19 сентября 2019  17:11 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

 

 

Татьяна Соколова, Эстония


НАТЮРМОРТ С БОМЖОМ И СОБАКОЙ

                               

        Вишни на ветках птицы склевали,

птицы склевали.

        Где же хозяин, где же хозяйка?

Жив ли? 

                                   Жива ли?

                               Яблоки с яблонь наземь упали, 

наземь упали.

       Не пригодились, так и остались,

так и пропали.

                              Бомж бесприютный встал у калитки:

хочется пива….

      А за калиткой – сныть да крапива,

сныть да крапива.

                              Помнит: весною грядки копал он.

Смотрит – сюда ли?

      …И накормили, и за подмогу

денежек дали…

                              Тусклые стёкла, пыльные стёкла –

луч не играет.

      Грустная псина мордой на лапах

спит у сарая.

                              Ветер калитку с петель срывает,

с петель срывает,

      Листья сбивает, пыль завивает,

жуть навевает.

                             Сад зарастает, псина дичает,

дырки в заборе…

      Горюшко-горе, горюшко-горе,

горюшко-горе…

***

Человек-ветер,

Человек-парус,

Человек-осень,

Человек-дождь…

Что с тобой было?

Что теперь стало!

По каким меркам

ты себя гнёшь?

Человек-ветер

спел во всю глотку.

Человек-осень

поменял цвет.

Человек-парус

закружил лодку.

Человек-дождь

зализал след.

Человек-парус

опустил крылья.

Человек-ветер,

ты чего ждёшь?

Человек-осень

стал седой пылью.

Обо всех плакал

Человек-дождь

 

ХАРД-РОК

Охотничий инстинкт отстрела и отлова.

Охотничий азарт. Но лес ещё дремуч.

Кто марку, кто значок, кто звук, кто слог, кто слово…

Семь птиц на проводах поймал скрипичный ключ.

Поймать-то он поймал…Шёл первый раунд тайны.

Но, выдернув перо из пленной ноты «соль»,

Запела, как струна,  в тоске континентальной

Кленовая серьга, краплёная росой.

Звук лопнувшей струны – её исход летальный

Ударом по земле, как лодка в шторм – бортом.

И приглушенный стон – последний  раунд тайны –

Качнул тяжелый ствол, как будто камертон.

И снова - по корням - в предчувствии свободы.

И к свету – по траве, мажорной, молодой

Семь птиц на проводах - над логикой, над модой,

И над прошедшим днем, и над своей бедой.

                                      «Таллинн», 1989, №4

***

                       - Здравствуй!

                        Но, как при прощании, медлит рука.

Так разделяет любовь,оттесняя влюбленность

властным движеньем.И после рывка в облака –

крылья сложила – на землю летит окрыленность.

Длится последний, звенящий, высокий полет…

Жаль, что земля не качнется, чтоб он был длиннее.

Как при прощании,медлит рука, не дает

вырваться той, что свободнее,

та, что сильнее.

***

От боли чужой отстраниться,

спокойно и ровно дыша…

Но вскрикнет в полуночи птица,

а может быть, чья-то душа.

Вздохнет за чугунной оградой.

И ей не прикажешь: «Не сметь!»

Не надо, не надо, не надо

ни думать об этом, ни петь.

Из темной тоски вырываясь,

обломит крыло, но взлетит!

Покружит над ранним трамваем

и наши дома посетит.

Касанием легкого ветра

протрет нам хрусталики глаз…

На сто городских километров

одна эта птица для нас.

 

СПИРИЧУЭЛС Лес зачарованный,

Лес заколдованный,

Лес.

Неба коснувшийся,

Но не проснувшийся

Лес.

Лес неизученный,

С елкой колючею

Лес.

С тайной дремучею,

С белкой летучею

Лес.

С каждою веткою –

Лиственной, хвойною

Лес.

С птицею редкою

С волком непойманным

Лес.

Ветры в стволах,

Будто в трубах органных,

Гудят.

Души пропащие

Ясными звездами

В дебри летят.

Грешные души

И души невинные –

Все обнялись.

Тропы людские

И тропы звериные

Переплелись.

* * *

Летят, как птицы над водой,

два легких паруса.

Один небесно-голубой,

другой, как снег.

Они оставили причал

без слез, без жалости.

Они замыслили круиз.

Или побег?

Один из них взмахнул крылом –

задел за облако.

Другой качнул своим крылом –

хлебнул волны,

стремясь к далеким берегам

без сна, без отдыха.

И был прекрасен их дуэт.

Со стороны.

Возможно, хрупкие борта

растреплет в щепочки,

когда обрушится на них

свирепый шквал…

А ты стоишь на берегу

и машешь кепочкой.

И ждешь, чтоб кто-нибудь тебя

с собой позвал 

Свернуть