23 апреля 2019  14:06 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Глазами журналиста и актера



С. В. Рацевич 


(Из виденного и пережитого) 



78. Русский певческий праздник в Нарве


   Более десяти лет подряд в городах и деревнях Эстонии среди русского населения проводился "День Русского Просвещения". С каждым годом размах праздника ширился и углублялся. Число его участников всё увеличивалось. "День Русского Просвещения" становился потребностью не только вспоминать имена и дела основоположников русской культуры и следовать их заветам, но и приближать праздник к насущным нуждам и делам русских людей, ширить его назначение по подъему общественного движения, укреплению материального благополучия, культурного процветания русского населения города и деревни.   В праздновании "Дня" обязательно принимали участие хоры, потому что народная песня, занимавшая в нём одно из главных мест программы, по правильному разумению организаторов, одна из самых живых форм поэтического и музыкального народного творчества, составляющего неотъемлемую часть просвещения. Во все времена, у всех народов песня всегда являлась стимулом объединения. Песня цементировала общественную мысль, будила национальные чувства.   В программу празднования "Дня Русского Просвещения" включались выступления не только отдельных хоров, но и сводных, когда он проводился в районном масштабе. Такое объединение певческих сил Нарвы и Принаровья создавалось на районных праздниках "Дня Русского Просвещения" в Нарве. Отсюда родилась мысль организовать в Нарве Русский певческий праздник, инициатором которого явился советник Нарвской Управы, депутат государственного собрания от русского населения Нарвы и Принаровья Александр Ефимович Осипов.   Первоначально предполагалось, что в празднике примут участие только русские хоры городов и деревень. В процессе подготовки выяснилась возможность участия оркестров народных русских инструментов, а также приглашенных хоров и оркестров из других Прибалтийских государств.   Готовил праздник, избранный в Нарве певческий комитет. В помощь ему в Таллине, Тарту, Печорах работали комиссии содействия. Репертуарная комиссия комитета осенью 1936 года отобрала предназначенные к исполнению вокальные и музыкальные произведения, их размножила и разослала по метам. Общее руководство певческим праздником было поручено опытным хоровым дирижерам: И.Б. Васильеву, И.Х. Степанову, И.Ф. Архангельскому, А.К. Коровникову, Н.А. Вехновскому, Л.М Гривскому. Дирижировать сводным оркестром русских народных инструментов взялся К.Г. Вережников.   На местах началась подготовка к певческому празднику. В Причудье и Принаровье хоры готовили: Н.А. Базанов, И.Н. Анисимов, Я.Н. Захаров, И.Д. Пекарев, А.Н. Молчанов, А.Ф. Чернов, Н.В. Катугин, Ф.А. О'Коннель, В.В. Горский, В.В. Григорьев, П.С. Логусов, К.А. Малышев, Г.Э. Маак.   Для хоров Печерского края были приглашены: А.А. Анисимов, Б.П. Жемчужин, Н.А. Верхновский.   С хорами в Нарве занимались: И.Ф. Архангельский, И.И. Челпанов, Л.В. Хазов, М.А. Горященко, И.К. Кузьмин, М.А. Окунев.   Программа певческого праздника была рассчитана на два дня 26 и 27 июня 1937 года.   В первый день, в субботу 26 июня, - духовный концерт и позже, во всех театральных, канцерных и клубных залах Нарвы канцерные выступления хоров, ансамблей. Солистов, оркестров русских народных инструментов.   Во второй день - в воскресенье 27 июня шествие участников праздника в русских национальных костюмах к месту выступления и концерт.   Перед комитетом встал вопрос: где, то есть в каком месте проводить заключительный концерт. Мнения разделились. Первый вариант, - провести концерт в Липовой ямке, - быстро отпал. Хотя мест очень живописное - берег реки, много зелени, Германский замок и Ивангородская крепость, но окружение весьма неприглядное: развалины чугунолитейного завода и разбросанные тут и там убогие, неказистые постройки и жилые дома.   Поступило разумное предложение провести концерт на территории Ивангородской крепости. Большинство склонилось к тому, что нигде русская песня не прозвучит так вольно и широко, как в этом великолепном крепостном ансамбле, представляющем уникальный образец древнерусского военно-инженерного и архитектурно-строительного искусства.   К сожалению, и этот вариант отпал. Военные власти отказались предоставить территорию крепости на том основании, что в ней расквартированы воинские части гарнизона Нарвы.   Третье предложение - использовать сад Ивангородского пожарного общества - не встретило особого восторга членов организационного комитета. Пугали малые размеры сада, а ведь предстояло принять не менее двух тысяч певцов и около десяти тысяч слушателей-зрителей.   - Если бы расширить сад за счет прилегающего большого участка наследников Орловых , который в то время рустовал, то тогда другое дело, - внесли предложение деятели Ивангородского пожарного общества.   Начались переговоры с наследниками Орлова. Они наотрез отказались представлять свой пустырь под концерт, но не исключили возможность его продажи. В конце-концов переговоры увенчались успехом. За 1250 крон участок купило Ивангородское пожарное общество. Заключительный концерт решено было провести здесь и весной 1937 года приступили к строительству огромной деревянной эстрады, обращенной на восток. Шла разбивка аллей, садились кусты и цветы, устраивались газоны и клумбы. Полным ходом шло строительство подсобных помещений, буфетов, касс, раздевалок, туалетов. Праздник требовал обеспечение ночлегом всех участников, для чего были все школы, гостиницы и частные дома.   Собственных денег комитет не имел, оперировал средствами общественных русских организаций, но был в полной уверенности, что получит субсидии от Эстонского Правительства. Визит председателя комитета, депутата Государственного собрания А.Е. Осипова к главе государства, президенту К.Я. Пятсу 6 апреля 1937 года, оказался весьма скромным. В ассигновании денег было отказано, но К.Я. Пятс согласился освободить от оплаты въездных виз хористам и оркестрантам из Латвии и Финляндии. Всем приезжающим в Нарву на певческий праздник разрешался льготный проезд по железной дороге со скидкой 75 процентов от стоимости билета. И это было все, чем республиканские органы помогли организаторам праздника.     
     


Эстрада певческого праздника в Ивангородском пожарном   обществе. Июнь 1937 год  

 

Чем ближе приближался праздник, тем чаще возникали непредусмотренные затруднения. Эстонский приход самой большой церкви Нарвы, Александровской в Иохимстале, отказал предоставить храм для духовного концерта. Пришлось переключиться на Спасо-Преображенский собор, размером значительно меньшим и с худшей акустикой.   Не внушала уверенности и погода. Солнечный май сменился холодным и дождливым июнем.. чтобы не рисковать материальной стороной, праздник застраховали на 5000 крон.   Дождь, не переставая, лил днем и ночью. Температура упала до 10 - 12 градусов Цельсия.   В канун праздника, в пятницу 25 июня, начался приезд участников и гостей, в этот же день намечались репетиции.   На перроне вокзала встречать приезжающих собрались члены организационного комитета, представители русской общественности. Под дождем прибывают поезда из Финляндии, Тарту, Печор, Риги, Таллина, из глубин Эстонии и Печорского края.. Из открытых окон вагонов несутся слова русских песен, которыми участники встречают стены древней Нарвы.   Одними из первых пребывают гости из Финляндии. Это смешанный хор и оркестр русских народных инструментов из Гельсингфорса во главе с дирижером А.Н. Губертом. Высокого роста, чуть полноватый. Он разу же очаровал встречавших теплой улыбкой и сердечным приветственным словом в адрес седой Нарвы и членов комитета праздника.   Следующим поездом с Тартускими и Печорскими хорами приехали гости из Риги: известный далеко за пределами Латвии вокальный квартет Льва Гривского в составе - первый тенор В. Неплюев, второй тенор Л. Гривский, первый бас П. Торский, второй бас В. Разуваев вместе с дирижером и композитором М.Ф. Гривским.   Тепло встречают нарвитяне хор и оркестр рижан с их руководителем С.М. Красноперовым.   К перрону медленно подходит специальный поезд их Таллина с двумя большими столичными хорами и их известными дирижерами И.Х. Степановым и И.В. Васильевым. Следом за ними появляются участники хора "Витязь" из Таллина с дирижером Н.И. Караевым и из этого же общества оркестр народных инструментов с его основателем и дирижером Г.К. Медведевым.   На подходе еще поезд из южной Эстонии с хорами из деревень Печорского края и города Тарту. На перроне раздаются оглушительные крики приветствия в адрес самого обаятельного режиссера А.К. Коровникова из Тарту. Он привез отличный хор, слава о котором давно перешагнула границы студенческого города. Привокзальная площадь гудит молодыми голосами участников хоров из Печор (руководитель А. Верхновский), из Кютте-Иуд (руководитель В. Швецов), из Кивиы   ли (руководитель Г.Э. Маак).   А в это время по Таллинскому шоссе мчатся грузовики с хорами Причудья. Далеко разносятся песни молодежи из Посада-Черного, Логозо, Тихотки. В машине из Посада-Черного нарвитяне разглядели знакомых черновских бородачей, братьев А. и П. Строговых и И. Гвоздкова. Это трио - исполнители старинных русских народных песен - не раз выступало на концертах в Нарве. Машины следуют одна за другой, кажется, что им нет конца и края. С хористами едут гости. Всем хочется побывать на русском певческом празднике, впервые устраиваемом в Эстонии.   Оживление царит на пристани Кулга. Большая толпа встречающих ждет прибытия пароходов. Должны приплыть хористы Принаровья. Раздаются знакомые гудки парохода "Заря", которая еще не вошла в канал, а с её борта уже несется могучее пение "Дубинушки". "Заря" всегда казалась бесформенной, неуклюжей и распластанной по воде посудиной. На этот раз она предстала в новом обличии. Впечатление такое, что она вся плотно облеплена мухами, виднеется только труба и кусочек капитанской рубки. Такого количества пассажиров за один рейс "Заря" никогда еще не принимала. На борту находилось около 300 пассажиров. Пение переплетается с криками "Ура!", означающими благополучное завершение рискованного плавания. С трудом пароход пришвартовывается к пристани. Не дожидаясь сходень, рискуя упасть в воду, молодежь спрыгивает на причал. Капитан из последних сил, надрываясь, пытается призвать пассажиров к порядку, но никто его не слушает, все торопятся поскорее покинуть хлипкое суденышко, встретиться с друзьями, родственниками и знакомыми.   Выгрузив пассажиров, "Заря" спешит в новый рейс. Её ждут не успевшие попасть на предыдущий рейс.   Утро субботы 26 июня. Опять пасмурно. Солнцу не прорезать густую пелену свинцовых туч, нависших над городом. Дождя, к счастью, нет. Предсказания синоптиков. Обещающих завтра, 27 июня, теплый, солнечный день, конечно, радуют, но, откровенно говоря, им никто не верит. Весь июнь был дождливым и холодным.   Вместо ожидавшихся 70 хоров, прибыло 76 и 13 оркестров русских народных инструментов. Общее количество выступающих составляло 2800 человек.   Среди многочисленных поздравлений и писем, присланных в адрес комитета, поступило в виде большой фотографии-портрета приветствие от прославленного русского певца Федора Ивановича Шаляпина с такой надписью:   "Из всех песен мира, кажется мне, русская песня, как светская, так и духовная, наиболее крепко теснится с человеческой душой. Она отвечает и грусти и радости в полной мере. Душа человеческая свободна и бессмертна. Пойте же ей о любви безграничной! Бог вам в помощь! Федор Шаляпин, Париж, 1937."   Спустя девять месяцев после Певческого праздника в Нарве, пришло новое сообщение из Парижа. Но уже не от Шаляпина, а о нем. Двенадцатого апреля 1938 года перестало биться сердце величайшего русского артиста. Вдали от Родины навсегда умолк "дивный гений красоты..."   Успехов устроителям праздника пожелал известный русский композитор духовной и светской музыки А.Т. Гречанинов. Он так же адресовал свою фотографию-портрет с автографом:   "Первому всегосударственному слету русских хоров в Нарве шлю горячий привет и искреннее пожелание успеха. А. Гречанинов. 1937. Париж".   Оба дня - в пятницу и в субботу шли продолжительные репетиции. Дирижеры И.В. Васильев, И.А. Степанов, А.К. Коровников, М.Ф. Гривский, И.Ф. Архангельский, Н.А. Вехновский, - каждый из них дирижировал по одной песне сводного хора, - вносили свои поправки и замечания, устраняли ошибки, шлифовали исполнение. Несколько часов продолжалась эта репетиция.   Суббота, 28 июня. Спасо-Преображенский собор к трем часам дня переполнен слушателями духовного концерта. Многие приходили задолго до начала специально познакомиться с достопримечательностями старинного храма, пять столетий назад находившегося в руках иезуитского ордена. Во времена шведов храм стал лютеранским и только после взятия Петром Великим Нарвы его, в присутствии царя, освятили по православному обряду. Всех поражало величие и красота храма, его монументальность, строгость готического строительства.   Духовный концерт собрал более двух тысяч слушателей. Величаво разносятся по огромному собору, в обработке Бортнянского, Гречанинова, Чеснокова, Чайковского, умилительные распевы древнейших греко-славянских песнопений, которые под руководством регентов Т.В. Демина, Б.П. Жемчужина и Н.А. Вехновского исполнили Печорские хоры и хор рижского общества "Баян", под управлением композитора М.Ф. Гривского.   Вечером все клубные помещения Нарвы были отданы под концерты. Все билеты оказались раскупленными. В самом большом зале города "Ильмарине", где собралось более тысячи человек зрителей, выступал хор и оркестр из Гельсингфорса под управлением А.Н. Губерта. Когда хор исполнял кантату Губерта "Слава Пушкину", зал, как один человек, поднялся и слушал стоя. Чудилось, что тень нашего великого поэта незримо витает здесь, среди русских людей, собравшихся в столь знаменательный день вместе. Было что-то большое в этом проникновенном, глубоком молчании. Казалось, воедино слились сердца всех для молчаливой клятвы верности поэзии Александра Сергеевича Пушкина...   Успех финских гостей разделил лучший в Эстонии смешанный хор из Таллина под управлением Ивана Харитоновича Степанова, по мастерству исполнения причисленный к эстонскому академическому хору.   Гудит восторженными голосами битком набитый театр "Выйтлея". Во всех проходах, у открытых дверей в фойе стоят оставшиеся без места. Здесь выступает "гвоздь программы" - большой оркестр русских народных инструментов из Риги под управлением С.М. Красноперова. Во втором отделении выступает смешанный хор из Посада-Черного (Мустве) под управлением П.С. Логусова и оркестр русских народных инструментов из Таллина под руководством Г.К. Медведева. Программу завершал хор нарвитян в составе двухсот певцов, под управлением племянника композитора Архангельского, Ивана Федоровича Архангельского.   Выступления хоров, солистов и оркестров состоялись в Нарвском общественном собрании, в клубе "Гармония", в Ивангородском пожарном обществе, в Народном доме на Суконной мануфактуре.   Везде царила непринужденная атмосфера сердечности и дружбы между русскими людьми города и деревни. Их крепко спаяла в эти дни русская песня. Недаром говорится, что "песня - самый доступный вид музыкального искусства", - способна объединить и воодушевить людей, что самые сокровенные думы, чаяния и надежды народ высказывает в песнях...   Первую радость воскресному утру 27 июня принесло долгожданное солнце. Оно, как по заказу, озарило не успевший проснуться город. голубое, безоблачное небо, полное безветрие, большое яркое солнце, по которому все скучали больше месяца.   Заранее заняты все удобные позиции, с которых можно будет лицезреть шествие участников певческого праздника с Петровской площади до места выступления в Ивангородском пожарном саду. Народ на бульваре у Темного сада, на каменной лестнице, ступенями спускающейся к мосту через Нарову, на зеленых лужайках под Германским замком, на Девичьей горе, где высится Ивангородская крепость. Десятки фотографов нацелили свои аппараты в ожидании этого исторического шествия.   Ратушские часы бьют двенадцать ударов. С последним ударом колокола часов вступает духовой оркестр. Начинается торжественное шествие участников Первого Русского певческого праздника в Нарве.   Шествие не просто идет, но оно и звучит. Звучит русская народная песня - живой голос русского народа, выражающая национальный характер, рассказывающая о многообразной жизни с его непременными спутниками: радостями и печалями. Поют хоры русской песни.   В подтверждение того, что в русской песне заложена молодецкая удаль, мы с умилением смотрели, как бодро и радостно шагали печеряне и таллинцы, сколько задора и веселья вкладывали в свой шаг принаровцы и рижане, сколь милые улыбки освещали лица певуний из Тарту и Причудья, как приветливо светились глаза гельсингфорцев...   Взлетела к яркому, теплому солнцу, зазвенела, засеребрилась над древними историческими стенами замка и крепости радостная русская песня. В историю древнего города вписывается еще одна славная страница: под звучание песней происходит объединение русских людей, разбросанных по Прибалтике и Финляндии.   Шествие набирает силу, выплескивается с Петровской площади на берег Наровы и, извиваясь, наплывает на Ивангородский форштадт. Во главе колонн певцов идет убеленный сединами с окладистой бородкой высокий печерянин, одетый в широкую, вышитую русскую рубаху, широкие шаровары, заправленные в высокие сапоги. Рядом с ним, по бокам. Две крошки-девочки, наряженные в сарафаны с веночками из живых цветов на светлых головках. Символическая картина: многовековая русская народная песня, как эстафета. Передается новому поколению с наказом любить и беречь её, как свою Родину...   Шествие продолжается. Море голов. Песни не прекращаются. Стоит одному хору начать, как слова и мотив песни подхватывает другой хор, третий, четвертый. Песня ширится, набирает силу, разливается над рекой, эхом отражается от стен замка и крепости. Зрители также не безучастны, они подхватывают слова песен и уже кажется, поют все в едином порыве, ощущая себя причастными к песенному волшебству, без границ и края.   Разноцветные костюмы участников шествия горят и переливаются в лучах ослепительного солнца. Взгляда не оторвать от калейдоскопа быстро сменяющихся впечатлений. Великолепная гамма красок. Красные, желтые, синие, белые рубахи, цветастые сарафаны, смешались в один живой букет. Не идут, а словно лебеди плывут в голубых боярских сарафанах, расшитых жемчугом и бисером нарядных кокошниках, в красных сафьяновых сапожках задорные русские красавицы. За ними, подбоченясь, шагают парни в расшитых шелковых рубахах и шароварах. Венки, ленты, кокошники, венцы, повойники, цветные платки - во что только не украшены головы молодых и пожилых певиц. Весь этот трехтысячный цветастый хоровод заражен безудержным песенным ликованием.   Тысячи людей, разместившихся вдоль дороги, у заборов, открытых окон домов, на крышах, даже деревьях, бурно приветствовали участников шествия нескончаемыми криками "Браво!". У многих на глазах сверкали слезы умиления и радости. Шествие растянулось на огромное расстояние. В то время, как головная часть находилась уже на Ивангородской горе, замыкающие оставались еще на мосту через Нарову.   Певческий праздник в саду Ивангородского пожарного общества открылся вступительным словом председателя комитета, депутатом Государственного Собрания А.Е. Осипова. От имени правительства выступил министр социального обеспечения А. Каськ:   - Русская музыка и песня стоят на большой высоте, - сказал он, - наше правительство всегда относится доброжелательно к русскому национальному меньшинству и потому приветствует русский праздник. Пусть могущественно звучат сегодня песни на вашем родном языке.   Начинается концерт. Его открывают районные хоры: Нарва с Принаровьем, - руководитель И.Ф. Архангельский, Тарту с Причудьем, - руководитель А.К. Коровников, Печоры с Печорским краем, - руководитель Н.А. Вехновский, Таллин, - руководитель И.Б. Васильев, Рига, - Е.Г. Родионов. Все хоры показали отличную подготовку. На высоте было и звучание хоров, чему во многом способствовала тихая, безветренная погода.   Нарвитяне и Принаровцы блеснули проникновенным исполнением "Жаворонка" Калинникова и "Канавки" Чеснокова. Отличное впечатление произвел хор под управлением А.К. Коровникова оставивший глубокое впечатление исполнением таких сложных произведений, как "Полноте солнышко" Гривского и "Проводы масленицы" Чайковского.   Восторженный прием устроила публика обоим руководителям сводного оркестра русских народных инструментов, составленного из 13 оркестров, А.Н. Губерту и К.Г. Вережникову. За балалайками, домрами, пикалами, контрабасами, сидели хорошо сыгравшиеся музыканты из Печор, Риги, Нарвы, Посада-Черного, Таллина, Кютте-Иеуда, Гельсингфорса и Старого Изборска, с азартом исполнявшие плясовые и шуточные народные песни.   Но вот эстрада заполняется певцами сводного хора. Около трех тысяч его участников в нарядных русских костюмах, подарили певческому празднику глубокие по содержанию, напевные, лирико-драматические произведения.. Пение слаженное, гармоничное, голоса звучат в полную силу. Стоило хору перейти к исполнению русских народных песен, как слушатели, не в силах сдержать эмоции, буквально неистовствуют от восторга. Такие популярные песни, как "Ах, не одна во поле дороженька", "За реченькой яр хмель", "Ай во поле липонька", "Ходила младешенька по борочку" прозвучали на бис. С большой Ивангородской горы широкой волной разливалась русская песня, хорошо слышимая и на Петровской площади. Даже косари соседних с Нарвой деревень остановились в своей работе, вслушиваясь в дивные песенные напевы, которые неслись, словно с солнца, рождались в июньском зное и растворялись в синеющих вдалеке лесах.   Будто насторожился могучий седой Герман. Ему, на страже простоявшему века, привыкшему видеть страдания и кровь, слышать лязг мечей и свист ядер, в диковинку показалось это божественное пение, овеянное не злобой и ненавистью, а радостью жизни на земле. Над бастионами крепостей, ставшими пленниками песни, звучали бессмертные Пушкинские слова:     Да здравствует солнце!   Да скроется тьма!     Русский певческий праздник в Нарве оставил неизгладимо глубокое впечатление на всех 15 тысяч зрителей-слушателей. Их количество составляло более половины всех жителей города.   Среди почетных гостей Певческого праздника присутствовали: архиепископ Николай, депутаты Государственного Собрания от русской партии во главе с её председателем В.Н. Рославлевым, русские профессора Тартуского университета Д. Гримм, М. Курчинский, И. Тютрюмов, представители русских общественных организаций со всей Эстонии, французский посол в Эстонии Жан Луи Эльс и многие другие.   Вся печать, как русская, так эстонская и немецкая, была единодушна в оценке огромного успеха Первого Русского певческого праздника. Вот что писала после праздника правительственная эстонская газета "Уус Эсти":   "Благодаря основательной подготовке, Русский певческий праздник удался. Красиво звучали песни и было видно, что хоры отнеслись к своей подготовке достаточно серьезно и дали наилучшее, что было в их силах. На празднике можно было убедиться в легко воспламеняющемся темпераменте русских, который, разгоревшись, пылал ярким огнем. Это сказалось как у певцов, так и у слушателей. Аплодисментам, казалось, не будет конца и многие песни пришлось бисировать".   Входных билетов продали около девяти тысяч штук. Не одна тысяча слушала заключительный концерт за оградой сада пожарного общества, на заборах и на крышах. Вся Новая линия была запружена народом. Радовал и материальный успех праздника. Выручка составила 13078 крон 32 цента. За вычетом всех расходов, остаток составил 1230 крон 71 цент.   Продолжительное время в адрес певческого комитета поступали благодарственные письма от организаций и частных лиц, выражавших восторг и признательность.   Вот одно из таких писем:   "Приношу вам сердечную благодарность за тот подвиг, который вы совершили, организовав Всегосударственный слет русских хоров в Эстонии. Вы дали красивую возможность русскому меньшинству Эстонии, Латвии, Финляндии выявить свое национальное величие, отдохнуть в звуках родной песни и пережить высокие, ценные и незабываемые радости. Дни слета в Нарве не забудет история русской музыки ХХ века. Композитор М. Гривский. Рига."     


79. Деревенские артисты в Таллине.    

 

- Как вы думаете, если на праздновании в Таллинне "Дня Русской Культуры" дать спектакль, в котором исполнителями являются деревенские любители драматического искусства из Печорского края, Принаровья и Причудья? - такой вопрос на совместном заседании инструкторов внешкольного образования и правления Союза Русских просветительных и благотворительных обществ задал его председатель Михаил Васильевич Горбачев. Такое совещание происходило осенью 1937 года сразу по окончании делегатского съезда в Таллинне.   Подобную интересную мысль поддержали и развили в своих выступлениях товарищ председателя правления Союза Е. И. Гильдебрант и секретарь Союза А. А. Булатов.   Они указали, что после успешно проведённого в Нарве певческого праздника наступила благоприятная пора обнародовать труды тех, кто в продолжении более десяти лет "в тиши лесов, среди полей" в деревенских очагах культуры разговаривают со сцены языком Пушкина, Гоголя, А.Н. Островского.   - Давно следовало это сделать, - сказал А. А. Булатов, - русская общественность воочию должна убедиться, к каким результатам в области театрального искусства пришла русская деревня, чему она учится и научилась.   - О деятельности деревенского театра, - продолжал Е. И. Гильдебрант, - мы больше слышим на наших делегатских съездах, читаем, к сожалению, в небольших газетных заметках и очень редко, но никогда не видим сельских постановок. А следовало бы посмотреть их не только нам, но и широкой публике, и в особенности представителям министерства просвещения и культурного капитала, отпускающим средства на развитие театра русских окраин. Слово за инструкторами. Пусть они выскажутся по этому вопросу, сможем ли мы осуществить столь крупное и сложное дело, которое к тому же потребует вложения немалых средств.   Первым ответил печорский инструктор Борис Константинович Семёнов.   - Безоговорочно, я - за! Вслед за певческим праздником надо отдать должное русскому драматическому искусству, которому мы открыли дорогу во всех наших захолустьях и оно стало непременным спутником всех сколько-нибудь знаменательных деревенских дней, будь это гражданский или церковный праздник. Если вы удивляться согласны, диво ль вас удивит?.. Говорю, что можем и очень хотим. Уезд наш людный и очень культурный (т.е. культурно-просветительных обществ очень много) и артистов там можно найти на разные руки много. А вот если сейчас подумать, кого же взять в такой сборный спектакль, то голова пойдет кругом, как у Агафьи Тихоновны в "Женитьбе" Гоголя, помните: "... Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазаровича, да, пожалуй, прибавить к тому же дородности Ивана Павловича, я бы тогда тотчас решилась...". Самое главное, как "приставить", если самый лучший "нос" живет где-нибудь в Печках, а "губы", скажем, в Лаврах. Чтобы из них одно лицо (т.е. спектакль) составить, придется провести уйму репетиций, а сообщение у нас пешее, да лошадиное...   - Мне думается, что не ошибусь, - стал я говорить после Б. К. Семёнова, - если скажу, что наши принаровцы с большой, нескрываемой радостью воспримут известие о возможности выступить в Таллинне и несколько не испугаются столичной строгой критики. И знаете, почему? В Принаровье вошло в традицию возить спектакли по соседним деревням и забираться от дома за 30-40 километров, выступать перед нарвитянами и не раз слышать всякие отзывы, - доброжелательные, строго критические и даже такие, которых слушать не всегда приятно. Не один раз деревенские артисты знакомили Нарву своими спектаклями, которые вспоминались добрым словом. Возникает вопрос, - продолжу мысль Бориса Константиновича, кто явится представителем данного района на сводном спектакле? Думается, самым правильным решением станет отбор лучших из самодеятельности передовых культурно - просветительных обществ.   Так и порешили. Нам, инструкторам, поручили самим подыскать подходящий к этому случаю драматургический материал, но высказали пожелание видеть на сцене только классику и определить достойных быть участниками показательного спектакля.   С таким наказом мы разъехались по домам. Прощаясь, Борис Константинович шепнул мне, что печорянам передаст в работу 2-ю картину 4 акта драмы Толстого "Власть тьмы".   Я твердо решил остановиться на своем любимом драматурге А.Н. Островском. Долго обдумывал, какую взять пьесу, предстояло ставить только один акт, значит он должен быть понятным и интересным, как по содержанию, так и исполнению.   Давно мечтал поставить в Принаровье одну из колоритнейших пьес А.Н. Островского "Не всё коту масленица", о которой в своё время критик П. Аненков писал А.Н. Островскому: "... Сколько тут поучающего, а не пошлого комизма, какая отделка и что за язык - просто музыка!". И никак сделать это не удавалось. Если находил исполнителя на роль Ипполита, то его не было на Ахова, или затруднялся в выборе девушки, которой можно было поручить молодую героиню Агнию. Составил список кандидатов на пьесу. Их оказалось 300 человек. Стал отбирать по принципу "семь раз отмерь, один раз отрежь". И нашел, как позднее подтвердилось, достойных. Состав исполнителей получился такой.   Агния - Валентина Гуняшина из просветительного общества "Баян"-Сыренец, Ахов - Александр Гамзеев из просветительного общества им. А. С. Пушкина-Кароль, Ипполит - Иван Фаронов из просветительного общества "Славия"-Переволок, Маланья - Любовь Бизюлтна из просветительного общества "Искра"-Ямы, Дарья Федосеевна - Елена Соколова из просветительного общества "Заря"-Венкуль. При выборе исполнителей пришлось руководствоваться интересами спектакля и не обращать внимание на то, что, скажем, В. Гуняшину в Сыренце и Е. Соколову в Венкуле разделяет расстояние в 75 километров.   Кроме первого акта "Не всё коту масленица" готовилась инсценировка рассказа А. П. Чехова "Ты и вы" в исполнении Александра Минина из просветительного общества "Луч"-Криуши и Николая Зарековкина из просветительного общества дер. Долгая Нива. Этих исполнителей отделяло 25 километров. Трудности сбора для проведения прогонных репетиций не составляли серьезных помех. Все участники понимали ответственность взятых на себя обязательств. Их вдохновляла любовь к драматическому искусству, дисциплинированность, стремление не осрамиться перед столичной публикой.   Вспоминается первый сбор участников "Не всё коту масленица" на разводку пьесы в один из осенних вечеров в ноябре 1937 года в деревне Ямы.   Штормит Чудское озеро. Порывистый ветер низкие свинцовые тучи, неистово гонит пенистые волны в Нарову. Не переставая, льет дождь...   Управляя одним веслом, Иван Фаронов из деревни Переволок, на утлой лодке не без риска пересекает бурную реку, держа направление в её приток - Ямскую Стругу. Брызги волн бьют в лицо.   Прохудившийся плащ давно промок. Фаронова не страшит, что в рано спустившихся сумерках не видно ни зги. Путь ему хорошо знаком. Как исполнительный, аккуратный общественник, он знает, что на репетицию опаздывать нельзя.   Береговыми пожнями, трудно различимой за высокой болотистой осокой тропой из Васкнарвы спешит Галя Гуняшина. Ей шагать около пяти километров. Из-под мокрого головного платка выбиваются пряди сбившихся волос. Он сняла с ног обувь, хоть и холодно, но босиком идти легче. Под голыми пятками чмокает болото.   Ближе всего до Ям молодому парню из Кароля Саше Гамзееву. Всего лишь два километра, но и он промок до нитки.   Последней до цели добирается Елена Соколова. Она в дороге с самого утра. Из Венкуля до Ям плыла с пересадками на двух пароходах 75 километров, а с Карольского обноска, где высадилась с парохода, под ливнем шла три километра. Озябшая, с неизменной улыбкой на лице, Еля довольна, что добралась вовремя. В лучшем положении оказалась Люба Бизюлина. Ей, как жительнице Ям, только добежать до народного дома. На репетиции только и разговора о путешествии со всякими приключениями. Никто не жаловался на усталость, не изливал досаду, что промок; все, как малые дети, радовались встрече, были в отличном настроении. Репетиция проходила по-деловому, серьезно и, что особенно радовало, наблюдалось почти стопроцентное знание ролей.   Чеховскую инсценировку "Ты и вы" чаще всего репетировали в Нарве, иногда в Криушах, где жил Александр Минин. Для Николая Зарековкина не составляло большого труда придти из Долгой Нивы в Нарву. Труднее приходилось А. Минину, - от Криуш ехать на пароходе 25 километров. Однажды А. Минин на несколько минут опоздал на пристань и увидал только корму парохода. Другого выхода не оказалось, как только пешком добираться до Нарвы.   Осень 1938 года. Празднование "Дня Русской Культуры" в Таллинне намечалось на 25 ноября в здании немецкого театра. В программы выступления деревенских театральных коллективов входило: вторая картина из четвёртого действия пьесы Л. Н. Толстого "Власть тьмы" в исполнении печорян; первый акт пьесы А.Н. Островского "Не всё коту масленица" и инсценировка рассказа Чехова "Ты и вы" в исполнении принаровцев; третий акт пьесы А.Н. Островского "Гроза" и инсценировки рассказов Чехова "Беспокойный гость" и "Хороший конец" в исполнении причудцев.   Предписывалось всем съехаться в Таллинн 21 ноября, чтобы в продолжении всей недели репетировать на большой сцене в декорациях и костюмах.   Накануне отъезда в Таллинн я решил попробовать готовность принаровских любителей на зрителях Нарвы. С этой целью договорился с правлением Общества окончивших Нарвскую русскую гимназию устроить в её стенах вечер единения молодежи города и деревни с показом программы Дня Русской Культуры в Таллинне, пополнив её номерами художественного чтения. Учащиеся гимназии тепло встретили посланцев русской деревни. На чаепитии произносились речи, вечер окончился играми и танцами.   Ответственным по приему деревенских участников Дня Русской Культуры в Таллинне правление Союза пригласило антрепренера Таллиннского Русского театра Александра Васильевича Проникова, который со своей задачей отлично справился. Ребят поместили в удобное общежитие. Питались они три раза в день в ресторане с русской кухней "Империал". В свободное от репетиций время происходило знакомство с достопримечательностями столицы, встречи с русской общественностью, актерами русского театра.   На репетициях, происходивших в театре, присутствовали режиссеры и актеры Таллиннского Русского театра. Давались полезные указания, советы, рекомендации, вносились исправления. Лица деревенских артистов расплывались в приятных улыбках, когда они слышали похвалу в свой адрес за отличное знание текста, за дисциплину поведения на сцене, за то, с какой быстротой и внимательностью принимались поправки со стороны.   Настал долгожданный волнующий всех День Русской Культуры в Таллинне. Огромный театральный зал заполнен до предела. Все столичные газеты - русские, эстонские, немецкие - направили своих корреспондентов в театр рассказать своим читателям про искусство русской деревни.   Перед занавесом выходит член комитета по празднованию Дня Русской Культуры Петр Александрович Богданов.   - В основу праздника Дня Русской Культуры, - говорит оратор, - заложены начала русского культурного единения всех русских людей без различия их социального и общественного положения. Вот почему приезд русской молодежи из деревни в столицу на наш общий праздник нужно рассматривать как один из этапов в деле закрепления культурных связей города и деревни, как единение всех русских людей, как подлинный общерусский праздник.   Далее Богданов ознакомил собравшихся с программой и порядком выступления деревенских любителей из трех районов русского населения Эстонии.   Мы, руководители, постановщики этого необыкновенного спектакля стояли за кулисами и следили за его ходом с неослабевающим вниманием. Все шло гладко, молодежь играла от души с огромным чувством, обнаруживая четкость и слаженность исполнения. В зале стояла гробовая тишина, прерываемая иногда дружным смехом переполненного зала. Опустился занавес. Долго и настойчиво аплодировали зрители, требуя актеров на сцену.   На следующий день все газеты пестрели отчетами о Дня Русской Культуры в Таллинне. Приведу некоторые выдержки из газет.     

Газета "Вести дня" - Таллинн, № 272:   "Этот спектакль, на котором выступали наши деревенские артисты, вызвал совершенно исключительный интерес столичной публики. Нескольким сотням человек пришлось отказать в билетах, ибо уже накануне спектакля все они были распроданы. Нужно признать, - печеряне, принаровцы и причудцы вчера отличились. Пожалуй мало кто ожидал, что наша деревенская молодежь, с такими трудностями готовившаяся к спектаклю, сумеет достигнуть такой сыгранности и сценической дисциплины. Появление крестьянской молодежи на столичной сцене показывает, что русская деревня крепко шагает вперед. Зал гремел рукоплесканиями. Они вылились в длительную и бурную овацию. Хорошая дикция, свободный жест, прекрасное знание ролей, умение держать себя на сцене, яркость переживания, - таковы отличительные черты всех выступавших. Трудно забыть и ту громадную работу, которую проделали в порядке подготовки, как сами деревенские исполнители, так и их учителя и руководители - инструктора Союза Русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии - Б. К. Семенов и С. В. Рацевич. Зал звал их на сцену и тепло приветствовал".     

Правительственная газета "Uus Eesti" - Таллинн, № 326:   "Союз Русских просветительных обществ в Эстонии работает 15 лет и по этому случаю из пограничных уездов в Таллинн прибыли демонстрировать свои силы и достижения деревенские любительские группы. Ведь театр есть одно из самых важных средств внешкольной просветительской работы. Так что по достижениям любителей мы можем косвенно судить о работе русских просветительных обществ. Если нашему деревенскому театру доставляет много забот вопрос репертуара, то в этом отношении русские находятся в значительно лучшем положении. У них есть Гоголь, Толстой, А.Н. Островский, Чехов. Что касается исполнителей, то следует признать, что сценическое искусство у русских в крови. Многие из любителей дали образцовую игру. Можно было бы назвать многих актеров, которые не посрамили бы своим выступлением и наши полупрофессиональные театры. И смелости у них много, - это показывает уже выбор репертуара: Толстой - "Власть тьмы", А.Н. Островский - "Гроза" и "Не все коту масленица", а также Чеховские миниатюры".     

Немецкая газета "Ревальше Цейтунг" - Таллинн, №272:   "В этом году впервые на праздновании Дня Русской Культуры в столице была привлечена русская деревенская молодежь. Много дарования в русском народе, - впечатление, которое снова получается при виде этих любительских постановок. Спектакль доказал, что русский деревенский театр - радующее явление, заслуживающее внимания, интереса. Велик был успех, выпавший на долю деревенских артистов в переполненном зале".     Интерес в печати и в обществе к выступлению деревенского театра на Таллиннской сцене оказался так велик, что кроме непосредственно художественной оценки игры русских деревенских артистов, данной в рецензиях после спектакля, печать, конечно русская, снова возвращается к этой теме.  

 "В русских кругах Таллинна, - пишет газета "Вести дня" № 275, - все эти дни только и разговоров о выступлении в нашей столице 27 ноября русских деревенских артистов-любителей. Этот спектакль оставил огромное впечатление, впечатление радостное, бодрящее... Выступления деревенских артистов в столице показало, какая огромная просветительная работа ведется в наших восточных окраинах и какие большие успехи за сравнительно короткий срок она уже сделала. Если мы прибавим, что у русских очень небольшие материальные средства для ведения этой работы, если мы учтем, в каких невероятно тяжелых условиях приходится её вести, то тем большее удивление вызывают отличные результаты. Как жаль, что в переполненном зале мы не видели представителей власти, от которых зависят ассигнования на просветительскую работу среди русского меньшинства. Мы уверены, что если бы они познакомились с ней, то не стали бы с легким сердцем вычеркивать из бюджета и сокращать те и без того крайне незначительные, совершенно не соответствующие численности русского населения суммы, которые отпускаются на нашу просветительскую работу".     Клуб шоферов в Таллинне. Кто из русских, проживающих в столице или приезжающих из провинции, не бывал в нем у гостеприимного хозяина Федора Ивановича Иванова, который славился приготовлением вкусных блюд русской кухни, такими, как кислые щи, ароматная солянка и пышная кулебяка.   В этом клубе на следующий день после празднования Дня Русской Культуры собрались его участники, правление Союза Русских просветительных обществ, представители Таллиннской русской общественности. Много говорилось теплых сердечных слов в адрес тех, кто привез в столицу из деревенской глуши свои таланты, беззаветную любовь к сцене, преданность русскому искусству.   "Школой нашего деревенского артиста - любителя, - сказал председатель Союза М. В. Горбачев, - является не театральная студия и , тем более, не театральное училище, а большая русская любовь к театру, которая во все времена и для всех его деятелей являлась его неувядающей славой".   За столом начался импровизированный концерт, вернее сказать литературное выступление, представителей Принаровья с произведениями классической русской поэзией. В мягких лирических интонациях Валентина Гуняшина читала некрасовскую "Орину, мать солдатскую". Глубину настроения Пушкина хорошо прочувствовал Иван Фаронов в стихотворении "Деревня".   В манере рассказа, стараясь избежать характера декламации, Александр Минин образно передал отрывки из поэмы Некрасова "Кому на Руси жить хорошо". В ином плане получилось выступление Николая Зарековкина. Природный шутник, наделенный богатейшей мимикой, непринужденным жестом, Н. Зарековкин заставил всех от души смеяться, когда он в образе незадачливого мужичка с меняющейся интонацией и убедительной жестикуляцией передавал сатирическую сценку "Баба, ты баба, государыня в лаптях, куда ты идешь-то?".   В эту же ночь разъезжались по домам.. Принаровцы и причудцы вместе в одном поезде Таллинн - Нарва. Причудцы имели пересадку на ст. Сонда на узкоколейный поезд Сонда-Мустве. Каждый имел спальное место. Представители Таллинской русской общественности пришли на вокзал нас проводить и одаривали многих подарками: роман Толстого "Воскресенье" получил Александр Минин, кто-то сунул в карман Зарековкину бутылку коньяка. Секретарь Союза А. А. Булатов взял слово с Зарековкина, что он по приезде домой напишет свои впечатления о поездке в Таллинн в журнал "Вестник Союза русских просветительный и благотворительных обществ".   Ох уж эта бутылка коньяка! Сколько она всем нам причинила волнения и беспокойства и, поди-ж, знай, какими при иных обстоятельствах неприятными последствиями могла закончиться история, о которой пойдет мой рассказ.   После обильного и вкусного ужина, смоченного спиртными напитками, ребята на вокзал пришли под изрядным хмельком. Правда все вели себя подобающим образом, и как только оказались в вагоне, сразу же стали устраиваться на ночлег. Зарековкина место находилось на второй полке надо мной. Вел он себя неспокойно. Как узнал я позже, он предлагал ребятам распить с ним коньяк, но его никто не поддержал. На полке он один выпил весь коньяк и совершенно опьянел.   В вагоне давно все спали. Мне было не уснуть. Зарековкин наверху сипел, издавал какие то нечленораздельные звуки, ворочался так громко, что мне было все слышно. Негромко, чтобы не разбудить остальных стал уговаривать Зарековкина: "Николай! Пора угомониться и уснуть. Время уже позднее, смотри все ребята давно угомонились!".. "Сейчас, сейчас, не волнуйтесь Степан Владимирович, уже засыпают!".   На какое-то время воцарилась тишина. Мерный стук колес стал меня убаюкивать. Не знаю, спал ли я или задремал, но когда открыл глаза и взглянул на верхнюю полку, то обнаружил, что она пуста. Зарековкина не было. В первый момент подумал, что он пошел в туалет. Решил проверить. Дверь туалета была открыта, Зарековкин отсутствовал. Я направился в тамбур. За распахнутой наружной дверью вагона на верхней ступеньке сидел Зарековкин. Голова его склонилась на грудь. От любого толчка быстро мчавшегося поезда он мог упасть вниз и оказаться под колесами вагона. Со всей силы я рванул его назад и с большим трудом втащил в тамбур, сумев захлопнуть наружную дверь.  

- Николай, ты с ума сошел! - закричал я на него, - ведь ты мог погибнуть...  

Он молчал. Его осоловелые пьяные глаза выражали полное безразличие. Покорно, как провинившийся ребенок, влез он на свою полку и моментально уснул. Мне было не уснуть. Минут через пятнадцать сверху послышался подозрительный шорох, Николай опять спустился вниз и снова направился в тамбур. Я последовал за ним. Он стоял у окна и навзрыд плакал:  

- Не хочу больше жить, - всхлипывая, лепетал он, - не мешайте распорядиться собой, хватит на этом свете тянуть лямку...  

Снова пришлось уговаривать, просить лечь спать и только после настоятельных просьб он согласился улечься. До Тапа ехали без всяких происшествий. Зарековкин проснулся в хорошем настроении и, узнав, что поезд стоит на станции Тапа двадцать минут, отпросился сходить на вокзал выпить лимонад. Я разрешил, но предупредил, чтобы он сразу вернулся в вагон. Через десять минут его не было на месте и я пустился на поиски. В буфете на станции его не было. Искали все принаровцы, но так и не нашли. Пришлось обратиться к дежурному полицейскому, указать все приметы Зарековкина, его адрес.   Поехали дальше без Зарековкина. Его пальто, кепка и маленький чемодан находились при мне. Все пребывали в ужасном состоянии, каждый высказывал свои предположения, но все были твердо убеждены, что ничего не случилось, просто он опоздал на поезд. Утром приехали в Нарву. На вокзале я распрощался с ребятами, которые отправились на Кулгу и со своей печалью пошагал домой.   Что я скажу родителям Зарековкина об исчезновении сына, как отчитаюсь перед правлением Союза за свою халатность? - эти думы не покидали меня до того момента, как я лег в постель и мгновенно уснул. Проснулся поздно вечером, услышав резкий продолжительный звонок в дверь. Открыв её, увидел стоявшего с виноватой улыбкой без пальто и головного убора виновника ночного происшествия - Николая Зарековкина.   От счастья, я готов был его тут же расцеловать. Моей радости не было границ, - приехал целый и невредимый. Он долго топтался на месте, боясь переступить порог квартиры, что-то говорил, чего я не мог понять, просил извинения, обещал впредь больше никогда так не поступать. Прежде всего я усадил его за стол и как следует накормил. Ведь он сутки не ел, денег не было, а спросить не знал у кого. Подтвердились наши подозрения: из привокзального буфета Николай пошел прогуляться и опоздал на поезд.     Свое обещание, данное А. А. Булатову, Николай Зарековкин сдержал.

В № 1 (131) "Вестника Союза" появилась статья, которую привожу полностью:   "Получив предложение принять участие в Дне Русской Культуры в Таллинне и выступить в инсценировке Чехова "Ты и вы", я очень обрадовался возможности побывать в столице, где ещё никогда не был и только слышал, что это большой, благоустроенный город. Я знал, что теперь, наконец, увижу своих руководителей - членов правления Союза Русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии, которые так заботятся о нашей культурной работе в деревне и мне удастся встретиться и поговорить с молодежью Печорского края и Причудья, узнать, как они у себя строят культурную жизнь.   С большим воодушевлением принялся изучать роль. Не хватало времени: днем на работе, вечером - дома по хозяйству, использовал ночь - меньше спал. Трудновато приходилось с репетициями. Мой партнер по инсценировке Саша Минин жил в Криушах, в 25 километрах от Нарвы. Степан Владимирович долгое время занимался со мной отдельно, а когда текст был выучен, я стал ездить в Криуши или Шурик Минин приезжал в Нарву.   Наступил день общего сбора принаровцев, участников поездки в Таллинн. В Нарве мы встретились с учащимися Нарвской русской гимназии, для которых показали свою программу, пополненную чтением стихов. Гимназисты в честь нас устроили чаепитие. Радушная встреча и теплый прием в гимназии со стороны директора С. Н. Добрышевского, педагогов и юных зрителей приободрили меня и всех моих товарищей. И всё же сердца наши уносились дальше в Таллинн, как-то будет там, сумеем ли мы отстоять честь деревенского театра.   И вот мы в Таллинне. Приходя на репетиции в немецкий театр, я поражался размерам хорошо оборудованной сцены, вместительным и удобным залом, хорошими гримировочными комнатами для артистов. И тут же вспомнил наш Долгонивский народный дом, в котором ничего подобного не было.   Настал, наконец, День Русской Культуры, который мы все с таким нетерпением ждали. Это был самый замечательный день в моей жизни, его я никогда не забуду, ибо пережито так много, что не сказать словами. Когда я вышел на сцену, меня обуял страх. Но это было на очень короткий миг. Потом всё пошло как по маслу. И когда опустился занавес и я услышал шумные аплодисменты, на душе стало легко и радостно. У меня не хватает слов и умения описать впечатления от праздника. Так все было необычно, торжественно и красиво. Как жаль, что не пришлось в этот день быть в самом зале и видеть публику. Я был счастлив чувствовать вокруг себя русских людей и слышать везде русскую речь.   За все виденное и пережитое приношу большое спасибо Союзу Русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии и нашему инструктору Степану Владимировичу Рацевичу, положившему столько трудов на подготовку нашего выезда в Таллинн.  

Николай Зарековкин,

Член Долгонивского русского просветительного общества".

Свернуть