13 декабря 2018  20:06 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Коробкова Евгения


 

11.01.18

А я думаю о поведении директора Третьяковской галереи и учиненном ей скандале в Аэрофлоте. Напомню. Зельфира Трегулова оказалась среди тех пассажиров, которые из-за введенного режима ЧС не могут улететь из США в Москву. Как и многие пассажиры, она очень зла. Но, в отличие от прочих, устроила дичайший хайп, который появился в сети. Зельфира Исмаиловна кричала, что она директор Третьяковской галереи, на полу с простыми смертными лежать не будет. И угрожала "Аэрофлоту" звонками из Правительства.
Мнения почтенной публики по поводу поведения директора культурного заведения разделились. Одни возмутились базарным поведением, слабо ассоциирующимся с должностью человека от культуры. Другие принялись обвинять Аэрофлот и писать, что так ему и надо.
Самым оригинальным образом Зельфиру Исмаиловну горячо поддержала директор музея Архитектуры Елизавета Лихачева. Матом и путем использования обсценной лексики на букву "б" госпожа Лихачева заметила членам ФБ, что "старые работники культуры" не должны отвечать нашим представлениям о культуре, "поскольку у них другие задачи".

И здесь я хотела бы уточнить. Дорогие работники культуры. Что мы понимаем под вашими задачами?

"Я была тогда с моим народом, там, где, мой народ, к несчастью был". Так говорила Ахматова, сформулировав важнейшую и, по большому счету, единственную задачу служителя культуры.
Господа работники культуры. Можно требовать чего угодно. Особых привилегий. Зарплаты в полмиллиона рублей. Уровня комфорта и вообще, чего угодно. Вас никто не осуждает за это. Но неужели вы забыли о главном предназначении? Что огромная зарплата и особое отношение — это аванс за подвиг. За то, что в трудной ситуации именно вы, представители культуры, отказываетесь от всего. И наравне с простым народом терпите невзгоды, подавая нам пример того, как жить, терпеть и переживать трудности, не теряя духа.

Я точно знаю миссию представителя культуры. Вы - наш неприкосновенный запас. Вы - наше средство выжить. Вы те люди, которые в сложной ситуации перестают думать о себе и берут на себя ответственность за всех. Как доктор Рошаль в Норд-Осте. И тот же Кобзон в Норд-Осте. И та же Шульженко, оставшаяся в блокадном Ленинграде.
Нисколько не преувеличивая. Нынешняя ситуация была именно такая. Требующая вашего подвига, а не скандала.

Вы в Америке. Случилось непредвиденное. Чрезвычайная ситуация. Экстремальные погодные условия.
Американские журналисты пишут о том, как стоически американцы переживают происходящее. "Американцы не пикнут, слова не скажут, никакого возмущения". Наш МИД публикует информацию о коллапсе и призывает к терпению.

Почему даже я понимаю, что Директор Государственного учреждения, находясь на территории другого (не слишком дружелюбно настроенного государства), как минимум, не имеет права позорить государственную же контору?

И я даже не говорю о том, что компания честно предупредила об отмене рейсов. Потерпите, люди, вникните в ситуацию.

Почему среди всех прочих пассажиров Аэрофлота одна директор Третьяковки заявила о своей особенности. Одна директор Третьяковки завопила, что она, как директор, не будет здесь "лежать вместе со всеми". Одна директор Третьяковки стрясла еду для себя, о чем не преминула сообщить. Равно как и то, что их везли в другой аэропорт "на самом дешевом автобусе, который вообще существует в природе".

Неужели в этом ваша "иная задача, как старого работника культуры", Зельфира Исмаиловна? Ваше место было среди этих людей. В платочке, Зельфира Исмаилована. Забыв про статус. Как простая русская баба. Делясь последним. Не возмущаясь плохому автобусу, плохому уровню комфорта и отсутствию еды. Со смирением и благодарностью.
Мне стыдно. Ей-богу, стыдно.

11.07.18

Бесит яндекс-владычество. Пока мы сидели и спали, наши СМИ захватил Яндекс. Все издания работают на то, чтобы удовлетворить запросы Яндекса, попасть в ветку новостей, которые выбрал по таинственному алгоритму некий робот. Издания потеряли редактора, потеряли независимость мышления. Единственный редактор - это робот яндекса, который отливает трафика за статьи про жопу. Существует теория ризомы, которую придумали ещё в начале 20 века, а в наше время достал из пыльного мешка Дмитрий Кузьмин и поднял на знамя. Суть теории в том, что надо срезать вершины, максимально обезличить всю поэзию, объявить посредственность главным трендом, обозначить одинаковость как приём. Так, чтобы археологи будущего, взяв одного-единственного любого поэта получили представление о всей поэзии в целом. 
В поэзии ризома не покатила. Потому что поэзия строится на индивидуальностях. А вот в СМИ тенденция проникла и подчинила себе. Индивидуальность изданий теряется. Они становятся придатком яндекса, курс которого - максимальное обезличивание и цензура. Не лояльным изданиям поисковик не даст трафика. Поэтому все будут рвать попу на удовлетворение его величества Я. 
Вчера яндекс открыли продажи некой станции с Алисой. Что это - непонятно, но все раскупили. Алгоритм простой. Мы делаем никому не нужное говно. В топе новостей вешаем фейк, что говно пользуется диким спросом. С утра ставим своих сотрудников в очередь за говном. Пишем в топе, что в связи с повышенным спросом говно отпускается только по две в руки. Результат: новость о продажах говна подхватывают все СМИ (она же в топе, попасть в ветку яндекса так важно). К обеду набегают полчища модных людей и расхватывают говно аж по два в зубы. 
Никто не пишет, что говно - это говно, все боятся получить в зубы от яндекса и не получить трафика. 
Отсюда вывод. В связи с засильем яндекса и гегемонией тупых новостей, генерируемых его одиозным алгоритмом, уже сейчас возникает острая потребность в альтернативе. Например, видя, как мне назойливо втюхивают говно, я ОЧЕНЬ хочу перейти на другой поисковик. Я хочу исключить Я из своей жизни (но как???). 
Необходимо поисковое подполье, действующее вопреки гегемону. И, судя по всему, довольно скоро в гору пойдут те СМИ, которые смогут предложить эту альтернативу. Те СМИ, на чью страничку будут заходить, принципиально минуя Яндекс. Видимо, чем больше яндекс требует говна, тем больше должно быть сопротивление СМИ и пусть даже себе в убыток - но формирование альтернативных (не приносящих просмотров) материалов. 
Полагаю, в будущем охота пойдёт за материалами, имеющими не наибольшее, а наименьшее количество просмотров. Эти материалы будут самыми дорогими и прибыльными. В силу того, что истинное знание должно быть эксклюзивно. 
Мы с коллегой Петровым обсуждали необходимость перехода на яндекс-дзен. Но, судя по тенденциям, переходить туда вообще ни в коем случае нельзя. 
Короче, Яндекс - бесит!

***

Как-то довелось мне быть в гостях у замечательного поэта и переводчика Григория Кружкова. Говорили о плохих переводах и отсутствии вкуса у некоторых переводчиков. Помню, ученик Григория Михайловича тогда спросил, можно ли развить литературный вкус. Кружков ответил, что, в принципе, хорошо бы от природы его иметь. Но и развить можно. Для этого он посоветовал перечитать всю Ахматову. Уж не знаю, почему, но, как сказал переводчик, Ахматова заложит нужный фундамент.
Я не знаю, прав или не прав Григорий Михайлович. Но давно уже заметила, что количество прочитанного почти никак не влияет на литературный вкус. Яркий тому пример - наши учителя по литературе. Они не отличают Пастернака от Ах Астаховой, приглашают на классные часы бездарнейших писателей типа Постниковых, не понимая, что написанное такими писателями - плохо и нечитабельно.
Но дело даже не в этом, как говаривала Майя Клоцвог.
Есть кинокритики, просмотревшие кучу всего, но напрочь лишенные вкуса. Есть литературные критики, читающие по сто книг в день, но не умеющие отличить божий дар от яичницы.
Я не могу не уважать этих людей за то, что они читают много больше, чем я. Но при этом у меня опускаются руки и подкашиваются ноги, когда я слышу то, что они хвалят и что ругают.
Если вы думали, что я о пресловутой Зулейхе - то ошиблись. Про Зулейху и «Детей моих» я уже палец сломала писать.
Я про книгу Григория Служителя «Дни Савелия».
Да, мне жутко не нравится кошачья обложка книги. Да, мне не нравится мимимишный настрой. Более того, мне не нравится сочетание имени автора и тематики произведения. Словосочетание «Служитель, Дни Савелия» у меня в мозгу аерекликается с «Шевкунов, Несвятые святые».
Взявшись читать книгу с большим предубеждением, я, в итоге, порадовалась. Издательство Шубиной, несомненно, выпустило отличную книгу и открыло прекрасного нового автора. Но, порадовавшись, не смогла понять, почему эту книгу так активно и в нескольких постах топит известный критик. Неоднократно читателям сообщалось, как плоха книга «Дни Савелия» и как плохо поступают те, кто ее читают.
Понятно, что на вкус и цвет все фломастеры разные. Но пикантность ситуации в том, что несколькими месяцами ранее читатели с интересом наблюдали, как критик активнейшим образом нахваливал книгу Сальникова «Петровы в гриппе». Нам преподносилось, как это прекрасно, гениально и прочее и прочее.
Скептики пожимали, конечно, плечами, не понимая пароксизмов восторга. Мол, чо радоваться-то? Сальников писал подобное давно. Журнал «Волга» публикует аналогичные одиссеи регулярно. Почему в литературном Спортлото в этом году выпал Сальников?
Но восторгу не было предела.
И вот практически одновременно с «Петровыми» появляются «Дни Савелия» Служителя. Книга, выполненная в том же русле, но лучше. И намного лучше.
Почему одного хвалят, а другого гнобят?
Решая ту же задачу, что и Сальников, Служитель делает это более убедительно.
Сальникова хвалили за атмосферное письмо, субъективацию, попытку показать калейдоскоп человеческих судеб через призму больного человека. У Григория Служителя все это есть, но более виртуозно. Надо понимать, что «Дни Савелия» - не про мимими и не про кота. Кот - это удачно выбранная точка зрения. Глазами кота мы наблюдаем не только вереницу человеческих судеб, но и жизнь города, ставшего ещё одним героем книги.
А какая замечательная литературная игра: страницы, написанные на киргизском языке (привет, Лев Николаевич), череда имянаречений животного (вспоминаем «Лавр» Водолазкина), великолепное знание города, погружение в тему, игры с языком...
Водолазкин назвал историю о Савелии «историей о расставаниях». На протяжении всей книги кот по разным причинам покидает приютивших его людей. Но для меня эта история примечательна ее связью со сказкой о колобке. Если «Петровы в гриппе» очень явно и даже грубовато (в силу очевидности аллюзии) воспроизводят тему Одиссеи, то кот Савелий, убегающий от всех, неявно и изысканнее воплощает в себе архетип Колобка, катящегося по Москве. Взгляд катящегося колобка, как пресловутое зеркало, расставленное вдоль дороги (вспомнила по песням Монеточки) - живописует нам нас самих.
Что здесь не понравилось уважаемому критику - загадка. Одно ясно, что не за литературные качества роман не нашёл отклика в критической душе. Может быть, дело в том, что автора «Савелия» обнаружил и раскрутил не критик, а писатель Евгений Водолазкин? И не методом «Спортлото», а за литературные качества?
А что если поругивание книги со страниц фейсбука как-то связано с этим. Защита территории. Знай, сверчок, свой шесток. И никакая Ахматова не поможет. Причём здесь литература вообще.

22.08.18

Свернуть