остро встал вопрос: куда испарялись деньги, выделяемые на инфраструктуру? Почти тридцать лет в нее вкладывались мизерные средства, как-то разом начала давать о себе знать неисправность тысяч мостов, дамб, плотин и шлюзов, энергосистем и водопроводов. Строители подсчитали, что в ближайшие пять лет на ремонт систем жизнеобеспечения потребуется 1,6 триллиона долларов.

У США, наверно, голова пошла кругом от напирающих проблем. Как остановить процесс экономической деградации, как сдержать наступление Китая с его соседями и не дать рухнуть доллару, что предпринять против распространения ислама в стране? Да и Запад, согнанный американцами в стойло «постиндустриального неолиберализма», нажил себе грыжу и вот-вот начнет разбегаться в разные стороны. Он вспомнил о классических трудах Маркса.

Последовательность, заложенная природой: выдох-вдох, либерализация порядков — их ужесточение для восстановления растраченных сил… К новой эпохе топает человечество?

Может статься, что Америке скоро будет не до России. А Китай, наоборот, прибавит в интересе к нашей стране. В экономическом и другом противостоянии с США ему будет выгодно иметь по соседству суверенное государство с независимой политикой, а не клеврета опасного конкурента.

У меня есть давний приятель из военно-космической отрасли, назову его Сергеем Сергеевичем. Авторитетный в своих кругах человек и хороший прорицатель. О многих больших событиях он говорил мне, что дело кончится тем, а не этим, и редко когда ошибался. Сергей Сергеевич давно предсказал разрастание конфликта на Северном Кавказе и крах идеи с образованием российско-белорусского государства: Путин никогда не решится перечить американцам, не желающим объединения славян.

Встречаясь, мы иногда обсуждали с приятелем и тему будущего России. В этот раз тоже завели о ней разговор. Он уверен, что кремлевский режим себя исчерпал, находится в полной изоляции от народа и все остальное — дело времени. Я рассказал Сергею Сергеевичу притчу, услышанную от моего любимого учителя. Им был декан факультета журналистики нашего университета Михаил Иванович Дмитровский. Этот мудрый и храбрый человек прошел войну с первых и до последних дней, многого там навидался — нам, студентам, рассказывал некоторые истории, облекая их в притчи.

Под Смоленском, в 41-м взвод лейтенанта Дмитровского отражал атаку вражеской пехоты и танков. Жара, пыль, грохот и гарь, немцы перли нагло, обрабатывая позиции русских пулями и снарядами. В момент, когда рвутся у слабых нервы, красноармеец плюхнулся на дно окопа лицом вниз, зажал уши руками и начал причитать: «Они не должны нас победить, они не должны нас победить…» Дмитровский дал красноармейцу хорошего пинка в зад и закричал:

— Встань, мать твою за ногу. Чтобы нас не победили, надо подниматься под пули и самим побеждать…

Красноармеец поднялся, стрелял, да еще как. И, наверное, многие так преодолели в себе трусость — потому мы и победили врага.

Нами, студентами, этот рассказ воспринимался как наставление: не ходи в журналистику, если хочешь отлеживаться на дне окопа. Борьба за справедливость и против коррупции всегда требует мужества.

Я спросил Сергея Сергеевича: на что он надеется? Вся сегодняшняя, так называемая, элита примостилась на дне окопа и от страха мочится под себя.

— Какую элиту ты имеешь в виду? — взорвался мой приятель. — Попса — это элита? Нынешние писатели с безликими актеришками — это элита? Политологи, чиновники от разрешенных движений и партий — это элита? VIР-попы, лебезящие перед нуворишами — тоже элита? Нет, все это отравленный продукт Олигархата. На раздачу портфелей они, конечно, прибегут первыми. Но элита — не они. Будущая элита пока не открывает своего лица, не маячит на телеэкранах. Власть о ней знает и потому вместе с олигархами пакует чемоданы.

— Жаль, что эти чемоданы очень объемистые — все вывезут, — пошутил я.

— Пусть вывозят, — серьезно ответил Сергей Сергеевич, — заработаем. А им эти чемоданы все равно не пригодятся.

— Почему?

— Вот смотри, — тихо сказал Сергей Сергеевич и достал из портфеля бумаги: схемы, комментарии к ним. И мы углубились в чтение.

Вокруг Земли по широтной, полярной орбите — от полюса к полюсу — летают группами низковысотные спутники — американские, китайские, наши. Планета вращается в меридиальном направлении, и благодаря двум различным вращательным траекториям каждый искусственный спутник Земли (ИСЗ) оказывается на какое-то время над нужной ему территорией. Это спутники-шпионы: они следят за нами, мы — по старой привычке, за странами НАТО.

Для удержания ИСЗ на нужной орбитальной высоте — примерно 270 километров — на них ставят двигатели. Энергию двигателям наших спутников дают ядерные установки «Бук» (на быстрых нейтронах) и «Топаз». Топливо — плутоний-238. Он настолько опасен, что по окончании срока службы ИСЗ реакторы боятся возвращать на Землю, а отделяют от аппаратов и выводят на высокую «орбиту захоронения»— около тысячи километров от поверхности планеты (так «консервируют» на 200 лет).

Это американцы посчитали, что радиоактивных выбросов 450 граммов плутония-238 при его равномерном распределении достаточно, чтобы вызвать рак у всех людей, населяющих Землю. А гуманисты-гегемонисты из пальца данные не высасывают. В 40–70-х годах США провели радиационные эксперименты над своими людьми — заражению подверглись более 23 тысяч человек, часто не подозревающих об этом. В том числе, около ста школьников из штата Массачусетс. Когда министр энергетики США прознала об этом в 90-х, то подняла шум и заявила: «Я могу сравнить это только с нацистской Германией».

Американцы стали играть с плутонием-238, как с огнем. В 2008 году, отрабатывая систему ПРО, они сбили ракетой свой спутник-шпион 115А-193 с ядерно-изотопным устройством, где было около килограмма плутония-238. Радиоактивные выбросы рассеялись над Тихим океаном. (Китайцы в ответ сбили свой спутник «Фэнъюнь», показывая, что не думают уступать янки). А еще раньше американцы снарядили космический зонд «Кассини» радиоизотопным генератором с 32,7 килограммами плутония-238 и отправили его гулять по Галактике. В 1999 году он вынырнул из мглы и пролетел всего в пятистах километрах от Земли. Если бы «Кассини» вошел в атмосферу, то, по оценке НАСА, от рака могли погибнуть до пяти миллиардов человек.

— А теперь к сути, — сказал Сергей Сергеевич, когда закончил знакомить меня с общим рассказом. — Знаешь, сколько российских ворюг уже купили себе жилье в Британии? Больше двухсот тысяч человек. Пойдешь по Лондону, и будешь спотыкаться о наших чиновников. А знаешь, сколько недвижимости они приготовили для своей построссийской жизни во Франции или на островах Италии? В наших реестрах собраны все данные.

— Ну и что, — ответил я, — уедут и будут там в свое удовольствие, как Абрамович, кататься на яхтах, а твои реестры повесят на гвоздике в туалете.

— Э, нет, — твердо сказал Сергей Сергеевич. — Я для чего тебе принес материалы по спутниковым ядерным установкам «Бук» и «Топаз»? Реестры — это цели для них. Устроим аварию спутника над тем же Лондоном, распылим изотопы плутония-238, и все двести тысяч воров скорчатся, подыхая от рака — с любовницами, прислугой, домочадцами. Потом извинимся по примеру американцев: они бомбят и извиняются, бомбят и извиняются. Никто не прекословит.

Похоже, он не шутил. И на мой вопрос, а как же остальные британцы — там их миллионы, ответил:

— Их ставленники миллионами русских изводят — это тебе нормально? У британцев есть время подумать над выбором. У тебя остались связи с журналистами, попроси, чтобы предупредили и англичан, и итальянцев, и французов: пусть гонят к чертовой матери со своей территории все российское ворье и разрывают с ними сделки на продажу недвижимости. Хотя они плевали на судьбу русских людей, у нас сердце отходчивое.

Я не мог поверить в серьезность таких намерений, поскольку слышал где-то, что проект с использованием «Топаза» и «Бука» закрыт. И напомнил об этом Сергею Сергеевичу.

— Для кого закрыт, — сказал он, — а для кого-то открыт или откроют по первой команде. Все «бронепоезда» стоят на запасном пути. Думаешь, руководители — дилетанты, пристроенные Путиными — Медведевыми, что-нибудь понимают в своих хозяйствах? Полное невежество! И это хорошо для сохранения военного потенциала. Грамотные мерзавцы давно бы все раскурочили, а так пилят себе бабло и пусть пока пилят. Убегут — будет чем догонять.

Я сказал приятелю, что не могу признать в нем прежнего Сергея Сергеевича — ровного и даже застенчивого. А тут вижу неистового Емельку Пугачева с оголенной ядерной саблей.

— Достали, — просто ответил Сергей Сергеевич. — Всех они нас достали. Ниже пригибать голову — шея сломается. Пора выпрямляться.

…Теперь я стал видеть сны реже. В молодые годы, бывало, припал к подушке и получай — то грезы, то кошмары. В зависимости от душевного состояния. А сейчас натопчешься за день с садом-огородом, выльешь все эмоции и спишь без задних ног. Зато я стал видеть цветные сны. Редко — но видеть. Они запоминаются. Одно такое видение явилось мне недавно. Может быть, под впечатлением рассказа Сергея Сергеевича? Возможно.

Вижу зал в голубом интерьере: ковры, гобелены. За высокими окнами бассейн, ухоженные лужайки. По всем признакам — вилла. А по залу осторожно ступает человек в желтом радиационно-защитном костюме, в противогазе, с дозиметром.

Подходит к столу, на который безжизненно упала голова хозяина. Кто это — сзади не определишь. Хорошо видна только распростертая на столе правая рука с зажатым посиневшими пальцами «паркером». На руке Вгедие Маппе. Кто-нибудь понимает что-то в часах?

Человек в желтом костюме медленным движением черной перчатки вытягивает из-под руки хозяина недописанный лист бумаги и долго держит его перед собой. Мне удалось запомнить часть текста:

«Сэр! С прискорбием доношу Вам и всему влиятельному руководству Бнай Брита, что третья, завершающая фаза спецоперации под кодовым названием «Триндец русскому народу» провалилась. У меня до сих пор болит зад от крепкого пендаля. Опять не дооценили мы духа…»

Дальше слова запрыгали, и по бумаге потянулась кривая угасающая линия.

Странный сон. Черт знает что, наслушаешься друзей — хоть спать не ложись. Сейчас припомню, когда он привиделся. Да, это было в ночь со среды на четверг. Именно так. Хотя мне совсем не хочется такого финала. Пусть пендаль будет, а остального не надо.

Май 2010

 

 

Свернуть