21 июля 2017  23:37 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

 

Рацевич Степан 


ГЛАЗАМИ ЖУРНАЛИСТА И АКТЕРА 

Вместо предисловия. 

Я не писатель. Никогда у меня не возникала мысль основательно браться за перо и, как это делают большие и маленькие художники мысли и слова, заниматься сочинительством. И, тем не менее, еще сидя на школьной скамье в гимназии, уподоблялся пишущей братии. Например, писал неказистые стихи в альбомы гимназисток, в то время это было модно, грубо подражая Фету и Тютчеву. В одном лице писал классный сатирический листок «Гвоздик», в котором высмеивал повадки и привычки наших педагогов. Писал, обычно, на уроках и тут же передавал с парты на парту для всеобщего прочтения. 
В пятом классе на уроке латинского языка произошел для меня прискорбный случай. Преподаватель, он же инспектор гимназии, грозный Карл Карлович Галлер заметил, когда я передавал соседу «Гвоздик». Как тигр ринулся ко мне «Карла», такое он имел прозвище в гимназии, выволок за шиворот из-за парты и поставил в угол. От листка остались мелкие клочья. А в журнале против моей фамилии появилась жирная единица. 
Так неудачно началось мое литературное творчество. Предзнаменование, прямо сказать, оказалось малоутешительным. И тем не менее рука постоянно тянулась к перу. Авторский зуд не давал покоя. 
Уже в то время я мечтал о двух профессиях: быть актером и, одновременно журналистом. Если все же впоследствии я стал профессиональным актером и, позднее, режиссером, то настоящего, квалифицированного журналиста из меня не получилось. Пришлось согласиться, что за двумя зайцами не угонишься. 
Редакционная карточка, в которой было сказано, что я являюсь сотрудником газеты, открыла мне двери всех учреждений. 
Я имел возможность посещать бесплатно спектакли, концерты, кинотеатр. А так как в ту пору я начинал свою театральную карьеру, совмещение двух профессий было очень кстати. Будучи в курсе всех театральных событий в городе, мог наиболее полно и обстоятельно освещать в газете театральную жизнь. 
С годами появились профессиональные навыки в области журналистики. Не ограничиваясь помещением репортерских театральных заметок, писал статьи о театре, рецензии о спектаклях, брал интервью у крупных актеров-гастролеров. В сердце воедино слились газета и театр. Из театра шел в редакцию, газета влекла к сцене, к актерам, к искусству. 
С печатью не расставался и после 1940 года, когда в Эстонии был свергнут буржуазный строй и на смену ему пришла советская власть. До 29 апреля 1940 года, когда в моей жизни произошли потрясающие события, о которых я расскажу во второй части книги «Глазами журналиста и актера», я состоял в редакционной коллегии нарвской газеты «Советская деревня». 
Наступила весна 1964 года. Закончив свой более чем сорокалетний театральный путь, ухожу на пенсию. Постановкой сказки «Старик Хоттабыч» оставляю художественное руководство Детского клуба им. Амалии Крейсберг в Кренгольме, прощаюсь с руководимым мной драматическим коллективом. Тяжело расставаться с ребятами. Я так к ним привык, они стали мне близкими, родными… многие из них вместе со мной пришли в детский клуб, на моих глазах творчески выросли, проявили большие способности в качестве чтецов художественного слова и актеров, сыграв под моим руководством сказки: «Терем-теремок», «Зайка-зазнайка», «Незнайка-путешественник» и сложные, много - актовые постановки-спектакли: «Взвейтесь кострами», эстрадное обозрение «Все о нас и прямо в глаз», пьесу из репертуара московского ТЮЗа «Загорается маяк» и, наконец, «Старик Хоттабыч». 
Прощаясь со сценой, решил, что если из моих рук уходит пьеса и закрывается коробка с гримировальными карандашами, то перо и бумага станут спутниками моего пенсионного периода жизни. 
Не следует ли мне восстановить в памяти и записать все то, чему я был свидетелем и непосредственным участником за долгие годы своей работы в газете, на сцене, в общественной жизни, - подумал я и твердо ответил себе: «Да, это необходимо сделать и как можно скорее!»… 
«Глазами журналиста и актера» - так я назвал свой скромный печатный труд, не претендующий на что-то большое, ответственное, сложное. Рассказываю, как умею о том, что я сам видел, пережил, чему во многом был свидетелем, что рассказали очевидцы… Если о ливонской, шведской Нарве есть исторические записи, архивные документы, то о более поздней Нарве, я имею в виду период времени с 1919 по 1940 г.г., сохранилась лишь устная молва, да разрозненные подшивки старых газет хранятся в газетных фондах некоторых библиотек. 
С каждым годом из памяти исчезает многое, что было характерным для того времени. Все меньше остается свидетелей минувших лет. Старых нарвитян осталось всего несколько десятков. А ведь, по правде сказать, много было интересного, поучительного на сегодняшний день, о чем умолчать нельзя. Небольшой двадцатилетний отрезок времени жизни Нарвы тоже история, ее обязательно надо знать. 
Рукопись писалась, начиная с 1964 года по 1966 год. В конце шестидесятых годов получил новые материалы о Нарве, поэтому решил переработать рукопись, отпечатать ее вторым, дополнительным изданием. 

С.Рацевич 
Нарва 
20.08.1970г.

Свернуть