14 августа 2022  22:08 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Наталья Лясковская



Стихи 2020г.

 

насквозь прорыбленное...

разрешается рыба а рыбе меня в людный день разрешили
для того ли рядками пайеток её в будапеште шивачки расшили
и в дунай запустили пусть жерех со всплеском гуляет на воле жирея
чтоб вспороть ему брюхо набитое треском стрекоз будто оранжерея
и брутально пожарить в сметане чадя на весь мир рыбьим жиром
на потребу iIntegrita glohom world food и другим фуражирам
или ты вот тилапушка плаваешь как тебя в школе цихлидной учили
носишь деток во рту где-то в самом раздолье родного залива у чили
аристотель в стагире-то ел твоё тело так что ж недотепа ты право
не читаешь «de spiritu» в гуще хлореллы а лезешь ко мне под приправу
сестры сайра и мойва и шпрота наследница клото по бензапирену
вы себе назевали судьбу веретенно пройдя сквозь солёную пену
словно древние мойры так что ж вы по банкам консервным сидите
вас коптят вас едят вы же только с укором в разъятые зевы глядите
а любовь моя сельдь я на треть уже ты если счесть сколько я тебя съела
перестать всё равно что отречься кранты хоть отрежь часть весомую тела
как же я без селёдочки к чёрному хлебу картошке салату под шубой и чаю
а по праздникам к водочке бренную требу нет-нет да по жилкам пущаю
вот без сёмги с форелью давно осетрина элитным картелем вдали проплывает
ах чешуйно-златое руно пусть плодятся в пучинах и рыбных артелях китая
мне же лакомый палтус на вкус и эклера любого милей и корзиночки с кремом
ох зато уж увесист откус от бюджета да жирные плямы сияют на нежных поэмах
так вот с каждой по имени я бы могла по душам через жабры в подсошник дыша им
избегай человечьей империи зла мол тебя долгой жизни заради покушать лишаем
дай свободу себе пищевое звено и сарынь кистепёра на вздрючку на нерест на кичку
уходи всем народом на дно да промой им мозги да молчком проведи перекличку
не ловись на посулы блесны моя рыбь не иди косяком в ятеря и раскрытые сети
но увы им слова неясны сколько рот не улыбь прут рожнами беспечные ихтио дети
под киля сейнеров под рыбацкие снасти и частик и кит по уму-то равны вот в чём штука
что ж гоню я волну люди рыбы отчасти нам то доказала без шуток и гитик наука
сотворил эмбрион из него и адама со евой и рыбное стадо такая вот Божья причуда
не хочу есть своих не хочу не могу вот строку допишу и отныне не буду

26.02.20

***

несёт меня лиса за синие леса
вот взлётная под хвост пропала полоса
и далеко затих прощальный вывой пса
лишь чьи-то голоса
по имени зовут и тянут руки вслед
и за лисой бегут почти полсотни лет
куда там — лишь горит над миром рыжий свет
меж альфов зет и бет
как мысленный клубок нечёсана лиса
воняет зверем бок и прочи телеса
но между звёзд глядят наверх за небеса
лисиние глаза
то в девичьих мечтах бредёт как в киселе
а то сквозь вражьи сны по красно-чёрной мгле
а то хлебнёт весны и так навеселе
спускается к земле
а там — помилуй Бог аж забивает вдох
как из мешка горох не разберя дорог
по морю поплывох по скалам поскакох
пожар переполох
креплюсь я аж трещит завязка на пупу
пью горькую рапу ем снежную крупу
да отгоняю прочь охотницу скопу
кыш злыдня зашибу
вот так вокруг себя пространствие сгустя
горит мое життя и лисее життя
а я обняв огонь как малое дитя
играюсь атятя
ах сказка кицунэ лисковская родня
шальное айнэнэ хмельные ячменя
тащи же то в зубах то лапами примня
как лялечку меня
давай лети лиса игренева краса
пылают позади и горы и леса
обманные моря да алы паруса
бумага словеса
всё обратится в прах в том не моя вина
что всё пожрёт огонь и лишь она одна
акосна
в Палею былинно внесена
лисица купина
11 марта 2020г.

старая дублёнка

и в этой дублёнке в которой под вечер кормили собак
свой век коротающих кротко на дачных задворках
пропахшей костром из листвы прелых книг и ненужных бумаг
дублёнке из шкуры какого-то древнего орка
в чьём правом отпадке истлел за последом послед
пока слепошарые мявкали в шерсти измученной кошки
где было им всё спальня мыльня обед туалет
а в левом ещё шевелятся очистки печёной картошки
и в ней же накинув на плечи бежали к реке
где ловит билайн чтобы «скорую» вызвать для близких
и горько рыдали зажав отвороты из меха в руке
и падали в ней на тропинках от сырости склизких
доили коров гнали кур и с оттяжкой кололи дрова
на почту спешили припрятав под ней застирушку
послать проигравшему сыну кусок своего кормова
буханку последнюю чаю последнюю кружку
ночами молились едва разбирая слепую Псалтырь
свечной парафин слой за слоем ложился на стёртую кожу
и слёзы горючие и разрывной как удар нашатырь
и Лик над судьбами родных моих реющий Божий

я в этой дублёнке теперь на диване свернувшись лежу
что после кончины владелицы мне отвели по наделу
и температурному вновь подчиняясь легко виражу
своим оживляю гореньем дублёнкино дряхлое тело
всё сладко смешалось виденья и явь и в юдоли иной
прошедшее словно пульсирует облаком в ямке подвздошной
и так хорошо мне в дублёнке как будто в утробе родной
что в ней и на небо доставьте меня если можно

14.03.20

***

и я задумалась а точно в моих стихах не дышит почва и даже кажется судьба
не столп эпохи не мессия не спорю о путях россии не вьётся венчик выше лба
и от зеркал одни осколки и есть усердней богомолки зелотки мёда и акрид
кто скажет как отрежет бритвой и тайномысленной ловитвой общак и общество крепит
кто позовёт на марш на сечу и в чём-то там увековечен на лаврах будет почивать
между измайлово и пресней есть постройней попоэтессней моложе что уж тут скрывать
я с торжествующим банзаем пространств и смыслов не пронзаю не пробиваю темы влёт
невместно мне обычной бабе творить в эпическом масштабе утешусь тем что Бог пошлёт
кропаю что-то на листочке и в синих крапинках платочке хожу себе в ближайший храм
на исповедь не ко владыкам а так в простонародье диком хлеб со слезами пополам
иконам кланяюсь лишь в пояс и лишь о детях беспокоюсь никто мне не указ в миру
с трудом житейский срок мотаю псалтырь спасительный читаю вот дочитаю и помру

08.04.20

***

Как в зеркале, вдруг отражается

в сердце весенняя дерзость листвы —
и хочется жить, встрепенуться,

согреться, откинуть платок с головы,
стряхнуть чей-то прах с обожжённой ладони,

забыть имена палачей,
не чуять спиной смертоносной погони,

не слышать угрозы врачей.
Воскреснуть, как песнь соловья поиюньно,

из пены сиреней восплыть
такой торжествующей, лёгкой и юной —

какой никогда уж не быть...

10.04.20


БЫЛЬ

 

пришли старуху убивать

и видят — древняя кровать

ведро с мочой в сторонке

над головой иконки —

бумажки

рубль им цена

и больше нету ни хрена

бабулька ж в коечке сидит

на жутких татей не глядит

схватилась за коленки

упёрлась взглядом в стенку

а ну карга давай колись

деньжищ поди-ка завались

по скряжьим-то привычкам

распихано по нычкам

бандиты бабку матерят

огнищем адовым горят

вонючие глаголы

как факельные смолы

они орут — она молчит

лишь мелко пальцами сучит

дрожит на жалком ложе

и шепчет Боже Боже

главарь к такому не привык

всегда ж на их звериный рык

тварь в страхе смертном дрищет

и пятый угол ищет

а тут гляди-ка перхоть тля

по ней раскрыла пасть земля

что ж бабка не боится

упырь бандитский злится

хвать палку с крюком у стола

что старой женщине была

надёжей и опорой

от койки к коридору

подкинул слегонца в руке

да бах беднягу по башке

дал крепко — пискнула как мышь

и в доме воцарилась тишь

загнулась тельцем на бочок

ну чисто высохший стручок

кровь потекла из уха

кончается старуха

знать вышиб ухарь ейный дух

вдруг слышат — чу вскричал петух

что за проруха в мире

откуда он в квартире

мороз по шкурам враз продрал

ой мама — младший заорал

глядят — встаёт мертвица

и зорко смотрит в лица —

Васятка Буров это ж ты

бандюги пораскрыли рты

ишь ирод уголовный

внук чокнутой Петровны

а ты Ванюша Людкин сын

куда ни кинешь всюду клин

отец алкаш и мамка

родители — хоть в рамку

а третий чей поди кавказ

срослися брови черноглаз

ну точно масть чужая

таких здесь не рожают

а чой-то было что за гром

как по железу топором

глуха же я старушка

а тут вдруг как из пушки

ох дети чем вас угостить

бедна прошу меня простить

на пензию такую

не очень-то шикую

откройте хлопчики буфет

там сушки и пакет конфет

для внучки сердцу милой

от Сретенья хранила

да нет вы взрослые вельми

а я всё вижу вас детьми

вон вывешено в фортку

сальце в тугой обёртке

чтоб не клевали птички вот

а тут оставишь — спортит кот

садитесь вон туда на гроб —

заране прикупила чтоб

не сильно тратилась родня

на скорый похорон меня

ну вот сынки попьём чайку

пусть веселит кишка кишку

а за окном встаёт заря

зырк упыри на главаря

ну чё — не жрать же сало

нас бабка опознала

внезапно взвыло во дворе

как чудо-юдо в конуре

сирены ор менты туп-туп

а тут вон говорящий труп

тикать скорей бандитам

дабы не быть убитым

на год вперёд у местных был

о чём поговорить посыл

поп в церкви двинул монолог

что бабке типа Бог помог

но слушали не слишком

что там возьмёшь с попишки

он сердцем добр и телом слаб

не смотрит на грудастых баб

деньгу сшибить не может

кладёт грит а не ложит

ему бы всё помилуй петь

и в Царство Божие поспеть

не суй нам свой отсталый культ

у бабки этой был инсульт

и хоть она не сдохла —

ослепла и оглохла

а от сотряса кочергой

сосуды выгнулись дугой

в ушах труба проткнулась

и зрение вернулось

разносят языки молву

кавказец мол удрал в Москву

диаспора там в силе

но всё же пристрелили

Васятка к пятой уж зиме

в далёкой тянет гуж тюрьме

теплее всех Ванюшка

устроился в психушке

а бабушка себе живёт

да свежий хлебушек жуёт

в соседнем доме парни

наладили пекарню

а чьи — да местные опять

не захотели воровать

отбили рекетиров

да кормят бабку миром

и часто часто местный поп

зайдёт усядется на гроб

складёт на стол просфоры

затеет разговоры

и золотится свет свечи

в объявшей грешный мир ночи

***

блажен кто смолоду был блогер
болтал и ночию и днём
тому кто юн так дивно похер
что люди думают о нём
блажен кто в зрелости знал цену
словам и людям в соцсетях
кто душу сохранил нетленну
среди волков и змей дитя
блажен кто в старости в фейсбуках
молчанье мудрое хранит
иль о котах цветах и внуках
с себе подобным говорит

***

разноцветны ниточки мамины обидочки
в колтуны сплетаются плохо забываются
то меня не слушает то моё не кушает
то без шапки мокнет-ти то забудет чмокнути
то не то пирожено то за жизнь не спрошено
то мне тон не нравится то без мамы справится
выбирает сужену слишком тонко сужену
то из альбионии то аж из японии
не приемлет критику спорит про политику
норовит в раздел уйти — вырос что ж поделати

я конечно кручена по-другому учена
суечусь терзаюся плачу загружаюся
от тревоги мыкаюсь в мониторы тыкаюсь
нет от сына весточки нету эсэмэсочки
а меня ж фантазия прёт до безобразия —
может что случилося взорвалось свалилося
может без сознания может на дознании
то ль забрили в армию то ль забрали в нарнию
лишь смешат детинушку мамины кручинушки

что ж поделать стАрею в физике не шарю я
не влезает в матушку высша математушка
мне не стримить с чадушком на английском рядушком
не играть в халфлайфушку дотушку варкрафтушку
увлеченья мамы-то не впихнуть в программы-то
сердце бок давление всех частей боление
утром на коленочки вечером у стеночки
там беду подвинула там соломки кинула —
молится глядите-тко за своё за дитятко

может быть обуза я (к бесам рифму «бузова»)
стала я рассеянна — ключики посеяла
карточку врачебную хорошо не хлебную
на очки садилася дужка отломилася
на кота всей мякотью жив хоть дико мявкати
то с сынком ругаюся то рыдаю каюся
то в пальто юродивом вокруг дома бродию
спутала лекарствия время войны царствия
то отстои слушаю то устои рушаю
весь свой мир раскокала — апокалип коппола

размотала ниточки глупые обидочки
скуксилась нарюмилась горько пригорюнилась
вот дождётся сыночка станет сиротиночкой
вот тогда опомнится вот тогда припомнятся
мамины заботушки тяжкие работушки
добрые советушки милые приветушки
жаркие моления мамские жаления
кроткие уступочки щедрые покупочки
джинсы да с футболочкой в новый год под ёлочкой

но сынок мой умница видит — мама дуетца
подойдёт мой родненький вишенький смороденький
красно моё солнышко ясный свет в оконышке
чистота кристальная да душа пасхальная
приобнимет бедную унывайку бледную
поцелует в темечко — помирать не времечко
скажет что хорошая что тебя не брошу я
скажет не расстанемся — тут я и растаю вся
и пущу обидочки по ветру как ниточки

***

первое:

Чужие

Пропили родину, продали дом и сад.
Искали кошку в зарослях сирени,
таскали банки древние с вареньем,
спускались в погреб, как спускались в ад...
Деревья обобрали, как сирот.
Пришел сосед, увёл с собой корову.
Сенокосилку вынесли Серовы
и расплатились с батей у ворот.

А в воздухе крутились пыль и пух
и было жарко, как внутри перины.
Старухи мою маму материли,
а мама не смотрела на старух.

Тут дождь,
И батя закричал: «Бежим!»
И бабушка, уже спеша в машину,
рвала в подол незрелую малину,
чтобы ни ягодки,
ни ягодки –
чужим...

05.07.20

день второй

Барнаульская собачка

Из сборника «И это тоже я»

Собачка, уличный ублюдок,
сказала, подбежав ко мне:
«Чо думаш? Я тебя люблю, дак!»
И повелася на ремне.

Я из борща дала ей хрящик,
бок о бок мы спаслись от стуж...
Собачка, пусть и говоряща,
а всё ж получче, нито муж!

Она брехать любила байки:
чуй, дог ухлёстывал за ней!
А как-то ночью пьяный байкер
давил мопедом средь камней...

Язык чесала, чушь собачья.
Я ей вычёсывала блох,
а чуть забудусь и заплачу —
собачка тоже ах да ох…

Всё бы ничо. Трощили хрящик
на пару, глядя в сериал.
Но вдруг ей опротивел «ящик» —
читать уменье Бог послал…

Бывало, ляжет под кроватью,
чита-ает — горе от ума!
Скулит: за что, мол, твою матью,
Герасим утопил Мума?!

Кто множит знанья — множит скорби.
Собачка, чтоб согнать тоску,
под Покрова собрала торбу
и подалася на Москву.

Мол, пишут: тама дохтур женский
в искусстве резать превзошёл,
профессор дак, Преображенский!
А может как-нибудь ишшо.

Из пса он сделал че-ло-ве-ка!
Явил науки торжество.
Он гордось всех, он гений века
Пойду, нюхну хотя б его!

Ой, рта мне уж не разулыбить,
Куда ж ты, милая, ушла?
Ой, ты профессору, надыбыть,
Давно на опыты пошла!

Пропала пропадом, голуба.
Подружки нет моей, ага…
Собачке грамота — погуба.
Уж лучше пятая нога.

06.07.20

день третий

Откроет грудь младенец ключевидный
Ласкающему литься молоку,
А дева дремлет, лежа на боку,
И ей во сне младенца лучше видно…

Над ней висит и дышит лёгкий сад,
У всех деревьев оторвались ноги,
Ушли… их топот слышен на дороге,
Они зимой воротятся назад.

Сейчас весна, и вишня расцвела,
И сад тяжёлым облаком качает,
Ему лишь к вечеру немного полегчает,
В нём над цветами бесится пчела…

Из круглого небесного дупла
Упало солнце, облака пронзило,
Невидимая ласковая сила
От матери ребенка унесла,

Она его пелёночки взяла,
Идёт, прижав их к золотому чреву,
Деревья, как беременные девы,
Склоняют к ней
Тяжёлые
Тела…

1981 г.

07.07.20

день четвёртый

утренний обход

из цикла «больничное»

приходят ангелы линолеум заилен под их ногами словно древний нил
но им плевать главврач запойный филин сюда по блату их из тулы притулил
у алевтины голубые очи рука легка пронзает вены влёт
хоть в шесть утра хоть в полвторого ночи раствору рингера иголкой путь найдёт
марина старше чернокоса круглобока с каталкой ловко объезжает этажи
и напевает мол хотели скушать кока а съели кука да поди же докажи
ирина вредная сливает спирт для мужа зато уж если кто не выжил до утра
она прочтёт молитвы и потужит оплачет будто настоящая сестра
а вот и брат по меду он помаду у всех девчонок тырит втихаря
и хоть похож лицом на торквемаду наркоз ему доверили не зря
он гений в карту чуть заглянет косо пошутит вам-де только б кайфовать
задаст от фонаря два-три вопроса присядет на железную кровать
чуть прикоснется с деловитой лаской к рукам ключице и судьба ясна
впадает в транс на лоб задвинув маску строчит в блокноте шифрограмму сна
хирурги боги но вот этот странный и безобидный в общем фетишист
над всеми словно держит щит охранный или огромный небольничный лист
из тех что за оградой райских кущей растут привольно в лопушиной простоте
но обладают силой всемогущей как травки что пробились при Кресте
обход закончен в облаке халатном уходят ангелы в дежурку покурить
всё можно здесь в лечебнице бесплатной не вам бы знать не мне бы говорить
ну операции начнутся в десять что же врачи пьют чай а главный и не чай
да на здоровье только пусть поможет бери-ка скальпель Боже выручай
так думают жильцы палат скорбящих тела их чуют время как часы
а у окна апоплексичный ящик все верещит рекламу колбасы
и подло жрёт стремление людское увидеть неба синь и торжество
ведь непокой приёмного покоя уже почти преддверие его

09.07.20

день пятый

я — та ещё этнографическая глина
основа жизнедавчего кувшина
где примесей кровавых до хрена
кружит по венам корогод старинный
шопен даёт дрозда шампанским винам
шевченковская пляшет катерина —
и не она поверьте мне одна

ах в дерзкой юности мечтала я бывало
что я губастенький потомок ганнибала
и гены гения в кудрявой дээнка
как диво-лебеди сплетясь любвеобильно
слова лабают сладостно-лабильно —
а мне на мозг как бы на кнопочки в мобильном
лишь нажимает некая рука

глубок недуг но лечится — отчасти
настоем горьким одиночества в несчастьях
наждак потерь опять же дружбы криз
да капельницей лет — родной сестрою
часов песочных что ночной порою
секунд икру — чуть я кувшин раскрою —
с созвездий осетриных мечут
вниз

и что бы мне не насладиться жадно
икринкой каждой рыбно-виноградной
в надтреснутый кувшин набрать вина
упиться вусмерть куражом весёлым
и дышащим в затылок новосёлам
в крови которых спрайт да пепси-кола
устроить — разбегайтесь вот она

но нет —
я всё в слова
переливаю
жизнь отдаю —
и снова оживаю

11.07.20

***

что ж судьбу разорву на полоски на марли целебной бинты размотавшихся строчек
я предсмертно живу обирая с себя шелуху двоеточий тире запятых и кавычек и точек
август тема распада адольфу лишь саксу по силам сквозь эту огнём раскалённую штуку
на такие же длинные звуки синкопами музыки рвать напряжённо-блаженную муку
не надейся на князи сынов человеческих несть николиже в земные кумиры спасенья
плоть не станет оплотом о рёбра облом опереться под звуки трубы в страшный час воскресенья
сплав томпака пакфонга латуни изогнутым горлом четвёртого вестника кары и смерти
вопиет блудодейным царям и народам о форме расплаты указанной во безотзывной оферте
кровь на крыльях но нас испугать апокалипсис может лишь occurrit facie ad faciem
лишь увидев убитых детей мы наверно в раскаянье горько пред небом завоем-заплачем
ну и кто пожалеет из бездны поднимет кто скажет целуя в ланиту не плачь не тужи нам
остановится время на двадцать тринадцать хронометр звякнет умолкнет и щёлкнет пружиной
и когда всё закончится где-то нигде средь безвидной пустыни межзвёздного экибастуза
проплывёт лента белой строки а за ней золотая струя я сопрано последнего Господи блюза
 
***
 
О рёбрах и графах

Бесконечный граф — граф, имеющий бесконечно много вершин и/или рёбер.
Взвешенный граф — граф, каждому ребру которого поставлено в соответствие некое значение (вес ребра). См. Размеченный граф.
Вполне несвязный граф (пустой граф, нуль-граф) — регулярный граф степени 0, то есть граф без рёбер.
Гамильтонов граф — граф, в котором есть гамильтонов цикл.
Гомеоморфные графы — графы, получаемые из одного графа с помощью последовательности подразбиений рёбер.
Двойственный граф. Граф А называется двойственным к планарному графу В, если вершины графа А соответствуют граням графа В, и две вершины графа A соединены ребром тогда и только тогда, когда соответствующие грани графа B имеют хотя бы одно общее ребро.
Порождённый подграф — подграф, порождённый множеством рёбер исходного графа.
Правильная раскраска графа — раскраска, при которой каждый цветной класс является независимым множеством.
Суперграф — любой граф, содержащий исходный граф (то есть для которого исходный граф является подграфом).
 
Ну, в общем, вставайте, граф, рассвет уже полощется!..)))
 
 
 
 ***
удивляюсь мы такие с нею разные — мама больше дни рождения не празднует
её Пасха светозарная не радует директивы из Уорвика наградой ей
ни Христу ни Божьей Матери не молится маме нынче не по-нашему глаголется
было сельское сперва потом торговое а теперь вот гляньте стало иеговое
от рожденья у земли в особой милости — что воткнёт весною в грядку то и вырастет
выйдет маем в дачный рай в ночнушечке — лес кругом ни посторонней душечки
чуть светает птичий звон стоит к заутрене исполняют золотое летне-лютнее
мама тоже над участком машет крыльями Валентина ж по-латыни значит сильная
всё живое под ладонь ей льнёт ласкается мама к каждому низёхонько спускается
тут польёт а там подсушит там подтяпает разговаривает тихо как с дитятами
всё растёт и расцветает опыляется плодоносит созревает наливается
мир земной уцацкан разными украсами и полны подвалы дивными припасами
было й то что вспоминать уже не хочется — претерпела и с отцом и отчимом
поножовщину и ревность от Лясковского изуверства наущения бесовского
да и муж второй мур-мур сперва да гладенек оказался из до баб охочих дяденек
к самогону сальцу-шмальцу сильно ласый был штурханами маму ж часом угощать любил
но за то что неродных детей обласкивал нас с Витьком из разных бед вытаскивал
помогал и всей большой родне Ревенковой — мама верною опорой стала стенкою
чистым сердцем породнилася с конельскими — те ведь тоже препростые люди сельские
и Мыколу свет Порфирьича всю жизнь пасла из пяти реанимаций его вынесла
обиходила да выходила Усичка — так по отчиму прозванье у мамусечки
легка на ногу без ноши и с бебехами даже штифт в икре железный не помеха ей
ни колено — вдрызг когда с черешни падала — но стянула как-то механизм наладила
ни инфаркт при переломе (ох в тревоге я) ни всё ближе всё грознее онкология
метушилася к себе не зная жалости — как матрёшка ведь семейство распложалось-ти
в тридцать восемь (как и я потом знай нашенских дерзновенных по-хорошему безбашенских)
мама крышечку в последний раз откинула — да и младшую дочурку Олю вынула
а у той во брюшке — внучка маме Дашенька а у той уж следом — правнучка ей Сашенька
а потом случилось то что упустила я — одиночество тоска постель остылая
и — страх смерти тяжко людям его вынести нам дояблочной отторгнутым невинности
уманчане любят тусу не затворники причепурятся гуляют а по вторникам
эй кума соседка сватья за компанию в Стефановича проулок на собрание
и звонит однажды мама с сообщением я-де водное «вжэ прыйняла» крещение
на упрёк мой — что ж не в церкву православную так отрезала как лезом своенравно мне
«я с базару раньше сразу до попив ишла в уголочке притыкалась как с крапив метла —
чаю помощи в беде и утешения а меня всё тычут носом в прегрешения
ни коврами ни закрутками не гребуют только карами грозят да гроши требуют
а свидетели с меня сдувают пеночку прикрепили мне из Белой Церкви Леночку
подарили и планшет и что-то там ещё помогают как хорошие товарищи
учат Библию читать и Откровения разъясняют с превеликейшим терпением»
что ж теперь из сердца вон её родимую дальше с мордой жить невозмутимою
мол ах так ну всё прощай теперь отступница дочь к сектантке даже в вайбере не стукнется
не всплакнёт за житие тебя не выспросит не обнимет-поцелует даже мысленно
ой матуся
верю — Леночка хорошая но тебя без Божьей помощи не брошу я
ты же родина моя — и всё тут сказано мы незримой пуповиной насмерть связаны
прячешь руки перекрученные венами ты стесняешься такого откровенного
когда я при встречах редких с запоздалостью их целую выгорая нежной жалостью
говорю «люблю риднэнька мамо» ласково — что несбыточной казалось прежде сказкою
помнишь я скиталась с сыном бесприютная и сейчас я не с тобою в годы трудные
на Москву ты пёрла сумками домашнину — я тебе любви своей в загашнину
впрок спешу набить слова целебные в сумку сердца —лучше харча будет хлебного
что могу уже — лишь плакать да печалиться вон ковида за окном косая скалится
отрывают друг от друга силы грозные — то политика то рознь религиозная
то безденежье то немощи телесные а то и вовсе подоплёки неизвестные
остаётся лишь молиться болью маяться вспоминать рыдая горько каяться
чую в списки Ты меня уже занёс поди
но она пускай живёт
живёт
о Господи
***
Ишь ты, какие интересные слухи про меня ходят... Да вы активнее, товарищи, активнее придумывайте, не жалейте огня, а то у меня какая-то неинтересная поэтическая биография получается! Подушкой никого не задушила, детей в детдом не сдавала, даже мужа ни у кого не увела...
А я пока свой стишок к случаю напомню))
нотация почти по Гельмгольцу
Let your balalaika sing
What my guitar wants to say
Scorpions «Wind Of Change»
как на городе Москва появилася пева
ох лоскутная летает о пришелице молва
мол юродива горбата и вообще едва жива
а другие говорят — косы золотом горят
как из сказки жар-девица откутюровый наряд
зеленющие глазищи зубы жемчуг в ровный ряд
мол раздень-ка догола — ночью негра днём бела
то ль не мать её а гречка от ярилы родила
то ли пленница гречанка опросталась от орла
говорят пасла коров настрадалась будь здоров
нет же — крови гардарейской рундуки полны добров
дядька ейный миллионщик с телевизору дибров
ой кричат одни — в углу на голимом спит полу
пьёт текилу стаканАми ест стекло за похвалу
а по праздникам сшибает три копейки на углу
третьи снова поперёк — ёк ершатся макарёк
баба чуть ли не святая глянь попы под козырёк
вся больная вся страдает убивали Бог сберёг
я в сторонке постою погляжу на жизнь свою
на трёх струночках сыграю на три голоса спою
приравняю балалайку да к трёхствольному ружью
охти ситьюшка-Москва жаба сиськи-жернова
душишь в ситцевых объятьях — как пева ещё жива
да ещё и дух вселяет в полумёртвые слова
у неё ж прямая речь может снизу в небо течь
не вставай реке на русло в это время не перечь
отхлестать волнами может да рыбёхами посечь
у неё ж особый дар — не за хлеб да гонорар
не за красное словечко графоману на зашквар —
а за соло соловейки в час предутренних стожар
чуть стихом заговорит — логос сам себя творит
акробаты акрофуты кто вертится кто парит
а вокабулы на каблах киммерийский шкварят бит
пьют кустоды по второй каждый сам себе герой
партитив предикативу подсыпает — пир горой
и мероним и холоним забавляются игрой
ямб да троп парчой горят как игрушки у царят
сёстры семы и лексемы карагодят рядом в ряд
а вибранты маркитанты на гортанных говорят
всякий звук и всякий зык претекает в праязык
будь тунгус ты финн калмык ли славянин — единый фиг
если сердце приоткроешь — станешь ею хоть на миг
из пылающа столба вскрикнет птица Рух — судьба
а в руладах звуколадах то мольба то ворожба
лавр в терновник обернётся кровь закапает со лба
трень
и лопнула струна слава Богу я одна
от хвалы и поношенья милосердно спасена
всё пройдёт и всех забудут и столица и страна
я была ли то не я эта чудо-четия
мне потом кампан расскажет бронза древлего литья
да мой критик и наставник по воскресным дням —
Судья
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Свернуть