27 января 2023  22:25 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Михаил Сипер


 

Михаил Саулович Сипер (род. 21 июля 1954, Нижний Тагил) — поэт. В 1976 году закончил Уральский политехнический институт в Свердловске (ныне г. Екатеринбург), потом работал технологом на Уралвагонзаводе (Нижний Тагил). Был организатором и первым президентом КСП «Зелёная лампа»Стихи пишет с 1975 года. С 1977 года на стихи М. Сипера написано около сотни песен его земляком Василием Мешавкиным. М. Сипер и В. Мешавкин — лауреаты фестивалей и конкурсов авторской песни в Нижнем Тагиле, Свердловске, Перми, Костроме, Березниках, Казани, Куйбышеве (14-й Грушинский), Всесоюзного конкурса «Товарищ гитара» еженедельника «Собеседник», Всесоюзного фестиваля авторской песни в г. Саратове и др. Песни на стихи М. Сипера публиковались в книгах «Наполним музыкой сердца» (Москва, 1989), «Люди идут по свету» (Москва, 1989), «Грушинский» (Куйбышев, 1990), «Смех сквозь струны» (Москва, 1995), «Антология авторской песни» (У-Фактория, 2002), «Антология бардовской песни» («Эксмо», Москва, 2005), в различных фестивальных сборниках и буклетах, использовались в спектаклях «Пифагор» и «С днем рождения, Ванда Джун!» Нижнетагильского драмтеатра, стихи публиковались в антологии «Alter ego», альманахе «Альбион», журнале «Дон», газете «День литературы», неоднократно печатались в периодике разных стран. С 1991 Михаил Сипер живёт в Израиле в кибуце Кфар Масарик. Уже в Израиле на его стихи написан ряд песен бардами Леонидом Ваксманом и Юрием Киселёвым, а также профессиональными композиторами Леонидом Смилянским и Игорем Чермошнюком. Михаил Сипер — лауреат 1 Израильского конкурса авторской песни в Иерусалиме. Шуточные стихи М. Сипера печатались в еженедельниках «Бесэдер» и «Абзац». В декабре 1995 года Михаил Сипер был принят в Союз русскоязычных писателей Израиля. В 1996 году в Иерусалиме вышел сборник стихов «Из неперечёркнутого». В 2002—2005 годах на Урале и в Москве вышли пять компакт-дисков и три аудиокассеты с песнями В. Мешавкина на стихи М. Сипера. В 2004 году в Израиле вышел компакт-диск «Здравствуй, здравствуй, бородатый!» с песнями Леонида Ваксмана на стихи Михаила Сипера. На диске также звучат стихи М. Сипера в авторском исполнении. В 2005 году диск переиздан фирмой «Восточный ветер» в Москве. В 2004 году М. Сипер принимал участие в записи компакт-диска «Клюквенный морс Молдаванки» театра песни «Мерхавим», где читал тексты И. Бабеля. В июне 2004 года стал финалистом Международного турнира поэтов «Пушкин в Британии», участвовал в финальном конкурсе в Лондоне. В 2005 году в издательстве «Книга-Сефер» вышел сборник стихов и прозы «Струна, порезанная пальцем». В 2007 году в Иерусалиме вышел компакт-диск «Иерусалимский бенефис», где звучат пять песен Л. Ваксмана на стихи М. Сипера, а также стихотворение «Ершалаим» в авторском исполнении. Один из основателей и лидеров интернет-форума «Ристалище». Стихи М. Сипера переводились на иврит, норвежский и английский и публиковались в Израиле, Норвегии, Австралии, Канаде. Обладатель Гран-при Международного конкурса пародистов памяти А. А. Иванова, 2005 год. Обладатель приза «Поэт и толпа» Международного Турнира поэтов «Пушкин в Британии» в Лондоне, 2005 год. Председатель Малого жюри на вышеуказанном Турнире, 2006 год. 2 место там же в конкурсе прозаиков в 2007 (с присвоением звания «Вице-король прозы»). В апреле 2008 года Михаилу Сиперу присуждена Золотая медаль Франца Кафки В 2010 году в издательстве «Российский писатель» вышел сборник стихов «Инверсионный след». В июне 2011 года стал одним из победителей турнира «Пушкин в Британии»(Лондон) с присвоением звания «Герольд поэзии». В 2015 году вышел сборник стихов «Песок под микроскопом» (Барнаул: ИГ «Си-пресс», 2015. — 112 с.) В 2016 году вышел сборник стихов «Снятие боли» (Москва, «Российский писатель», 2016)

=================================================================================================

 

Сипер Михаил Саулович Сайт «Российский писатель»

страница Михаила Сипера на сайте «Ристалище»

страница Михаила Сипера на Исрабарде

Михаил Сипер на сайте иронической поэзии

Михаил Сипер на сайте литературного журнала «Млечный Путь»

repis — Сипер, Михаил Саулович в «Живом Журнале»

Интервью Михаила Сипера на портале «Союз»

«European Medal Of Franz Kafka» — «Золотая медаль Франца Кафки»

Интервью на сайте «МирБориса»

Пушкинский фестиваль в Лондоне 2011 г.  Стихи победителей турнира


***

Сегодня - день рождения Бориса Савельевича Вахнюка. Я познакомился с Борей в 1980 году и с тех пор неоднократно имел счастье неожиданно встречаться на разных фестивалях и концертах. Мало кому известно, что он в детстве некоторое время жил в посёлке Лёвиха возле Нижнего Тагила. Вот стишок, когда-то написанный к его юбилею:

 

ЮБИЛЯРУ ПО ОКУЛЯРУ


Поселок Лёвиха стоял
Среди Уральских гор,
Тут всякий с малых лет бухал
"Две тройки" и "Кагор".

Кривые избы гнали дым
Во всю дурную прыть,
Здесь можно сгинуть молодым,
А можно жизнь прожить.

Мальчонка в драных сапогах,
Куря сухой навоз,
Гулял в болотистых лугах,
Пугая драных коз.

Вокруг пейзан бесцветный рой
Серпами коцал рожь,
Весь мир был жуткою дырой,
Не разбери поймёшь.

Малец без устали хрипел
Стишок, что сам смолол.
Он шёл, и пел, и шёл, и пел,
И шёл, и пел, и шёл.

Зачатки будущих бород
Свербили на лице.
"Ух, умный!" - говорил народ
И добавлял в конце.

Балдой бил дятел по сосне,
Подковы бил кузнец.
А он не бил и он не пил,
Такой вот молодец.

Любил он чухнуться чайком
В торжественный момент.
Ведь был он полным вахнюком,
А это - комплимент.

 

МУЗЫКА. ОПУС 2

 

Я талантливый чертовски,
Но обидная фигня —
Знаю я, что Хворостовский
Поталантливей меня.

Он поёт. Такая плюха,
Больше всех, что получал:
Он со слухом, я – без слуха,
Да и голос подкачал.

Он возьмёт четыре ноты,
Да чего там – даже две,
Ясно даже идиотам,
Что он гений. Плюс лавэ.

Я же рот открыть стараюсь
То в пустыне, то в лесу,
И все то, что наспиваю,
За собою унесу.

Даже дома плоть от плоти,
Что родили я и мать,
На любой пропетой ноте
Просит сразу замолчать.

Пью изделия Массандры,
Издавая тихий стон,
Ибо Дмитрий Александрыч
Свой мне кажет баритон.

И не только мне он кажет,
А народу без препон.
Что же мне народ тот скажет?
Ничего не скажет он.

...Севши в домике под крышей,
Я спою, нюхнув лачка,
Никому почти не слышен
В реве белого бачка.

С днём рождения, Дмитрий Александрович! Здоровья вам!

 

* * *


Мы с тобой бутылку разъяснили,
И, не помню, вроде — не одну.
И о чём-то долго говорили
И зачем-то дёргали струну.

Я читал куски из Пастернака,
Ты был тоже (чем — не помню) крут.
Танцевали стены, но однако
Нас не соблазнили на маршрут.

А когда спустилось солнце к липе,
То, свои покинув небеса,
Ангел приземлился. «Ты ли Сипер?» —
Он спросил, верзуху почесав.

Я, не я — какая в этом тема
Для базаров в грянувшей ночи?
Унесла меня кровать-трирема
Сквозь дыханья злые кирпичи.

Наступило пасмурное утро,
С бодуна лежи и соловей…
Вот такие в жизни Камасутра,
Хари Кришна и азохенвэй.

11.10.17

 

* * *


Забор, составленный из множества заноз.
Холодный ветер, уносящий под откос
Обретший волю с видом Саппоро платок.
Смотри на это. Ты совсем не одинок.

Уже нет солнца, обнаглевшего вконец,
Самец лягушки, скрытый листьями певец
Ненастья злого, обложившего мой дом,
Скрипит, как ось в привычной ссоре с колесом.

Пусть на траве, дружок, опять лежат дрова,
И снова надо начинать играть в слова,
И всё смешалось, как сказал когда-то Лев,
И не слыхать нигде восторгов юных дев,

Но надо память успокоить и забыть
То, что со мной уже никак не сможет быть.
Хотел забыть, но не учёл я одного —
Заноза ноет от забора моего.

9.10.17

 

ДОБРОПЫХАТЕЛЬ


Живу на даче в Востряково,
Беспечно, но не бестолково,
Воды нет в кране, что ж такого?
Зато есть с кем поговорить.
Здесь тёзка невского поэта
Житьё мне скрашивает это,
И разговоры до рассвета
Прядут невидимую нить.

В прокуренной холодной кухне
Грызёт науку Саша Кушнир,
Ему не холодно, не душно
Учиться под «Алиготэ».
Хоть Саша на правах на птичьих,
Но что-то вмиг сложил и вычел,
Он знает чисел тех обычай,
А также знает каратэ.

Снегами сглажена платформа,
На мне тулуп, как униформа.
На всё – от бури и до шторма
С такой одеждою плевать.
Иду враскачку по тропинке
К одноэтажной той картинке,
Хрустят встревоженные льдинки,
И в мире тишь и благодать.

Нет, я совсем не злопыхатель,
Скорее, я – добропыхатель,
Стараюсь заровнять, как шпатель,
Стихами холмики невзгод.
К чему печали, мой приятель ?
Да, я трудился, как старатель,
Чтоб было всё при чём и кстати,
А шло порой наоборот.

Но снегом яблони одеты,
На них огромные береты,
Спят «симиренки» и «ранеты»,
Что им заботы наших дней?
Я в Востряково погружаюсь
И ничему не поражаюсь,
А не спеша преображаюсь,
Чтобы не стало холодней.

 

FIN DE TEMPORADA


Где ты, город, где страна, где держава?
Пустота, что не заполнишь собою...
Горы пыли, удушающе ржавой,
Круг палящий над моей головою.

Всё распалось, хлеб ушел на мякину,
Невозможно залечить твои раны.
Твой народ тебя навеки покинул —
Кто в могилы, кто в заморские страны.

Оплела твои сады куманика,
Провалились, разрыхлевши, стропила.
Даже птичьего не вылетит крика,
Всё истлело, зацвело и прогнило.

Серый лес пришел на площадь собраний,
Бурый мох покрыл ступени и стены.
Не осталось ни забот, ни желаний,
Ни болезней, ни любви, ни измены.

Туча быстрая, как чёрная лошадь,
Всё затянет, зашумит ветра песня.
Здесь была когда-то Красная площадь,
Там была когда-то Красная Пресня...

 

* * *


У девятого студкорпуса жжём конспекты и концепции,
Жжём последние иллюзии, пляшут блики по щекам,
Надуваем тёплым воздухом мы шедевры контрацепции,
И летят они как ангелы к поседевшим облакам.

У девятого студкорпуса тётя Феша с тётей Лизою
На костры глядят коптящие, взгляд привычен и суров...
Запах дыма тихо стелется вдоль по улице Фонвизина,
Упираясь в Комсомольскую, растворяясь меж домов.

Уезжаем во все стороны, кто в столицы, кто – в провинции,
От портвейна общежитского – путь в начальственный коньяк.
У девятого студкорпуса сгрузим мы свои традиции,
В двести сорок первой комнате будет новый молодняк.

Мутный свет утихнет в лампочке, ночь тяжёлым утром сменится,
Станет неба цвет чахоточный красить липкие ветра,
А потом всё перемелется, а потом все переженятся,
Будет вновь сырьё готовиться для прощального костра...

 

         

      Возможно, это изображение 3 человека, люди сидят и на открытом воздухе        

СТИХИ С ИЛЛЮСТРАЦИЯМИ

Я в жизни увидел немало,
Ну как тут в гордыню не впасть?
И Визбор меня обнимала,
И Долина сэлфила всласть.

Подбросив словесных поленьев
В огонь заискрившей строки,
Стакан наполнял мне Иртеньев,
А также его кунаки.

Меня не заметила слава
В избушке моей лубяной,
Но всё же Булат Окуджава
На фото был рядом со мной.

Я рифмы сгребал оголтело,
Аж кругом плыла голова,
И венская опера пела
Несложные эти слова.

Мир был и простым и бескрайним,
«Что скучен? А ну-ка, налей!» —
Меня привечал Вилли Брайнин
В уютной квартире своей.

Я часто бузил нипадецки,
Но всё же, стреножив коня,
Коржавин, да и Городницкий
Не прятали лиц от меня.

Никак не испробовать скуку,
Душа и цветёт, и поёт —
Жмёт Игорь Мироныч мне руку
И виски отведать даёт.

Пока не сыгралось мне в ящик,
И не надвигается тень,
Господь, я – твой искренний сламщик,
Пусть будет вот так каждый день.

3.10.17

* * *
Закончено лето, и август закрыт на задвижку,
Я к осени ключ изготовил и дверь отворил.
В сентябрьской комнате ветер гуляет вприпрыжку,
И хлопает форточка в меру отпущенных сил.

Дожди льют на стены, холодным ложась покрывалом,
И ветер всё, ветер... Ну что же он липкий такой?
Висят в небе тучи невиданным прежде Шагалом,
И кот мой дрожит, завернувшись в клубок под рукой.

Котяра! Мы в осень зашли по дороге к морозам,
Что жалобно плачешь? Ах, это не ты, а сквозняк...
Терпи до весны, привыкай к согревающим позам,
А я не спокоен - я только стал выглядеть так.

Со скрипом в ночи рассыхается старая мебель,
И мыши шуршат под паркетом в дырявых углах.
Уже мне полтинник, и жизнь проскочила как небыль,
И снова разброд в набежавших за лето делах.

Закроем окно и полосками щели заклеим,
Заварим чаёк, ноги в плед не забыв закрутить.
Пусть там, за стеклом мчит поток по промозглым аллеям,
А мы будем тихо наматывать времени нить.

О чём это я? Ни о чём, просто так, накатило —
Достаточно муторно в этой сырой кутерьме.
Укрылось, как в яме, за тучей дневное светило
И смотрит на мир, словно узник в китайской тюрьме.

2004 г.

У моего американского товарища, замечательного композитора и исполнителя Вити Столярова 14 апреля должен был состояться (и наверняка состоялся) концерт под общим названием "Плесну Пегасу, поеду к Музе..." Витя попросил меня (и судя по всему - не только меня. Как минимум, тем же занимался Arkadi Doubintchik...) написать стихотворение, начинающееся этими словами, что я в очень сжатые сроки и исполнил. Теперь, когда концерт состоялся, я могу опубликовать свой вариант.

* * *

Плесну Пегасу, поеду к Музе
Неторным шляхом до автобана,
Потом тропою по кукурузе
Чтоб быть у Музы совсем не рано.

Мы с ней бухали вчера наотмашь,
Борис, Иосиф, Марина с Анной,
И был так крепок большой комплот наш,
Что кто-то сверху отлил «Осанной».

Кружились рифмы в ночном пассате,
Я лишь под утро порвал все сети,
Очнувшись дома в родной кровати,
Небрит-запущен как старый йети.

Но всё иначе сегодня будет,
Проснётся Муза на сеновале,
Глотнёт текилы и ночь забудет,
В конце похмелья добавив: «Vale!»

Пред Музой встану я на колени,
Напомню имя, прочту три строчки,
И хоть устал я, и трензель в пене,
Но постараюсь дойти до точки.

15/04/18

В ОТСУТСТВИЕ ПАРУСА

Опускается на улицы Тагила тишина,
Это та же тишина, что ночью правит в Тель-Авиве.
Это утренний прилив, что нынче замер на отливе,
Это птица, что парит, не обнаружив где весна.

Холм далёкий, ветер пыльный, размагниченный компас,
След на небе от звезды, сгоревшей, в общем, понапрасну…
Сверху смотрит мироздание в лицо мне безучастно,
Округляя, как монету, бестолковый лунный глаз.

Что мне лодка, что мне парус? Двадцать первый век рождён
В жутких схватках, что сгубили в тяжких родах век двадцатый.
Хоть порою не по силам, но, прошу, не прячь лица ты,
Посмотри на синий шарик, что Вселенной охлаждён.

Пряный запах, тихий шорох, нудный скрип земной оси,
Море времени убито наповал без приговора!
Пусть натянет юный Эрос лук до полного упора,
Не попасть ему в меня, хоть сколько в небе ни виси.

О, мой друг, я рад тому, что ты со мною не приехал,
Значит, можно ждать порою незатейливых вестей.
Где-то ангелы поют: «Когда б мы жили без затей…»
А в ответ им ничего, лишь только эхо, эхо, эхо…

14.04.18

МОЯ ПОЛОВАЯ ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ

Я никогда, хоть и еврей,
Не рвался в сумрак галерей,
Мне мир искусства был смешон
И обаяния лишён.
Но я случайно в день один
Увидел серию картин
Из жизни мифов и легенд
(Художник был интеллигент).

Изящно были сотканы картины
Из помеси чернил и паутины —
Там боги на Олимпе развлекались,
Ходили и ничуть не спотыкались.

Вот это позы, ну и ну!
За них полжизни отстегну!
За них бы шли на смертный бой
"Пентхауз", "Хастлер" и "Плейбой".
И все антично, все ништяк,
Художник - явно не дурак.
Сижу, смотрю, и дрожь берёт -
Какой фантазии полёт!

А олимпийцы ели и бухали,
Хоть говорили, в-основном, стихами.
Юпитер так к себе прижал Европу,
Что даже просто рифму не найду я.

Венера, распустив власы,
Своей не прятала красы,
Как Ольга Корбут на бревне,
Была изогнута вполне.
И светоносный Аполлон
Был в нимфу глубоко влюблен.
Вовсю кружился, как волчок,
Античный тот групповичок.

Малютка Купидон, такая сука,
Стрелял беспечно по людям из лука.
Гефест, тряся хозяйством у дороги,
Орал: "Смотри, какой ЧЛЕНИСТОНОГИЙ!"

А греки древние вокруг
Безбожно лапали подруг
И, видимо, кричали так:
"Ин баба веритас, чувак!"
Венера после этих штук
Осталась без обеих рук,
Ведь нету прав, такая мать,
Чего ни попадя хватать!

Но нам такие греки не примеры,
Что обломали руки у Венеры!
...Нет повести печальнее на свете,
Чем о рисунках в общем туалете.

1995 г

АПРЕЛЬ

Ах, какая тёплая земля
В этом пролетающем апреле!
Друг мой, не усните в самом деле,
Я дарю вам солнце – вуаля!

Сколько пыли поднято с утра
Бесполезной беготнёй на месте,
Козыри, как при Пилате, крести,
А теперь, внимание - жара!

Скорбны наших недругов глаза.
Радостны друзей беспечных лица,
Всё, что им отдам – вернут сторицей,
А теперь, внимание – гроза!

Ты, апрель, гулёна и дурман,
Ароматом наповал разящий,
Ты на вид совсем как настоящий,
А копнёшь – проявится обман.

Что ж, займёмся поисками слов,
Чтобы без вранья сложилась повесть.
Май навстречу мчится, словно поезд,
Занавес к открытию готов.

09.04.18

ГУЛИ

У балкона на перилах
Голубей семья
Тарахтит настолько мило,
Что дурею я.

Ой вы гули, гули, гули,
Гуленьки мои!
Вы скажите, гули, хули
Вы не соловьи?

Вы бы пели серенады
На усладу мне,
А теперь шумите, гады,
И балкон в говне.

После ночи на термичке
Лег я на матрас...
Принесло сюда вас, птички,
Ой, не в добрый час!

Не устраивать сортира
На балконе, ну!
Если вы тут - символ мира,
Я хочу войну.

Заряжу болтом рогатку
Сына-бандюка,
Призовет блядей к порядку 
Твердая рука.

Станет тихо, как в затоне
У речной воды...
Засыхают на балконе
Белые следы.

07,04.18

 

* * *
 
Прости, Господь, за грубость языка,
За робость, уводящую в сомненья,
За то, что не приемлю вдохновенья
От взгляда Твоего сквозь облака.…
Прости, что я не жгу Тебе свечей
И жизнь свою веду не по скрижалям,
А тех, кто слепо верит – просто жаль их,
Уснувших под журчание речей.
Прости, Господь, за то, что не блюду
Твои законы, правила, заветы,
За то, что сам ищу себе ответы,
Но не убью, да и не украду.
Когда в уста вливает время яд,
Когда ужасны и дела и речи,
Я буду жить, Тобою не замечен,
Не слушая, что люди говорят.
Всего и надо – верить в чистоту
Мелодии душевного покоя.
Прости, Господь, что мне родней мирское,
Доверенное белому листу.
Я смерть друзей оплачу, как потерю,
А не счастливый в кущи переход.
Я пробиваюсь к истине, как крот…
Прости за то, что я в Тебя не верю.
26.04.2015
 
***
 
«Господь, любимую храни ты!» —
Прошу почти что каждый день.
Её и перси, и ланиты,
А также свет её и тень.
Вмечты пускаясь половые,
Я обнимаю, усмирён,
Её немыслимую выю
И нежно-стройный афедрон,
Ласкаю лоно, глажу глезна,
И прочих мест тугую прыть.
Тут описанье бесполезно,
Всё это надо ощутить.
В порыве безграничной страсти
Черкаю чистые листы,
Целую розовые пясти,
Целую длани и персты
И нежно-белые рамена,
Её десницу и шуйцу…
Тут время падать на колено
И бред свой подвести к концу.
 
***
 
ЭХО ОТ ДОЖДЯ
Слышишь - эхо над Москвой?
Мальчик, брось свой глупый мячик!
Это эхо враз схомячат
И забьют гнилой доской,
Чтобы звук не искажать
Чужеродным отраженьем.
Раньше бы за искаженья –
На уран, едрёна мать!
За событьями следя,
Покрути свободно дыню:
Где цветник был – там пустыня.
Вот что значит - нет дождя…
Ничего, народ поймет
И поддержит, надо статься.
Рабиновичам же, братцы,
Не позволят класть помёт
На литавров наших медь,
На основы и на скрепы.
Так врагам заедут в репы -
Любо-дорого смотреть.
Воцарится нужный вид,
Где на фоне общей смерти
Лишь орел главою вертит
И с главою говорит.
18.02.14
 
***
 
Приснился сон нечаянный,
Довольно грубо спаянный,
Хромой и неприкаянный,
Но жаловаться что ж —
Пошёл я вертолёт пасти,
Крутило ветром лопасти,
Стоял я возле пропасти,
Вокруг шумела рожь.
И дети, дети бегали,
Как льдинки в «Чивас Регале»,
Жевали хлеб и бейгале,
Кричали ерунду,
Но я стоял, как вкопанный,
Ловя их с криком: «Опа-на!»
Коль надо, я, как штопанный,
Опять спасать пойду.
А после в финской «кожанке»
Гулял я по Остоженке,
Купив всем по мороженке,
Чтоб в человецех – мир.
Клянусь я всеми фибрами,
Над Волгою, над Тибром ли,
Доступными калибрами
Я грянул: «Viva beer!»
Звучит везде Рахманинов
От Мги до бухты Ванино,
И звук, бемолем раненный,
Вонзается в туман.
Что заниматься лажею?
Опять стою на страже я
И мажу белой сажею
Мир чёрный, как обман.
Таков мой сон. А может – быт.
Он на меня судьбой пролит,
Он надо мной всегда парит,
Хочу я не хочу.
Определив мои пути,
Он мне командует: «Лети!»
И я, найдя разрыв сети,
Лечу.
Лечу
Лечу.
1.12.21
 
АРОМАТ

О, друг мой, умница и франт,
Хотя глядим с усмешкой в мир мы,
Но ты купи дезодорант
Одной весьма известной фирмы.
Не бог, не царь и не герой,
В своём изысканном пальтишке,
Благоухающей струёй
Ты ороси свои подмышки,
И мир изменит внешний вид,
Всё станет синим и зелёным,
Любой поверит индивид
Твоим глазам ошеломлённым.
Ты ежедневно повторяй
Игру с баллончиком простую.
Январь ли, август или май –
Но жизнь пройдёт не вхолостую.
Поверь: за нашенским столом
Дано не каждому примату
Быть по характеру козлом,
А вовсе не по аромату.
 
* * *
Может, вы не заметили — нынче проходит эпоха,
Та, в которой играли мы вовсе не слабую роль.
Было лучше и хуже, но помню, что не было плохо,
Мы старались не ссориться, даже рассыпавши соль.
Приедается всё, лишь тебе не дано примелькаться —
Жизнь моя, где луна в промороженном напрочь окне.
Ночь внимательно смотрит древнейшим провизором Кацем
И вручает диагноз, где истина только в вине.
Если я заболею, в ислам обращаться не стану,
Обращусь в альбатроса, ударившись трижды о пол.
Пусть плывут под крылом разноцветные люди и страны,
Те, которых Господь в своём перечне недоучёл.
В уходящий мой шаг дай вложить мне последнюю нежность,
Вот ещё одному время выйти в саднящий поход.
Я тебе напишу, проявляя и такт, и прилежность,
Чтоб порхали слова над пожаром предутренних вод.
А эпоха... Чёрт с ней. Никогда мы минут не ценили,
А скорей за бесценок свои растранжирили дни.
И на вилле в Догвилле, в лесу, на скале и в могиле
Были злы и беспечны. И в том никого не вини.
 
***
 
Я не изгой, не имярек,
Судьбой почти не искалечен…
Довлеет мне двадцатый век,
В нём был я молод и беспечен.
Прости, дымящий город мой,
Что я тебя тогда покинул,
Зато улыбчив и живой,
Мне повезло — в тебе не сгинул.
Смешны мне Логос или Деос…
Я заставлял себя расти,
Дабы на мускулюс глютеус
Вмиг приключения найти.
Как ждал безмолвно у двери я,
Чтоб ты простила и пришла…
Ты — как Синявскому Мария,
Как Сальвадору ты — Гала.
За мной вострили глаз да глаз,
А я бежал к тебе дворами,
Но это словно свой оргазм
Пересказать кому словами.
Вильнула жизнь на перегоне,
Отпало всё, чему был рад,
Как будто на святой иконе
В лом переплавили оклад.
В прыжке от прежнего трамплина
Хотелось быть самим собой…
Ты остывай, моя волына,
Полишинель, пошли домой!
Смотрю, внимаю, маракую,
Как бес хромой над морем крыш…
Ништяк, что прожил жизнь такую,
И пахнет счастьем внук-малыш.
5.10.18
 
МЕЛОДИЯ ШАРМАНКИ

Когда бушует вокруг ненастье,
И целый мир залила вода,
Пусть кто-то спросит:«Ты был ли счастлив?»
И яотвечу: «Да».
Хоть неудача меня качала
По самой чёрной из всех примет,
Пусть спросят:«Хочешь начать сначала?»
И я отвечу: «Нет».
Подошвы стёрты, в глазах - усталость,
Но коль мы вместе - что нам беда!
Спросите:«Это - о чем мечталось?»
И я отвечу: «Да».
Крошится грифель, чиста бумага,
Ушли слова, не оставив след.
Пусть спросят:«Страшно тебе, бродяга?»
И я отвечу : «Нет».
Мой голос твёрд, хоть и шаг натружен,
И сам с собой я всегда в ладах.
Спроси : «Ты разве кому-то нужен?»
И я отвечу: «Да».
Пусть поношенья летят мне в спину,
Меня не ранит чужой навет.
Прикажут губы сомкнуть и сгинуть,
И я отвечу:«Нет».
 
* * *
 
Ещё чуть-чуть — и Новый год.
В нём кайфу то, что — новый.
И я иду сквозь время вброд,
Весёлый и суровый.
 
Пока безмолвствуют низы,
В верхах — воспоминанья:
Ночь. Ветер. Холод. Лёд слезы.
И полный шарф дыханья.
 
А я уже не верю в снег,
В сугробов злую призму —
Согретый солнцем человек
Подвержен снегилизму.
 
Я очень многое забыл,
Но что мне в той потере?
У леди Винтер тоже был
Пробел в её карьере.
 
Идут тяжёлые бои
На поле алфавита.
Я не молился на ночь и
Проснулся знаменитый.
 
И кто ответит, чья вина,
Что в полумраке утра
Звучит, звучит одна струна
Застенчиво и мудро?
 
О чём я? Да, про Новый год,
Веселие хмельное...
Ты не оглядывайся, Лот.
Иди. Чёрт с ней, с женою.
 
MEMORIES

Вот небольшой концерт в ползала
Неподалёку от вокзала,
Где потихонечку вползала
Всердца и души благодать.
Трясутся люди в ритме шейка,
Не расплещи, ещё налей-ка!
Эх ты, безрукий неумейка…
Тебе б ногой под жопу дать.
Фанфурь, заглоченный на пару,
Задорный крик: «Давай шизгару!»
И завтрашнего перегара
Не родился ещё туман.
Да, жизнь моя – не кружка рома,
И я забыл, что я не дома,
А рядом Лена, Света, Тома
И Генриэтта Перельман.
Я понял, медленно хмелея:
Россия, Лета, Лорелея,
Что гений – Дмитрий Менделеев,
Амброзией снабдивший нас,
Звучит музы́ка из колонок,
И Сашка Расин гулк и звонок,
Играя песней, как ребёнок,
Ещё не знавший первый класс.
Ночь, полумрак, в подъезде дует,
И вкус ночного поцелуя
Плывёт во мне, как «Аллилуйя»,
И ты белеешь в темноте
Внезапным ангелом небесным,
И мне в моей одежде тесно,
И всё на свете неуместно,
И все слова – уже не те.
Потом – Свердловск в рассветной неге,
Трамвай искрит в привычном беге,
Мчат на работу печенеги
С глазами плещущего сна.
Как в песне – холодок за ворот,
Невесел мой рабочий город,
Хотя вокруг, смотри сквозь морок —
Не сглазить чтоб, идёт весна.
Люблю свои воспоминанья!
Они не требуют старанья,
Они хлестки, как веник в бане,
Они – любимое дитя.
В них окунусь, имея смелость
Сказать, что жил я, как хотелось,
Пил, что пилось и пел, что пелось,
И веселился не шутя.
29.12.22
 
НОВЫЙ ГОД

Замерзает огонь от спички,
Стук колес безнадежно врёт...
В тусклом тамбуре электрички
Я встречаю свой Новый год,
И,отсчитывая мгновенья,
Подступают, печаль даря,
Пограничники - размышленья
На границе у января.
Веселится народ в вагоне,
Смотрит девушка за окно,
Словно хочет дословно вспомнить
Роль, заученную давно.
Только память опять подводит
И молчит, проси не проси,
Лишь мелькают, как в хороводе,
Верстовые столбы осин.
Бросьте, девушка, не зубрите!
Я беру вас в спектакль без проб.
Подождите, усталый зритель,
Еще рано нам в гардероб,
Мы еще всё переиграем,
Мы другой сочиним букварь!
...Я один в электричке маюсь,
А вокруг родился январь.
1981
 
 

 

Свернуть