27 февраля 2021  19:02 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Лидия Григорьева



Из книги ТЕРМИТНИК NЕW



КАФЕ CONCERTO

И она стала сниматься в дорогой подростковой рекламе магазина Burburian. Ну, это там, где все детские модели похожи на жертв взрослого насилия. Жертвы педофилов. Бледные. С черными кругами под глазами. Словно наркоманят потихоньку в результате пережитого стресса. Вот защитники ЗОЖ и вышли на Пикадилли с плакатами: Долой Baрваров! Защитим детей от взрослых!
И Катин друг туда же! Чудик этот Джон. Зожист заядлый. Не пей это, не ешь то. Хорошо, что просто друг.
Сама по себе Катя была девочка здоровая и веселая. На хорошем счету в своём лондонском колледже искусств. А вот портфолио её состояло из кровавых ужастиков.
Друзья-приколисты охотно снимались в ее mini-mоviе. Понарошку убивали, и расчленяли, охотно падали, измазанные кровавым томатным соком, строили жуткие рожи и хохотали до упаду за кадром. На эти учебные съёмки она и зарабатывала себе деньги вызывающей возмущение рекламой. И заняла первое место в конкурсе студенческих работ.
И тут же, как по маслу, ей позвонили и предложили встретиться со взрослым режиссёром. Место встречи назначила она сама. В кафе CONCERTO на Риджен-стрит. Любила сладкое. А там самые-самые вкусные пирожные. Итальянцы, сэр! В самой Англии с этим напряжёнка. Исторически невкусные сладости. Хотя можно было бы милостиво назвать это своеобразием островного вкуса.
Дядька оказался совсем престарелый, явно за сорок. Модная лысина лоснилась, как лакированая. Очки-хамелеоны бликовали, реагируя на солнечный свет и поэтому надежно закрывали глаза. И что ещё поразило Катю - русский! Этого еще не хватало. И руку протянул, как в доковиднные времена. А ладони оказались влажные и липкие. И Катя, извинившись, сбежала вниз по лестнице в туалетную комнату, чтобы вымыть руки. По пути обдумала ситуацию, позвонила Джону и сказала, что ждёт его. Срочно. Пока она бегала, забыла, как зовут её интересанта. Отвыкла от русской привычки отягощать имя отчеством. Во! Аблулалиевич, вспомнила! А first name как ветром из головы выдуло. Ну, ладно. Карточку даст, если по делу. А если просто так... дальше она испугалась даже думать ...
Этот...вспомнила имя из русской сказки... Руслан... Абдулалиевич листал в планшете её портфолио. А что там листать-то особенного. Не наработала ещё. Но знала, что сделает и сумеет. Ну, если выживет и доживёт. Вот и этот, как она чётко поняла, вспомнив его вспотевшие ладони, лысый русский хамелеон, туда же. Сейчас в гостиницу позовёт "договор подписывать".
"Твою маму зовут Лариса, да ведь - неожиданно спросил дядька. - И тебе скоро шестнадцать, верно?" "Ну, вы еще скажите теперь, что вы мой папа!" - пошутила Катя. "Я оплачу твои проекты", - сказал этот странный взрослый. "И маме не говори, что мы виделись. А талант у тебя от меня," - добавил он и вышел, заплатив за дорогущие, недоступные студентам пирожные, которые они потом с прибежавшим на выручку, запыхавшимся Джоном, с аппетитом съели. В полном молчании, следует отметить. Джон, как всегда, ни о чем ее не спросил. А обычно смешливая Катя словно бы не заметила, что он теперь ест вкусное и жирное, как все люди, а не упёртый зожист.
"Знаешь, Джон, - прервала вдруг молчание Катя, - а ведь мама у меня - гений! Это уже пятый мой папа..."
• Burburian - Варвар
 
СИБИРСКИЕ ПЕЛЬМЕНИ

А вот взять, да и получить удовольствие от жизни! Но она всегда стеснялась любой удачи. Словно взаймы брала её по бедности. И при этом оглядывалась - не надо ли кому кусок повкуснее отрезать.
Сегодня после внезапной агрессивной зимней грозы, под которую неожиданно попала по дороге домой из центра Лондона в свой пригород в Орпингтоне, захотелось ей согреться сердцем от хорошей еды. И прожарила она в тостере кусочек чёрного рижского хлеба с тмином, слегка смазала его майонезом и уложила горкой золотистые тушки, опять же, рижских шпрот.
Открыла бутылочку молодого литовского белого пива. И начала радоваться. Радовалась еще и тому, что недавно по дороге со станции оверграунда открылся небольшой польский Sklep с продуктами, знакомыми ей с детства. Так и было написано на пластмассовом ведерке: огурцы квашеные бочковые. На русском! Порадовалась. И налила себе рассольник на индюшачьем бульоне, которым муж её, Стивен, будь он уже дома, опять пренебрег бы. Он, как настоящий англичанин, признавал только протёртые супы. Вот баночки с такими готовыми супами и выстроились в кухонном шкафу стройными рядами. Захочет, разогреет. Гроза за окном никак не утихала. Даже снежная крупка запорошилась и нехорошо завьюжилась. А ведь снега здесь и зимой не бывает. И вода быстро сливается в водостоки. Но все равно кот вернулся домой мокрый, вода стекала с боков. Скоро должен был вернуться и муж. В джипе крыша не протекает. Сухой приедет. И все же она приготовила ему джин с тоником и бросила туда кусок льда. Слишком промозглая погода даже для ноября. Да еще гром с молнией - как канонада громыхает. Она любила заботиться о муже, в тех пределах, которые его не раздражали своей излишней "русскостью".
Но время шло. Уже давно и второй кусочек льда растаял в стакане с джином, а Стивен не только не вернулся домой в свое обычное время, но и не позвонил.
Вот и вся радость, - подумала она, - ведь всё хорошее всегда наказуемо словно бы для равновесия с чем-то неизбежно плохим. Телефон потерял или украли, - утешала она себя. Машину опять не там припарковал, забрали на штрафную стоянку. Поехал на такси выручать, а это не ближний свет, у чёрта на куличках. А без телефонного пинкода не смог наверное оплатить. Такое уже было. Так что паниковать не было смысла. И звонок в дверь подтвердил это. Значит, не просто телефон, а портмоне украли, с карточками и ключами. Опять замки придется менять, подумала она, открывая дверь и еще не зная, что её там ждёт.
"Извини, задержался. Пандемия помешала вовремя вылететь. Но я помню, что я тебе обещал тогда в Новосибирске, когда ты сбежала от меня. Ну, теперь ты довольна? - сказал стоящий на пороге ее бывший русский муж. - Ты же хотела этого, правда? Я всё сделал. Его никогда не найдут. Он больше нам не помешает. Ставь кипятиться воду. Наверняка у тебя в морозилке найдутся наши пельмени, которые твой Стив называл "белой гадостью". Я проголодался, как зверь!"
 
ПОЙМИ МЕНЯ

В перестройку, но еще до перестрелки, их молодежная газета набрала невиданную популярность в городе, где жителей было давно уже больше миллиона. Газету выписывали, ее покупали. Журналисты вели смелые расследования и с дерзостью невиданной доселе разоблачали тёмные пятна сталинизма-коммунизма. А все потому, что незадолго до этого газетного бума к ним пришёл новый молодой редактор. Как с луны свалился! Аня просто ослепла от его рубашек и правда что ослепительной белизны. Одет был всегда с иголочки. Никаких тебе джинсов-самостроков, других тогда и не было, и растянутых свитеров, как на прочей журналистской братии. Только пиджаки, галстуки, брюки со стрелкой, идеальная обувь. Хоть на обложку модного журнала. До глянцевых тогда еще дело не дошло. Никаких Плейбоев на русском в киосках и в помине не было. Ну и влюбилась. И показалось, что впервые. Что с того, что давно была замужем за своей первой школьной любовью, и сын подрастал, скоро десять. Что толку... Оказалось, что любовный трепет, а скорее даже горячка, обходила ее стороной все эти годы. Первое, что сделала, купила раскладной диван для мужа и отселила его на ночь в маленькую комнатку без окон: храпит, дескать, не даёт ей выспаться. Старинные дома в центре города строились еще до первой мировой - с высокими потолками, черным ходом для кухарки и комнаткой для прислуги. Аня и родилась, и выросла в этой квартире. Отец, главный инженер номерного завода, смог получить служебное жилье, где и жил в одиночестве после смерти аниной матери. И оставил им это родовое гнездо с весёлыми словами: "Плодитесь и размножайтесь!" Размножаться Ане расхотелось после первых же ранних родов. Ее узкие бедра долго не выпускали в мир крупного младенца, он едва не задохнулся, родился с асфикцией, и потом заметно отставал от других детей в развитии. Родители мужа забрали малыша в свой старый избяной дом в пригороде, да так и не захотели с ним расставаться. Получается, что все у Ани было хорошо аж с младых ногтей. Но, как оказалось, не было любви. У неё даже температура поднималась, жар бросался в голову, когда новый редактор вёл утренние и вечерние летучки. И вокруг неё буквально все его обожали, горели перестроечным энтузиазмом и болели разоблачительным рвением. И её муж Никита готов был дежурить по экстренным выпускам и день, и ночь. В каморку возвращаться ему не очень-то и хотелось. Но "романчик завить" с молоденькими практикантками, смотрящими ему в рот, ведь он был признанное "Золотое перо" газеты, ему и в голову не приходило. Прикипел к своей Ане чуть не с первого класса. Да и работа накрыла его с головой. А его Аня чуть не умерла от нахлынувшего на нее восторга, когда ей сказали, что главный берет её с собой в командировку на север области, где на большом химкомбинате рабочие выгнали директора и парторга, и теперь выбирают "своего парня". Это было еще в новинку, огромную страну лихорадидо, но горячка распада еще не накрыла её от края и до края. И вот ночью в гостинице, ополоумевшая от гормональной атаки Аня, пришла к нему в номер. День был трудным, комбинат бурлил, неостановимое производство было под угрозой полного коллапса. И Аня с редактором до седьмого пота опрашивали, записывали и посылали срочные телексы и факсы в редакцию. Вернулись почти в полночь. После душа Аня все же влезла в джинсы, натянула короткую футболочку, и не осознавая зачем и куда идет, без стука вошла в его номер. Как в полубреду или в тумане. Он только что вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг бёдер, и был хорош собой, как греческий бог. Почти не удивился и сказал: "Ты все-таки очень похожа на мальчика. Как же мне жаль, что ты не мальчик!.. Пойми меня правильно..."
"Пойми меня, пойми меня..." Эту фразу он повторял и потом в карете скорой помощи, когда отвозил потерявшую сознание Аню в местную больницу. Врачи констатировали невиданный скачок давления. И диву давались, как помолодели инсульты и инфаркты в эти непростые для всей страны времена.
13.10.20
 
ГНЕЗДО ОХОТНИКА

"Зонтик возьми! Смотри под ноги, когда из подъезда выходишь, там скользко после дождя. И не сиди на холодном. Как где, на лавочке с соседками. Не цепляйся за них языком. И вообще, мам, береги себя. Нет, тут не так жарко, мам. Это же Центральная Африка. Тут и засухи редко бывают. Тут реки, озера, водопады. Саванна, одним словом. Нет, слоны нам не досаждают больше. Наши охотничьи гнезда тут намного выше, чем были в Гвинее. И обезьяны ружья и смартфоны не крадут. Тут не Камбоджа. Ну ты же знаешь, что проводники у нас надёжные. Их нам Пашка Гусев по наследству передал. Проплачены давно. Тут целая деревня от нас кормится. Детей вон даже в город отправили учиться. Мы фонд для них создали. Не-е... не боись...прививки сделали, успели. Охота пуще неволи, ты же знаешь, мам. Не могу сказать точно, но леопарда разрешили вроде бы. Одного на всех. Уж кому достанется.
Всё, пора на ночёвку. Вон этот чумазый уже лестницу висячую сбросил. Да высокое дерево, выше некуда! Только вот вроде бы тропа слоновья рядом. Бывало, как начнут о стволы чесаться, так жалеешь, что не птица и взлететь из гнезда не можешь! А только вниз, как перезрелая груша. Да шучу я, мам. Шучу. Позвоню завтра уже. Ты там береги себя, ладно?"
И он стал подниматься по лестнице, сплетенной из лианы, вдоль гладкого высокого ствола, увенчанного густой кроной. Проводник уже протянул к нему руку, когда мощный прыжок самки леопарда сбросил проводника вниз с высоты не менее чем пятиэтажки. И наш большой охотник до экзотической охоты беспомощно повис на полуоборвавшейся, болтающейся взад-вперед лёгкой лестнице. И что там теперь будет в кроне: гнездо охотника или гнездо молодой матери с двумя хищными детками никто не смог бы достоверно и точно ответить.
Но сквозь паническую атаку одна внятная мысль все же пробилась в сознание: как же теперь мама...что с ней будет, если его не спасут.
 
СЛАВА

Слава пришла, как всегда, неожиданно. Когда он уже перестал её ждать, и уснул прямо на стуле, уронив голову на обеденный стол с остатками ужина.
Засыпая, подумал: "Ну сколько можно... управы на нее нет..."
Уже почти в полночь Слава тихонько щёлкнула входным английским замком, сняла туфли на модной пробковой платформе и на цыпочках прошла в спальню. Но не расчитала расстояние и он, очнувшись, цепко схватил её за руку и притянул к себе.
"Ну, и чего тебе не хватает, - спросил сиплым спросонья голосом. - что не так? Почему надолго исчезаешь и шляется неизвестно где? Неужели все они лучше меня?" Она попыталась освободиться, но неудачно вывернула кисть руки и вскрикнула. "Что? Больно? А думаешь мне не больно? Когда же ты поймёшь, что ты не просто мой менеджер по пиару, а талисман - вместе со своим именем!!"
Слава зажмурилась от боли, но промолчала.
Когда он проснулся, Слава лежала на шёлковом голубом ковре со свернутой набок шеей. И не дышала. В уголках рта видна была засохшая пенка странного оранжевого цвета.
Что произошло этой ночью в квартире некогда знаменитого актёра не смогла опредедить даже судебная экспертиза. Установили, что огромная доза снотворного в початой бутылке водки не дала бы ему возможности проснуться и совершить преступление.
Нелепый и странный выверт головы погибшей объяснили ее внезапным и неудачным падением.
Но именно загадочная смерть юной и прекрасной Вячеславы Роговской в квартире полузабытого актера, принесла ему настоящую славу. Много месяцев все ток-шоу на ТВ были посвящены этой странной истории. Вопросы задавались одни и те же:
Что могло заставить столь юную красавицу не просто работать на это испитое чудовище, но еще и жить вместе с ним! Следствие определило это по огромному шкафу с ее личными вещами, а так же с атрибутами жёсткого садо-мазо: плетками, ошейниками и кожаным бельём с железными шипами.
Слава, да Слава... жалко конечно...но работу свою знала хорошо. Даже смертью своей его прославила.
 07.12.20
 
ВНЕЗЕМНОЕ СИЯНИЕ

Где-то стреляли. На телеэкране, конечно. Но не в кино. Шли реальные боевые действия. А в доме у Владислава Горячева было тихо-мирно. Только жена на кухне гремела посудой. И это раздражало. Пульт куда-то завалился, выключить экран он не мог. Но мог зычным окриком отключить жену от старательной ежевечерней уборки. Что он и сделал. "Посиди со мной!" - сказал он и рассмеялся. "Ну, со мной ты вряд ли сядешь. И конфискация тебе не грозит - хорошо, что развелись и давно все якобы разделили. Умный ход был. Ты ещё и телегу на меня накатай пока следствие идет, что хотели примирения, а не получилось. Избивал, мол, до полусмерти. Фотографии предъявишь в суде с синяками. Это не проблема - парочка фингалов свежих. Потерпишь? И главное, дождись меня, лапуля. Только я знаю, где наши деньги. Ни одна собака их не найдёт. Нюха не хватит". И он нежно приобнял свою Лялю.
Стрельба на экране внезапно прекратилась и тут же громко прозвучали странные позывные. Возникло яркое внеземное сияние, которое словно бы полилось в комнату прямо с плазмы, и заплескалось у ног, как расплавленное олово. Оно реально обжигало кожу. Это гибельное излучение испепелило тогда полстраны. Сожгло всех - и правых, и виноватых, и подсудимых, и тех, кто судил, и тех у кого были деньги, и тех, у кого их не было и не могло быть. Что-то пошло не так: там, наверху, вносились новые поправки в плановые испытания оружия нового поколения. Для обороны от внешнего врага. Чтобы оградить от него всех этих...ну, в том числе тех, кто не успел тогда выключить телевизор, потому что пульт за диван завалился.
05.02.21
 
 
Вот сижу и думаю: что бы ещё такое "сотворить"! А внутри уже закипает волна. Сейчас наберёт градусов до точки кипения и выплеснется ввиде текста нового "термита"! И вот один из них, который, чтобы разобраться в ситуации следует перечитать несколько раз.
РУССКАЯ ШПИОНКА
- Она сумасшедшая! Представляешь, она просто так не может! Ей обязательно по любви нужно!
- Ну так полюби её!
-- А когда? Разьезжаемся же скоро. Заканчивается семинар.
- Ну, она, как оказалрсь, и дружить тут со всеми собралась. Не понимает, что все мы сьехались на время из разных городов и даже стран. Какая тут дружба, одни деловые контакты. Какая любовь - случайные связи без особых последствий.
- Не скажи. Сладкая парочка - Джессика с Адамом - три года назад именно здесь впервые в койку упали. А теперь у них своя лаборатория прямо тут, в Голландии. Она ему кредиты за оборудование помогла выплатить. И он наконец-то реально воплотил свои светодиодные разработки. А она монетизировала их. И до сих пор, обрати внимание, пожирают друг друга глазами. Он все ещё коленки ей поглаживает во время заседаний.
- И есть за что! Поощрительные ласки. Ты доклад ее слышал? Они претендуют на нобелевскую номинацию по физике! При ее-то фамильных связях возможно всё.
- Слушай, почему в этом конгресс-центре в мужском туалете одна кабинка всегда намертво заколочена? Перерыв уже заканчивается. Дай-ка я дерну все же за ручку. Ого... кто это? Звони, звони в полицию. Или нет, сначала медикам! У них здесь на всё один номер... 112 кажется....
- Как она тут оказалась? Подслушивала? Русская шпионка или ждала кого-то? Может у нее тут свидание с кем-то было? Мы бы все ушли, а она...
- Ну, да. Не хотел тебе говорить, но я видел, как она ночью выходила из номера Адама, когда Джессика улетела на день к больной матери.
- Что ж ты молчал-то! Смотри, в себя пришла... ну теперь уж ее спросят обо всем, где надо, что она делала на этом научном конгрессе, не имея даже научной степени!
- Ну ты и мстительный! "Так не доставайся же ты никому!" Тут что- то не то. Опять скажут эти русские учёные новый "новичок" применили.
- И не смешно даже. Врачи, смотри, уже приехали. Пойдём доклады слушать. Гляди, она уже и глаза открыла. Говорю же, сумасшедшая...любовь ей подавай! Вот, прям, разбежался!
 10.02.21
 
 


Свернуть