21 сентября 2020  16:43 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

АНАЛДР

Идентификационный № 1400702615


ВЛАСТЬ

Книга 2-я

ВЛАСТЬ И РЕЛИГИЯ

Тайна Библии

Апостолы системы

Религия III тысячелетия

 

ТАЙНА БИБЛИИ

Уроки Библии

Неблагодарность «получивших Свободу»

Об отношении к доносительству.

О проверке на верность.

О степени преданности

Не убий!

Не развратничай. История проституции

Бог есть любовь.

Пусть признавать эту истину грустно вам,

Но, от религии млея,

Знайте, что нет средь апостолов русского,

Все они были евреи.

Великая славянская страна!

Исписана ты фресками библейскими.

Такая уж судьба тебе дана – 

Святым молиться с ликами еврейскими,

(Валерий Винарский)


В энциклопедической трактовке Библия (греч. книги) – сборник «священных книг» в христианстве, разделяется на Ветхий завет (Пятикнижие и др. книги) и Новый завет (Евангелие и др.). Пятикнижие – название первых пяти книг Ветхого завета: Бытия, Исхода, Левита, Чисел и Второзакония. Ветхий завет – дохристианского происхождения, его книги являются «священным писанием» также в иудаизме. Библия содержит мифические рассказы о сотворении мира, религиозно окрашенные предания о древней истории, религиозные законы, освящавшие рабство и эксплуатацию, нормы морали (о послушании, всепрощении, непротивлении злу насилием и др.).

Религиозные идеологии привлекали людей тем, что пытались объяснить непонятные явления и процессы. Они давали им своеобразные толкования, подталкивали мысли в направлении выживания. Пусть и не всем, но многим это облегчало жизнь. Библия давала ориентиры жизнедеятельности человечества в прошедшие тысячелетия, и многие считают, что она сохраняет актуальность и поныне.

Религия дала пищу многим видам искусств и ряду наук. Лучшие живописцы, скульпторы, поэты, писатели, архитекторы черпали из нее свое вдохновение и работали по заказам и без них на церковь. Социологи, историки и географы находили и находят в Библии темы для исследований. Церковь эксплуатировала, но и поддерживала таланты. Без неё могло не быть Рафаэля, Микеланджело, Данте, Страдивари и тысяч других в том величии, в каком они дошли до нас через века. И сегодня миллионы людей в трудную минуту обращают свои молитвы к иудейскому богу, именуя его Ягве (Яхве), Иегова, Саваоф, или просто к безымянному Богу. Библию же многие, даже никогда не читая, все равно «чтят» или «почитают». 

Но что такое Библия в действительности, кем и для кого она была написана? Ведь простой люд во всем мире не умел читать вплоть до двадцатого столетия. Вообще письменность родилась из тайнописи, целью которой было передать информацию в недоступном для других виде. Никто не пытался тогда сделать письменность всеобщим достоянием. Наоборот, даже общая для многих устная речь дополнялась повсеместно искусственными жаргонами, понятными только узкому, например, преступному кругу лиц. Латинская и японская письменность являются примерами разных форм создания письменности: звукового и образного отражения речи в знаках. Мы пишем «ч-е-л-о-в-е-к», передавая смысл слова знаками букв, означающих звуки. Китайцы, напротив, просто рисуют один символ , означающий понятие человек.

Естественно, что те, кто писал Библию тысячелетия тому назад, знали, для кого они пишут, и кто сможет ее прочесть в будущем. Грамотных было так мало, что все они были известны, в том числе и наперед. В те времена не рискнул бы даже самый отчаянный фантазер предположить, что Библию будут читать простые люди. Ведь даже Вы, читатель, умный и образованный человек, не можете представить сейчас что будет через тысячу лет. Написанная на заре письменности Библия не переводилась на живые языки народов мира вплоть до XVI столетия нашей эры. Считанные единицы посвященных имели к ней доступ. Почему?

В ответе на этот вопрос и заключена тайна Библии.

Содержание ее было доступно только тем, кто знал, что Библия – это учебник власти и хрестоматия ее спецслужб. Этим узким кругом лиц, по необходимости, и трактовалось ее содержание непосвященным. Трактовалось (и трактуется по сей день) с такими несоответствиями и искажениями истинного смысла написанного, что как только появились грамотные люди, которые смогли прочесть ее сами, сразу появились недоумения и возмущения этим обманом. С тех пор уже не сосчитать, сколько выдающихся умов протестовали и критиковали теологов за фальсификацию смысла Библии, понимая, что рискуют головой. Но честность и принципиальность придавала этим людям смелости.

Фактически в Библии легко проследить два направления: одно адресовано низам и учит жить по десяти заповедям, второе адресовано владыкам и учит управлять низами. В целом – это единый комплекс рекомендаций для жизнедеятельности человеческого общества, выдержавший тысячелетнюю проверку, но потерявший актуальность в наши дни и не только бесперспективный в будущем, но и, несомненно, вредный уже для самой власти.

Библия содержит уроки, которые давали владыкам стройную систему и широкий спектр приемов самозащиты и подавления сопротивления, полностью обеспечивающих сохранение власти. Десять заповедей, адресованные низам, проповедуются широко. Но школа власти, изложенная в Библии – это тайна избранных. Рекомендации для них не собраны в единый кодекс, а разбросаны по всему тексту в расчете на то, что достойные этих уроков не пропустят их, заметят, и сами систематизируют и смогут ими пользоваться в соответствии со своими способностями. Конечно, как учебник власти, Библия уже не охватывает всех «достижений» в этой области на сегодняшний день. Изобретения мировой финансовой системы и достижения науки изменили мир и владение им. Но все основные принципы и приемы деятельности для самых первых на Земле профессий, каковыми, безусловно, являются владыки и их прислужники, в Библии представлены достаточно полно. Именно поэтому Библия наиболее точно может характеризоваться как учебник Власти и хрестоматия ее спецслужб, каковой и была задумана, и являлась по своей сути. Написанная в своеобразной аллегорической форме она не предназначалась для чтения людьми, так как сама дала запрет на грамоту народную.

  1. УРОКИ БИБЛИИ

  1. Урок 1. Запрет на знания

Вспомним «Ветхий завет». Все началось с запрета Богом Адаму и Еве есть плоды с дерева познания добра и зла. Бог сказал Адаму, что если они не послушают Его и попробуют плодов с этого дерева, то непременно умрут. Это и был первый грех – познание! Знания – вот причина всех несчастий человека. Что случилось с Адамом и Евой после вкушения запретного плода? Появился стыд и страх. Они стали «стукачами»: Адам свалил вину на Еву, а та на змия.

Милосердный Бог покарал дьявола–змия, превратив его из самого красивого зверя в самого гадкого и презираемого. А ведь змий был просветителем! Он сказал: «Бог знает, что если вы станете есть эти плоды, то станете такими же умными, как Он Самузнаете и доброе, и злое, а этого-то он и не хочет»! Запомните слова змия, он не зря их сказал!

Для сравнения приведу высказывание английского мыслителя Томаса Гоббса, который в 1642 году «учил», вторя Библии, что граждане не смеют иметь собственное суждение о добре и зле. Такое мнение он считал возмутительным: «Вольность частных лиц судить о добре и зле свидетельствует, что они хотят быть как цари, а это не совместимо с существованием государства». Сравните слова змия и Гоббса и вы поймете какое место нам с вами отведено Библией. Условием нашего существования в государстве является исключительное право царя определять «что такое хорошо и что такое плохо».

А Адам и Ева? Они не знали еще этого условия как каждый человек, рождающийся на земле и в наши дни. Вся вина их заключалась в том, что их, неискушенных еще (не познавших добра и зла) «соблазнил» змий, а сами они проявили любознательность и доверчивость. Но, по мнению Бога, вина их была в том, что они не повиновались Ему бездумно, за что и были жестоко наказаны. Еве Бог пообещал много болезней и мук при родах детей. Но в муках рожают все животные, в том числе и рыбы, и птицы, а некоторые при этом погибают, самки лосося, например, гибнут сразу после икрометания. Умирают иногда и коровы или кобылы с такой же статистикой, как и женщины. Тут уж первородный грех не при чем, очевидна биологическая причина эволюционного происхождения родовых мук. Но по Библии этих мук Богу было мало. За то, что Ева соблазнила (яблоком знания!) своего мужа, Бог повелел ему властвовать над нею, а ей повиноваться его воле. Адаму тоже достались тяжкий труд в поте лица, добывая хлеб в борьбе с негодной травой и терниями, и смерть в земле, и превращение в землю, из которой он и взят (а животные что, испаряются, умирая)? Изгнанные из рая Адам и Ева плакали: если бы не послушались змия, то жили бы в прекрасном раю. Вдумайтесь, рай в невежестве? Чем меньше люди знают, тем легче внушить им, что они счастливы. Живя за железным занавесом при сталинизме, мы считали, что мы самые счастливые в мире, а остальные стонут под игом капитализма, при котором еще и негров вешают.

Солнышко светит ясное,

Здравствуй страна прекрасная,

Юные нахимовцы тебе шлют привет.

В мире нет другой родины такой,

Путь нам озаряет, словно утренний свет,

Знамя твоих побед.

Простор голубой,

Звезда за кормой,

Гордо реет на мачте

Флаг отчизны родной.

Вперед мы идем,

С пути не свернем,

Потому, что мы Сталина имя

В сердцах своих несем!

Я не знаю ни одного человека, которому не нравился бы (во всяком случае, в те времена) этот марш юных нахимовцев, эта изумительная песня, которую звонко, чистыми детскими голосами исполнял по радио хор мальчиков. Хоть убейте меня, я считаю, что у меня было счастливое детство. Да, полуголодное, «в драных штанах средь босой детворы», с частыми слезами от обид, страха и нереализованных желаний. Но в нас поддерживалось чувство гордости за свое мнимое превосходство, чувство праздника пионерского лагеря с его играми и кострами. Мы не знали, что тот, заграничный мир, с теми людьми, которым мы сочувствовали, сам смотрел на нас с состраданием. И поэтому осталось в памяти светлое, радостное... Если бы мы знали, кто мы на самом деле, нищие, обманутые, подневольные, было бы совсем другое чувство. Познавшие это, даже если они и не кончали жизнь на островах архипелага ГУЛАГ1, счастливыми уже быть не могли.

Знания о добре и зле открыли Адаму и Еве глаза на их униженное положение, поэтому вернуться в Рай им уже не позволили: Бог поставил у входа в рай ангела с большим огненным мечом. Милосердный Бог не простил им даже их первую «провинность» – это урок жестокости для владык.

Парадокс: змий – по библии олицетворение дьявола, а, несмотря на это, он является во всем мире символом мудрости! И у нас тоже, вспомните: «И он к устам моим приник и вырвал грешный мой язык, и празднословный и лукавый, и жало мудрыязмеи в уста отверстые мои вложил...» (Пушкин, «Пророк»).

Итак, урок первый учит: люди должны быть невежественны, бездумно послушны, а пытающиеся различать добро и зло, или стать такими же умными, как их господин, должны быть жестоко наказаны. Это урок для владык, как им поступать с подданными и рабами. С другой стороны это урок и для рабов. Он учит их беззаветномупослушаниюперед страхом неотвратимого наказания.

Ограничение допустимых для народа знаний (позже контроль над информацией и дезинформация) и послушание перед страхом наказания – это первые изобретения власти, первые кирпичики в здании будущей всемогущей и непобедимой системы Власти.

Вспомните замечательный роман братьев Стругацких «Трудно быть Богом». Вспомните предостережение героя-пришельца девушке, научившейся читать, о необходимости скрывать это. Вспомните описание уничтожения всех грамотных людей в государстве по приказу владык, радость «серых» опричников во время этой кровавой вакханалии: «книжника поймали!», охоту на изобретателя телескопа, уничтожение астрономической вышки... Не досужая фантазия авторов породила эти страницы. Умные писатели знают слишком много о ненависти власти к умникам, для того достаточно исторических примеров вандализма властей по отношению к носителям и источникам знаний.

ФигураВIV веке до н. э. Шан Ян учил китайских царей: «Если люди глупы, их легко принудить к тяжелому труду, а если умны, то принудить нелегко». «Когда люди глупы, можно царствовать над ними при помощи ума, когда умны, царствовать над ними можно только применяя силу». «Когда знания поощряются и не пресекаются, они увеличиваются, но когда они увеличиваются, то невозможно управлять страной, ибо появляется коварство. А когда пресекаются и не поощряются, то люди искренни и просты» В 213 г. до н. э. в царстве Цинь по указу императора Ши-хуана по всей стране проводилась широкомасштабная акция по уничтожению гуманитарной литературы, в ходе которой погибли многие произведения литературы и искусств, включая первые рукописные памятники древнекитайской культуры.

1ГУЛАГ – Главное управление исправительно-трудовых лагерей, в которые направлялись на принудительные работы осужденные. «Архипелаг ГУЛАГ» – капитальный труд А. И. Солженицына об этом  ведомстве.

Библиотека в Александрии, в которой было собрано еще в третьем веке до нашей эры около 700 тысяч рукописных томов и свитков, была богатейшим собранием культуры эллинизма. Просвещенные государи из династии Птолемеев при участии виднейших ученых и литераторов десятилетиями собирали произведения греческой литературы и науки, привозили и переводили на греческий язык произведения восточных литератур. Гигантским трудом было создано это истинное сокровище, признанное в веках, как одно из семи чудес света. 

И вот в 47 г. до н. э. приходит Юлий Цезарь, и основной фонд библиотеки горит в огне. Оставшаяся часть, сохранявшаяся позднее в храме Сераписа, вновь подвергается уничтожению уже христианскими фанатиками в 391 году нашей эры. Арабы тоже не остались в стороне, при их господстве в 7–8 веках н. э. погибли последние остатки Александрийской библиотеки.

Известно изречение халифа Омара, когда он приказал сжечь остававшиеся еще тысячи рукописных томов древнего мира Александрийской библиотеки: «Если в этих книгах написано то, что в Коране, то зачем они, когда у нас есть Коран? Если же в этих книгах написано не то, что в Коране, то тем более их нужно уничтожить».

И стояли горой на пути распространения знаний. И как стояли! За сохранение невежества готовы были пойти на любые жестокости и зверства, в том числе за небесную твердь, накрывавшую куполом плоскую землю. Тысячелетиями скрывали карты звездного неба, составленные Птолемеем еще во 2 в. до н. э. Запрещали астролябию, и если бы не жажда захвата новых земель и необходимость развития корабельной навигации, то астролябия, секстан, телескоп и вообще вся астрономия еще долго не беспокоили «обиталища богов». До 1822 г находилось под запретомсочинение Коперника «Об обращении небесных сфер», опубликованное им еще в 1543 г. Только по одному этому открытию гелиоцентрического устройства мира можно судить о маниакальном преследовании распространения знаний среди людей. Проследите за датами. Ведь еще почти за 300 лет до н. э. древнегреческий астроном Аристарх Самосский установил, что Земля и Луна движутся по кругу, в центре которого находится неподвижное Солнце. Вокруг него внутри сферы неподвижных, как и Солнце звезд, вращаются и другие планеты. До наших дней чудом сохранился единственный труд Аристарха «О размерах и расстояниях Солнца и Луны». Но астрономическая система Аристарха кратко изложена была и в сочинении Архимеда «Псаммит» почти за 1800 лет до публикации Коперника.От открытия Аристарха до «разрешения» церкви считать гелиоцентрическое учение Коперника «допустимым к печати» прошло 2100 лет! Только по одному этому знанию 100 поколений были обречены на невежество. Родись мы с вами всего на 200 лет раньше и наша с вами непросвещенная жизнь была бы подобна тем жизням неисчислимых людишек, лишенных на сто поколений правды о Земле и Солнце. Кто может сказать, на сколько это задержало освоение космоса?

Им мало было уничтожать и засекречивать открытия, они уничтожали их авторов. Они сожгли в 1600 г. своего собрата монаха ордена доминиканцев ДжорданоБруно, боровшегося с мракобесием, по его выражению «священной ослиности» католической церкви, отстаивавшего и развивавшего учение Коперника, считая, что бог – это природа, а Вселенная развивается. Они гнобили величайшего ученого мира, физика, механика, астронома, математика, философа и литератора Галилеязаставили его отречься от своих открытий, объявили его «узником инквизиции» и запретили печатание трудов. А он был не только убежденным последователем Коперникаон иИхубедилв верности его учения, он дал ему динамическое обоснование. Преследование церковью сковало его дальнейшее творчество, как и многих других прометеев, пытавшихся принести свет знаний людям.

А в мусульманской Персии ученый Омар Хайям (1048-1131), болевший за науку и страдавший от засилья невежества, упорно насаждаемого духовенством, писал: «Мне сильно мешали невзгоды общественной жизни. Мы были свидетелями гибели людей науки  настолько велики были её бедствия». Сам он тоже не раз был на грани гибели, и в угоду власти вынужден был скрывать свои мысли и чувства и даже прятаться за личиной покорности. Современник Хайяма Кифти в «Книге мудрецов» писал о нем: «Когда очернили веру его и вывели наружу те тайны, которые он скрывал, он убоялся за свою кровь и, подтянув поводья своего языка и пера, совершил хадж (паломничество в Мекку) по причине болезни, а не по причине богобоязненности, и обнаружил тайны из тайн нечистых. Когда он прибыл в Багдад, поспешили к нему его единомышленники по части древней науки, но он преградил перед ними двери жестом раскаявшегося, а не товарища по пирушкам. И вернулся он из хаджа своего в город, посещая утром и вечером места поклонения и, скрывая тайны, которые неизбежно откроются...».

Тайны свои Омар поведал в стихах, в которых протестовал против лицемерия духовенства: 

Зла речь твоя, мулла, и ненависть  ей мать!

Ты все зовешь меня безбожником, неверным.

Ты прав, я уличен! Я предан всяким сквернам,

но будь же справедлив: тебе ли обвинять?

Он высмеивал религию с её верой в потусторонний мир и призывал наслаждаться радостями земной жизни:

Надменным Небесам брось вызов горстью пыли.

Затем, чтобы тебя красавицы любили,

Миг счастия лови, ищи его в вине!

О чем тебе молить и в чем просить прощенья?

Вернулся ль хоть один один, как исключенье

Из всех, исчезнувших в неведомой стране?

Славу у народа он снискал своими скандальными легко запоминающимися стихами, в которых смело насмехался над церковью:

Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,

как будто для молитвы, но замысел  иной.

Здесь коврик незаметно стащил я прошлый раз,

а он уж поистерся. Хочу стянуть другой!

В запрете Кораном питейных утех Хайям видит последнюю радость, отнятую у людей, в силу чего вино приобретает аллегорический смысл, распространяющийся на счастье вообще. За это Хайям не церемонится с Богом, «вступая» с ним в пьяную беседу на равных:

Кувшин с вином душистым мне Ты разбил, Господь!

Дверь радости и счастья мне Ты закрыл, Господь!

Ты по земле, о Боже, разлил моё вино.

Карай меня! Но пьяным, не Ты ли был, Господь?

Хайям как истинный ученый не мог не сказать людям, что только усилия разума в познании истины могут избавить человечество от гнета мистического страха:

В кумирне, в медресе, во храме, в синагоге

Боятся ада все и рая страстно ждут.

Возникнуть не могло зерно такой тревоги

Лишь в сердце у того, кем правит разум строгий,

В ком тайны Истины нашли себе приют.

Его называют просто математиком и философом, но в то же время великим поэтом. Чудовищная несправедливость! Он сочинил всего около сотни четверостиший (рубаи), один небольшой сборник. А только из его математических трактатов до нас дошло десять, среди которых «Введение в алгебру», «Комментарии к трудностям во введениях книг Евклида». В математических трудах Хайям дал решения уравнений до 3-й степени включительно. Он переработал устаревшие астрономические таблицы, обосновал схему нового летоисчисления (с 15 марта 1079 г.)  знаменитую эру Джелал-ад-Дина (Мелик-Шаха). Математической тщательностью отличается и его оригинальный философский труд «Трактат о бытии и долженствовании».

Не ученые труды, а стихи в силу своей диссидентской антицерковной направленности, принесли Хайяму славу. Они получили отклик у народа и вызвали волну подражаний, породившую около двух тысяч подобных стихов, нередко приписываемых ученому. Слава  характерный показатель особенностей нашего мира, в котором при оценке человеческих заслуг стихи перетягивают научные труды. Труды, в которые вложен недюжинный ум и усердие. Ибо для понимания их тоже необходимы ум и усердие, в силу чего они недоступны многим людям, а не только праздным и ленивым. Стихи  другое дело, они доступны всем. Только люди, обладающие одновременно и научным и поэтическим даром могут подтвердить, что писать стихи несоизмеримо легче, чем внести весомый вклад в науку.

Несправедливо, но таков наш мир, в котором фанатики веры используют для отрицания теории эволюции Дарвина вместо научных доводов слова: «подумать только, человека, сотворенного по образу и подобию Бога, Дарвин поставил в один ряд с обезьяной и прочей животной мерзостью!». Как это не печально, но в наши дни на пороге 3-го тысячелетия в школах Канады, где преподают богословие, продолжаются попытки «закрыть» открытие Дарвина Библейским «сотворением» мира.

А вот примеры из книги Владимира Солоухина «При свете дня», вышедшей в Москве в 1992 г., рассказывающей об отношении к учености нашего вождя и учителя по уцелевшим свидетельствам и документам:

«Когда Горький пытался внушить Ленину, что интеллигенция – это мозг нации, Ленин ответил, что это не мозг, а говно...»

«Нельзя было бы, любя интеллигенцию или хотя бы не ненавидя ее, убить Гумилева, выплеснуть за пределы страны десятки и сотни тысяч образованных, культурных людей, цвет нации, общества: писателей, художников, артистов, философов, ученых...»

«Интеллигенция уничтожалась с «заделом» вперед на многие годы. В некоторых городах (мне известно, например, про Ярославль) отстреливали гимназистов. Их легко было определить по форменным фуражкам, – как фуражка, так и пуля в затылок. Чтобы не выросло нового русского интеллигента. Мальчики стали ходить по улицам без фуражек. Тогда чекисты, поймав мальчика, искали у него на голове, на волосах рубчик, который остается от фуражки. Найдя такой рубчик, стреляли на месте».

Как видим, правда жизни превосходит даже картины писателей фантастов, задумайтесь над этим.

А вот цитата о тех же событиях из воспоминаний Я. Мандельштам: «Смешно подходить к нашей эпохе с точки зрения римского права, наполеоновского кодекса и тому подобных установлений правовой мысли... Людей снимали пластами, по категориям (возраст тоже принимался во внимание): церковники, мистики, ученые идеалисты, мыслители... люди, обладавшие правовыми, государственными или экономическими идеями...». Как видим, не только на ученых может распространяться этот урок, но и на «умников» церковнослужителей, когда надо власти.

С начала двадцатых годов Власть Советов начала чистку библиотек и уничтожение по всей нашей стране книг по туманно сформулированным темам, с дымкой угрожающей секретности, что заставляло перепуганных исполнителей страхуясь, на всякий случай жечь почти все.

Потом, через 12 лет, это было в Германии, но открыто, с помпой. Костры празднично горели на площадях Берлина, вызывая у умных оцепенение от ужаса, а у дураков пьянящее ликование. Гитлер тоже знал этот урок Библии. Кострами пылающих книг он не ограничивался ни в своей стране, ни в других. Напав на СССР и продвигаясь по его территории, он уже 3 января 1942 года вещал, как надо поступать с завоеванным народом. «Мы не должны направлять учителей на восточные территории... так как вбитые в его головы знания впрок не пойдут. Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. Только к умственной работе приучать их не следует... Эти люди будут чувствовать себя самыми счастливыми...». 

Сегодняшние реформы, уничтожившие уже нашу науку и распространяющие только бездарную эстраду «под патронатом президента», свидетельствуют о том, что мечту Гитлера осуществили.

Урок 2. Корыстное покровительство

Жертвоприношение очень похоже на дачу взятки. Но если смысл взятки понятен, то жертвоприношение кажется бессмысленным. И вправду, зачем Богу сожжение колосьев Каином или ягненка Авелем? Ведь их можно было съесть, а так они превратились в дым. Но в том то и дело, что это аллегорический урок.

Ценность жертвы определила отношение Бога к Каину и Авелю. Жертва Авеля (ягненок) оказалась угодной Богу, а жертву Каина (колосья) он не принял и показал ему свое недовольство. Вот такой «бескорыстный» Бог, почему-то не согласный на любой подарок.

Сложно понять или принять библейское объяснение смысла жертвоприношения данное автором «Священной истории в простых рассказах для чтения в школе и дома. Ветхий и Новый заветы». Изд. книгопродавца И. Л. Тузова, С. Петербург. 1896 г. Эта книга в 1990 и 1991 гг. была репринтно переиздана издательством «Голос» в Москве и Киеве под названием «Библия для детей». Вот как объяснил это ее автор протоиерей Александр Соколов: «Бог обещал послать Сына Своего для спасения людей. Но само спасение Сын Божий, явившийся на землю, совершил через Свои страдания и смерть на кресте; через это Он принес Себя в жертвуБогу за человеческие грехи и заслужил помилование для них. Но, чтобы заблаговременно утвердить в Адаме и Еве и их потомках веру в имевшаго пострадать и умереть на кресте Спасителя, Бог велел людям приносить в жертву (т. е. закалывать и сожигать) овец, телят, голубей и других чистых животных. Богу, разумеется, не нужна кровь этих животных; но эта кровь жертвенных животных напоминала людям, что за нас грешных прольет на кресте кровь Свою Сын Божий». Лукавил протоиерей Соколов, не могла «напоминать» людям кровь животных о будущей через тысячелетия жертве Сына Божьего, не утверждал заблаговременно Бог в Адаме и Еве веру в Спасителя. Это невозможно и бессмысленно. Не было этого изначально в Ветхом завете.

Тогда зачем жертвы? Приучить к виду крови? Конечно нет. Ключом к пониманию могут служить слова: «принес Себя в жертву Богу за человеческие грехи и заслужилпомилование для них». Вот оно: жертвой можно заслужить помилование, вот почему «Бог велел людям приносить в жертву овец, телят...»: согрешил – принес теленка – помилован.

Как это выглядело на практике – известно: несли не только в храмы, несли владыкам всех мастей щедрые дары и уже не только ягнят, чья кровь должна была напоминать о Христе («Богу, разумеется, не нужна кровь этих животных»). Несли золото и драгоценные камни, красавиц рабынь и самое ценное, что имели, дабы умилостивить сильного, сделав его добрее к слабому. Жертвоприношение называли и данью и подарками. А потом просто стали принимать деньги, продавать индульгенции – грамоты об отпущении грехов.

Этот урок хорошо помнят и теперь все от высокопоставленных чиновников до беспомощных просителей. Во всех странах, во всем мире. Взяточничество в чиновничьей среде и рэкет в бандитской уходят корнями к библейским жертвоприношениям. Внутри церковной иерархии «жертвоприношение» нижестоящего церковнослужителя вышестоящему исторически давно сложившаяся «норма», без которой церковный бизнес немыслим. Мне рассказывал недавно о современном мздоимстве в киевской епархии сотрудник Академии наук Украины, которому в силу сложившихся обстоятельств пришлось несколько лет возглавлять церковное предприятие.

Конечно, были порядочные люди и среди священников, многим не нравились деяния церкви, многие даже пытались с ними бороться. Среди них был и английский религиозный реформатор Уиклиф, который во второй половине XIV века выступал против церковной иерархии и обрядов церкви, за что был объявлен еретиком. В защиту его сочинений выступил профессор Пражского университета, декан факультета искусств и проповедник Ян Гус, который страстно порицал торговлю индульгенциями, злоупотребления и моральный облик католического духовенства, за что и был сожжен на костре. Вот так, чтобы не лишиться жертвоприношений, корыстные церковники принесли в жертву богу своего благочестивого бескорыстного собрата.

Урок 3. Как карать за провинность

После жертвоприношений Авеля и Каина Бог продемонстрировал, что ему больше понравилась жертва Авеля, чем вызвал у Каина такую зависть к Авелю, которая привела его к убийству брата. И Каина Бог за это прогнал дальше от родителей, пообещав, что его будет вечно мучить совесть, но защитив, однако, от смерти от чужих рук. Заметьте, Каин, убив брата, не нарушал запретов Бога, ибо тот прямо не запрещал его убивать. Поэтому и наказание Каина выглядит символическим по сравнению с наказанием, например, Адама за яблоко познания, особенно, если сравнить тяжесть их преступлений: любознательность и убийство. Но на знания был запрет, а на убийство – нет. Задумайтесь над этим. Величина наказания не только в Библии, но и в нашей жизни не всегда соответствует истинной тяжести проступка. Зависит она обязательно от чьей-то воли, иногда изложенной в законах, чаще – просто по усмотрению сильного. И само наказание, и его величина не столько зависят от действительной тяжести проступка, сколько от наличия прямого запрета на конкретное действие и субъективной его оценки. Законы пишут сильные для слабых. В них, как правило, вообще не предусматривается возможность применения их к сильным, а если и предусматривается, то только теоретически, и с достаточным количеством запасных выходов. Поэтому сильные практически ненаказуемы, они могут быть наказаны только более сильными.

Урок 4. Зло естественно и закономерно

Итак, погиб не плохой, патологически завистливый Каин, а добрый Авель. Видимо, так было угодно Богу. В науке юриспруденции, стремящейся к точным определениям, этот эпизод трактовался бы как убийство, спровоцированное завистью, вызванной у Каина к Авелю. Кем спровоцированное? Богом. Роль Бога в совершенном преступлении могла бы рассматриваться на суде, как смягчающее для Каина обстоятельство. 

Дети Каина, несмотря на обещанные ему Богом муки совести, совесть от отца почему-то не унаследовали, а наоборот, были злыми и научили дурному всех людей. В том числе и потомков третьего сына Адама и Евы, по имени Сиф, данного Богом им вместо Авеля. Благочестивые дети и внуки Сифа, пока не знались с детьми Каина, жили хорошо. Но правнуки, смешавшись семьями, все стали плохими. Снова победило зло. И всегда, видимо, будет побеждать, ибо протоиерей Соколов так разъясняет детям это место Библии: «И что же, дети? Вы, разумеется, понимаете, что знакомство и дружба с дурными людьми не приведут к добру. Вы знаете, что худой товарищ не научит вас ничему хорошему; он научит вас лениться, обманывать, браниться, воровать, драться и другим шалостям». А почему не наоборот? Почему «дурные люди» не научатся хорошему? Почему?!!!

«Процесс пошел», как говаривал титаник перестройки, но в одну сторону. И так будет всегда? Ведь люди рождаются генетически и плохими, и хорошими, и в их сожительстве добро всегда слабее.

В итоге один Ной остался благочестивым.

Какой же вывод? Зло – закономерно, а добро – исключение. Кому нужен такой вывод? Кого он оправдывает?

Урок 5. Нелояльных надо убивать

Бог не смог справиться с ситуацией на Земле. Ни уговоры, ни добро, ни угрозы не помогли, и Бог решил убить всех людей. Другого средства не нашел. Даже у Всемогущего Милосердного Бога нет другого средства искоренить зло, кроме убийства.

Только Ной с женой и его три сына с женами (всего 8 человек) жили так, как велел Бог, т. е. были послушными. Их и оставил Бог, научив построить ковчег. Остальных людей утопил, Милосердный.

Из этого урока следует несколько выводов:

  • зло настолько преобладает над добром, что укротить его не может никто, даже Бог;

  • «благородная» цель (покарание плохих?) располагает теми же средствами своего достижения, что и неблаговидная – убийства;

  • ради сохранения власти над людьми массовые убийства могут быть любых масштабов: оставь в живых только лояльных тебе, даже если их всего 8 человек на все человечество, остальных убей – лучше иметь меньше, но послушных (новых подданных они тебе нарожают).

Урок 6. Не прощать обид, карая и потомков

Мстительность и жестокость свойственна по Библии даже самым добрым и благочестивым избранникам Божьим, даже таким, как Ной. Вспомните, у Ноя было три сына: Сим, Хам и Иафет. Однажды Хам увидел валяющегося пьяного и обнаженного отца и, смеясь, сказал об этом братьям. Братья укрыли отца, а на следующий день донесли, что Хам смеялся над ним. Ной, узнав о поведении Хама, не стал утруждать себя воспитанием его на примере братьев. Не пожурил его по-отечески. И уж тем более, не усомнился в своей непогрешимости и не опустился до самокритики, сам напился ведь, как свинья. Нет, он сказал Хаму: «Ты смеялся надо мной, твоим отцом. Не будет счастия тебе и твоим детям. Сын твой Ханаан будетрабом рабов братьев твоих». Этот пример Библия трактует, как положительный и поучительный для воспитания уважения детей к родителям. На страхе перед их жестокостью? Но откуда у ребенка должно появиться уважение к родителю, если отец сам не уважает до такой степени сына? За что уважать? Бояться – это другое дело, бояться его гнева. Но это не уважение.

Вот так, даже любимый Богом добродетельный Ной, не только не простил сыну его невежливость по отношению к себе, а наоборот, проявил жестокость к нему и его потомкам. А они-то причем? Чем провинились перед ним? Этот урок служил многим владыкам, расправлявшимся иногда за пустячную обиду уничтожением всего рода. Да и без обид тоже уничтожали. Была бы цель, и невинно убиенный Николай II уйдет из жизни со всеми детьми, и славный перед отечеством нашим род князей Мещерских будет уничтожен до последнего отпрыска. Сын командарма Якира писал: «Сталин сказал, что дети за преступления своих отцов не отвечают. Сказал... и обманул. Я с детства не знал ничего, кроме тюрем».

Урок 7. Порабощать, не взирая на узы

Социальное неравенство признано Библией нормальным и заслуженным: «будет рабом рабов». Разделение людей на господ и слуг мы находим и в описании жизни Авраама и Лота, которые имели большие стада овец, коров, верблюдов, много золота и серебра. И конечно у каждого из них были преданные слуги, которые даже дрались за лучшие пастбища для своих хозяев. Воинственно преданные почему-то были слуги.

Откуда взялись слуги? Из родственников. Посмотрите на генеалогическую последовательность. Ной остался единственным на земле со своими сыновьями. Рабство он пророчит своему внуку. И глубина социального неравенства предусматривается: «раб рабов», а не просто слуга.

Посмотрите на ниже приведенную схему. Откуда взялись рабы у родных дядей Ханаана – Сима и Иафета? Кто мог ими стать? Лишь собственные дети и внуки.

  1. Адам + Ева

Их детиКаин – Авель – Сиф

Плохое потомствоУтоплено

Остались на земле: – Ной с женой  +

сыновья Ноя – Сим – Хам – Иафет с женами ═ 8 человек.

Сын Хама – Ханаан – должен стать рабом рабов Сима и Иафета?

Что было причиной обращения в рабство ближайших родственников? Ханаан стал даже «рабом рабов», как мы уже знаем, чуть ли не до рождения, безвинно, за «грех» отца своего и по «пророческой» воле собственного деда, благочестивого праведника богоугодного Ноя. Печально. Но Библия показывает (а, следовательно, одобряет) примеры порабощения, невзирая на родственные узы.

Урок 8. Свидетелей не оставлять!

Пошли дальше: по Библии прошло долгое время, и жили уже Авраам (в богатстве и со слугами), Исаак (сын), Лот (племянник Авраама). Мы знаем, что из-за драк за лучшие пастбища (между слугами Лота и Авраама) Лот ушел и жил со своим семейством в Содоме. Но вот нежданно-негаданно пришли, посланные Богом ангелы, чтобы уничтожить Содом и Гоморру с их злыми жителями. Гостеприимный Лот, приняв их за странников, приютил у себя и стал на их защиту, рискуя жизнью всей своей семьи.

Утром ангелы открыли Лоту цель своего прихода и увели его с женой и дочерьми подальше от города, велев не оглядываться, пообещав в противном случае несчастье. Позади их гремел гром, сверкала молния, дома горели и проваливались со всеми жителями сквозь землю пока все не погибли, и на этом месте не образовалось море. Опять Бог всех сжег и утопил, оставив только семейство лояльного Лота. Жене Лота так хотелось хоть одним глазом увидеть творящееся позади, что она не удержалась, и тотчас превратилась в соляной столп. 

Она не могла не оглянуться! С болью в сердце пишет Анна Ахматова, что она не могла не взглянуть в последний раз:

На красные башни родного Содома,

На площадь, где пела, на двор, где пряла,

На окна пустые высокого дома,

Где милому мужу детей родила.

Кто женщину эту оплакивать будет?

Не меньшей ли мнится она из утрат?

Лишь сердце мое никогда не забудет

Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

Как это должно быть понятно каждому мыслящему человеку. Нельзя покинуть родину или насиженные места, не попрощавшись хотя бы взглядом с тем, что тебе было близким и родным. Кто может за такое осудить? Ахматова видит в жене Лота суть женского характера, добрую душу и сердце любящее и самоотверженное. За что же её убили?!?!?!

Вновь жестокость наказания Божьего представляется неадекватным «провинности». Но жена Лота была единственным свидетелем массового уничтожения людей и поэтому не должна была остаться в живых. И даже то, что она сама накануне рисковала собственной жизнью ради этих «ангелов» не могло помочь ей. Свидетели преступлений должны быть убиты! По этому примеру (уроку Библии) во все времена гибли и продолжают гибнуть свидетели бесчисленных преступлений. Гибнут насильственной смертью только за то, что увидели (услышали) то, что им не следовало знать.

Урок 9. Проверка покорности в страхе

Бог дал, наконец, на старости лет Аврааму сына Исаака. Тот рос добрым и благочестивым на радость родителям. Но вдруг Бог повелел Аврааму: «Возьми Исаака, твоего единственного сына, которого ты так любишь, пойди... на гору... там ты должен принести Мне Исаака в жертву». Авраам слепо покорился, сложил хворост на горе в указанном месте, связал сына, и когда занес уже нож, чтобы заколоть Исаака, услышал голос с неба: «Не поднимай руки на сына твоего, потому что я теперь знаю, что ты боишься Бога».

Вот что требуется: страхзаставляющий выполнить любой приказ, безропотно отдать самое дорогое, что есть у тебя, и жизнь твою и твоих детей. Не так ли проверял Иван Грозный преданность своих подданных, наводя животный ужас своим садизмом, требуя, чтобы сын убил отца, или заставляя пилить двуручной пилой между ногами родных им женщин, подвешенных за ноги. Воспитанные в такой среде люди только слезами выдают свои чувства, отдавая детей на убой в царево войско. Они способны на невероятные лишения и поступки по приказу. Ждут ли они милости за это от стоящего выше них? Нет, только жаждут, чтобы не было еще хуже. Кнут – это реальность, а магический пряник «светлое будущее», хоть и остается мечтой многих, но и обещан был многими. Только вот не сбывается это обещание тысячелетиями. «Так как ты не пожалел для Меня сына своего единственного, Я благословляю тебя и умножу потомство твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря, и через твое потомство, от коего произойдет Христос Спаситель, получат благословение все народы земли».

Где же оно? «Песок» действительно есть, только месят его волны и малые, и великие, гонит ветер и носят по всему свету ураганы. Безвольный и пассивный он сам ни на что не способен. Но движимый внешней силой он может стать грозным и сокрушительным, а может и созидательным, как прикажут. Редким песчинкам удается использовать движущие силы, присоединиться к ним, стать частью их и гнать других.

Урок 10. Подчинение сильного

Моисей, желая увести израильтян из Египта, говорит фараону: «Господь Бог Израилев велел сказать тебе, чтобы ты отпустил израильтян из Египта». Тот разгневался, мол, что это за Господь, который может приказывать мне, царю! Египетский царь не знал о существовании Бога израильтян (сама Библия словами Моисея «Бог Израилев» подтверждает, что речь идет о боге только израильтян, равном богам других народов, и не претендующем на господство над ними, потому и забиравшем своих из Египта), и не отпустил израильтян, а наоборот, увеличил притеснения евреям.

И тогда Бог, чтобы заставить упрямого фараона покориться своей воле, через Моисея провел последовательно 10 казней: 

  1. превратил воду рек, озер и даже ручьев в кровь и погубил рыб; 

  1. устроил нашествие жаб на жилища;

  1. превратил пыль в злых кусающихся мух;

  1. напустил слепней, кусавших скот и людей;

  1. уморил весь скот;

  1. наслал болезненные нарывы;

  1. гроза с градом, побила и траву, и скот, и людей, и деревья;

  1. наслал тучи саранчи прикончить то, что осталось после града;

  1. напустил на три дня непроглядную тьму. 

Все это не коснулось евреев, а распространялось только на египтян. Но фараон все равно упрямился и грозил убить Моисея.

И тогда Бог прибег к 10-й казни, которая была вершиной, казалось бы, необъяснимой, бессмысленной жестокости: в одну ночь он решил убить всех первенцев (старших сыновей), начиная с первенца фараона до первенца последней рабыни (она то при чем?).

Евреев это, разумеется, не касалось. В ту ночь по наказу Моисея (по указанию Бога) каждый отец их семейств заколол ягненка, изжарил, а кровью его начертил крест на двери своего дома, чтобы ангел, который будет убивать первенцев египетских, мог видеть, где живут израильтяне и проходить мимо. А все евреи должны были собраться в дорогу и ждать команды.

В полночь Бог послал ангела, который спустился убивать первенцев египетских. Он обошел все дома египтян, в каждом поразил первенца – как у царя, так и у нищего, не оставив ни одного дома, где бы не было мертвого. В каждом египетском доме был покойник и слезы.

Казалось бы чудовищный, нелепый поступок. Ну, покарай фараона, накажи его самого, убей или внуши ему отпустить евреев. Ты же Бог!

Но тут-то самое главное! Убить фараона гораздо легче, чем убить тысячи ни в чем не повинных детей. Важная цель власти состоит в том, чтобы заставить сильного подчиниться своей воле и использовать его способности. Заставить выполнять свою волю, запугав для этого жертвами невинных, не считаясь с их числом, а заодно навести ужас и на них. 

Указанный пример беспредельной жестокости, данный Библией для запугивания и подчинения владык, в жизни получил развитие в многочисленных вариациях его применения к различным людям. Только могучие владыки наводят страх неисчислимыми невинными жертвами, используя своих военных «ангелов смерти». Мелкие вымогатели широко используют кражи детей с угрозой их убийства. Террористы всех мастей – захват заложников. 

Первым великим практиком использования организаторских способностей вражеских лидеров был Александр Македонский. Он уничтожал только сопротивлявшихся ему владык, тем же, кто покорялся без боя, оставлял не только жизнь, но и их трон. Римляне с древнейших времен, наводя ужас, оставляли захваченные царства во владении побежденных царей. «Дабы располагать даже царями в качестве орудий порабощения», как обяснил это древнеримский историк Публий Корнелий Тацит в «Жизнеописании Агриколы». Турецкий султан Сулейман II с 1520 г. во времена наибольшего военного могущества Турции не без корысти «милостиво» относился к порабощенному венгерскому королю и другим царям захваченных государств, поручая им самим грабить свой народ, собирая дань для него. Массовые расстрелы невинных беззащитных заложников с целью сломить сопротивление сильных врагов применяли не только фашисты, этот метод используют во всех военных конфликтах по всему миру точно так, как этому учил на египетском примере Бог.

Одна из заповедей команд по борьбе с терроризмом американских войск специального назначения звучит так: если у тебя есть враг, – не убивай его. Сделай все от тебя зависящее, чтобы схватить его за яйца (простите, так в тексте, см. «АИФ» № 762, стр. 7. – А.), и тогда у тебя в руках будет всё: и его мозг, и его сердце, которые будут служить уже тебе. Понятно теперь для чего надо было Богу запугать живого царя и убить тысячи детей, а не его самого. Все это относится, в основном, к выдающимся врагам, которые могут быть полезными. Их убивают только при невозможности заставить работать на себя. К бесполезным, слабым и глупым врагам это не относится: их убирают, как отбросы, или просто не обращают на них внимания.

Но для низов эти уроки трактуются завуалировано. Вот, например, как прокомментировано, описанное выше подчинение фараона жестокой высшей силе: «Только себе и своим подданным наделал зла фараон своим упрямством. Некоторым из нас не мешает помнить об этом и не быть упрямыми, а слушаться с первого слова». Так пояснил этот случай уже упоминавшийся выше протоиерей Александр Соколов в своей Библии для детей. Замечательные авторские ремарки, адресованные детям, безусловно, учат добру, справедливости, но и вот такому бездумному послушанию более сильному. Но мы сейчас пытаемся прочесть в Библии то, что адресовано власти и чему учит она владык.

Урок 11. Разведка в тылу врага

Я прошу не понимать нумерацию уроков буквально. Это просто примеры. И до этого урока можно хронологически извлечь, может быть, сотни других. Все зависит от способностей читающего, от его умения понимать написанное и учиться по писанному, а не только на своих ошибках.

Итак, позади исход, израильтяне, наконец, достигли земли обетованной – Ханаан. Моисей привел из Египта 12 родов и здесь, по велению Бога он посылает глав всех родов в разведку. «Пойдите в эту южную страну, и осмотрите землю, какова она, и народ, живущий на ней: силен он или слаб, малочислен ли он или многочислен? И какова земля, на которой он живет, хороша ли она или худа? И каковы города, в шатрах ли он живет или в укреплениях? Будьте смелы, и возьмите от плодов земли». Моисей отправил самых уважаемых, сильных и влиятельных людей на опасное задание, обезглавив, пока временно, все роды своего народа. 

Полковник КГБ СССР Олег Нечипоренко, в период «перестройки» штудировал Библию. Как профессионал он не смог не узреть в ней хрестоматию конспиративных методов спецслужб всех времен и народов. В текстах Священного писания он обнаружил множество эпизодов, описывающих детально разработанные, как он сам об этом написал в газете «Совершенно секретно» № 4 (59) 1994, многоходовые и довольно продолжительные по времени операции. Организаторами и участниками технологических действий, широко распространенных в оперативной разведывательной и контрразведывательной практике, выступали высшие библейские иерархи: пророк Моисей, его преемник Иисус Навин, царь Давид и другие. Полковник отметил примеры «проверочных комбинаций в целях определения надежности того или иного лица, системы связи с агентурой, пароли, условные сигналы предупреждения об опасности, активные мероприятия на основе разведывательной информации для воздействия на противника в нужном направлении и его ослабления. Эти и другие элементы оперативной деятельности в описании заговоров, которыми изобилуют библейские повествования», используются современными спецслужбами по сей день, естественно, с измененной терминологией.

Так вот, задание, поставленное разведчикам Моисеем, по определению полковника Нечипоренко, «имело три основных направления: политическое, военное и экономическое. То есть те же, по которым и ныне ведут работу разведки всего мира». Это заключение специалиста, представителя профессионалов, для которых Библия и была написана.

Использование женских чар в разведке описано в другом параграфе Библии  «Самсон» (Сампсон). Подосланная врагами к силачу Самсону шпионка Далила (Далида) выведала у него в постели секрет его силы  длинные волосы, и впустила филистимлян к спящему Самсону, чтобы обрезать волосы и пленить его.

Урок 12. Пресечение инакомыслия

Как всегда, почти каждый эпизод Библии содержит в себе несколько уроков. Так и разведка Ханаана, которая, как известно, закончилась успешно, и все разведчики вернулись живыми с исчерпывающей информацией. Моисей решает идти на завоевание обетованной земли. Десять из двенадцати разведчиков, а они главы своих родов, возражают против этого решения, считая войну опасной и нерациональной. Их поддерживает большинство народа, который готов даже вернуться в Египет, только не воевать. И тогда Бог дает новый урок: уничтожить инакомыслящих, и убивает десять из двенадцати глав родов, несогласных с Моисеем. Оставлены в живых двое: Иисус Навин и Халев, которые всегда были согласны с мнением Моисея, и пошли за ним против большинства. Обезглавив роды, Моисей все же не решается повести их в бой, сомневаясь в их преданности и самоотверженности. Он уводит людей в пустыню на 40 лет, пока не вымрет поколение, посмевшее возроптать, не исчезнет историческая память о бунте против него. А Иисуса Навина Моисей по указанию Господа назначил своим преемником. Выводы для владык и учащихся:

  1. Безжалостно и немедленно уничтожать всех инакомыслящих;

  1. Растягивать реформы на срок жизни поколения, пока не вырастут те, кто не помнит, как жили раньше (память у большинства менее 40 лет);

  1. Беззаветно преданных руководителю людей, готовых пойти за ним против своего народа, Бог подал пример награждать и возвеличивать;

  1. Захватнические войны поощряются Богом, ибо в Библии написано, что потом Навин сам получил повеление от Бога вести свой народ завоевывать Ханаан, жители которого не пускали их, приходилось воевать, но Бог всегда помогал евреям.

Интересно также и то, что Моисей велел убить 3000 недовольных из 600000 мужчин, шедших с ним (женщины были бесправны и в расчет не брались). Это 0,5 % от всех. Это минимальная квота, которую рекомендует Библия для массового устрашения. Сталин увеличил эту квоту в 10 раз. Он обеспечил надежное повиновение населения своей страны, уничтожив 5 % его численности. 10 миллионов из 200 исчезли. В 1964 году я беседовал с одним уцелевшим стариком Стефанием. Этот чудом, заживо реабилитированный украинский поляк был арестован вместе с женой в 1938 году. Он жил в деревне Вороньково под Киевом. Его друг, районный НКВДист, предвидя развитие событий тех лет, взял с него слово, что если его (НКВДиста) арестуют, то Стефаний отвезет его детей к бабушке, которая жила вдали от них. Стоит ли говорить, как удивился простой крестьянин этой просьбе, во-первых, зная безгрешность своего деревенского соседа, где все на виду, а во-вторых, считая, что НКВД вне опасности. Но предвидение сбылось. Стефаний сдержал слово и отвез детей к бабушке. Спустя короткое время его самого (и его жену потом тоже) арестовали за укрывательство детей врага народа. Его не расстреляли, а дали 10 лет, но «вышел» он в 1956 г. при Хрущеве. Когда мы встретились, он работал сторожем и в свободное время объезжал окружающие деревни Ржищев, Кийлов, Вишенки и другие. Он собирал данные. Из каждой деревни в те годы «забрали» от 18 до 32 человек, в среднем – 25. А вернулся он один. В деревнях этих средняя численность населения составляла до войны 500 человек. Старик исчислил сам цифру 5 %, и мучительно пытался понять: неужели был план, разнарядка на уничтожение.

«Революционер» Пол Пот пошел дальше: он уничтожил 30 % населения Камбоджи (Кампучии) для устрашения бывших подданных короля Нородома Сианука.

Уроки №№... или просто отдельные примеры.

  1. Неблагодарность «получивших свободу»

Ропот освобожденных из Египетского рабства: «Лучше бы вы оставили нас в Египте. Там у нас был хлеб, и мы сидели у котлов с мясом и были сыты. А здесь нет ни хлеба, ни мяса, и мы должны умирать с голоду» (И вправду, с какой целью их вывели оттуда, где им было хорошо, завоевать Ханаан, разрушить Иерихон, разве они этого хотели? А кто их спрашивал?).

Чтоб они не роптали Бог послал им тогда перепелов и манну. 

«Ты, верно, затем нас вывел из Египта, чтобы уморить жаждою нас, детей наших и скот (у них был скот, а они требовали перепелов). Дай нам пить!» с угрозою кричали они Моисею.

Все политики знают эту историю и на благодарность народа не рассчитывают. Поэтому они заведомо ничего хорошего людям не делают и обещаний своих не выполняют. Они достойные ученики Моисея и преследуют свои цели, используя пряник и кнут по обстоятельствам.

Макиавелли учил, что люди вообще злы и склонны предаваться своим дурным наклонностям, а каждый правитель должен руководствоваться тем, что род людской неблагодарен, непостоянен, труслив, жаден, и каждый, кто будет полагаться на добродетельность людей, будет обманут. Так чего с ними церемониться? Правитель должен знать, что его цель  общее благо  оправдывает любые средства, предпочитать любые злодеяния там, где нельзя (?) действовать добром, ибо средний путь самый пагубный (!). 

Макиавелли не признает в политике обязанности руководствоваться нравственными правилами. Он прямо пишет, что религия один из самых верных способов действовать на народ, ее единственное значение – политическое орудие, и советует использовать религиозный обман для достижения политических целей. Вот так с нами, неблагодарными.

  1. Об отношении к доносительству

Ною сыновья Сим и Иафет доложили, что Хам смеялся над пьяным отцом, валявшимся в непристойном виде. Результат: Ной «пророчески» лишил Хама и его детей счастья, а доносчикам сказал: «пусть Милосердный Бог пошлет вам счастье; в потомстве Сима будет сохраняться истинное богопочтение, потомки Иафета займут наибольшее пространство земли и наследуют вместе с первыми благословение Божие».

А вот вам другой доносчик, Иосиф сын Иакова. Он докладывал отцу о том, что дурного делали братья. Доносчика Иосифа отец любил больше других своих сыновей и Бог ниспослал свое благословение на все, что делал Иосиф. Братья попытались его убить, но потом продали в рабство иностранным купцам. В рабстве (!) благословенный Богом Иосиф стал... управляющим у министра, надсмотрщиком в тюрьме, и даже повелителем Египта, почти, как сам царь. Библия учит поощрять доносы и возвышать доносчиков. С ее благословения доносы выгодны, хоть и опасны.

Конфликт между государем и общиной естественен, так как порождается противоречием интересов. Государь (государство) стремился всегда к прямому владению всеми подданными, минуя их непосредственных хозяев в лице аристократии или общинных верхушек. Последние защищали свои привилегии и власть над своими подданными, стремясь удержать в своих руках побольше прибыли, получаемой от них. Владык не устраивал принцип «вассал моего вассала – не мой вассал», и они активно искали способы ограничить властные возможности нижестоящих вельмож, охотно пользуясь чужими советами, направленными на это. К таким профессиональным советчикам относились философы, как отдельными личностями, так и целыми философскими школами.

Доносы, так тщательно поощряемые библией, были для владык одним из основных способов не только информации и контроля, но и уничтожения неугодных. Современник Конфуция – Цзы Чань, один из основателей школы легистов (законников), служивших усилению верховной власти царя в борьбе с юрисдикцией нижестоящих феодалов, предложил владыкам внедрить среди землевладельцев целую систему обязательного взаимного доносительства, которая должна была взорвать общину изнутри, ослабить ее самозащитные традиции. Сам Конфуций оказался в затруднении с оценкой доносительства. С одной стороны донос сына на отца, в рассматриваемом им примере, соответствует проповедуемой им «прямой линии» поведения и, безусловно, положителен по отношению к владыке, но по отношению к отцу общиной таковым не признавался. Это заставило Конфуция задуматься, не заложено ли доносительство в самой природе человека? «Вожделение и отвращение – это великие крайности человеческого сердца. Человек скрывает свое сердце – его ни измерить, ни взвесить. Прекрасное и безобразное – все таится в человеческом сердце, но цвета его не увидишь».

Полтора столетия спустя другой честолюбивый «советник» Шан Ян предложит своему царю распространить доносительство на всех членов общества, да не только предложит, но и реализует это в небывалых до него масштабах и формах. По его программе буквально все обязаныбыли доносить друг на друга при нарушении законов или указов царя, а за это «независимо от того, является сообщивший знатным человеком или человеком низкого происхождения, он полностью наследует должность, ранг знатности, поля и жалование того старшего чиновника», на которого донес. Вы только представьте себе, как они друг за другом следили! Могла ли быть в таких условиях какая-нибудь оппозиция или отдельные лица несогласные с владыкой?

Но это было в IV веке до нашей эры. Вот примеры из нашей жизни. Мне рассказывал известный украинский археолог И. Г. Шовкопляс о том, что в его деревне по доносам репрессировали больше людей, чем погибло его односельчан в войне с Германией. А после войны анонимные письма стали просто частью жизни страны и пищей для ее «органов». В Китае в конце восьмидесятых годов процветала практика получения по телефону от сознательных граждан сведений о взяточничестве, хищениях и инакомыслии. Только за один 1988 год по этому каналу поступило около семидесяти пяти тысяч «сигналов», из которых более 10-ти тысяч было проверено, возбуждено 2944 уголовных дела, арестовано 923 человека, возвращено в казну государства 126 млн. юаней.

 1. О проверке на верность.

Вы помните, как проверял Бог Авраама, поручив ему зарезать своего единственного сына Исаака (см. в Библии «Жертвоприношение Исаака», здесь – Урок 9). А вот другой пример проверки на преданность, изложенный в Библии в главе «Страдания Иова». 

Однажды на совещании Бога с ангелами в присутствии дьявола, который был членом совета, произошел такой диалог.

Бог (дьяволу): – «Где ты был?»

Дьявол: – «На земле».

Бог: – «А знаешь ли ты Иова? Вот добрый, благочестивый человек!»

Дьявол: – «Хорошо ему быть добрым, когда Ты дал ему и счастье и богатство. Пошли ему какое-нибудь горе, тогда он не будет молиться, будет роптать, бранить Тебя».

Бог позволил дьяволу испытать Иова, отнять у него и богатство, и детей, только самого велел не трогать.

Очень быстро «разбойники» уводят у Иова волов и ослов, огонь с небес сжигает его овец и их пастухов, «халдеи» угоняют всех верблюдов, а сторожей убивают, и, наконец «страшный ветер» валит дом, в котором погибают все его дети. Такие вот забавы у богов, смерть детей уважаемого преданного им человека – это для них чепуха. Что уже говорить о пастухах и сторожах – они вообще людьми у Богов не считаются, они часть стада: «огонь с небес сжигает овец и их пастухов». Не потехи ради посланы такие несчастья хорошему человеку Иову – это «проверочная комбинация в целях определения надежности того или иного лица».

Но не стал роптать на Бога Иов, а напротив, сказал: «Нагим я родился, нагим и умру. Бог дал, Бог и взял! Да будет благословенно имя Господне! За все благодарю Бога!»

Снова Бог созвал совещание в том же составе.

Бог (дьяволу): – «Видишь, Иов не жалуется, а по-прежнему любит Меня и молится».

Дьявол: – «Ему ведь не больно, а пошли на него болезнь, тогда он не утерпит, и будет поносить Тебя».

Бог: – «Позволяю тебе и с самим Иовом сделать, что хочешь, только чтобы он остался жив». Бог велел мучить Иова!

Здесь хочется перевести дух, который просто захватывает от нахлынувших аналогий. Как похожи эти диалоги на известные не только из книг или кино, но и из документальных свидетельств, разговоры между правителями и начальниками их сыскной службы по вопросам проверки лояльности подозреваемых или выдвигаемых на ответственную работу. И двухступенчатость испытания, где вторая стадия пыткас членовредительством, и ограничение ее: «не до смерти!». Во все времена вы найдете подобные примеры, особенно в литературе о средневековье и инквизиции. Даже простые люди строители желанного социалистического общества в СССР знают, как изобретательны были «проверки» НКВД, и какова была их результативность.

Закончим с Иовом. Все тело его с головы до ног покрылось нарывами и ранами – проказа. Выкинули его заразного и вонючего на навозную кучу за городом. Только жена осталась с ним: – «Ну, помогает ли тебе благочестие? Скажи против Бога какое-нибудь дерзкое слово, и Он накажет тебя смертью. Уж лучше один конец». Многие на его месте мечтали о смерти.

– «Что ты, жена? В своем ли ты уме? Ведь ты говоришь, как безумная. Нам нравилось, когда Бог посылал нам богатство и счастье. Что делать? Потерпим и горе, какое нам послал Бог».

Пришли три друга и сказали, что Бог наказывает, наверное, его за грехи. Обидно стало Иову, и он попросил Бога самого явиться и показать этим людям, что он ничего худого не сделал. Бог явился... и велел друзьям просить у Иова прощения за то, что они напрасно обидели его.

Вот это – да! Вот это наглость! Кто же в действительности напрасно обидел Иова и должен просить у него прощения? Ответ вам известен. Но в том то и дело, что Власть за любые свои действия не отвечает!

Иов ни разу не роптал, не жаловался на Бога, все переносил терпеливо. Бог видел, что Иов любит Его и в несчастии и в болезни. За это и наградил Бог Иова, излечив, дав снова родиться у жены его семи сыновьям и трем дочерям (наверное, Сам помогал вырастить их, десятерых, Сам кормил, стирал пеленки, лечил, Сам проводил бессонные ночи...). И верблюдов, волов, овец и всякого богатства послал вдвое, и жизни после болезни дал еще сто сорок лет. Только беззаветная преданность может рассчитывать на такое «вознаграждение»!

Крупнейший богослов протоиерей Александр Мень, чья растущая популярность была остановлена зверским убийством, в книге «Мудрецы Ветхого Завета» глубоко анализирует и своеобразно комментирует рассказ об Иове. Цитируя Меня, я указываю его фамилию в начале и в конце каждой цитаты, так как наличие в них внутренних кавычек может дезориентировать читателя относительно её конца. Вот что пишет Мень о Боге, Сатане и Иове:

«На престоле, подобно царю, принимающему доклады вельмож, восседает сам Ягве, окруженный своими слугами-ангелами. Среди этих «сынов Божиих» выделяется один, названный «Сатаной», то есть Противящимся. Это имя не должно вводить нас в заблуждение: противник  отнюдь не дьявол, как его стали понимать впоследствии. Он лишь исполнитель суровых предначертаний Ягве, подобный грозным ангелам-губителям. Его задача  испытать человека.

Обойдя в который раз дозором землю, небесный обвинитель нашел, по-видимому, мало достойных людей. Но Ягве обращает его внимание на своего «служителя» Иова: «Нет такого, как он, на земле»... Но пример Иова не может смягчить отношения Сатаны к людям. Он не без насмешки утверждает, что праведность Иова – результат вполне определенного расчета. «Служитель» просто куплен Богом, который даровал ему все, о чем мечтают смертные, власть, богатство, успех, прекрасных детей. Поэтому и благочестив он только до поры до времени.

Это очень важный момент. Здесь недвусмысленно ставится под сомнение популярная трактовка Завета как сделки. И действительно, так ли уж возвышенна преданность Иова Богу, если она приносится только в обмен на благодеяния? «Разве не за мзду богобоязнен Иов?» Сатана как бы предвосхищает те обвинения, которые не раз потом выдвигались против религиозной этики, якобы всецело построенной на «награде и каре»

Отвечая Сатане, Ягве... предлагает ему самому убедиться в его ошибке. Он отдает судьбу Иова в распоряжение ангела-скептика, чтобы показать ему безусловную верность праведника.

Читателя книги может неприятно поразить: как это Бог делает человека ставкой в споре? Но не нужно забывать, что перед нами аллегория, притча, никак не претендующая на точное изображение реальности».

Это написал протоиерей Мень. Хороша аллегория! Мень сам сорвал все маски, показав Бога «восседающего на престоле, подобно царю, принимающему доклады вельмож». И Сатана, как работник спецслужб, «лишь исполнитель суровых предначертаний» царя, «его задача  испытать человека». Ясней и не скажешь. 

Мень исследует художественные достоинства и истоки авторства Книги Иова (одной из 66 канонизированных книг, входящих в Библию), игнорируя утверждаемую «божественность» происхождения Библии. Он задает себе вопросы об авторе и отвечает на них: «кто он был  поэт или философ?». «...Некоторые догадки и предположения об авторе «Иова» выдвинуть можно». «...Книга едва ли могла быть создана ранее плена. До этого времени в библейской письменности не появляется и образа Сатаны. На период Второго Храма указывает и обилие арамейских слов. Наконец, сходство с писанием хакамов...». «...Наиболее вероятной датой составления книги можно считать конец V начало IV века» до н. э. «Она была создана на том перевале мысли, где старое богословие переживало трагический кризис». «В книге свыше семидесяти слов, нигде больше не встречающихся на страницах Библии». «Есть нечто знаменательное в том, что автор Книги Иова и великие греческие трагики были современниками... Что составляло суть... античной драмы? ...человеческие страсти, социальные и нравственные катаклизмы... Что или Кто стоит над миром, управляет им и определяет ход земных событий  бездушная необходимость, власть Судьбы? Или над всем простирается божественный Промысел?». 

«Почему страдает невинный?.. Сам Ягве признает героя «непорочным, справедливым, богобоязненным и далеким от зла»... называет своим «служителем». Тем самым вопрос о трагической судьбе праведника поставлен в предельно ясной, безоговорочной форме». 

Мень спрашивает: разве праведность Иова не должна была оградить его от всякого зла? Почему именно он  безупречный и чистый  подвергается самым жестоким испытаниям? Почему, оценивая человеческую жизнь, Иов сам говорит друзьям: «Не повинность ли несет человек на земле, и не срок ли наёмника  срок его? Как раб, что изнывает по тени ночной, и наёмник, что ждет платы своей, так и я принял месяцы зла, и ночи скорби отсчитаны мне... Из города стон людей слышен и души убиваемых на помощь зовут, и этого не прекратит Бог!»

А Мень пишет: 

«Случившееся с Иовом  не исключение. Путь большинства людей  сплошная цепь страданий, словно кто-то зло смеется над ними».

«Кто же в таком случае Вершитель путей мира, и какое место Он предназначил на земле человеку? Иов как бы говорит от лица Авеля и всех, идущих за ним жертв». 

Невинных жертв. Задумайтесь и вы над этими вопросами богослова Александра Меня. Заодно и подумайте: не за эти ли вопросы его зверски убили?

  1. О степени преданности

Иисус сказал:

– «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю, не мир пришел я принести, но меч.

Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее.

И враги человеку – домашние его! Ктолюбит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня»(Евангелие от Матфея, 10:34-38).

Что значило для власти разрушение естественных семейных уз, взаимной любви, преданности и взаимопомощи, то есть ослабление семьи, как организации, и как использовалось на практике?

Иван Грозный требовал доказательств любви к себе от подданных именно путем убийства ими своих отцов, сыновей или жен. Но его считают безумцем.

Гитлер и его «апостолы» следовали этому завету с немецкой юридической точностью. При нем Германская Академия права узаконила «любовь к фюреру», как правовое понятие, сделав «нелюбовь к фюреру» тяжким преступлением. И вся страна присягала на верность фюреру. Самая короткая присяга была у членов нацистской партии, вот она дословно: «Я клянусь в верности Адольфу Гитлеру, ему лично, а также всем начальникам, которых он поставит надо мной. Клянусь безоговорочно выполнять любое их распоряжение». И все. Две фразы, в которых Германии, родине и народу места не нашлось. Они здесь ни при чем. По существу люди клянутся в том, что они перестанут быть людьми, а будут роботами. Они добровольно отказываются от права и долга любого человека мыслить, принимать решения и отвечать за свои поступки. Как аксиома принималось, что фюрер непогрешим и лучше его никто ничего не может. Кто выигрывал от этого?

Сталин закона об обязательной любви к себе большей, чем к отцу и матери не издавал. Но попробовал бы кто-нибудь сказать, что он любит их больше чем Его! Все знали, что после этого будет, и поэтому никому в голову не приходило пробовать. В итоге «героями» становились дети, такие как Павлик Морозов, одураченные и забитые пропагандой несмышленыши, предававшие отцов, пытающихся спасти семью от голодной смерти. Другие отрекались от отцов, братьев и сыновей, объявленных «врагами народа», чтобы доказать свою преданность вождю и ценой вынужденного бесчестья спасти свою жизнь, понимая, что такая жизнь хуже достойной смерти. Но достойной смертью им умереть бы не дали. Могли ли они исполнить заповедь «Возлюби ближнего своего, как самого себя»? Нельзя их осуждать, ибо жестоко требовать от людей самоуничтожения при бессилии сохранить достоинство.

Но были и другие. Член советского правительства Пятаков, когда арестовали его жену, просил Сталина разрешить ему расстрелять её лично и опубликовать об этом в газетах.

В Северной Корее – Корейской Народной Демократической Республике, правитель Ким Ир Сен просто заставил всех называть себя не иначе, как «маршал-отец» с обязательным счастливым до идиотизма выражением лица. Все северокорейские газеты и журналы постоянно пестрели фотоснимками и текстами, где «маршал-отец» получал доказательства всенародной любви. Назначив себя отцом всех своих подданных он «избавил» их от угрызений совести и облегчил им смирение с Иисусовым «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня». В других странах с удивлением и состраданием рассматривали одинаково одетых по всей стране рабов, сияющих от счастья любви к «маршалу-отцу».

«Возлюби Господа (т.е. господина) своего всем сердцем своим».

В 1922 году в Париже вышла книга П. Негретова «Короленко в годы революции и гражданской войны», содержавшая дневники и письма Владимира Галактионовича Короленко. Вот что было написано великим писателем-человеколюбом 13 ноября 1918 г.: «То, что большевизм преследует так ожесточенно независимое слово – глубоко знаменательно и симптоматично... он говорит: только тот, кто признает и прославит меня, имеет право на существование. Подчинитесь или погибнете». Но именно этого требует от всех бог. Какое полное совпадение сущности интересов бога и земных владык!

Кстати, о заповедях. Бог дал Моисею на глиняных табличках 10 заповедей. Но евреи, как сказано в Библии (86. Какие главные заповеди), сами выдумали их много. Когда Иисуса спросили: «Какая самая главная заповедь в законе?», он назвал первой и самой главной: «Возлюби Господа твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всею мыслию твоею», а второй подобную ей: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

Но таких заповедей у Бога не было. Вот они:

1. Я Господь твой, чтобы у тебя не было других богов, кроме Меня.

2. Не делай себе кумира и никаких изображений того, что ты видишь вверху на небе, внизу на земле, под землей в воде. Смотри! не молись этим изваяниям и не приноси им жертвы, не служи им.

3. Не произноси напрасно (всуе) имени Господа Бога своего.

4. Помни день субботний, чтобы свято хранить его: шесть дней трудись и сотвори в них все дела свои, день седьмой – суббота Господу Богу твоему.

5. Почитай (чти) отца своего и мать свою, и хорошо тебе будет, и долго проживешь на свете.

6. Не убивай (не убий).

7. Не развратничай (не прелюбодействуй).

8. Не кради.

9. Не произноси и не принимай ложного свидетельства, или показания на ближнего своего.

10. Не смей и желать жены ближнего, дома, поля (села) его, ни раба, ни рабыни его, ни вола, ни осла, ни любого скота его, ни всего, что принадлежит ему.

Так что, как видите, Иисус сам не помнил твердо заповеди и придумал по сути новые, когда огласил их в ответ на конкретный вопрос назвать главную заповедь. Стоит ли удивляться, что мало кто из людей может их все вспомнить. А уж не помня, как их соблюдать. Но даже те две-три: не убивай, не кради, не прелюбодействуй, которые помнят все, тоже практически никто не стремится соблюдать. Значит, не верят в наказание Господне. И делают себе кумиров, изображая на иконах и картинах натурщиков и натурщиц («того, что ты видишь вверху на небе, внизу на земле, под землей в воде»). И молятся им вопреки прямому запрету второй заповеди: «Смотри! не молись этим изваяниям и не приноси им жертвы, не служи им!». А уж верхушка – главный радетель религии, убивала, грабила и прелюбодействовала во все времена, как низам и не снилось.

  1. Не убий!

Провозглашая эту заповедь, Библия сама дает бесчисленные примеры диких убийств, совершаемых божьими фаворитами по немыслимым поводам. Проиграл, например, любимец бога Самсон на собственной свадьбе своим гостям в споре 30 рубашек и 30 верхних одежд. Ни тени сумняшеся пошел, убил 30 человек, снял с них одежды и отдал гостям. Это славный доблестный Самсон.

А вот другой любимец божий – пророк Илья. Он не проиграл, а выиграл свой спор, доказал, что его бог сильнее и тут же велел схватить всех многочисленных жрецов и пророков проигравшей стороны и убить. Что и сделали немедленно. А вот вам еще один любимый ученик Ильи-пророка, поставленный богом на его место после вознесения Ильи на небо, пророк Елисей. Вошел он в город, увидели его лысину дети, окружили и стали дразнить: «плешивый, поди сюда, плешивый». Не нашлось у пророка ни капли ума и доброты для воспитания шалунов. «Будьте вы прокляты!»  воскликнул он, и в тот же миг из леса выскочили две медведицы и растерзали всех детей. Да только за один этот пример Библию нельзя считать священной книгой. А их там уйма.

Не убий! – это нам. Нам запрещено убивать подданных Хозяина, какие бы мерзости те нам не сделали. Даже серийным убийцам нам уже запретили выносить смертные приговоры. Те же, кто внедрял нам эту заповедь, сами никогда ее не соблюдали. Наместники Бога на земле, главные блюстители веры, сами убивали без оглядки на этот запрет. Убивали, когда только хотели и сколько хотели. Им это можно. Варфоломеевская ночь, крестовые походы, бесчисленные войны, тысячи, сотни тысяч, миллионы жертв ради чего? Ради собственных интересов власти. Только власти позволено все.

Пока молчим, грядущее неясно

для тех, кто возвращается с войны:

они все то же пушечное мясо

и в миг любой опять стрелять должны.

(В. Винарский)

Цинизм церкви особенно проявляется в этой заповеди, ибо она всегда была опорой власти в принуждении людей к массовым убийствам. Вот, к примеру, в своей булле Папа Римский Николай V в 1454 году благословлял короля Португалии на захват чужих территорий, «которые еще будут приобретаться южнее мыса Бохадор, с полным отпущением греховвсем, кто будет рисковать жизнью в этих завоеваниях». Понятно, что этим документом он благословил и напередотпустилгрехи завоевателям новых земель, какие бы злодеяния они не совершили. Так было во все времена. 

Второй самый ревностный католик король Испании направлял своих солдат в Новый Свет тоже с благословения Папы в сопровождении священников для успокоения их совести и для записи и прославления их ратных подвигов.

Альфред Деберль в своей книге «История Южной Америки от захватов до наших дней», выходившая и в Санкт Петербурге в 1899 году, писал о конкисте следующее: «Прославляя бандитов, их пытались превратить в апостолов и видеть в них только ревнителей христианства, убежденных, что похвально и достойно нападать на всякого язычника и убивать его; но нет большей лжи, чем эта! Действительно, перед сражением они выслушивали мессу и шли резать в сопровождении священников, но это была с их стороны мера предосторожности для сохранения установленных отношений с Небом. Единственной их целью – и другой они никогда не имели, – было поиск золота; да и сама центральная власть не имела более благородного побудительного мотива, кроме корыстолюбия». 

Епископ доминиканской церкви Бартоломе де Лас Касас, потрясенный ужасами их деяний, пытался защитить туземцев от нечеловеческой жестокости. В те времена на кораблях, пересекавших Атлантический океан, почти половина пассажиров погибала за время длительного рейса от жары, тухлой воды и пищи. Лас Касас 13 раз рисковал своей жизнью пересекая океан. Он мотался от заокеанских колоний к королю Карлу V, разыскивая по Европе его бродячий двор, чтобы информировать его о творящихся злодеяниях и истреблении индейцев. То, что он видел в Америке, он описал в своей книге «История Индии», которая былаопубликована в пяти томах только в 1876 г., то есть через 310 лет после его смерти, когда с испанской гегемониейбылоуже давно покончено. Невозможно читать без содрогания его свидетельства: «Когда испанцы вступали в индейские поселения, жертвами их ярости становились старики, дети и женщины, они не щадили даже беременных, распарывали им животы копьем или шпагой. Они загоняли индейцев, как стадо баранов, в огороженное пространство и соревновались друг с другом в том, кто ловчее разрубит индейца пополам с одного удара или выпустит наружу его внутренности. Они вырывали младенцев из материнских объятий и, схватив за ножки, разбивали их головы о камень или швыряли их в ближайший ручей». Еще страшнее описаний приведенные цифры: на островах Пуэрто-Рико и Ямайке за тридцать лет местное население с 600000 сократилось до 400 человек; на Гаити за тот же период от сотен тысяч осталось всего двести индейцев. От целого народа целой страны – двести человек. 

Ну, это туземцы. А резня гугенотов в центре Европы разве не ознаменовалась после Варфоломеевской ночи молитвой благодарения Богу, сотворенной папой римским?! 

И в сентябре 1939 г., когда началась вторая мировая война, епископы немецкой католической церкви обратились с пасторским посланием: «В этот решительный час мы призываем наших католических (!) солдат исполнять свой долг слушаться фюрера и быть готовыми пожертвовать всем. Мы обращаемся к Верным страстномолиться, чтобы Божественное Провидение привело эту войну к благословенному успеху».Это только несколько из бесчисленного количества подобных документов, где церковь с божьего благословения поддерживает захватнические войны и неисчислимые убийства.

Не убий – это для нас. Убивать запрещено нам по собственной инициативе в защиту своих интересов. Это – нельзя. А по приказу – убивай и убивай. Не убьешь, – тебя убьют. И это не только законы мафии. По уставу армии командир обязан заставить подчиненных выполнить приказ вплоть до расстрела на месте. Такая норма может действовать не только в военное время.

Тебя имеют право

куда-то посылать,

тобой имеют право

планету устилать.

Тебе дается право

за что-то воевать,

тебе дается право

кого-то убивать.

Налево и направо

тебе дается право

чужую землю

кровью поливать.

(В. Винарский)

Раз позволено, значит Богу угодно. Бог ведь тоже убивает... Не задумываясь, с упоительным азартом добрые и даже набожные люди весело поют: «Мощным взмахом подымает он красавицу-княжну и за борт ее бросает в набежавшую волну». И никому в голову не приходит, что воспевается самое тяжкое преступление: изнасилование и убийство ни в чем не повинной обесчещенной девушки! У нее отняли все: родителей, дом, честь и жизнь. Надругались и выбросили за борт, как помои. Сознайтесь, кто из вас думал об этом? У кого застряли в горле слова «песни», воспевающей «героя»? У кого язык стал колом?

Задумываются ли люди, носящие крестик или распятие, что они носят на груди как украшение орудие пытки и инструмент чудовищной мучительной смерти? Помнят ли они о шести тысячах рабов, распятых на юге Италии вдоль Аппиевой дороги после поражения восстания Спартака? Знают ли, в каких муках умирали под немилосердно палящим солнцем эти люди, заживо прибитые к таким крестам за сто лет до Иисуса, да и он сам? Почему не пробуждается у этих людей сочувствие к мученикам, почему сопереживание не жжет им грудь? Лучше бы они носили на своих золотых и серебряных цепочках виселицы. На них смерть не такая мучительная и наступает быстро.

На экранах телевизоров нам ежедневно показывают как герои и антигерои убивают налево и направо с таким азартом, так художественно, вдохновенно и изобретательно, что уже и в голову не приходит, что это запрещено.

Но в жизни, как правило, плохие убивают хороших. А хорошие убивают плохих только в мечтах. В душе – каждый убийца? Именно этим, возможно, объясняется чрезвычайная популярность детективной литературы. Подсознательное сопереживание с «героями» волнующих эпизодов убийств, преследований и страха – это наше скрываемое нутро, нереализованная жажда острых ощущений, запретного плода.

Томас Харрис «Красный дракон». Стр. 247. Маньяк-убийца доктор Лектер в письме сыщику Уиллу Грему:

«Уилл, я хочу вам помочь. И для начала ставлю перед вами вопрос: вы согласны с тем, что ваша депрессия после того, как вы застрелили Гаррета Джекоба Хоббса, объясняется не самим фактом убийства? В самом деле, не потому ли вам было так плохо, что убивать его было так хорошо?

Подумайте. Но только не терзайте себя. Ведь если поразмыслить, то, в конце концов, почему это не должно быть хорошо? Бог-то для себя не видит в этом ничего предосудительного – он убивает ежесекундно, а мы созданы по образу и подобию Его.

Как вы могли заметить во вчерашней газете, в среду вечером Бог обрушил крышу одной техасской церкви на головы тридцати четырех своих почитателей – как раз в тот момент, когда они пытались Его умилостивить подхалимским гимном. Вам не кажется это замечательным?

Тридцать четыре человека. Хоббса он вам простит.

А на прошлой неделе Всемогущий забрал к себе 160 филиппинцев в авиакатастрофе – презренного Хоббса Он вам простит. Бог подарил вам какое-то жалкое убийство. От щедрот своих. Он не будет к вам в претензии.

Следите за газетами. За Всевышним вам не угнаться.

С наилучшими пожеланиями,

Ганнибал Лектер.»

Да уж, каким «Милосердным» надо быть, чтобы убить в каждой (!) египетской семье по ребенку (но может быть они «чужие» для Бога израильтян), но 3000 убитых Моисеем евреев – это уже «свои», а Содом и Гоморра, или все человечество утопить во всемирном потопе!.. Он убивал, потому что был бессилен делать добро? Бог и бессилие? Если Он бессилен наставить на путь добродетели значит он не бог. Но он безгранично всесилен в убийствах! Тогда может это вовсе не Милосердный Бог, а...

Божья кара. Действительно ли она обрушивается на грешников? Защищает ли Бог верующих, храмы и иконы?

Книга «Красный террор» рассказывает о подлинных событиях на стр. 103: «Найдем ли мы в жизни и в литературе описание, аналогичное тому, которое приводит Штейнберг о происшествии в Шацком уезде Тамбовской губернии. Есть там почитаемая народом Вышинская икона Божьей Матери... Устроили молебствие и крестный ход, за что местной ЧК были арестованы священники и сама икона... Крестьяне узнали о глумлении, произведенном в ЧК над иконой: «плевали, шаркали по полу», и пошли «стеной выручать Божью Матерь». Шли бабы, старики, ребятишки. По ним ЧК открыла огонь из пулеметов. «Пулемет косит по рядам, а они идут, ничего не видят, по трупам, по раненым, лезут напролом, глаза страшные, матери детей вперед, кричат: «Матушка, Заступница, спаси, помилуй, все за тебя ляжем...». И легли. Бог не защитил. И детей в том числе. В чем их грех?

А ведь будь эти люди образованнее, не сгубили бы детей, и не погибли бы сами. Обманутые и забитые они не знали, что творится в большом мире. Они не знали, что уже прошел век пара и электричества. Какая пропасть образования разделяет людей!

Носитель электричества – электрон, был предсказан в ХV в., но достоверно смог быть установлен опытным путем только в 1897 году английским кавендишским профессором Дж. Дж. Томсоном (Джи-Джи, как его называют и поныне благодарные потомки). Прибавим к этому опыты Майкла Фарадея по электромагнитной индукции и ахнем, что они натворили! Трансформаторы, электромоторы, станки, электроника, автоматические производства, радио, телевидение, аудио- и видеотехника, фантастические радио- и факс-телефоны, холодильники и стиральные машины, всеобщая компьютеризация, спутники и новый мир электронных коммуникаций. Всего не перечислить, ибо придется вспоминать синтезаторы музыки, лазерные светильники, карманные калькуляторы и переводчики с любых языков, самонаводящиеся ракеты и многое-многое мелкое и крупное, но, безусловно, фантастически удивительное! И это всего за сто лет! Ни Томсон, ни Фарадей не могли предположить до чего додумаются те, кто, используя их открытия, пойдут дальше. Как изменился мир трудами их последователей!

А что сделал за это время Бог?

Он «поработал» шесть дней «сотворив» свет, землю, животный и растительный мир, Адама и Еву, а на седьмой день притомился и лег отдыхать, что делает и поныне. Правда еще он как-то сделал из глины для Моисея таблички (скрижали) на которых написал, как утверждает Библия, пальцем 10 заповедей. Сколько тысячелетий прошло! Мы имеем информацию о жизни животных и людей в течение длительного периода, но о деяниях Бога – ничего, только угрозы, что Он будет судить! За что? РазвеТот, кто сказал нам что наказуемо сам безгрешен? Разве не обрушивается и в конце XX века «кара божья», в виде всё разрушающих ливней и оползней, на самых набожных людей в самых религиозных западных районах Украины? Как объяснить это человеку-труженику, показанному по телевидению на обломках своего жилища в момент, когда он извлекает зачитанную им Библию, изувеченную погромом, и говорит в телекамеру: «Вот, – Святое писание, не помогло оно нам». Он так же, как те, что полегли за икону, живет в обмане и невежестве.

Всех великих убийц история делает бессмертными. История – это изначально хроника жизни Владык, по велению которых она писалась, переписывалась и пишется поныне. Наукой она стала позже, когда попыталась восстановить истину в тысячелетних наслоениях парадной брехни. Наукой зависимой и уязвимой. 

Тот, кто контролирует мир и управляет им сегодня, перевирает и прошлое для своей выгоды.

История – памятник убийцам. Свои биографии выдающиеся «деятели» стремились увековечить еще до рождения письменности. Волею владык сочинялись легенды и песни об их подвигах. Спрос рождает предложения. Во второй половине XI века жил на Руси поэт-певец Боян. Свой репертуар «славы» в честь того или иного князя исполнял он под аккомпанемент гуслей. Сохранена и о нем самом память в веках, талантливый был человек, но о себе лично не оставил никаких сведений, видимо любил князей до самозабвения. Для их же славы был зело борзой, себя не жалел. «Ведь Боян вещий, когда песнь сложить кому хотел, то белкою скакал по дереву, серым волком по земле, сизым орлом кружил под облаками. Боян же… свои вещие персты на живые струны возлагал, они же сами князьям славу рокотали. О Боян, соловей старого времени!» – так красиво писал о нем другой угодливый сочинитель славы своему князю, безымянный автор «Слова о полку Игореве».

Но удивительно то, что восхваление происходит не только при жизни монстров, но и спустя тысячелетия после их смерти. Вот опять поставили в Киеве памятник княгине Ольге, разрушенный в революционном порыве. За какие добродетели такая честь? Да в том то и дело, что за добродетели памятники не ставят. Пришли в IX веке с севера вооруженные банды скандинавских норманнов (варягов) грабить местное население, то есть наших далеких предков. Их военачальник назывался князем. Так появились на Руси князья Рюрик (умер в 879 г.) и его потомки – династия Рюриковичей. Вещий Олег княжил в Новгороде, но, умертвив киевских князей Аскольда и Дира, захватил киевский престол, обложил всех славян данью и угрожал даже Византии (умер в 912 или в 922 г.). Князь Игорь продолжал заниматься рэкетом и грабил местное население с таким рвением, что древляне не выдержали и восстали. Им удалось захватить его и убить. Игоря казнили в 945 г., разорвав надвое за ноги, привязанные к двум согнутым березам. Так казнили тогда только воров. Но у него была жена Ольга. Она «прославилась» тем, что жестоко отомстила древлянам. Больше ничем. Вот энциклопедическая справка о её «исторических заслугах».

«Ольга (после крещения Елена) – киевская княгиня, правившая Русью в годы малолетства её сына Святослава Игоревича. После восстания древлян и убийства ими в 945 г. её мужа Игоря Ольга сожгла их главный город Искоростень, казнила непокорных и обложила население тяжелой данью. Для упрочения власти киевских князей установила размеры повинностей и центры их сбора (погосты). С целью укрепления торговых и политических отношений с Византией приняла христианство и в 957 г. ездила в Константинополь». 

Всё! Казнила население, которое строило свою государственность – основу будущей Руси и Украины. Древляне не были кочевниками-грабителями, они вели оседлый образ жизни, занимались земледелием и ремеслами, имели хорошо укрепленные от набегов города на запад от Киева до Волыни. У них были свои князья. Ольга обложила их такими поборами, что словом погост (название административных центров, учрежденных ею) стали называть кладбища. И за это памятник? Или за то, что язычница впустила чужую веру в захваченную варягами страну, а внук её Владимир бесцеремонно смёл местные традиции, принудил подневольный народ отказаться от своих богов и насильно обратил в христианство? Ведь только этим двоим из тех времен, поставлены памятники, несмотря на их великие злодейства. За христианство! Другим более великим владыкам памятников нет.

Владимир «Великий» – внук Ольги и Игоря от их единственного сына Святослава и ключницы (рабыни Ольги) Малуши был настоящим чудовищем. У Святослава было еще два сына Ярополк, которому он поручил в управление Киевский удел, и Олег, которому отдал Древлянскую землю. Владимиру достался Новгород. После смерти отца, испугавшись властолюбия Ярополка, он бежит на два года на родину предков в землю Варяжскую. Собирает там под свои знамена вооруженную банду, возвращается и захватывает Новгород, в котором Ярополк установил тем временем своё правление. Отсюда Владимир начинает открытую войну с Ярополком. Коварство его не знает пределов. Сначала он решил отнять у брата его невесту Рогнеду дочь варяга Рогволода, княжившего в Полоцке. Получив от них отказ, Владимир захватил Полоцк и убил Рогволода вместе с его сыновьями. Несчастную девушку убийца её отца и братьев сделал своей наложницей. После этого он пошел на Киев, который решил взять тоже злодейским коварством. Склонив к предательству воеводу, которому доверял Ярополк, Владимир заманил с его помощью брата к себе, якобы на мирные переговоры, где варяжские наёмники изрубили его мечами. Убив брата, Владимир взял в наложницы свою беременную невестку, после которой у него было еще несколько законных жен и 800 постоянных наложниц. Карамзин пишет: «Всякая прелестная жена и девица страшилась его любострастного взора: он презирал святость брачных союзов и невинности. Одним словом, летописец называет его вторым Соломоном в женолюбии. Владимир, вместе со многими героями древних и новых времен, любя жен, любил и войну». Он подчинил себе часть земель польских, усмирил вятичей, не желавших платить ему дань, завоевал страну ятвягов, латышей, его эмиссары собирали дань до Финского залива Балтийского моря. Упиваться кровью побежденных народов ему было мало, он приносил еще и своих людей в жертвы богам по кровавым языческим обрядам. Однажды он велел бросить жребий кого из отроков и девиц киевских зарезать в благодарность идолам. И, несмотря на то, что жребий пал на юного варяга, отец которого был христианином и попытался спасти сына, их убили обоих. 

Владимира обхаживали иноземные посланники от христиан, магометан и иудеев пытаясьсклонить к распространению в его владениях веры в единого бога. Хотя и видел он в этом несомненную выгоду для укрепления своей власти, но колебался по второстепенным причинам. Ислам, например, прельщал его обычаем многоженства. Но не нравились ему обязательный обряд обрезания крайней плоти на половом члене и запрет пить вино. В конце концов, он решился на христианство, оно прельстило его пышностью и величественностью обрядов, больше соответствовавших его тщеславию, чем скромные ритуалы иудаизма. Но, даже сделав окончательный выбор, клинически болезненное тщеславие не позволяло ему просто принять христианство. Ему требовалось не подчинение, а покорение, завоевание религии и крещение как победителя. Его не смущало, что это противоречит декларируемому христианством смирению. Собрав огромное войско, он в 989 году захватил крупный торгово-ремесленный центр Византии город Херсонес на юго-западе Крыма и потребовал от царствовавших вдвоём императоров Василия и Константина руки их сестры Анны, а не то – возьмет и Константинополь. Ни много, ни мало, решил стать равным греческим императорам, заставить их породниться с собой угрозой применения насилия. Но такой союз был выгоден Византии, раздираемой внутренними усобицами. Владимир получил Анну, крестился, вернул новым родственникам завоёванное у них и послал часть своего войска им в помощь для борьбы с мятежниками. А земля наших предков, попала под двойной гнет. Помимо северных заморских завоевателей стали хозяйничать еще и южные церковники. По наставлениям херсонесского митрополита началась вакханалия повсеместного уничтожения языческих кумиров и надругательства над народными святынями. Их били палками, рубили, жгли, бросали в Днепр, а воины должны были не допускать, чтобы люди извлекли хоть одно изваяние на берег. Обезумевшие язычники, а таковыми были тогда все коренные жители и большинство пришельцев, в страхе ждали кары богов. Многие, заливаясь слезами, бежали по берегу, сопровождая плывущих кумиров. Дубовые изваяния, намокая, постепенно тонули. «Выдыбай боже! Выдыбай боже!» – кричали им бегущие по берегу. Напротив места, где утонула статуя Перуна, они основали Выдубецкий монастырь. Не утонувших деревянных идолов аж до самых порогов сопровождала охрана, которая отпихивала от берега прибиваемых к нему течением. Ужас и страх сковал и без того забитый, обреченный на страдания народ. Но кто с ним считался? 

Князь приказал всем креститься. Сопровождаемый целым сонмом разодетых греческих священников он наблюдал, как народ побуждали входить в воду по грудь и по шею, с младенцами на руках. По окончании процедуры, если верить летописцу, он сказал, обращаясь к Богу: «Будь мне помощию в искушениях зла, да восхвалю достойно святое имя твоё!..» И началось строительство церквей, открыли школы для обучения священников, куда детей насильно брали от матерей, и те оплакивали их как мертвых, считая эту грамоту греховной. Сколько было убито при насаждении христианства на Руси, никто не ведает. Великий убийца князь Владимир канонизирован церковью и причислен к лику святых. Но поныне на нашей земле раздирают мир конфликты теперь уже между христианскими конфессиями.

Кровью залитая земля и загубленные души предков моих не позволяют мне принять силой навязанного нам бога. Но мой слабый глас вопиющего не достигнет ушей властителей мира сего.

Власть слышит и поощряет только подхалимски услужливых помощников, в которых у неё никогда дефицита не было. Она ставит перед ними комплекс четко определенных задач, в числе которых основными являются:

  1. обеление деяний бывших и здравствующих владык,

  1. оправдание их давних и будущих поступков,

  1. установление образцов для поклонения и подражания,

  1. увековечение имен и «великих» целей, как несомненных идеалов.

Первые биографии появились в античности. С появлением письменности биографии сначала назывались по латыни просто vita – жизнь, с V в. до н. э. в Древней Греции. Biographia (bios – жизнь, grapho – пишу) – жизнеописание, вытеснило vita через тысячелетие в VI в. н. э. Болезненное тщеславие сильных мира сего привело к тому, что еще в эпоху эллинизма появились первые сборники жизнеописаний не только владык, но и выдающихся людей, политических деятелей, и даже поэтов и философов, которые должны были быть близки к владыкам и способствовать украшению их личностей. Биографии изучались в гимназиях, распространялись в устных формах народного эпоса среди неграмотных, использовались актерами в театральных представлениях. Главной целью власти в этой области было укоренение сознания о высшей избранности владык и вечности памяти об их деяниях. Одним из выдающихся биографов древности был грек Плутарх. Он оставил «Сравнительные жизнеописания» более пятидесяти греческих и римских героев. «Александр и Цезарь», «Демосфен и Цицерон» и др., в которых представил портреты с многоплановым анализом личностей и во взаимосвязи с характеристикой времени на фоне исторической хроники.

Церковь всегда стремилась держать под контролем исторические толкования событий. Жития святых и биографии героев часто сближались (Александр Невский), при этом церковь умудрялась не только прославлять. Ей надо было убеждать истерзанный народ, что путь к святости идет через страдания. В воспевании храбрости и стойкости святого часто подчеркивались его набожность и великие страдания во имя защиты веры от поругания. Жития сыновей Владимира Великого Бориса и Глеба содержат потрясающие своим трагизмом описание их убийств злодеем-князем Святополком, усыновленным племянником Владимира. По церковным назиданиям перед смертью убиенные непременно должны были молиться. «Юный Борис, окруженный единственно малочисленными слугами, был еще в стане на реке Альте. Убийцы ночью приближились к шатру его и, слыша, что сей набожный юноша молится, остановились. Борис, уведомленный о злом намерении брата, изливал перед Всевышним сердце своё в святых песнях Давидовых. Он знал уже, что убийцы стоят за шатром, и с новым жаром молился… за Святополка; наконец, успокоив душу небесною верою, лег на одр и с твердостию ожидал смерти. Его молчание возвратило смелость злодеям: они вломились в шатер и копьями пронзили Бориса, также верного отрока его, который хотел собственным телом защитить государя и друга. Сей юный воин именем Георгий, родом из Венгрии, был сердечно любим князем своим и в знак его милости носил на шее золотую гривну; корыстолюбивые убийцы не смогли её снять и для того отрубили ему голову. Они умертвили и других княжеских отроков, которые не хотели спасаться бегством, но все легли на месте. Тело Борисово завернули в намет и повезли к Святополку. Узнав, что брат его еще дышит, он велел двум варягам довершить злодеяние: один из них вонзил меч в сердце умирающему…». Это пересказ немецкой летописи из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина. У муромского князя Глеба были менее преданные сотоварищи: «В то самое время, когда Глеб, чувствительный, набожный подобно Борису, оплакивал отца и любимого брата, в усердных молитвах поверяя небу горесть свою, явились вооруженные убийцы и схватили его ладию. Дружина муромская оробела… и собственный повар Глебов, желая угодить Святополку, зарезал своего несчастного государя». Следующий брат древлянский князь Святослав, предвидя намерения Святополка, попытался удрать в Венгрию, но был настигнут в пути и тоже убит. «Братоубийца торжествовал злодеяния свои, как славные и счастливые дела: собирал граждан киевских, дарил им деньги, одежду и надеялся щедростию приобрести любовь народную». Даже зависимые историки показывают, что набожные и любящие гибнут, а злодеи процветают? Отчего не скрывают от нас пороки тех, кого незаслуженно выдают за великих? Возможно, сам Карамзин задавался подобным вопросом, ибо в его предисловии к «Истории государства Российского»: я нашел ответ на свой вопрос: «…простой гражданин должен читать историю. Она мирит его с несовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во всех веках; утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и прежде бывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и государство не разрушалось». Короче, чего роптать, так всегда было, бывало и хуже, а ничего, живем.

Убиенные святые мученики освящались нередко самими убийцами для отвода подозрений и поощрения воспевания мученичества и самопожертвования ради веры.

Летописи писали в монастырях или при княжеских дворах. Каждый князь стремился к тому, чтобы при нем велась летопись, в которой отражались его деяния. Летописцам приходилось быть в самой гуще событий. Они сражались «подле стремени» своего князя, участвовали в походах и осадах городов, принимали участие в мирских делах. В летописи включались рассказы очевидцев, лжесвидетелей, легенды и предания. Начало летописания относится к 1060-1070 гг., когда монах Киево-Печерского монастыря Никон начал вести «Начальный свод» – древнейшую из сохранившихся летописей. Прекратилось летописание в XVII веке. На смену ему пришло хранение документов. Но документы тоже писали, хранили или уничтожали, учитывая значимость их для владык и их исторического образа. История лжива.

Но это история, а что творится вокруг нас?

Высказывания об убийствах и коварстве цитируются без осуждения и давно уже воспринимаются, как привычное и обыденное. И не только о воинских подвигах.

«Революция, как бог Сатурн, она должна пожрать своих детей». «Сначала надо собрать единомышленников, и с их помощью достичь цели. Потом их надо убрать, чтобы не делить с ними добытое». Макиавелли называл доблестью(храбростью) жестокость и убийства ради достижения целей власти. И еще он учил владык: «Удержать власть может тот, кто не старается выполнять обещания». Это тоже вошло в теоретические основы власти.

Самсон (палач Людовиков и Директории): «Раньше само мое появление внушало ужас, теперь на меня не обращают внимания. Смерть уже не страшит». Людовик XVI, Демулен, Дантон (знамя или символ революции, которого толпа всегда славила и боготворила, а увидев его в повозке палача тут же стала проклинать), Робеспьер неподкупный, Сен Жюст... – знаменитые «клиенты» Самсона.

«Толпа сильного убьет, мудрого удавит, а среднего сделает своим предводителем». Вы не задумываетесь, о какой толпе это? Толпе придворных? О демократах? О нас с вами? Но главное, что вы обращаете внимание в цитате на слова «среднего сделает своим предводителем». А кого убьет или удавит, вас ведь не так заинтересовало, не правда ли? Вокруг столько безнаказанных убийств! Насильственная смерть утратила свою былую чрезвычайность, а убийца – одиозность. Это результат тысячелетнего подчинения нас заповеди «не убий».

А я заменил бы шестую заповедь на:

«УБЕЙ ВСЯКУЮ СВОЛОЧЬ, КОТОРАЯ НЕ ДАЕТ ХОРОШИМ ЛЮДЯМ ЖИТЬ, КАК ОНИ ТОГО ЗАСЛУЖИВАЮТ». 

И это было бы справедливо. И мир стал бы добрее.

  1. Не развратничай. История проституции

В достаточно долгий период формирования человеческих сообществ от глубокой древности этот запрет был просто немыслим у всех народов на всех континентах. Тогда беспорядочные свободные половые отношения были нормой. Они считались естественной потребностью человека, такой же, как еда, питье, отдых и сон. И каждый ел и пил, когда хотел, и занимался любовью по желанию. Никому не могло прийти в голову, что это нельзя делать, что это безнравственно. Никому не приходит же в голову сказать животным: «Не блудите, ребята, это грех». Понятие о нравственности появилось вне всякой связи с «божественными» запретами и всяческими табу. Это придумали спустя многие тысячелетия. 

Экспедиция капитана Блая, например, в 1788 г. к великому удовольствию моряков обнаружила отсутствие ограничений на любовные утехи у населения острова Таити. Английские колонизаторы направили Уильяма Блая на корабле «Баунти» в тихоокеанскую Полинезию за саженцами хлебного дерева, плодами которого они планировали кормить рабов. Кстати, «баунти» означает «щедрость», а не кокосовую стружку в шоколаде. В те времена в Англии щедростью-баунти называли еще вознаграждение за добровольное поступление на военную службу. Команде «Баунти» так понравилась таитянская безнравственная нецивилизованная жизнь, что она не только приняла в ней активное участие, но даже взбунтовалась, когда пришло время возвращаться на родину. Их можно понять. Всегда готовые к любви свежие радостные бесплатные таитянки так не похожи были на изможденных проституток Плимута, а беспечная жизнь на острове  на суровую корабельную службу в море. Побывавший на Таити еще до «Баунти» естествоиспытатель Коммерсон написал: «Люди на этих островах не знают иного бога, кроме любви; каждый день посвящен этому богу, каждый остров служит ему храмом, каждая женщина  алтарем, а мужчина жрецом».

Описания бунта на «Баунти» – одни из самых захватывающих страниц истории морских путешествий и открытий. К тому же они весьма поучительны. Скрываясь от карающей десницы родины, английские моряки укрылись на затерявшемся в океане никому не ведомом острове (ныне о. Питкерн), прихватив с собою необходимое количество прелестных беспечно-счастливых таитянок. На новом месте жительства они уже не культивировали свободную полинезийскую любовь, а ввели английские порядки: каждый жил со своей женой. К чему это привело? Смерть каждой женщины приводила к тому, что вдовец убивал своего соотечественника, чтобы завладеть его женой. В итоге они перестреляли друг друга, пока не остался последний моряк Джон Адамс (он же Александр Смит), прозванный просто Алек. Он стал вождем англоязычного племени потомков английских моряков и таитянских женщин и рассказал уже в преклонном возрасте подробности этой поистине незаурядной трагедии, когда случайный корабль причалил к его неведомому острову. Введение норм нравственности не принесло счастья ни таитянкам, ни матросам. 

Совсем недавно еще существовали свободные без всяких ограничений половые отношения на островах Тихого океана. Замечательный этнограф и писатель Бенгдт Даниэльсон, написавший книгу «На «Баунти» в южные моря», сам, в нашем 20-м столетии, наблюдал счастливую жизнь туземцев на острове Рароиа. Об этом он написал в другой своей книге «Счастливый остров», где с научной этнографической точностью и писательским талантом блестяще передал беззаботность и гармоничность любви, не обремененной социальными запретами. Её непременно надо прочитать каждому, чтобы понять, что не Бог и не простые люди наложили запрет на свободную любовь. Другой датский этнограф и писатель Арне Фальк-Рённе, путешествуя по следам «Баунти», в 1965 г. опубликовал книгу, выходившую в Советском Союзе под красноречивым названием «Слева по борту  рай». В ней он рассказывает о сохранении старых традиций на островах до сих пор. Жена одного рыбака с радостью рассказывала автору в присутствии мужа об удовольствиях, которые ей доставляют другие мужчины. Такой рассказ был для них столь же естественным, как и болтовня о торжественном обеде. И автор слушал это, нимало не смущаясь, хотя и признался: «Мне бы не хотелось, чтобы в это время здесь находились моя жена или наши две почти взрослые дочери. Впрочем, возможно, что я не прав».

Нетрудно представить, как при формировании института власти менялись отношения между людьми и ограничивались их права на все, чем располагала община. Власть брала себе функции пресловутого распределения благ между членами племени. И все естественные потребности оказались под ее контролем. Сильный и алчный владыка удовлетворял, прежде всего, себя, затем своих помощников (вспомните, так же ведет себя вожак в обезьяньем сообществе). Подчинить своим желаниям окружающих и заставить их смиренно соглашаться с тем, что у них отнимают не только еду, но и другие прелести жизни – вот функции первой профессии на земле. Не проституция является древнейшей профессией. Это заблуждение или сознательная ложь, которую так активно нам внушают. Именно подчинение людей потребовало истинно профессиональных приемов и навыков. Среди них и устрашение, и охрана, и выяснение замыслов, и коварство и ложь, все, что потом слилось в систему самосохранения власти.

Проституцию, как профессию, уже создавала вполне сформировавшаяся профессиональная власть. До того, как женщина стала товаром, должно было пройти много времени для разделения общества на богатых и бедных. А для этого, в свою очередь, должно было появиться множество других профессий, предшествовавших проституции.

Социальные истоки проституции изучали многие исследователи. Среди них известны своими интересными трудами Крейцер, Дюлор, Рабюто и другие. В 1911 году в Санкт-Петербурге вышла книга доктора Дюпуи «Проституция в древности и половые болезни», в которой автор выделяет три этапа развития проституции. Первый автор относит к диким кочевым народам, стоящим на низшей ступени развития, называя его «проституцией гостеприимства». Хотя обычай предлагать на ночь жену или дочь заезжему путнику существовал и на островах Полинезии, и в некоторых местах России до нашего времени. В удаленных районах с ограниченным населением, оторванным от других людей отсутствием транспортных коммуникаций, это была генетически оправданная мера для продолжения рода без вырождения. Можно ли называть это проституцией? Конечно нет, как и с полным основанием можно утверждать, что к профессиям такое «гостеприимство» тоже не имеет отношения.

Мнение автора по второму этапу – периоду «священной» проституции тоже спорно, но уже вызывает меньше возражений. Хорошо известно, что у многих народов древности: египтян, греков, римлян, индийцев, были распространены обычаи ублажать животворящую природу и богов путем принесения жертв в виде молодых девушек или женщин. Но как это делалось! Как!

«Молодые девушки, достигавшие половой зрелости, должны были приносить свое девичество в жертву ненасытному Богу (вот, оказывается, кто прелюбодей – А.). Летописцы передают, что хитрые и алчные жрецы часто подменяли в ночной темноте Бога, которому служили. Они не только лишали девушек невинности, но и посвящали неофитов (новичков) в тайны самого утонченного разврата (в этом они были профи и «обучали» за деньги – А.). Эта священная проституция, вернее будет сказать безумие священного разврата, была источником значительных доходов для священнослужителей, которые они не делили больше ни с кем». Эти сведения я узнал из публикаций профессора Э. Мартыновой из Красноярска. 

Вот еще описание того, что изобретали попы и внедряли в «священных» местах по достоверным свидетельствам древнегреческого историка: «Женщины Вавилона были обязаны хоть раз в своей жизни отдаться за плату какому-нибудь чужеземцу в храме Милитты (богини зарождения). Большая часть женщин располагалась около храма с венками на голове. Вокруг храма в разные стороны простирались аллеи, отгороженные натянутыми веревками. Здесь прогуливались чужеземцы, выбирая понравившихся им женщин. Ни одна женщина не могла покинуть это место пока не отдастся чужеземцу и не получит за это от него деньги. Заработанные деньги считались священными и сдавались на нужды храма».

Вот теперь полная ясность: проституцию изобрели священники! Священники, как профессиональные сутенеры, предлагают покупателям мужчинам «свой» товар – женщин. «Заработанные» деньги у женщин отбирают. Но можно ли назвать этих женщин проститутками? Разве что с большими оговорками. Они не получили денежного вознаграждения, но надеялись (им так сказали), что богиня Милитта возблагодарит их своей родящей силой. При бесплодном муже заезжий кобель и вправду мог внести свой вклад в местную породу. В отличие от уже действительно профессиональных сутенеров-священников для этих женщин разврат не являлся профессией, но здесь уже видна четкая модель будущей профессии. Нужно немного времени чтобы «священная» проституция стала настоящим ремеслом женщин. Почему они должны непременно отдавать заработанные деньги попам? Они это быстро поймут. Нужда заставит.

В те же древние времена в Карфагене и на Кипре девушки уже пытались, продавая свои услуги за деньги, зарабатывать на приданое, без которого не могли рассчитывать на удачный брак. Но это еще не третий этап. Работа на себя еще не была признана государством как законная и не облагалась налогом. Но священники продолжали свои изыскания в этой области. 

Религиозное происхождение, своего рода «авторство» церкви на разврат в нашем современном понимании, подтверждается множеством известных примеров. Чего стоит один только знаменитый индийский храм (Мондир Кама Сутра) с изображением на его стенах барельефов всех видов половых совокуплений и извращений, вплоть до групповых. Но не только священники, но и наместники Бога на земле фараоны и цари были активными соавторами проституции. Фараон Хеопс, одержимый манией строительства самой большой пирамиды, из-за недостатка средств на ее завершение торговал телом своей красавицы дочери. И брал за это так много, что денег хватило и ей на пирамиду, но, естественно, меньшего размера. Позже египетская красавица Клеопатра, продавая себя Цезарю, получила в качестве платы египетский престол. А Марк Антоний за те же услуги заплатил ей несколькими восточными провинциями Римской империи. Много написано об их любви. И это может быть правдой. Ведь без любви цена была бы другой, как у портовой девки. Любовь, стало быть, не помеха в этом деле.

И европейские королевы, их фрейлины и прочие знатные дамы торговали собой по цене, соответствующей товару и спросу на него. Не голод заставлял их продавать себя, а алчность. Нет, не они уподоблялись при этом продажным девкам, а наоборот, бедные женщины научились у них брать деньги за любовь. Проституция могла зародиться только там, где было чем платить. А бедняки до этого не додумались бы. И в сегодняшнем обществе бедняки занимаются любовью бесплатно. Даже подарков женщины от них не дождутся.

За пределы храмов разврат тоже вынесли попы, желая расширить дело. В Иерусалиме, например, вблизи (!) храмов (чтоб далеко не ходить и легче было контролировать доходы), они построили домики с кельями, украсив их изображениями богини Астарты. В этих домиках молодые еврейские женщины занимались проституцией в честь богини!

Такая «честь» не могла нравиться мужчинам, обладающим женщинами как собственностью. Она разлагала нравы и устои общества, где женский труд был ориентирован на семейный очаг. Кроме того, женихи не хотели отдавать первую брачную ночь священникам, а хотели сами познакомиться с целомудрием невест. Возникла проблема ограждения не только женской чести, но и достоинства мужчин.

И тут греки и пришли к третьему этапу проституции. Они открыли публичные дома под покровительством государства и с взиманием подоходного налога в его казну. Это еще напоминало священную проституцию, но отличие было существенным. Изобретателем этой истинной проституции, сохранившейся почти в том же виде до наших дней, был греческий мудрец Солон, проживавший в Афинах. Ему удалось убедить сограждан в том, что таким путем будет защищена честь порядочных женщин и семейных мужчин, а молодые холостяки избавятся от половых извращений и нездоровых комплексов. Как государственный деятель он смог легализовать порок, поставив его на профессиональный уровень. По предложению Солона республика покупала азиатских рабынь и помещала их в бордели, которые первоначально устраивались в окрестностях афинского порта вблизи храма (опять храм!) Афродиты Пандемии (Венеры Пандемос). Афродита Всенародная или Афродита-для-всех, богиня случайной любви, была особенно чтима в портовых городах. Платон в диалоге «Пир» излагает учение о двух Афродитах – Урании (Небесной) и Пандемии (для всех).

Новые учреждения получили название диктерионов. Дело оказалось доходным, и власть способствовала его повсеместному распространению. Бедные гречанки оказались дешевле покупных рабынь и диктерионы охотно принимали их в свои «объятия». О чести бедных согражданок, приносящих доход казне, власти не беспокоились. Бедные не имеют чести. Обнаженные они должны были соблазнять и всячески ублажать гостей. Диктерионы работали круглосуточно.

И в древние времена процветала «теневая» экономика в сфере разврата. Новый бизнес укрывался от налогов, устраивая дома свиданий в частном секторе, где сводники и сутенеры держали проституток, выдавая иногда их за своих родственников. Преступления сопровождали торговлю женским телом уже тогда. Клиентов побогаче нередко заманивали с целью ограбления. Есть свидетельства о том, что женщин принуждали завлекать их в ловушку, а затем шантажировать обвинением в изнасиловании. Случались и убийства.

На этом фоне укреплялся престиж диктерионов, как учреждений общественно полезных, удовлетворяющих физиологические потребности и поддерживающих нравственные устои общества. К тому же власть давала дополнительные льготы посетителям диктерионов. Дюпуи сообщает, что «под их кровом женатый мужчина не мог быть обвинен в измене, отец не смел искать там сыновей, а кредитор преследовать своего должника».

Среди апологетов проституции был и святой Фома: «Избавьте общество от публичных женщин и увидите, что разврат выплеснется повсюду. Проститутки в стране, как клозет во дворце: уничтожьте его, и дворец загадят, и он будет смердеть». Фома лукавил, он знал, что в основе изобретения торговли женскими утехами лежала только жажда доходов, а прочие «достоинства» ремесла придумали демагоги-политики для оправдания этого злодеяния.

Греки дали миру разнообразие форм разврата. Продажные танцовщицы «работали» по вызову на дом, в гостиницах и кабаках, куртизанки, гетеры, обученные этикету, музыке, философии и искусству обольщения царили в высших аристократических и состоятельных кругах. Греческая романтичность способствовала идеализированию образа продажных распутниц. Художники, скульпторы, поэты, опьяненные гипнозом их очарования, прославляли и увековечивали грешниц.

Грубая военная машина Римской империи сбросила позолоту с порока. Тридцать стран платили ей дань во времена Иисуса. Власть над побежденными народами и работорговля не только обогащали, но и создавали иллюзию исключительности римлян. Традиционная римская мораль, освященная строгими принципами предков, подверглась серьезному испытанию. То, что ранее казалось незыблемой нормой нравственной жизни, теперь тонуло в разврате, как ноги в болотной трясине или зыбучих песках. Похмелье побед, покорность рабынь, разгул и утехи, как награда за ратную доблесть, отражались на характере поведения римлян. Их притоны разврата назывались лупанариями и были настоящими очагами животных страстей. Подчинение раба господину, гражданина – сенату, сына – отцу, жены – мужу, теряли свою незыблемость на фоне падения нравов, пронизывавших общество сверху до низов. По мнению некоторых историков во времена Римской империи в Риме просто не существовало порядочных не только женщин, но и девушек. Падение авторитета традиций создало основу для эмансипации женщины. Сводники и сводницы процветали. От ремесленных кварталов до высшего общества, включая армию и римские бани, все было поражено распутством. Даже императрица Мессалина на ночь глядя бродила по улицам в поисках приключений. Чего уж требовать от жен или дочерей развращенных римских легионеров. Супружеские измены стали обычным явлением, и нашли свое воплощение в поэзии и на театральных подмостках. Столь модное теперь слово «лесбиянка» происходит, как, не обременяя себя доказательствами, утверждают словари, от названия греческого острова Лесбос. Того самого, на котором покоится божественная гора Олимп. Но, похоже, что больше лесбиянки, обязаны своим названием Римской республике. Женское имя Лесбия, было дано римским поэтом по имени Гай Валерий Катулл (1 век до н. э.) поэтическому образу своей пассии аристократке Клодии, сестре трибуна Публия Клодия Пульхра, сторонника Цезаря. Указанный остров, возможно, имел к этому отношение, так как считают, что этот псевдоним, данный Катуллом замужней женщине Клодии, был навеян творчеством греческой поэтессы Сапфо, уроженки Лесбоса. Клодия, к которой Катулл пылал пламенной любовью, откровенно пренебрегала моральными нормами и обычаями предков, а, по словам Цицерона, была «чудовищем разврата и подружкой для всех». Но что делать, у богатых свои причуды.

Лесбия вечно при муже поносит меня и ругает.

Это его, дурака, радует чуть не до слез.

Ах ты, безмозглый осел!...

Это Катулл пишет о политическом деятеле Римской республики, супруге Лесбии-Клодии. Ее муж консул Гай Цецилий Метелл Целер был, по словам Цицерона, человеком честным, но недалеким.

Если спросишь ты, сколько поцелуев

Утолили бы, Лесбия, мой голод,

Я скажу: назови число песчинок,

Что кочуют по Ливии, в Кирене...

Или звезды сочти в безмолвном небе,

Что взирают на тайные свиданья...

Вот когда бы ты столько целовала – 

Утолила, пожалуй, и Катулла

Тут не счел бы лобзаний любопытный,

А язык не назвал бы эту цифру.

Я поразился ответу, приписанному автором стихов своей героине. Правда в другом стихе, но то, что говорит предмет его вожделения, свидетельствует о некоторой объективности автора:

От безделия ты, мой Катулл, страдаешь

Отбезделия ты необуздан слишком.

У состоятельных слоев населения погоня за роскошью, чувственные вожделения и оргии отодвинули на второй план почитание богов и исполнение священных религиозных обрядов. Это создавало угрозу потери контроля над набожностью в низших слоях и потребовало трансформации религиозной идеологии. 

Переход к христианству не изменил положения. Публичные дома, появившиеся в начале наиболее воинственного периода христианства, ознаменованного крестовыми походами, бесстыдством царившего в них разврата несоизмеримо превосходили греческие диктерионы. И вне этих заведений отношение богатых мужчин к бедным женщинам, даже в пределах их семейного жилища, строилось по тем же законам. Женская прислуга селилась в отдельных домиках, где хозяин пользовался ее гаремными услугами. Домики эти назывались «край». На французском и немецком языках это звучит «бордель». От них и перешло это название на дома терпимости.

Отец христианства на Руси Владимир, как мы уже знаем, тоже не только не отказывал себе в развратных утехах, а стремился к мировому рекорду. В Берестове, например, прославленном святым крещением, он устроил церковь, а рядом в здешних княжьих покоях держал 200 (!) наложниц. Но это пустяки по сравнению с тем, что в Вышгороде, чуть выше Киева по Днепру, у него была еще одна обитель для отдохновения, где было еще 300 наложниц, да еще 300 в Белгороде (ныне Белогородка). Гарем в 800 наложниц! Кто из султанов и шейхов имел столько? В животном мире гаремы, содержащие более 70 самок, большая редкость. 800 – это не только за пределами физических потребностей человека, но и всякого здравого смысла, это – развратное безумие. Бронзовый памятник Владимиру с крестом, венчающий гору его имени в Киеве, увековечил воистину великого человека, умершего в 1015 году в своей любимой вотчине в Берестове. Этим опять наплевали на вторую заповедь Моисея, сотворили кумира, даже не вняв протестам самих верующих.

Короли и учреждения христианских государств в Европе сохраняли «законность» проституции и продолжали зарабатывать на них. Бордели были муниципальной собственностью и росли, как грибы после дождя. Владельцы их брали обязательство «верою (!) и правдою (!) служить городу и доставать для потребы горожан только лучших (!) женщин». Сохранились документы, свидетельствующие об участии властей в управлении прелюбодейством: разрешение проституции королем Генрихом II в Лондоне, датированное 1180 г., свидетельства о домах терпимости в Гамбурге с 1292 года, в Цюрихе – с 1314, а в Вене с 1384 годов. Это период расцвета проституции в Европе. И христианства. Правда, самим священникам в будние дни вход в публичные дома был запрещен, а разрешался только по воскресеньям и праздничным дням. Это можно понять, ведь постоянное пьянство и разгул, царившие в борделях, вредили бы службе и доходам церкви.

Благодаря этим будням в рядовых церквах, на вершине церковной пирамиды выходных для разврата не было. Папы римские вопреки своему статусу безбрачия плодили детей, нимало не смущаясь. Незаконнорожденные дети их именовались племянниками, папы давали им должности и титулы, их жизнь хорошо обеспечивалась деньгами за счет прихожан. Это явление получило в истории даже специальное название «нипотисмо» – племянничество (от nipote – племянник). Пий V и Сикст V пытались бороться с этой язвой «святого» престола, но сменившие их папы Александр VI, Сикст IV (оба из семейства Борджа), Бон Компаньи, Иннокентий XI поощряли присутствие прелестей порока в нравах духовенства.Джованни Понтано итальянский писатель, поэт и сатирик, умерший в один год (1503) с папой Александром VI, страстно изобличал распутство церковников. Потрясенный масштабом растления нравов римского духовенства, он писал «Достаточно припомнить Лукрецию Борджа, дочь папы Александра VI и в то же время его жену, чтобы иметь понятие, какой пример собой давали подчиненным именовавшие себя наместниками Христа Спасителя». Еще один свидетель тех времен Платина передаёт, что папа Сикст IV, поощряя придворных Ватикана, дарил им молодых девушек. Нетрудно догадаться кто и в какие сети их ловил для него.

Параллельно папы увековечивали свои имена в творениях великих зодчих и художников. «Сикстинская мадонна» Рафаэля изображает заказчика картины Сикста рядом с Богородицей, идущей по облакам с младенцем на руках. Сикст с нимбом над головой и похотливым взглядом указывает пальцем мадонне куда идти. Поныне в Ватикане над алтарем Сикстинской капеллы поражает воображение искусство Микеланджело наступлением Страшного суда и возвращением разгневанного Христа. А неподалёку от капеллы в Фонтане орлов беспечно предаются разврату Вакх и вакханки. Их тела искрятся от брызг под семицветной радугой в лучах итальянского солнца и скорее манят присоединиться, чем призывают к целомудрию.

Эрнест Медзаботт писатель, освещавший аспекты религиозной нравственности в исторических романах «Папа Сикст V» и «Иезуит», относительно грехопадения церковных иерархов писал: «На знаменитом соборе в Тренто они занимались исключительно вопросом изыскания способов исправления нравов духовенства и, видя полнейшую невозможность достигнуть цели, решили дать духовенству любимое иезуитское правило: «Если не можешь отрешиться от порока, то, по крайней мере, скрывай это». Но и подобное решение было не по вкусу священникам, они не хотели расстаться с прелестью свободно отправляться в дом к светским гражданам и открыто посягать на нравственность их жен и дочерей. Монахи восставали против реформации главным образом потому, что она лишала их женских монастырей, этих гаремов, существовавших исключительно для монахов». Отметим: бесплатных гаремов, существовавших рядом с платными борделями для не монахов.

И в то время уже процветали дельцы, получавшие греховные доходы и скрывавшие их от правящей верхушки. Они создавали нелегальные притоны, где по более сходной цене можно было отвести душу. Власть не терпела конкурентов и искореняла «теневую экономику» с рвением, послужившим образцом для будущей полиции нравов. Известно, например, что в 1508 году по решению Нюренбергского магистрата был буквально разгромлен тайный притон в назидание другим, чтоб не повадно было.

Церковь всячески покровительствовала этому ремеслу и даже позже, осуждая разврат, как таковой, не оставляла своим вниманием «заблудших девиц». «Раскаявшихся» грешниц, пожелавших покинуть бордель, церковь направляла в монастыри. Воистину безграничным должно быть лицемерие, позволяющее превратить продажную девку в «божью невесту».

Справедливости ради следует сказать, что уходящим на «пенсию» заслуженным государственным шлюхам выдавалось приданое, чтобы они могли выйти замуж, если повезет. Это была компенсация за полное бесправие перед жестокостью клиентов и презрение, которым их уже «наградили». Им приходилось переезжать в другое место, ибо их даже не хоронили на кладбище рядом с добродетельными горожанами.

Когда же и почему разврат получил церковное осуждение? Ответ прост и очевиден. На рубеже XV – XVI веков волны сифилиса стали накатываться на страны Европы, грозя утопить ее в море венерических болезней. Отцы проституции не захотели признать своей вины в создании механизма эпидемии. Церковь использовала ситуацию для новой инициативы в устрашении стада подданных, она объявила это карой Божьей за грехи бедолаг, отнеся к грехам и разврат. Так половые отношения постепенно стали огулом называться греховными. Проституцию, культивируемую тысячелетия, стали запрещать, публичные дома закрывать, проституток изгонять. Прежде всего, напуганные священники отогнали их от церквей. В Гамбурге, например, в 1483 году изгнание проституток на окраины города церковники провели с большой торжественностью. С сожалением приходилось расставаться с такой статьей доходов, но страх был велик. И вскоре репрессии обрушились не на шутку на всякого несогласного. Для клиентов тоже придумали острастку. Посетителей публичных домов судили строго: конфисковали имущество (для восполнения потери доходов) и даже отсекали прелюбодеям руку. С публичными женщинами обращались мягче: во Франкфурте-на-Майне, например в 1566 году, их просто бросали в реку.

Война «за нравственность» продолжалась почти до конца XVI века. Профессор Э. Мартынова так оценивает ее итог: «Последствием этой борьбы с проституцией стало некоторое очищение нравов среди мещанства. Однако сохранилась распущенность придворной аристократии, которая по своей безнравственности могла состязаться только с известной частью духовенства». Это заключение честного ученого. И разоблачение тех, кто проповедует нам – «не развратничай», а сам...

Как только сифилис удалось локализовать, ажиотаж утих и уже в XVII веке институт проституции восстановился. А со второй половины XX столетия пошла волна распространения свободной любви, которая значительно потеснила эротический бизнес. Люди возвращаются к первобытной свободе. Это инициатива снизу, основанная на природных инстинктах. Укоренится ли она? На ее пути не только Заповедь, но и СПИД. Но решить этот вопрос может один человек. Человек, а не Бог.

  1. Бог есть любовь?

Мережковский во всемирно известной брошюре «Грядущий хам» уповает на Иисуса: «Христос открыл людям, что Бог – не власть, а любовь, не внешняя сила власти, а внутренняя сила любви (заставляющая вместо власти выполнять то, что не хочется – А.). Любящий не желает рабства любимому. Между любящим и любимым нет иной власти, кроме любви: но власть любви уже не власть, а свобода». «Совершенная любовь – совершенная свобода. Бог – совершенная любовь, следовательно, – совершенная свобода. Когда Сын говорит Отцу: не Моя, а Твоя да будет воля – это не послушание рабства, а свобода любви. Нарушить волю Отца Сын не потому не хочет, что не может, а потому не может, что не хочет».

Во как! «Свободный человек» сам хочет выполнять чужую волю во имя любви добровольно и с песней! Но это же идеальный раб. Как красиво! Вершина изобретательности – добровольное рабство во имя любви к ближнему. Вот только на практике, кто этот ближний?

Идея рабства любви взята из жизни. В ней есть беззаветная материнская жертвенная любовь. Но известно и много других примеров, когда, например, женщина готова на все ради любимого, и превращается в рабыню, как правило, недостойного человека, допускающего ее унижение. Мужчины готовы пресмыкаться и нередко теряют достоинство под властью страсти к женщинам, которые их не любят, а используют, как рабов.

Одним словом, механизм прост и ясен: с одной стороны должен быть слабый, добрый человек, способный искренне и беззаветно любить, а с другой нужен сильный, способный внушить к себе любовь, и умеющий притворяться любящим, добрым, щедрым, а на самом деле быть деспотом.

На просторах Родины чудесной,

Закаляясь в битвах и труде,

Мы сложили радостную песню

О великом друге и вожде.

Сталин – наша слава боевая.

Сталин – наша юность и полет.

С песнею, борясь и побеждая,

Наш народ за Сталиным идет!

И идет потому, что «хочет», даже на смерть («между любящим и любимым нет иной власти, кроме любви: но власть любви уже не власть, а свобода»). Хороша «свобода», нечего сказать.

Пропагандистская машина Власти раскручивала этот тезис долго и широко пока не внушила его как аксиому «общественного мнения», формирующего стадное чувство. Инакомыслящему становилось неуютно: «все согласны, а один не согласен», «все – в ногу, а один не в ногу».

Между черным и белым разницу

Очень просто заметить зрению,

Но как часто мешает справиться

С этим делом нам чье-то мнение.

Ведь это бред, ведь это чушь,

Но что-то заставляет

Меня чужие мне слова

Опять произносить.

(В. Винарский)

Общественное мнение не на всех действует, как шоры на коня, которые дают возможность видеть только то, что хочет хозяин. Внушаемость его не действует на людей с аналитическим умом, их оно не лишает способности самостоятельно мыслить. Поэт Валерий Винарский увидел в Евангелие жестокость и неврастеничность И. Христа и не смог не вступить с ним в полемику. Он высказал свое мнение, истинно рассудительного человека о дурном поведении Иисуса, противопоставив ему то, как бы он сам поступил на его месте. Сравните.

Евангелие от Матфея, гл. 21, ст. 12: «И вошел Иисус в храм божий и выгнал всех продающих и покупающих, и опрокинул столы меновщиков, и скамьи продающих голубей». Сейчас в церквях тоже немало чего продают, представьте себе человека, который опрокинул бы все и выгнал продающих и покупающих. Как бы к нему отнеслись?

Однажды навестил ты божий храм

и в нем устроил сущий тарарам – 

торговцам всякой снедью и добром

в нем учинил ты форменный погром.

А я не стал бы в храме бушевать,

напротив – стал бы всех увещевать,

поскольку зло неустранимо злом,

добру учить возможно лишь добром.

Там же, ст. 18, 19: «Поутру же, возвращаясь в город, взалкал (проголодался боже) и увидел при дороге смоковницу, подошед к ней и ничего не нашед на ней, кроме одних листьев, говорит ей – «Да не будет же впредь от тебя плода вовек». И смоковница тотчас засохла».

В пустыне, где лишь суслик да шакал,

смоковницу ты встретил и взалкал;

стопы направил в тень ее ветвей,

увы, ни смоквы не было на ней.

Унылый ствол тебя так разозлил,

что взглядом ты его испепелил,

а я бы пожалел, как ни был зол,

дающий людям тень, бесплодный ствол.

Там же, гл. 8, ст. 21, 22: «Другой же из учеников Его сказал Ему: – «Господи, позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего». Но Иисус сказал ему: – «Иди за мной и предоставь мертвым погребать своих мертвецов».

В дороге повстречал ты молодца,

который, как известно, восклицал:

– Пойду я за тобою до конца,

позволь лишь мне похоронить отца.

Ответ твой удивил бы подлецов:

– Пусть мертвые хоронят мертвецов.

И он поплелся за тобой, как вол,

а я б его из дома не увел.

И еще:

Велел ты нам не сеять, не пахать,

а воробьями серыми порхать:

«Ведь птицы и не сеют и не жнут»,

а где-нибудь да что-нибудь склюют.

Когда б во всем тебе я подражал,

не сеял бы, конечно, и не жал,

но сею я, как проклятый, и жну,

и труд мой в божью сыплется казну.

Водил ты за собою по пескам

всех тех, кто утешения искал;

и грешница была среди толпы,

что мыла твои пыльные стопы.

А я не стал бы Магду заставлять,

во-первых, свои ноги омывать,

а во-вторых, здоровьем рисковать

и воду с ног омытых выпивать.

Этот факт расценивается многими людьми, как типичное барское унижение. Очевидно, что поведение Иисуса во многом импульсивно, истерично и по всем современным нормам предосудительно. Оно напоминает порой поведение капризного дурно воспитанного ребенка. В образованных семьях таких детей сразу показывают психиатру. Повышенное чувство собственной правоты, побуждающее человека не считаться с интересами и достоинством людей, признак явного отклонения психики от нормы.

«Свобода» самое популярное слово у слуг власти – политиков. Оно, как приманка для рыбы, помогает загонять толпу во все более плотные сети, из которых ей уже не уйти. «Я научу вас истине и истина сделает вас свободными». Эти слова Христа уже две тысячи лет свидетельствуют о том, что свобода не может быть настоящей, она может быть только внушаемой и самовнушаемой. Это «гипноз» Сталина, его свобода. «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». И в это искренне верили, так искусен был обман и дезинформация. Но информация просачивалась сквозь железный занавес, ранила души, подтачивала веру.

И вот, когда не осталось уже верящих в социалистическую свободу, нам навязали рыночную свободу (а точнее, мы, якобы, сами за нее «боролись»). Как гениально просто: нас ограбили до нитки, а мы счастливы – мы «победили», свобода! Строим капитализм, тот самый, от рабства которого спасались, строя социализм, также ограбленные до нитки. Уверен, этот фокус можно повторять сколько угодно раз, и через несколько десятилетий опять начать «строить» то или другое, добавляя слова «с человеческим лицом», «народный», «равных возможностей», и даже «развитой». Не сомневайтесь, народ «поддержит». И вновь будет ограблен. И снова это будет его (народа) «завоевание».

«Я научу вас истине, и истина сделает вас свободными». Христос сказал и обманул. Не научил. Не сделал.

Зато Власть имеет достаточно теоретически обоснованных и безупречных возможностей делать с населением все, что ей выгодно. Библия – это только древний набросок теории власти. Современная наука о власти куда более совершенна. Это самая приоритетная наука, не имеющая актуальных неразрешимых проблем. Фундаментальные исследования в этой области ведутся постоянно с незапамятных времен и никогда не прекратятся. Система самосовершенствуется беспрерывно. Цель: сохранение одним человеком абсолютного владения земным шаром со всем, что на нем есть, на правах неделимой частной собственности.

В мире публикуется так много заведомо ложной информации, что простому человеку трудно найти истину в дебрях прочитанного и услышанного.

Умозрительный анализ событий легче дает понять «кому это выгодно». 

В то время как изучение написанного зачастую уводит от правды, 

а не приближает к ней.

Мне же вполне импонирует такое «невежество», которое имел в виду Монтень, когда говорил: «Лучше всего я чувствую себя среди крестьян,

потому что недостаток образования позволяет им сохранять здравомыслие».

Разрыв страницы

  1. АПОСТОЛЫ СИСТЕМЫ

Конфуций. Шан Ян

Софисты. Сократ

Платон. Аристотель.

Схоласты. Данте Алигьери. Марсилий Падуанский

Перелом. Возрождение. Реформация

Мартин Лютер. Жан Кальвин

Томас Мор.Никколо Макиавелли

Жан Боден. Гуго Гроций. Томас Гоббс

Фридрих Ницше

Слово «апостол» давно переросло свой первоначальный смысл ученика и распространителя учения Христа. Исходя из современных контекстов и расхожих изречений, согласующихся с исторической правдой, например, «религию создают не мессии, религию создают апостолы», или «пацифисты – апостолы мира», ясно, что «апостол» в данных случаях еще и «творец религии» или «поддерживающий мир на земле». В современном представлении апостол приобрел черты энтузиаста, поддерживающего чужую идею и творчески развивающего ее. Таковы апостолы Власти, получающие за свои услуги титулы мудрецов, философов, мыслителей.

Обо всех, кто измышлял и строил великое здание современной системы власти рассказать невозможно, ибо даже если такой материал где-то и собран, то он недоступен для нас с вами. Только малую толику можно извлечь из популярной литературы об архитекторах, прорабах, каменщиках, штукатурах и малярах этого вечного строительства. Мы коснемся только некоторых из великого множества, не канувших в забвение тысячелетий.

  1. Конфуций

О нем уже немало было сказано в 3-й главе в параграфе Маска власти. Важно представлять себе его промежуточное историческое место в хронологии апостолов Науки Власти, ведь родился он в VI веке до н. э. (прожил 72 года, с 551 до 479 г.), то есть две с половиной тысячи лет тому назад. Но и в те времена власть уже имела многотысячелетний опыт владения людьми. Египетский фараон Хеопс, например, жил еще за две с половиной тысячи лет до Конфуция и известен не только своей пирамидой, но и успешным управлением своим государством, торговлей с финикийцами, походом за медью и малахитом на Синайский полуостров, экспедицией за диоритом в Нубийскую пустыню, что свидетельствует о его достаточной компетентности, как властелина. И хотя его царствование и базировалось, в основном, на страхе перед силой, но и тогда во всю мощь использовалось с помощью жрецов внушение, что фараон – сын создателя вселенной, земли и людей – Бога солнца Ра, и глашатай его воли.

Так что Конфуций жил в период уже достаточно совершенной системы власти. Для полноты понимания причин его прижизненных успехов и неуспехов в отношениях с властью можно добавить только несколько аспектов его учения.

Конфуций призывал учиться, но отнюдь не простой люд, об этом не было и речи, он имел в виду, прежде всего изучение своей концепции слоями, приближенными к государю, из которых состояла знать и государственные служащие. Он пропагандировал традиции и правила человеческих взаимоотношений, использование которых было полезно и необходимо в искусстве управления людьми. Он четко разделял две сферы деятельности высшей и низшей категорий людей, где первая «верхи» занимается управлением народом, а народ возделывает землю. При этом он подчеркивал, что верхушке не надо учиться тому, что обязаны делать низы (выращивать хлеб и овощи), и уж тем более черни – учиться управлять себе подобными. Но пропаганда образованности «благородного мужа» в верхах доходила и до общин, где способствовала распространению новых привлекательных моральных ценностей. Позже за это (и не только) Шан Ян возненавидит конфуцианство и будет искоренять его, объявив врагом номер один. При нем еще последователь учителя Куна – Мэн-цзы (372-289 гг. до н. э.) будет продолжать закреплять конфуцианское разделение людей, вводя его в ранг закона: «Одни напрягают свой умдругие напрягают мускулыТе, кто напрягают ум, управляют людьми. А те, кто напрягают мускулы, управляемые. Управляемые содержат тех, кто ими управляет. А те, кто управляет людьми, содержатся теми, кем они управляют, таковвсеобщий закон в Поднебесной» (так они называли территорию китайских царств). 

Кстати в учении Конфуция есть понятия: ровнаялиния, толки кривые и разные ереси. Ровнаялиния – это прямая линия, стержень вещей, по которой должен равняться всякий стремящийся к совершенству. Противоположность ей составляли толки кривые, отклоняющиеся от идеала, к которым относились мистика, бесовщина и т. д. Разные ереси – это тоже все отклоняющееся от «прямого стержня», постороннее прямой истине, в том числе всё сверхъестественное, религиозное. Только благодарение Природе содержало торжественные ритуалы, предусматривающие молебны и жертвоприношения в честь духов Неба и Земли. В остальном Конфуцианство решительно не признавало никакой религиозно-заклинательной практики, талисманов, молитв и т. п., а впоследствии и в целом даосизм, буддизм, христианство и пр. новоиспеченные конкурирующие религиозные идеологии.

Развитие государства всегда тесно связано с формированием и использованием официальной идеологии, которая служит царю и совершенствуется его аппаратом и доброхотами. Творцом ныне известного конфуцианства менее всех был сам Конфуций. Оно создавалось трудом многих «достойных» прислужников власти, которые на протяжении нескольких столетий отбирали из его концепций то, что могло послужить укреплению имперской системы владения землей и народом; то, что могло улучшить функционирование системы управления людьми; и то, что могло способствовать созданию иллюзии справедливости распределенияправ и благ между различными слоями населения. Они не только отбирали, но и трансформировали, по-своему интерпретируя различные примеры из его учения, переплетая его с разработками легистов, не стесняясь добавляли от себя всё, что считали нужным. Вот что писал известный специалист по китайской философии, исследователь и переводчик древних китайских авторов Л. С. Переломов: «Над учением Конфуция была проведена искуснейшая, поистине дьявольски изощренная операция – сохранив чисто внешне гуманистическую направленность, необходимую для контактов с обществом, бюрократия полностью приспособила его для себя, став полновластным официальным интерпретатором Учения. 

К счастью, на протяжении всего императорского периода сохранялась традиция неофициального толкования, развивавшаяся как бы параллельно... Самым главным святотатством, на наш взгляд, было самовольное присвоение бюрократией, точнее ее высшим звеном, статуса «благородного мужа». Все, что с такой симпатией и выстраданной душевной болью говорил Конфуций о «цзюнь цзы» – этом благородном интеллектуальном рыцаре, автоматически распространялось на реально правивший слой чиновников, но с соответствующей поправкой: гипертрофировались лишь права и с той же степенью, но в обратной пропорции сужалось все, что было связано с нравственным содержанием этого образа и его обязанностями перед народом. Паразитируя на особом статусе «благородного мужа» в Учении и негативном отношении Конфуция к закону, бюрократия умело использовала эту легальную возможность для собственного возвышения над законом. В этом, по нашему мнению, кроется одна из основных причин превращения Учения в официальную идеологию – ортодоксальное конфуцианство. Легизм со своей концепцией верховенства закона над бюрократией, отпугнул ханьское чиновничество, которое отвело ему вспомогательную роль».

Но Шан Ян укрепит эту роль, он отбросит посягательства легизма на подчинение законам самого владыки и использует действие законов только сверху вниз. «Обычно правитель в своих добрых делах не отличается от других людей, не отличается от них и по уму, не превосходит их ни в доблести, ни в силе. Однако, если среди людей и есть совершенномудрые, они не посмеют плести интриги против правителя, доблестные и сильные не осмелятся убить его; даже если люди многочисленны, они не решатся свергнуть своего правителя; не осмелятся роптать, если будут к ним применяться наказания. И все это потому, что есть закон». 

Неудача раннего (истинного) конфуцианства, подобно раннему легизму, объясняется и попыткой использовать «волю Неба» для повышения своего влияния не только на народ, но и на владыку. Вера в культ Неба, как божественную силу, был традиционен для китайцев, поэтому Конфуций решил опереться на его авторитет. «Низкий человек не может познать веление Неба и не боится его, презирает великих людей и не внимает речам совершенномудрых». Конфуций пытался увеличить почтение к Небу, доказывая в своем учении, что Небо высшая указующая сила, от которой зависит жизнь всех живущих на земле, включая владык. «Тот, кто не постиг веления Неба, не может стать благородным мужем». «Небо породило во мне добродетель». Такая присвоенная Конфуцием «благосклонность» Неба давала ему «основания» постигать и объяснять явления природы, через которыеНебо выражало свою волюТаким «правом», естественно, в первую очередь обладал владыка, но это распространялось и на всех благородных конфуцианцев. В этом и заключалась угроза, что в случае конфликта с правителем они могли подходящее явление природы истолковать как доказательство своей правоты, как свидетельство недовольства Неба правителем и отвернуть от него народ. Это не могло понравиться царю, но нравилось аристократии. Поэтому конфуцианцы представляли опасность и подверглись гонениям.

  1. Шан Ян

Имя и «учение» этого человека должны быть лично известны каждому из вас. Тогда вы не только будете знать, кому обязаны многими своими несчастьями, но и сможете избежать еще больших, понимая истоки происходящего в современном мире.

Гунсунь Ян (390-338 гг. до н. э.), он же Вэй Ян из обедневшего аристократического рода царства Вэй, советник царя Сяо гуна (правил царством Цинь в 361-338), пожаловавшего Гунсунь Яну за великие заслуги область Шан в управление, что сделало его известным под именем Шан Ян (по славянской традиции он назывался бы Ян Шанский). Его книга «Шан цзюнь шу», что переводится как «Книга правителя области Шан» – философско-политический трактат, являющийся одним из краеугольных камней, составивших теорию власти. Книга эта, по свидетельству очевидцев, была настольной книгой Мао Цзэдуна. 

Этот «философ» подарил царю (соседнего царства!) наиболее совершенную модель теории и практики власти, используя все, что ему подходило от легизма, конфуцианства и др., решительно отбрасывая и борясь со всем, что было не на пользу царю. 

Но сначала он был просто молодым человеком, которого честолюбие толкало к анализу окружающей жизни. Он без большого труда заметил, что «Если люди глупы, их легко принудить к тяжелому труду, а если умны, то принудить нелегко». Вероятно, также без больших усилий он заметил, что «одни напрягают свой ум, другие – мускулы, и первые управляют вторыми и содержатся теми, кем они управляют». Он решил, что достаточно умен, чтобы быть в числе первых, и даже определил себе место – рядом с царем соседнего государства Цинь, которое было больше его родного царства Вэй в несколько раз. Конечно, это была выдающаяся смелость, сопряженная с риском и наглостью, но, тем не менее, он покинул родину, где 3 года прослужил при дворе Хуй Вана и, достигнув врат вожделенного царского дворца, потребовал высочайшей аудиенции. Другого бы прогнали, а то и голову могли оттяпать, но он пришел не с пустыми руками, он принес царю Систему реформ, которая должна была упрочить его власть, увеличить доходы и расширить территорию государства. Такого ходока, прежде чем казнить, надо было выслушать. И царь его принял. Два дня царь спал, слушая монотонное и неуверенное изложение ходока, не имевшего опыта в таких докладах. Но к третьему дню талантливый «проситель» успел усвоить особенности дворцовых обычаев, проанализировал свои промахи и перестроил изложение так, что царь, попытавшийся заснуть сразу с его приходом, не только не смог сделать этого, но уже и не хотел. Он жадно внимал каждому слову докладчика, а когда тот закончил, назначил его своим советником и поручил осуществить все, о чем тот докладывал. 

Чем же Гунсунь Ян так покорил царя? Ведь царь не просто дал место у трона, казалось бы, простому проходимцу, он доверил ему управление страной. Ответ легко найти в его «Книге правителя области Шан» (это общепринятое название у наших востоковедов, некоторым кажется, что ближе к славянской традиции был бы перевод «Книга правителя Шании», хотя Шания это не Шан, так же как СССР не Эсэсэсэрия). Эта книга спустя полтора столетия в период заката императорской династии Цинь (221-207 до н. э.) не попала в число уничтоженных по указу императора Цинь Ши-хуана в 213 г. до н. э., когда по всей стране уничтожалась гуманитарная литература, включая многие древнекитайские памятники. Давайте просто полистаем её.

В книге было 29 или больше глав, а сохранилось 26, и те не полностью, хотя я думаю, что «утерянные» просто были самыми ценными и их давно изъяли и засекретили. Вот названия только некоторых глав, сгруппированных мною тематически, откровенность которых примечательна сама по себе. 

I. О законах: 1. Изменение законов, 10. Законы войны, 13. Сделать строгими приказы, 25. Об уважении закона

II. О едином (земледелие плюс война): 2. Указ об обработке пустующих земель, 3. Земледелие и война, 6. Измерение земель

III. О народе: 4 Устранение сильных, 17. Награды и наказания, 20. Как ослабитьнарод, 26. Закрепление прав и обязанностей.

А вот выдержки из их содержания (в кавычках даны дословные цитаты, без кавычек – сокращенные и упрощенные за счет изъятия модных тогда повторений):

1. О законах

Совершенномудрый правитель неценит справедливость, но ценит законы.

Долгсановника проводить в жизнь законы и заботиться о том, чтобы всем были ясныдостоинстваправителя.

Страна, где народ боится государственных законов, послушен в войне, силен для нападения, выступая один раз в поход извлекает десятикратную выгоду.

Там, где людей сурово карают за мелкие проступки, они исчезают, а тяжким преступлениям просто неоткуда взяться, некого становится наказывать, дела в государстве идут успешно и оно крепчает. Но если за мелкие проступки наказывать мягко, а сурово карать только за тяжкие преступления, то число наказаний возрастает, а неурядицы и беспорядки тоже растут и государство будет расчленено (ну, прям про нас, только у нас и тяжкие преступления уже не раскрывают – А.).

Тот, кому свойственны поступки выдающегося человека, неизбежно испытает противодействие со стороны заурядных людей своего века; тот, кому свойственны размышления человека независимого ума, непременно будет осужден людьми (обратите внимание на справедливость этого утверждения и поныне, если вы независимо мыслите у вас обязательно будут проблемы взаимопонимания с окружающими – А.).

Мудрый творитзаконыа глупый ограничен имиОдаренныйизменяет сложившиеся этические нормы и обычаи, а никчемный связан ими. Тот, кто идет наперекор древности, не обязательно заслуживает осуждения, как и тот, кто следует принятым ритуалам, не обязательно достоин похвалы. Что глупого смешит, у умного вызывает скорбь; то, что вызывает радость у безумца, печалит мудреца. Не стоит считаться с осуждением людей, если веришь в успех. Государь, не надо колебаться!

Если сосредоточить в одних руках право собственности на горы и водоемымонополизироватьдобычу и производство соли и железа, то ненавидящим земледелие (рыбакам, старателям, торговцам солью и др. промышлявшим в горах и воде – А.) нечем будет кормиться, и они обратятся к земледелию. Как видите, это Шан Ян придумал лишить людей права собственности на землю.

«Необходимо иметь прежде всего законы о наказаниях... Коль люди печалятся, они задумываются, а когда они задумываются, то начинают следовать закону. Когда люди наслаждаются, они развращаются, а когда развращаются, рождается лень... Если управлять людьми путем наказаний, они станут боязливы, а когда они боязливы, не осмелятся творить злодеяний, а когда люди не будут творить злодеяний, то они будут довольны тем, что они любят... Действительно, тот, кто стремится исправить людей, используя то, что они ненавидят (жестокие наказания, насилие, интенсивные трудовые повинности – А.), непременно добьется того, что они любят (мир, возможность содержать семью – А.); тот же, кто стремится исправить людей, используя то, что они любят (образование, удовольствия, развлечения, праздность – А.), непременно вызовет к жизни то, что они ненавидят (смуту, репрессии, государственные потрясения, разруху – А.)». Какой здесь у него язык: дай им то, что они ненавидят и они получат то, что любят; и наоборот. Прямо как в сказке.

«В образцово управляемом государстве много наказаний и мало наград... Если наказания будут применяться уже после того, как преступление совершено, невозможно искоренить злодеяния; если люди будут награждатьсялишь за то, что считается справедливым, проступки не исчезнут (надо награждать и за несправедливые деяния, если они выгодны власти! – А.). А там, где наказаниями невозможно пресечь злодеяния, а наградами проступки, неизбежна смута. Поэтому стремящийся к владычеству в Поднебесной долженнаказывать еще до того, как совершен проступок, тогда исчезнут и тяжкие преступления. Когда станут награждать людей, сообщивших о злодеяниях, то не ускользнут даже самые мельчайшие проступки... Таков мой метод возврата к добродетели путем смертных казней и примирения справедливости с насилием».

Надо ввести систему взаимной ответственности за преступления, лишить народ права самовольного переселения. Когда народ перестанет уклоняться доноситьна совершивших преступления, это значит, что люди в душе сами стали осуждать преступления против власти. Порядок не должен покоиться только на суждении правителя. Согласие чиновников и, самое главное, – совпадениесуждения семьи с установленным порядком – вот основа стабильного владычества. Это значит, что принципы управления страной ясны, суждения правителя и подданных едины, а тот, кто управляет страной, дорожит мнением подданных. Но здесь Шан Ян, имея в виду совпадение мнений семьи и владыки, предполагал не отказ владыки от своих интересов в пользу общины, а наоборот, подчинение ее установленному им порядку.

«Умный правитель добивается, чтобы каждый сам научился управлять своими поступками, а затем уже начинает управлять всеми...».

Страх и жестокость – основные рычаги правления по Шан Яну. Он считает, что когда царь убивает своего любимчика-приближенного за опоздание на совет или даже брата за нарушение запрета, то все понимают что он сделает с далекими ему и не осмеливаются даже на незначительные проступки. 

Об уважении закона: «Прежние правители умели повелевать своим народом, их люди шли на обнаженные мечи, под град стрел и камней, они стремились к этому не потому, что им нравилось воевать, а для того, чтобы избежать наказаний». Как видите, наказания уже тогда были страшнее смерти в бою, а штрафные батальоны придумали и ввели в Науку Власти более чем за две с половиной тысячи лет до Сталина.

II. О едином

«Мое учение заключается в следующем: стремящиеся к богатству могут разбогатеть лишь благодаря земледелию, а стремящиеся избавиться от наказаний могут достичь этого, лишь участвуя в войне.

Военная мощь. «Среди государств, имеющих десятки тысяч боевых колесниц, нет ни одного, которое бы не вело войны, а среди государств, имеющих только тысячи колесниц, нет ни одного, которое бы не оборонялось».

Если музыка и красивые одежды будут недоступны народу, то душа его будет чиста и он сосредоточит свои помыслы лишь на Едином. «Единое» у Шан Яна, правда, несколько двойственное – это земледелие и война!

Если народ перестанет ценить ученость, то он будет глуп и не будет презирать земледелие, а будет в нем усерден

Пусть торговцы не имеют возможности скупать зерно, лишатся крупных барышей до разорения, тогда они загорятся желанием быть земледельцами (этим Шан Ян закладывал основы хлебной монополии в руках владыки, которая в сочетании с монополией на земли и недра сулила безграничную власть над населением).

Надлежит повысить цены на вино и мясо, увеличить налог на них, дабы он в десять раз превышал их первоначальную цену. Тогда ни земледельцы, ни высшие сановникине смогут бражничать и чревоугодничать (заметьте: земледельцы бражничают и чревоугодничают как сановники, жили же люди! – А.), станет меньше торговцев, государь не будет зря терять зерно, люди будут рачительны... 

Если на тысячу человек, посвятивших себя земледелию и войне, приходится всего один, знающий стихи, песни, летописи, являющийся умным оратором, вся тысяча станет лениться пахать и воевать. Если в государстве есть десять паразитов (поэзия, музыка, добродетель, почитание обычаев, человеколюбие, бескорыстие, красноречие, острый ум, милосердие), правитель не сможет найти ни одного человека, которого он смог бы использовать для войны или обороны. Такое государство будет бедным или будет расчленено, как только появится враг. Если же государство сумеет избавиться от этих десяти паразитов (первая необходимость для зомбирования людей – А.), то враг не посмеет явиться, а если посмеет, то будет бит. Такое государство будет богатым, а выступив в поход – победоносным.

Когда люди будут заняты с утра до вечера в земледелии, то они полюбят правителя как родного и будут готовы жертвовать жизнью ради выполнения его приказов. Но их нельзя будет использовать, если они увидят, что краснобаи или странствующие ученые смогут добиться личного почета на службе у правителя. 

Государство, добившееся сосредоточения всех усилий на Едином хотя бы:

– на один год, будет могущественно десять лет; 

– на десять лет – будет могущественно сто лет;

– на сто лет – будет могущественно тысячу лет, а тот, кто могуществен тысячу лет, добьется владычества в Поднебесной.

Правитель должен следить за соответствием между площадью освоенной земли и численностью населяющего ее народа. Если плотность населения велика, следует разрабатывать целину. Прежние правители видели рациональное распределение земли в следующей пропорции:

  1. горы, леса – 10 % территории страны;

  1. озера и болота – 10 %;

  1. долины и русла рек – 10 %;

  1. города, общины и дороги – 10 %;

  1. хорошие поля – 40 %;

  1. целина и пустоши – 20 %.

Но замечательно то, сколько земли считает необходимым Шан Ян отводить на одного человека. «Если при управлении государством и разделе пахотных полей в качестве наименьшей единицы расчета берут 500му на одного мужчину, несущего повинности, это значит, что землей плохораспорядились». Му в разных районах Китая равнялось от 0,067 до 0,085 га. 500 му – это от 33 до 42 гектаров пахотной земли! Шан Ян знал, что его предшественник, один из зачинателей легизма Ли Куй, высчиталчто на семью из пяти человек, чтобы уплатить налоги и не сдохнуть с голоду, достаточно 100 му, то есть 7 гектаров. Поэтому и считал норму в 500 му завышенной.

Но не для того понадобилось Шан Яну измерять землю, чтобы выверять и обеспечивать благополучие граждан. Отнюдь. «Если наименьшая единица расчета дает возможность государству выставить на войну с каждой местности в 100 ли в длину и ширину по 10000 воинов, то это значит, что обработанная площадь достаточна для размещения и обеспечения населения этого государства... и когда войска выступают в поход, они обеспечены продовольствием, а у государства остаются излишки, позволяющие в мирное время накапливать значительныезапасы». Ну а если это не так, то следует знать, что «метод расчета, при помощи которого управляют государством, заключается в умении сосредоточить все усилия на поднятии целины». 

Воинские звания присваиваются соответственно от обладающего высшим рангом знатности до простолюдина. На войне каждые пять человек объединяются в пятерки, если один из них будет убит, то обезглавят остальных четверых (!!!). Избежать наказания можно только добыв голову врага. Каждая пятерка возглавляется командиром, а каждая сотня – сотником. Сотники и командиры не охотятся за вражескими головами, но когда их отряд выполнит свой долг, т. е. добудет 33 и более головысотнику и командирам жалуются ранги знатности. Воины с мечами составляют десятую часть войска. Командующий армией имеет четыре тысячи воинов с мечами, которые все будут казнены,если их командующий будет убит в бою. Выполнить долг для воина – это обезглавить в бою противника, для армии в открытом бою – это две тысячи вражеских голов, армия, наступающая на город или окружившая крупную общину, должна обезглавить 8 тысяч человек. Командиры, участвовавшие в таких сражениях, получают в награду следующий ранг знатности. Кроме того, в зависимости от количества голов и предыдущего ранга можно получить надел земли или право сбора налогов с трехсот семей, звание советника царя или чиновничью должность начальника войск уезда. Если полководец не присваивает награды своевременно, он присуждается к двум годам каторги. Трусовразрывают на части повозками, не выполнивших приказ клеймят и отрезают носы.

Ранги знатности должны быть почетны, награды – незначительны, наказания – суровы и вселяющие трепет, тогда народ пойдет на смерть за правителя.

Храбрецы, вдохновляемые наградами, будут биться не щадя своей жизни, а страх наказания превратит еще и трусов в храбрецов, такая страна не будет иметь себе равных и непременно добьется владычества в Поднебесной.

III. О народе 

Шан Ян был зачинателем реализации принципа «объединяй и властвуй» на основе идеологий. Он утверждал, что господства в Поднебесной добьется тот, кто подчинит народ какой-то одной идее до такой степени, что тот полюбит правителя как родного и будет пахать и воевать не дожидаясь наград и поощрений, рангов знатности и жалования, наказаний и кары.

Если при управлении государством преуспевают в превращении бедных в богатых, а богатых в бедных (путем замены родовых привилегий на заслуженные перед правителем – А.), то у такого государства много силы и оно добьется укрепления власти.

«Сильных надо сломить, красноречивых – заставить прикусить языки».

Если закрыть многочисленные пути осуществления желаний, открыв лишь один путь через Единое, то для достижения своих целей, а желания людей неисчислимы, люди будут делать даже то, что им ненавистно. Но удовлетворять их следует только сосредотачивая все силы на Едином. Это основа концентрации всех человеческих сил в руках правителя и развития (!) государства. Необходимо направлять усилия на использование людей в обработке земель и участии в войнах, и только таким путем дать им возможность осуществить свои желания, заслужив ранги знатности, должности и награды.

Если управлять людьми как добродетельными, они будут любить своих близких, появится сплоченность, взаимная поддержка, сокрытие проступков, беспорядок, смута – это значит, что народ победил закон и такая страна погибнет. Вот тут Шан Ян видит необходимость в реализации другого принципа – «разделяй и властвуй».

Если управлять людьми как порочными, то будет разобщенность их и взаимная слежка, жестокое покарание преступлений, при этом утверждается образцовый порядок, который они полюбят, армия усилится, – значит, закон победил народ, страна достигает могущества.

Если в стране распространяются шесть видов распущенности, к которым люди стремятся (жизнелюбие, трепет перед смертью, пристрастия к женщинам, поэзии и музыке, пище и ароматам), то государство слабеет. Если же распространяются четыре трудности, которые люди ненавидят (суровые наказания, жестокие законы, усердие в земледелии, активное участие в войне), то армия станет могущественной и не будет иметь себе равных.

«Люди по своей природе просты, а простой человек любит работать и его легко заставить усердно трудиться... Если легко удается заставлять людей усердно трудиться, то они будут презирать смерть и будут находить удовлетворение в войне».

«Если правитель способен выжать все из земли и заставить народ сражаться не жалея жизни, то слава и выгода придут к нему одновременно». Наконец-то ясна цель – слава и выгода правителя! Но дальше еще интереснее! «Людям свойственно следующее: когда голодны, – стремиться к пище, когда утомлены, – стремиться к отдыху, когда тяжко, – стремиться к радостям, когда унижены, – стремиться к славе. Такова природа людей. 

Стремясь к выгоделюдизабывают оприличиях

стремясь к славе, теряют основные качества человека». 

Воры и грабители, например, нарушают запреты правителя, утратили добродетели подданного. Имена их покрыты позором, их преследуют, но они из-за выгоды не прекращают воровать («забывают о приличиях»).

«Несколько выше них стоят современные ученые; одежонка их не согревает даже кожи, желудки пусты, на душе тяжело, все четыре конечности утомлены, болят пять внутренних органов, и все-таки они усердствуют. И движет ими не природа, а стремление к славе».

Вот оказываетсякто, стремясь к славе, теряет человеческий облик! К тому же причиной стремления к славе является унижение. А рвущиеся к власти не «теряют основные качества человека», а наоборот демонстрируют их, подтверждая, что ими «движет природа». Блестяще, не правда ли? Господа ученые, родные мои коллеги, примите мои искренние соболезнования. Прочтите эти абзацы еще раз и, быть может, вы поймете кого надо «благодарить» и чем заниматься дальше.

«Народ устремляется туда, где собрались вместе слава и выгода. Если правитель держит в руках рукояти славы и выгоды, то он может заставить людей добиваться славы и выгоды по своему расчету». Внутри государства принуждать к земледелию, а вне – помышлять о войне. «Рассчитывая разбогатеть, люди забывают о трудностях и совершают поступки, которых они раньше страшились».

«Природа людей такова: каждый норовит захватить себе часть подлиннее, потяжелее и побольше... Поэтому, когда государством управляет совершенномудрый, он вводит массу запретов, дабы воспрепятствовать росту способных...». «Если злодеи будут ходить в шелковых одеяниях и питаться мясом, то и низкий люд устремится к выгоде таким же путем». 

«В те времена, когда возникли небо и земля и появились люди, они знали своих матерей, но не знали своих отцов. Любовь к родственникам и корыстолюбие – таков был их Путь. Так как они любили только своих родственников, то стали отделять своих от чужих, а корыстолюбие породило коварство... В те времена люди уже стремились к превосходству над другими и пытались подчинить друг друга силой». Была смута, были споры, пока мудрые не установили справедливые меры и не привили народу бескорыстие и человеколюбие, отвергли любовь к родственникам и установили почитание мудрых. «Путь человеколюбивых – любовь, а Путь мудрых – стремление превзойти друг друга... нокогда появляется государь, исчезает нужда в мудрых». «Когда люди глупы, можно царствовать над ними при помощи ума, когда умны, царствовать над ними можно только применяя силу».

Все низшие чиновники стремятся получить повышение с помощью взяток. Они говорят: «Домогаться повышения, не услужив подарками вышестоящим, все равно что использовать кота, как приманку для крыс..., нам ничего не остается, как вымогать подарки у народа для услужения вышестоящим и таким путем добиваться повышения».

«Когда наверху окажется неумный правитель, то он станет выдвигать глупых людишек, в стране не будет ясного закона, недостойные осмелятся творить дурные дела. Это я называю словами «поощрять смуту». 

Вот по этому механизму «поощрения смуты» и была организована видимая сторона развала нашей бывшей большой страны. И теперь выглядит это так, будто «неумный» Горбачев окружил себя «глупыми людишками» Янаевым, Пуго, Павловым, Крючковым и другими, один вид которых толкал к сепаратизму. Как будто делали точно по Шан Яну. Но разделили-то с умом на не равные для людей (по уровню обеспеченности) страны. Об этом уже говорилось выше в разделе Тайна развала СССР.

Но вернемся к Шан Яну. Зачем же ему понадобилось ослаблять народ?

Государство сильное, когда народ слаб. Поэтому государство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ. Слабый народ бредет куда укажутбедный – усердствуетдля обогащения, а разбогатев, становится распущенным (вот, оказывается, почему надо держать народ в бедности – А.). 

«Когда люди живут в унижении, они дорожат рангами знатности; когда они слабы, чтят чиновничьи должности; когда бедны, ценят награды». 

«Когда народ глуп, им легко управлять».

Глупый не понимает сути дела, поэтому негоже обсуждать с народом свои начинания, но можно вместе с ним наслаждаться результатами. Тот, кто добивается великого успеха, не должен советоваться с толпой. Основа подчинения народа – наведение порядка в народе.

«Обычно народ ненавидит войну; тот, кто сумеет привить народу любовь к войне, добьется господства в Поднебесной. В могущественном государстве отец, отправляя на войну сына, старший брат – младшего, а жена – мужа, напутствуют их одинаково: «Не возвращайся без победы!» и добавляют: «Ежели нарушишь закон или ослушаешься приказа, то вместе с тобой погибнем и мы». Когда волостью управляют как следует, то бежавшему из армии некуда скрыться... Для борьбы с дезертирством необходимо разбить воинов на группы из пяти человек, связанных взаимной ответственностью; установить меж ними различия при помощи отличительных знаков; связать их действия приказами, дабы некуда было им отступить, и чтобы они не смели уклониться от боя, ссылаясь на усталость. Тогда все воины... не повернут вспять и в случае смертельной опасности».

Если власть сильна, и за участие в войне можно получить много наград, то люди, видя «как презирают тех, кто не воюет, как тяжела их жизнь, перестанут цепляться за жизнь. Когда жажда наград заглушит у людей страх перед смертью, когда благодаря власти будут созданы невыносимые условия жизни, а все другие пути будут закрыты, то... ни один противник не сможет избежать гибели!»

Привилегии и жалования, чиновничьи должности и ранги знатности должны даваться лишь за службу в войске, тогда за ними, как потоки воды, хлынут выдающиеся люди, только так можно из умного и глупого, знатного и простолюдина выжать все знания, заставить рисковать жизнью ради правителя. 

Ранги знатности не спасают от наказаний. Всякий, кто ослушается приказа царя, нарушит государственный запрет либо выступит против порядков правителя, должен быть казнен, и к нему нельзя проявлять ни малейшего снисхождения, независимо от его положения. Чиновники, не выполняющие царские законы, не должны избежать смертной казни, и их наказание распространяется на три категории родственников, т. е. уничтожаются патронимии отца, матери и жены преступника. Этому кошмарному наказанию Шан Ян подвергает группы близко родственных семей, сохранивших связи в хозяйстве и землевладении.

«Тот, кто хочет избавиться от людей, произносящих пустые речи о добродетели, должен ввести закон о взаимной слежке; должен издать указ о том, чтобы люди исправляли друг друга». «Прежние правители установили различные поощрения и наказания, дабы заставить людей доносить друг на друга. Поэтому в стране с хорошо налаженным управлением муж, жена и их друзья не смогут скрыть преступления друг от друга, не накликав беды на родственников виновного, остальные также не смогут покрывать друг друга». С подачи Шан Яна во всех современных уголовных кодексах предусмотрена уголовная ответственность за недонесение о совершенном или готовящемся преступлении.

«Независимо от того, является ли доносчик знатным человеком или простолюдином, он полностью наследует должность ранг знатности, поля и жалование того старшего чиновника, о преступлении которого он сообщил правителю».

«В пределах границ мужчины и женщины – все обязаны сообщать свои имена правителю. При рождении имена заносятся на дощечки, после смерти соскабливаются».

«Ныне великое богатство царя или императора – это многочисленное население и сильная армия. Но коль у царя нет ясных законов, помогающих ему сохранить богатство, он может оказаться на краю гибели».

«Если государь проводит политику ненавистную народу, народ слабеет, а когда народ слаб, да еще его ослабляют, армия усиливается вдвойне. Поэтому из-за того, что народ силен, государство будет вдвойне слабым, а из-за того, что он слаб, государство станет вдвойне сильным и достигнет владычества в Поднебесной... Государство, в котором сохраняется сильный народ, будет расчленено».

Шан Ян непрерывно внушает правителю мысль о том, что лучше иметь дело с темным людом и не давать ему вкушать плодов с дерева познания. Искусство хорошего управления страной заключается в умении правителя удалять одаренных и умных. Тогда они не могут принести пользы подданным, а бездарные – вреда правителю.

«Кто жаждет вовлечь свой народ в войну, должен ввести суровые законы, тогда перестанут ценить красноречивых и умных,... а ученость и личная слава уже не смогут сделать человека известным.

«Из внутренних дел самое трудное для людей – землепашество, поэтому там, где применяются мягкие методы управления, невозможно заставить их обрабатывать землю... Тот, кто стремится обогатить страну развивая земледелие, должен обязательно установить внутри страны высокие цены на зерно, должен увеличить налоги с лиц не занятых в земледелии, должен взимать двойные пошлины с тех, кто наживается на рыночной торговле, и тогда люди будут вынуждены заниматься земледелием».

Шан Ян пишет, что в древности до того как появились правители, не было порядка меж людьми. Поэтому людей поделили на знатных и простых, установили ранги знатности, учредили правителя и сановников, ввели титулы, а для управления страной создали пять ведомств: 

  1. Общественных работ (земледелия, добычи металлов, соли, рыболовства), 

  1. Финансов, 

  1. Военное, 

  1. Культа (идеологии), 

  1. Суда и полиции. 

Ввели законы, и установилась «справедливость». Все зависит от правителя: он может заставить людей заниматься земледелием и воевать, и тогда процветание стране обеспечено, а может заставить их учиться, и тогда гибель страны неизбежна. Как один из основоположников легизма Шан Ян настаивает на том, чтобы правитель бережно относился к законам, одобрял действия, соответствующие закону. «И в стране воцарится порядок, земли ее будут расширяться, армия усиливаться, а правитель пребывать в почете». Вот вам и главная цель конфуцианства, легизма и практически всех философов и мыслителей.

  1. Софисты

А в далекой от Китая Греции во времена между Конфуцием и Шан Яном расцветала афинская демократия, породившая профессиональных учителей наук и искусств, среди которых тоже были философы. Именно к ним исторически и прилипло слово софист – мудрец, от греческого слова «софиа» – мудрость. До этого мыслители не поднимались до разработки политических систем. Считается, что политическое мышление, как философское упражнение, начинается с софистов, хотя вожди племен и их шаманы тоже политически мыслили задолго до софистов, но не оставили письменных свидетельств о своих секретах управления.

Софисты впервые рассматривали человеческую личность в системе, стесняющей ее свободу, выступая против ее ограничений. Они отвергли религию, как предрассудок, а справедливость считали искусственной выдумкой общества. Они считали государственные законы орудием сильных мира сего, которые используют его для личной выгоды. Исходя из того, что каждый по природе стремится к тому, что ему приятно и полезно, они считали нормальной цель каждого гражданина – использовать окружающее его большинство людей для своей выгоды. Средством для этого они признавали только красноречие (не насилие!) и занимались преподаванием ораторского искусства, которое помогало изощренному уму завладеть умами бесхитростными в своих интересах. Молодежь повалила к ним валом, стремясь научиться владычествовать. 

Понятно, что их популярность угрожала разрушить (и таки здорово разрушила) сложившиеся общественные устои. Считают, что проповеди софистов внесли такой разлад в государственную жизнь Греции, от которого она не смогла оправиться.

Этот пример, когда философы не служили власть предержащим, а скорее наоборот, готовили им врагов, является примечательным.

Лояльные власти мыслители, для дискредитации логики красноречия истинных софистов пустили в ход недобросовестную логику, сходную с передергиванием карт у картежных шулеров, и дали ей фонетически близкое название – софизм, происходившее не от софиа (мудрость), а от греческого слова софисма, что означало хитроумное рассуждение. Суть софизма сводилась к тому, что в ряд очевидных правильных утверждений вставлялось неочевидное или даже противоречивое, которое казалось простаку тоже правильным, хотя и парадоксальным. Например: «Ты обычно носишь деньги в кошельке?» – «Да». «То, что ты не потерял, у тебя должно быть?» – «Да». Ты сегодня ничего не терял?» – «Нет». «Раз ты ничего не терял, значит кошелек у тебя при себе?» – «Да». «Значит у тебя есть деньги... займи... (или с тебя бутылка)».

  1. Сократ

Надо было спасать общество от распада. История сохранила имя Сократа (469-399 до н. э.), устно выступавшего в Афинах на площади. Беседуя с желающими, он старался разрушить основы утверждений софистов примерно так: «Они утверждают, что могут научить людей добывать себе блага, достигнуть власти, почестей, богатства. Но я спрашиваю вас: что такое благо вообще, из которого вытекают отдельные конкретные блага? Они указывают на внешние блага, а я противопоставлю им благо внутреннее – добродетель, которая единственная дает истинное счастье». Замечаете сходство с религиозной проповедью отречения от благ мирских, от богатства, ради спасения души? И чтобы сбить спесь и опустить высокие порывы молодых мечтателей, продолжал: «Софисты утверждают, что они все знают. А вы сами попробуйте познать хотя бы самих себя». И к этой туманной, непонятной для среднего ума задаче, добавлял: «Я знаю только то, что я ничего не знаю». Авторитет знатока и «могильщика» софистов, смелость неожиданных суждений и красноречие (кстати, софистское) должны были добить остатки сомнений в несостоятельности оппонентов. Для малограмотных невежд и бездельников, которых всегда хватало на площади, особенно близкой, понятной и убедительной была фраза «я знаю только то, что я ничего не знаю», которая казалась им еще и остроумной и вызывала веселое одобрение и насмешки над воображающими, что они все знают, софистами. Позже Вольтер в подобном случае заметит: «Чтобы тебе поверили, достаточно сказать: я темен, я непостижим».

Сбив кураж с противников и приобретя сторонников, Сократ внедрял в их головы главное, выстраивая псевдологическую цепочку: разум – источник всякого познания и деятельности (согласны), от разума исходит добродетель, основанная на правильном понимании вещей (согласны), познание всемогущей природы ничтожным человеком невозможно (где уж нам), следовательно, над нами – всемогущий разум – бог и изначальная целесообразность Великого Мира. Так что не ропщите, бедолаги, успокойтесь и смиритесь. 

Был ли у Сократа заказчик, поручивший ему «опускать потолок» над пытливыми и успокаивать рвущихся к власти? По-видимому нет, во всяком случае исторических свидетельств о его близости к власти не существует. Тот факт, что его деятельность, в конце концов, была признана опасной для афинской демократии, за что его приговорили к смертной казни и заставили выпить яд, подтверждает это. Остается предположить, что он сам решил, используя софистское красноречие, показать свою способность разбомбить самих софистов и таким образом выдвинуться. Как видим, ему это удалось. Хотя, возможно, в силу независимого характера он был неуправляем и вышел из-под контроля. Во всяком случае, угодная власти часть его деятельности нашла продолжение у его последователей, создавших сократические школы, в числе которых были:

  1. школа: киников (циников), основанная Антисфеном, где благо видели в отрешении от внешних удовольствий власти и богатства и в поисках чистых законов разума, они проповедовали бедность, пассивность и непротивление злу, что позже развивали Диоген и др., пренебрежение принятыми нормами дало смысл современному понятию «циник»; 

  1. киренская школа, основанная Аристиппом, в которой киренаики, напротив, ставили целью человека разумное пользование внешними благами, не делая из них культ, но считая удовольствия и наслаждения высшим благом и целью жизни, в целом они приближались к софистам, разоблачали религию, чем прославился Федор Атеист; 

  1. мегарская школа, основанная Эвклидом, в которой всё окружающее материальное не признавали истинным, считая его только видимостью изменяющегося процесса, активно используя недобросовестную логику и парадоксы софизма «доказывали» отсутствие движения, разнообразия в природе, истинности чувств, а взамен умозрительно искали вечное, истинное, находя его в бестелесной идее Добра, как такового, которое называли и разумом и Богом. 

  1. Академия Платона, который, видя расхождения последователей Сократа в разные стороны, пытался понять все идеи и дал свое толкование, за которое получил от советских марксистов прозвище идеолога рабовладельческой аристократии. Но этим определением они пытались скрыть его вклад и в фашизм, и в коммунизм, и в современную конституционную монархию.

Платону было 28 лет, когда трагедийно оборвалась жизнь его учителя. Он был самым выдающимся учеником Сократа, обеспечившим ему бессмертие, ведь Сократ ничего не писал и не оставил письменных подтверждений своих упражнений. Сократа убили, но опыт воздействия его «логики» и силы художественного слова на толпу остался незабвенным.

  1. Платон

Платон (от греческого «платос» – широкий – прозвище Аристокла, жившего в 427-347 гг. до н. э.) является одним из основных архитекторов современной Мировой Системы Власти. В своих диалогах «Парменид», «Государство» и «Законы» он дал достаточно материала для государственного устройства на любой вкус.

Мироздание Платона представляет собой смесь идей и материи, где высшая идея – это Добро, которое обеспечивает гармоничное разумное устройство мира и владычествует в нем, оно же и есть Бог. Добро управляет природой и людьми, у которых высшим осуществлением идеи Добра является государство. Оно представляет собой совершенный организм, состоящий из членов общества. Политика – венец философии, поэтому философы и должны править государством от имени мистического владыки Бога-Добра. Помните, Конфуций тоже хотел трактовать волю Неба.

Идеальное государство основывается на вечных идеях правды и добра. В диалоге с Сократом Платон рассматривает понятия правды и справедливости, опровергая взгляды софистов. Сократ утверждает, что государство устроено так же как отдельный человек, только в более крупных масштабах, поэтому правда заключена в хорошо устроенном государстве. Вот так просто. Что же следует из дискуссии и заключений Платона?

Люди не могут жить вне общества, так как для удовлетворения их потребностей им нужна помощь других. Разделение труда должно соответствовать врожденным дарованиям. Материальные блага для удовлетворения естественных потребностей создают люди из низшего сословия, не являющиеся полноценными гражданами.

Истинные граждане – это воины, защитники отечества. Они сочетают храбрость в отношениях с внешним врагом и кротость к соотечественникам. Это достигается особым их воспитанием и образом жизни, основанными на спорте и музыке с песнями, развивающими указанные противоположные качества их души. Нравственные начала воспитания регламентируются законом и контролируются цензурой. Поэты, которые поддались вдохновению и исказили нравственные требования и «истинные» понятия о Божестве, то есть инакомыслящие,изгоняются из идеального государства. Так что наши диссиденты изгонялись по указанию Платона.

Так как частная собственность вызывает зависть, конкуренцию и вражду, то воины живут при полном коммунизме без собственности, без жен (!) и детей. По примеру животных устанавливается полное равенство полов, женщины «свободны» и равны мужчинам в воспитании, занятиях и образе жизни. Правильно воспитанные Платоном воинывидят счастьев выполнении своего предназначения, а не в материальных благах и удовольствиях. Счастье каждого члена общества зависит от благополучия государства и поэтому законодательно обеспечивается тем, что интересы общества считаются выше личных.

Мудрость – достояние немногих, она проявляется с детства в течение всей жизни и в старшем возрасте вознаграждается за добродетели властью. Правители выделяются из воинов и наделяются неограниченной властью в контроле над законами и каждым человеком от рождения до смерти. Сожительство «свободных» женщин с мужчинами тоже под надзором правителя, который не допускает «случайных» связей. Мужчины и женщины совокупляются согласно отбору по физическим данным, способные сохранить хорошую породу и произвести детей в нужном количестве для государства. За количеством и качеством детей тоже следит правитель, несовершенные физически – уничтожаются или изгоняются. В чистом виде эта часть была реализована Гитлером, учредившим случные пункты для сохранения арийской породы и обеспечения нужного количества детей. Движимые «патриотическими» чувствами даже замужние женщины стремились на случные пункты, а мужья, препятствовавшие этому, могли быть наказаны «за укрывательство детородящей единицы».

Идеальное государство Платона состоит из 3-х отдельных членов, но образует единое целое, проникнутое идеей добра, что и есть гармония правды. В государстве всё, как в человеке: 

  1. мудрость – в голове (правитель, закон);

  1. храбрость – в сердце (воины, власть силы);

  1. ниже – интимная область страстей, источник удовольствий и страданий, который в силу низменности этих чувств, должен сдерживаться в умеренности и покорности, под контролем разума (низшее сословие, ограниченная свобода). 

А правда – четвертая, она заключена в идее сочетания этих элементов в одном целом, но в должном соотношении этих частей. И по учениям древнейших мудрецов всех добродетелей было четыре: ум, отвага, сдержанность и правдивость. Установление этой гармонии и есть цель государства, пронизанного единой идеей высшего добра для человека. 

Такого идеала в государстве можно достичь, естественно, под управлением того, кто все это предлагает – философа. Ибо лишь философу дано видеть не только преходящее, мирское суетное, но и вечные истины, неизменные законы, которые способны дать твердые основы государственному устройству. По их образцу он создаст законодательство, приемлемое для еще несовершенного человека, душу которого он очистит, превратив в чистую доску «табула раса» (Tabularasa), на которой напишет черты совершенного идеала. Для этого нужно быть мудрым тираном с неограниченной властью, отделить всех детей и воспитать их гражданами нового образцового государства. 

Дети – вот вожделенный объект для всех владык, «чистые доски» для формирования зомби. В детских садах, в отрядах разведчиков (бойскаутов), в пионерских организациях, в гитлер-югенд командах трансформируется психика неискушенных непорочных душ, внушаются удобные для власти нормы образцового поведения, нравственные или безнравственные ценности, закладывается программа жизни подданных. Это, несомненно, идеальный механизм и формирования будущего счастливого общества, в чем Платон безусловно прав. Он дает возможность оградить детей от пороков окружающей среды, но жаль, что к нему нет у нас с вами возможности добавить наставника с соответствующими идеальному обществу критериями мудрости. Не детям дают тирана, он берет детей сам. Как и власть не дают, ее берут.

Платон видел идеальную форму правления такой, в которой владычествует мудрость. Прекрасное желание, но под мудростью он имел в виду понимание Его высших идей, доступное одному или немногим, из чего он заключает, что идеальная власть – это власть, принадлежащая монарху либо кучке аристократов.

С сожалением он констатирует, что борьба за власть не дает идеала, а переиначивает одну несовершенную форму управления в другую. Ближайшей к идеальной он считал тимократию – спартанское правление – господствочестолюбия, а не мудрости. Здесь нарушаются разграничения сословий, но не устраняется природное различие людей. Тимократия поощряет спорт, силу, воинскую доблесть, которые гипертрофируют честолюбие, стремление к первенству, к власти и... наживе. Рано или поздно, но сильные все равно отнимают себе земли и порабощают остальных. И уже силу, как критерий первенствавытесняют деньги. А на деньги можно купить и силу, при необходимости. Платон, как позже Маркс, отмечает чрезмерное обогащение одних за счет обнищания других, которым по имущественному цензу ущемляют еще и гражданские права. 

Это уже олигархия – власть богатыхгосподство корыстолюбия. Здесь правят немногочисленные алчные стяжатели, умножающие свою собственность и... армию пролетариата, которому «нечего терять кроме собственных цепей». Многочисленные недовольные и угнетенные, движимые завистью и яростной жаждой свободы и справедливости (опять же, рано или поздно) сметают олигархию. 

Ее сменяет демократия – правление демагогов – господство свободы. Вседозволенность выпускает на волю джина необузданных страстей. Все слои общества захлестывают, как океанские волны, наглость, распутство, анархия, мошенничество. Исчезает уважение народа к власти и закону, молодежи к старшим, учащихся к учителям, рабов к господам. Выдвигаются в руководители лица, не возвышающиеся над толпой мудростью и сдержанностью, а угождающие толпе и подстрекающие ее на еще большие безумства. Отсутствие дисциплины и порядка создают угрозу голода и вынуждают богатых заботиться о сохранности своего имущества. И богатые, и бедные ищут себе вождя для наведения порядка. Он всегда найдется. Прежде всего, обеспечит себя телохранителями-наемниками, уничтожит все свободы и права граждан. Тирания вырастает из корня народного представительства.

Наш современник россиянин Игорь Губерман (Гарик) – писатель и поэт малых форм «гариков» написал:

Как просто отнять у народа свободу:

Ее просто надо доверить народу.

Демократическая реформа у Платона завершается узурпацией власти одним лицом – тираном. Тирания – правление деспота – господство страсти безумца. Вот как Б. Н. Чичерин пересказал описание Платоном этой худшей формы правления: «Здесь господствует безумная и безмерная страсть, которая прибегает ко всем средствам для своего удовлетворения. Тирандолжен совершать беспрерывныезлодейства, чтобы утолить свои желания и избавиться от всех, кто может ему вредить. Он ищет опоры в рабах и в людях самого низкого свойства, потому что только в себе подобных он находит преданность. Между тем, он должен поддерживать беспрерывные смуты и войны, чтобы народ всегда чувствовал потребность в предводителе». Вот эти указания, что «должен» совершать владыка для достижения различных целей изобилуют во всех учениях философов. Тиранию Платон ставит в конец трансформации форм правления, как бы невольно предлагая нам сопоставить ее со своим идеальным государством во главе с философоммудрым тираном с неограниченной властью, который отделит всех детей и воспитает их гражданами нового образцового государства, где:

  1. нравственные начала воспитания регламентируются законом и контролируются цензурой, 

  1. инакомыслящиеизгоняются, 

  1. воинывидят счастьев выполнении своего предназначения, 

  1. интересы общества считаются выше личных, 

  1. мужчины и женщины, способные сохранить хорошую породу, совокупляются согласно отбору по физическим данными производятдетей в нужном количестве для государства, 

  1. несовершенные физически – уничтожаютсяили изгоняются.

Позже в «Законах», написанных в глубокой старости, Платон уточнит, что соединение всех добродетелей лучше всего достигается в государстве, где понятия собственности вообще не существует и все между гражданами общее: жены, дети, имущество,и сами граждане принадлежат государству. Но к этому идеалу можно приблизиться, смешав противоположные формы правления: монархию и демократию. Деспотизм монархии, как и необузданное своеволие демократии, приводит к обострению внутригосударственных отношений и краху. Поэтому в совокупности эти формы будут сдерживать друг друга: монархию будет сдерживать свобода граждан, а демократию – сила власти. И воцарит мудрость над всеми. Законы регламентируют все подробности жизни, вплоть до бытовых, а пояснения к законам содержат наставления о добродетельной жизнина пользу государству, например: 

  • когда и почему, надо поощрять деторождение или сдерживать его, а избыток населения высылать в колонии; 

  • почему участки земли даются по жребию и состоят из двух частей в центре и на краю страны (для повышения интереса к защите границ): 

  • почему земля принадлежит государству, и приватизация ее не допускается законом

  • как ограничиваются пределы имущества, излишки которого изымаются в пользу государства, и тому подобное. 

В «Законах» предусмотрены механизмы «избрания» управителей. Высшая каста – хранители законов – избираются воинами. Вторая – военачальники, высших военачальников избирают тоже воины, но по предложению хранителей законов; низших военачальников предлагают высшие. Сенаторы и другие сановники избираются по сложной системе. Присутствие в сенате представителей высших классов (мудрейших) обязательно вплоть до штрафов, явка низших необязательна. Наставников юношества и высших судей назначают сановники. В местных судах принимают участие все жители, чередуясь по жребию. Государственные преступления расследуются тройками следователей, избираемыми обвинителем и обвиняемым, суд предоставляется народу.

Закон рассматривает религию как высший институт государства. Законами расписана вся жизнь человека от рождения до смерти и в течение суток с утра до вечера, включая порядок воспитания, детские игры, песни и пляски, цензуру поэтов, постановления о браках, упражнения женщин наравне с мужчинами и общие с ними обеды, как в Спарте, – все, вплоть до устройства похорон. Лучшие юноши должны наблюдать за всем, что происходит и доносить о виденном и слышанном хранителям законов. Никакие нововведения не допускаются даже в мыслях дабы не появлялись желания перемен. 

Многое сохранилось в нашей жизни от времен Платона, несмотря на технологическое преображение мира.

  1. Аристотель

Ученик, а затем и член Академии Платона, Аристотель (384-322 до н. э.) после смерти учителя отверг его идеализм и создал свое учение, охватывавшее обширное поле философских интересов от поэзии до государственного устройства. В последнем он исходил из того, что человек по природе своей общественное животное, а рабство и частная собственность тоже природны, а посему и вечны. Он не завершил описание своей модели идеального государства, к поискам которого шел, рассматривая 158 известных ему государственных устройств. Тем не менее, он, как и Платон, считал государство высшим проявлением и достижением человеческих целей. Но, в отличие от своего учителя, Аристотель не увлекался мечтами построить идеальное общество, а в большей степени старался исходить из опыта существующих форм. Его сочинение «Политика» (политейя – власть народа в малом государстве-городе – полисе) связывало высшие философские взгляды с глубоким пониманием и использованием реальной действительности. В нем отражались философские, юридические и политические аспекты государства, как союза людей, в котором предполагалось, что все частные цели семьи, деревни и др. мелких сообществ входят в общую цель государственной власти. Аристотель учил, что природа целого определяет природу частей, а не наоборот, поэтому и человек по природе своей есть животное государственное, человек становится человеком только в государстве под управлением закона и правды, вне государства может жить только зверь, неспособный к общению и Бог, который имеет в себе все, что ему нужно. Таким образом, вне государства о человеке не может идти даже речи. 

Продолжил он и разгром софистов, утверждавших, что рабство – это результат насилия, не согласующийся с природою. Аристотель дал оригинальное доказательство, что рабство также естественно. Ну, посудите сами, во всем мы видим примеры владычества и подчинения: тело, например, подчиняется разуму (душе), во всех многообразных формах жизни есть части господствующие и подчиненные. Всякая деятельность требует орудия, раб – пример живого орудия, являющегося собственностью хозяина. Рабы – это люди, которые по природе своей предназначены быть рабами. Они отличаются от других, как тело от души, как животное от человека и, следовательно, по самой своей природе предназначены служить людям в качестве рабов, быть их орудием при выполнении физического труда. Сама природа указывает на это, дав рабам атлетическое телосложение, силу и выносливость большую, чем свободным гражданам. Раб лишен владычествующей части души – разума, достаточного, чтобы повелевать другими. Его у него ровно столько, сколько нужно для исполнения поручений хозяина. Рабство справедливо, ибо предусмотрено самой природой и именно поэтому полезно не только хозяину, но и самому рабу, исполняющему свое естественное назначение.

Конечно же, были и тогда люди, которых подобные «доводы» не могли убедить. Были и такие, которые понимали, что государство нужно больше владыкам, чем народу, и, как защитный механизм, оно не спасает простых людей ни от разбойников, ни от войн. Такие люди были всегда, но в исторической памяти они не могли на равных отстаивать себе место рядом с угодными власти философами. Поэтому имена их нам не известны.

Аристотель утверждал, что истинная цель государства – общее благо, и потому называл извращенными формами правления те, при которых правители угнетают народ ради собственных выгод. Сюда он относил и тиранию. Он считал правильными три вида правлений: монархическое, аристократическое и республиканское. Они известны и привычны. Но вот кому должна принадлежать власть исходя из «истинных» интересов государства? Лучшим людям, одному лицу, народу? И те, и другие бывают хуже зверей. Закону, основанному на разуме или правде – высшей цели государства? Но как распределить власть на основании правды, когда, понимая ее по своему, многие требуют себе власти и не обеспечивают господства правды? Но правда и то, что люди не равны по богатству и в то же время равны по свободе. Как распределить их права, когда главное в государстве не богатство и не свобода, а добродетель? Есть лица более добродетельные, но народ, состоящий из худших в отдельности, в совокупности обладает большими добродетелями. И Аристотель делает вывод: нет такого превосходства, которое отвечает требованиям правды, в такой степени, чтобы без сомнений давало основания взять власть. Кроме случая, когда один человек (или несколько) настолько не равен остальным своей политической добродетелью, что очевидно, что власть должна принадлежать ему. Конечно же, это воспитанник Аристотеля сам Александр Македонский.

В совершенном государстве Аристотеля полноправные граждане не занимаются физическим трудом, а посвящают себя добродетели и политической жизни. Старики участвуют в управлении, а младшие выполняют воинские обязанности. Земледельцы, торговцы, ремесленники и прочие трудяги лишены права гражданства и земельной собственности, ибо их низкий образ жизни соответствует низкому образу мышления. Учитывая, что богатые нередко строптивы и плюют и на власть, и на народ, а последний власти не помощник в силу умственной ограниченности, то Аристотель придает значение среднему классу, как сдержанному и рассудительному. Дает Аристотель и рекомендации по разделению ветвей власти на исполнительную, законодательную и судебную.

Но, на наш взгляд, самым примечательным в учении является изложение способов самосохранения власти. Основным правилом для сохранения стабильности во всяком государстве Аристотель считает необходимость наличия у властисилы большей, чем силатех, кто может жаждать перемен. Необходимо вообще предупреждать концентрацию чрезмерной силы в чьих бы то ни было руках. Признавая неравенство людей, как от природы, так и по закону, Аристотель видит главную угрозу власти в стремлении к равенству со стороны притесненныхПоэтому олигархии следует придавать демократический вид и заботиться о благе народа. В демократических государствах этой угрозы нет, но следует опасаться заговоров высших классов и не посягать на их богатства. Во всех случаях должен быть жесткий контроль над соблюдением законов, недопущение введения новых порядков. Он рекомендует учредить нечто вроде сыскного ведомства для надзора за всеми, кто ведет жизнь, отличающуюся отустановленного порядка. Необходимо не допускать возможностейиспользования государственных должностей для личного обогащения, что вызывает зависть и негодование. Следует предусматривать участие низших классов в местном управлении, что удовлетворяет их честолюбие и уменьшает ответственность высших органов власти за положение на местах. В царстве от заговоров приближенных помогает ограничение власти царя. В тирании, наоборот, – унижение подданных, страх перед разорением, возбуждение взаимного подозрения, натравливание бедных сословий на богатых, запрещение собраний, усиленный надзор, поощрение доносительства до такой степени, чтобы родственники и друзья боялись друг друга, а рабы были заинтересованы доносить. В окружении тирана должны быть люди недалекие, неспособные на заговор. Выдающихся личностей следует искоренить.

Отмечая, что все эти средства глубоко безнравственны, Аристотель допускает возможность тирании с царской умеренностью в сохранении власти. Умеренность он считает лучшим способом самосохранения любой власти в сочетании с управлением соперничеством противостоящих крайне экстремистских партий и приближением их к середине.

Аристотель был первым центристом по современной парламентской терминологии. 

  1. Схоласты

Пройдет полторы тысячи лет, в течение которых христианство, забыв заповедь «не убивай», отвоюет себе значительную долю власти на обширных территориях Европы, Ближнего востока и Северной Африки. С помощью полумонашеских военных организаций феодалов, таких как ордена иоаннитов, тамплиеров, тевтонцев, меченосцев, имена которых и поныне приводят в трепет каждого мало-мальски знакомого с историей читателя, католицизм (от греческого «католикос» – главный) возвысится над другими главными направлениями христианства – православием и протестантизмом. Завоеванное огнем и мечом надо было оправдать и узаконить теоретически. Римское папство после окончательного разделения христианства в 1054 г. на западное католичество и восточное (Византийское) православие жаждало власти абсолютной. Папа Григорий VII, папствовавший с 1073 по 1085 г. прославился не только тем, что отменилраспространенную в то время, кстати, не только в католичествепрактику продажи и покупки церковных должностей (симонию). Он стремился к политическому главенству папства над королевской властью, боролся за расширение права папы не только на утверждение епископов и аббатов в качестве верховной духовной власти над населением с присвоением десятой части его доходов (десятины), но и право ввода светских вассалов (инвеститура). Церковь становилась крупнейшим феодалом-землевладельцем, перестраивающим под себя весь общественный строй. Папа Иннокентий III в пору своего правления 1198-1216 гг. развивал теорию «нравственного закона», по которому папа должен иметь право судить светских владык и даже свергать, но для этого надо было обосновать власть папы над светской властью.

Средневековье отличалось невероятной агрессией на свободомыслие, все основные вопросы человеческой жизни церковники подмяли под монополию религиозного мышления. Религиозная идеология подчиняла себе искусство, мораль, право и философию. Философов заставили служить религии, запретив независимые суждения. Им поручили привести к богословским началам все виды человеческих знаний, подогнав их к христианским догматам. Так появилась религиозная философия – схоластика. Натолкнувшись на трудности, связанные с отсутствием в священном писании ответов на многие мирские традиции и даже противоречия его светской науке, схоласты решили «опереться» на авторитет древних. С VIII века они выискивали у Платона аргументы для подтверждения своих измышлений, а в XII веке уже вовсю извращали Аристотеля. Но в церковной среде было немало ученых, таких как английский монах францисканского ордена, философ, и естествоиспытатель Роджер Бэкон. Он отмечал бесплодность схоластики и отдавал предпочтение опытной науке, цель которой видел в раскрытии тайн природы. Он высоко ценил математику, оптику, занимался алхимией, пытаясь увязать исходные положения всех наук с догматами веры. 300 лет спустя его соотечественник и однофамилец лорд-канцлер Френсис Бэкон тоже отстаивал в сочинении «Новый Органон» научное познание материального мира, но старался разграничить знания и веру. В утопии «Новая Атлантида» он прославлял грядущее торжество науки и техники, за что и умер в опале. Но схоласты, отвергая знания, основанные на опыте, и пытаясь все истолковать с помощью Библии, обрекли себя на неизбежный крах, что и произошло уже в XVII столетии под сокрушительными доводами естествознания и научного материализма.

Фома Аквинский (1225-1274), которого католическая церковь за усердие в «доказательствах» того, что Папа Римский должен быть духовным и светским царем всего мира, причислила к лику святых, является крупнейшим представителем схоластики. Какова цель человеческой жизни, спрашивал он, и отвечал: она должна удовлетворять всем его стремлениям, чтобы нечего уже больше было хотеть – это блаженство. Но это блаженство не связанное с богатством, почестями, славой и другими человеческими желаниями, ибо все они изменчивы и преходящи. Высшее блаженство человека в познании первой причины всего сущего, то есть Бога. Конечная цель совершенного человека состоит в познании того, что выше человеческого разума (лихо?!)Человек может достичь такого блаженства, заключающегося в созерцании Бога, но не в настоящей жизни (!). Полное познание Бога на грешной земле невозможно, да и вообще выше возможностей живого существа, а посему может быть достигнуто только сверхъестественным путем в будущей жизни и только действиями самого Бога. Такова цель, к которой ведет человека Творец. Вечное блаженство на небе получит в награду лишь тот, кто свободу свою будет видеть только в покорности законам, ниспосланным ему Богом. Но этого мало, необходимы еще заслуги в деятельности человека с приложением его разума и воли в рамках установленного Богом порядка. Добродетель – это качество души, которое Бог создает в нас помимо нашей воли. И эта, богом созданная, добродетель у святого Фомы подчиняется закону, направляется к своей цели (блаженство созерцания Бога) тоже законом. Никакая иная свобода в духовных пределах не допускается, всё безусловно должно покоряться церковному закону, а еретики предаваться смерти.

Что же это за закон такой? Оказывается закон главным образом должен иметь в виду общественное благо и вести человека к цели – блаженству (но не в этой жизни!). Св. Фома разделяет законы на человеческие и божественный, управляющий миром. Божественный закон проявляется в законах природы, он направляет человека к его цели, которая недостижима его естественными способностями. Он необходим также, потому что у людей бывают разные мнения, потому что внутренние движения души недоступны человеческим законам, потому что человеческий закон не может устранить зло, поэтому требуется руководство высшего разума. Источник всякого закона сокрыт в глубине божественного разума и вечный закон – это божественная мудрость, направляющая все действия и движения вещей. Всякое действие имеет в виду цель, которая и есть добро. Вот только как при этом может появиться зло, откуда оно берется? Св. Фома сваливает его на людей, которые, несмотря на божественное провидение, почему-то склонны к пороку и не внимают увещеваниям. Надо помочь несправляющемуся богу, решил Фома, и принуждать людей силой и страхом пока добродетель не станет для них привычной.

Законы тоже бывают у Фомы справедливые и неправедные. Соблюдать надо первые, но как их отличить? Критерий – цель закона – общее благо. Общее, а не частное. Несовершенным человеческим существам, которых большинство, нельзя дать один закон с совершенными. Поэтому закон запрещает не все пороки, а только важнейшие, преследуя цель постепенного воспитания добродетельности. 

Тут и начинаются у Фомы обоснования верховенства церкви над светской властью. Св. Фома утверждает, что установленный Богом порядок власти не исключает издание ею законов несправедливых и противоречащих Его предписаниям. А следовательно обязательность их исполнения зависит от трактовки церкви. Он усматривает в светских законах две несправедливости: первая заключается в частной пользе самого законодателя, что является скорее насилием, чем законом, а вторая проявляется в противоречии божественным установлениям. Св. Фома рекомендует:

  1. Человек может подчиняться первым несправедливостям, дабы не накликать беды от властей, а добровольное исполнение – это не принуждение. А что касается вторых, то здесь ему категорически запрещается следовать таким законам ибо Богу надо повиноваться больше, чем человеку. 

  1. Князь или законодатель не принуждаются к исполнению закона силой – они связаны с ним своей совестью (здесь и далее слово «князь» употребляется не в смысле титула высшей знати, а в более раннем его значении – «государь», «правитель»). 

  1. Духовные лица, следуя высшему закону Духа Святого, освобождаются от исполнения низшего человеческого закона, если тот противоречит высшему божественному. 

Это первый компромисс. И соответствие правилу римских юристов – «suumcuique» – «каждому свое».

В рассуждениях Фомы прослеживается следующая цепочка: законы зиждутся на праве, право – на правде, а правда – это добродетели. Добродетели – это религия, благочестие и уважение, которое заключается в проявлении почестей и покорности Богу и людям. Но выше всех нравственных добродетелей св. Фома считает повиновение. Цель всех добродетелей он видит в пренебрежении всем земным и в тяготении к небесному. «Высшая нравственная добродетель заключается в презрении собственной воли и в повиновении Богу». Эти «презрение» и «повиновение» (если вернуться в обратную сторону по цепочке) – основа правды, права и законов. Вот и все.

Свое главное сочинение «Богословский итог» (SummaTheologica) Фома дополняет «учением» о происхождении власти от Бога. Он утверждает, что все доброе во власти происходит от Бога, а остальное – не от Него. Власть имеет три составляющих: происхождение, исполнение и существо. Первые две, то есть происхождение и исполнение могут быть и хорошими и плохими. Но существо власти, заключающееся в установлении порядка и подчинения, происходит от Бога и потому бесспорно является добром. Власть, захваченная неправедным путем и удерживаемая со злоупотреблениями, не является божественной. Могущественный человек может ей не повиноваться, но только до тех пор, пока его нечестивый владыка не станет законным господином в результате признания его власти подданными или вышестоящим государем. Подданные обязаны бороться с греховными злоупотреблениями власти, противоречащими воле Господа, а с незаконным взиманием с них налогов – не обязаны бороться, хотя и могут сопротивляться.

От природы по рождению все люди равны, считает Фома, и не подчинены друг другу, поэтому в вопросах деторождения и продолжения жизни все подчиняются только Богу. Никакой человек, ни господин рабу, ни родители детям не вправе указывать с кем вступать в брак или с кем лишиться девственности (это был период поощрения распутства, см. раздел «Не развратничай» в главе «Тайна библии» – А.). Св. Фома приводит ссылки на Святое Писание, где предписывается повиновение властям, но отмечает, что подчинение человека человеку касается только тела, а душа его свободна и принадлежит Богу. При этом христиане могут подчиняться и князьям, исповедующим неверные религии. Существующая власть незыблема ибо власть учреждается правом человеческим. «Гражданская власть подчиняется духовной, как тело душе. Поэтому использование власти духовным лицом для вмешательства в мирские дела, в которых гражданская власть ему подчинена, следует считать правильным». «Так как духовная и светская власти происходят от власти Божьей, то светская власть подчинена духовной в том, что предусмотрено Богом, а именно в том, что относится к спасению души, в силу чего здесь следует повиноваться церковной власти более чем светской. Что же касается гражданских благ, то они относятся к светской власти больше, чем к церковной». Одним словом: Богу – богово, а Кесарю – кесарево. «Лишь случайно та и другая соединяются в лице папы, который стоит на вершине обеих властей». Это посягательство Фомы распространить папскую власть над всеми престолами не могло не вызвать недовольство всех монархов, державших церковников в узде, как вспомогательную идеологическую силу. Поэтому схоласты, последователи Фомы, прожившего всего 49 лет, поспешили заверить их, что Фома имел в виду верховную власть папы не над всем христианским миром, а только в Папской области, где он является одновременно и духовным и светским главой государства. 

Но что уж точно хотел доказать Фома, так это право церкви судить и лишать власти князей отступников от веры и даже неверных князей. По его мнению, главный закон мироздания дает высшую власть церкви и устанавливает порядок подчинения вышестоящему всех нижестоящих, следовательно, церковь должна управлять князьями, как душа телом.

И старался он вдохновляемый своим духовным царем папой Иннокентием IV, который в это время, поддерживая Тевтонский орден, вел борьбу с внуком Фридриха Барбароссы императором Священной Римской Империи Фридрихом II, который с не меньшим энтузиазмом боролся с папством. В то же время другой «святой» Бонавентура писал, что папа имеет право свергать князей за беззакония и для пользы государства, подданные которого нуждаются в защите церкви.

Схоласты требовали не просто верховенства, а мирового господства для папы. Августин Триумф писал, что весьмир является единым княжеством, правителем которого является Иисус Христос, а папа – его наместник. Папе все должны повиноваться, как Богу. Приговор папы и приговор Бога – это одно и то же.Занимая место Бога,папа является правителем всех царств. Император тоже служит папе, как Богу. Папа отвечает за все устройство мира, он ведет всех верующих к сверхъестественной цели, а посему может сам подбирать подходящих царей, и император должен приносить папе присягу верности, чем обязываетсявозвеличивать церковь и охранять ее богатства (!). Без папы император не вправе издавать законы, ибо справедливые законы вытекают из закона Бога. Папе следует оказывать такое же поклонение, как и Богу!

Альвар Пелагий, повторяя Августина, уточняет: «Как Сын Божий, в одном лице соединяет два естества, божественное и человеческое, так и наместник его, папа, не просто человек, а Бог. Даже если весь мир не согласен с папой, надо руководствоваться его мнением» (!!!).

Схоласты, являясь идеологическими служителями церкви, фабриковали «теоретические» обоснования притязания пап на безраздельную власть и мировое господство. Они пытались обосновать их верховенство сверхъестественными источниками, которые нельзя проверить и опровергнуть. Естественно, что такая наглая алчность не могла не напороться на сопротивление светских владык.

Последователи Фомы Аквинского были еще ретивее, побуждаемые борьбой папы Бонифация VIIIc французским королем Филиппом IV Красивым, разгоревшейся в начале XIV века. Папа воспользовался доводами сочинения ученика Фомы схоласта, кстати архиепископа, Эгидия Римского «О церковной власти». В нем Эгидий к доводам св. Фомы добавил образ двух мечей – духовного и телесного, которые принадлежат папе. Высший духовный меч папа всегда держит в своих руках, а низший передает светской власти для выполнения ее функций под его руководством. К доводам духовного верховенства Эгидий добавил и кто кому уплачивает десятину, и факт благословения князей, подтверждающий, что благословляющий выше благословляемого, и то, что папа может отлучать от церкви. Но самая яркая новизна заключалась в посягательстве на собственность монархов. Эгидий «установил», что всякая собственность происходит от Бога и может существовать лишь под патронатом церкви. Все земные вещи служат телу, тело – душе, а душа подчиняется папе. Предназначение же светской власти хорошо всем управлять и предоставлять все, в том числе и армию, в распоряжение церкви. Независимые, не крещенные и неверующие лишаются всех прав. Сын обязан отцу наследством менее, чем церкви, ибо она породила его духовно, а тот всего лишь телесно. Но Эгидий не лишает всех частной собственности, а устанавливает только «нравственный контроль» со стороны церкви, до тех пор пока богатство (!) не угрожает душам. Тогда церковь осуществляет и суд, и его исполнение. «Церковь обладает такой полнотой власти, что могущество ее не имеет веса, числа и меры». Таковой должна быть власть папы.

Повторяя эти «доводы» папа Бонифаций VIII издал буллу UnamSanctam которая вызвала такую ярость у французского короля Филиппа IV Красивого, что смущенный папа попытался смягчить ситуацию и в своей речи на совещании кардиналов (консистории) утверждал, что он не требовал от французского короля признать, что свою власть Филипп получил от церкви. «Мы имеем сорокалетний опыт в правоведении и знаем, что существуют две власти, учрежденные Богом. Кто же мог подумать, что в нашей голове такое невежество или безумие? Мы утверждаем, что мы не претендовали быть судом королю. Но с другой стороны, ни король, ни кто-либо из верных не могут отрицать, что он подчинен нам в отношении греха. Если мы превысили свое право, мы готовы все исправить. Но если король не исправится, мы низложим его, как мальчика (так и сказал: unumgarcionem – А.), хотя и с печалью». Печаль папы не смутила Филиппа Красивого и он решил доказать, что у него достаточно сил, что он не мальчик и Бог будет служить ему. Он арестовал в 1307 г. большое количество членов католического духовно-рыцарского ордена тамплиеров, который был крупнейшим ростовщиком и банкиром во Франции, а движимое имущество ордена конфисковал. Его борьба с папством закончилась заточением с 1309 г. римских пап в Авиньоне с политической зависимостью от французских королей на 70 лет (Авиньонское пленение пап). В 1312 г он заставил нового папу Климента V вообще юридически упразднить орден тамплиеров.

Это был заслуженный итог, ибо схоласты в своем рвении услужить папе так увлеклись, что не заметили как, уничтожая независимость светской власти, они ликвидировали и свободу рядовых граждан. Подобные промахи не остаются незамеченными оппонентами, а тем более врагами, и используются как эффективное орудие для ответного удара. С начала XIV столетия, в результате победы Филиппа Красивого над папами, появляются произведения разоблачающие происки пап и их притязания на власть. Новые теоретики работают уже на пользу побеждающей светской власти. Таланты всегда зависимы от заказчика, а для гениев служение власти самая благополучная и надежная дорога в бессмертие.

  1. Данте Алигьери

Данте (1265-1321) по выражению Энгельса был последним поэтом средневековья и первым нового времени. Известный по книге «Новая жизнь», давшей миру в сонетах и прозе идеализированный образ возлюбленной поэта флорентийки Беатриче, Данте выступил и как публицист с трактатом «О монархии», обличающим притязания пап. Он был первым, кто на юридической основе римского права изложил теорию всемирного владычества императоров, в которой отстаивал независимость светской власти, наследуемой от римлян. Его философско-богословское учение разделялось на три доказательства:

1 – необходимости всемирной (!) монархии;

2 – принадлежности ее римскому народу;

3 – происхождения императорской власти непосредственно от Бога, а не от пап.

Нельзя не снять шляпу перед Данте, учитывая его мотивировку первого доказательства. Человечество отличается от животного и растительного мира разумной деятельностью, которая и является его всеобщей целью. А разумная деятельность человечества возможна только в условиях мира. Следовательно, необходима одна всемирная монархия, исключающая межгосударственные войны. Один хозяин, одно управляющее начало, единая цель. Устройство одного целого государства экономичнее устройства многих. Как единый Бог безраздельно владычествует во вселенной, так и все человечество должно быть объединено под единое правление. Всемирному монарху нечего более будет желать для себя (захватывать нечего уже будет), останется только проявлять свою любовь к людям, ибо теперь не люди нужны монарху для завоеваний, а монарх нужен людям. А сами люди, наконец, обретут истинную свободу. Подчинятся единому началу все законы, суды, местные управления. В единстве восторжествуют согласие и справедливость, человечество усовершенствуется...

Что же касается римского владычества, то оно исторически обосновано: Римская империя уже владела всем миром, несомненно, по воле Провидения и ради всеобщего мира, римляне народ благороднейший, римское право, как и всякое другое, не преследует собственные выгоды, а радеет о всеобщем благе. Более того, каждая битва – это суд божий и в победах римлян очевидна рука Провидения. А сын Божий Иисус Христос разве не родился под властью римлян? Будучи покаранным римским судьей, он принял это наказание, признав, таким образом, справедливость римского господства, надо полагать, по воле Божьей. 

Доказывая власть императора от Бога, а не от папы, Данте последовательно разбивает все известные уже нам доводы схоластов, обвиняя папских приспешников в произвольном толковании богословских, юридических и философских источников их доводов, не гнушаясь их же схоластических приемов. Несоизмеримо более простыми и убедительными выглядели такие его доводы против верховенства папской власти как: 

  • большая часть людей на земле папскую власть вообще не признает, и, следовательно, «общее сознание человечества» ей не подвластно;

  • и то, что императорская власть существовала, когда папской еще не было и в помине.

Великий итальянский поэт, ревностный защитник идеи всемирной монархии, ворвался в этот теоретический спор как метеорит, оставив и свой след в истории борьбы за власть. Конечно, светские владыки справились бы с церковниками и без его помощи. Поэтому главная его заслуга состоит в том, что флорентийский диалект, его стараниями на поэтическом и политическом поприщах, стал литературным языком Италии. 

  1. Марсилий Падуанский

Через три года после смерти Данте в 1324 г. появилось сочинение «Защитник мира» итальянского публициста, медика и богослова Марсилия Падуанского, который помогал императору «Священной римской империи» Людовику Баварскому в его борьбе против папы Иоанна XXII. В отличие от Данте с его недостижимой в те времена мечтой о мировой монархии, Марсилий противопоставил притязаниям пап на верховную власть свободу избрания государя и утверждение законов достойной частью народа, не допуская в то же время для церкви возможности пользоваться властью принуждения. Опираясь на учение Аристотеля, он ставил во главу угла спокойствие в государстве, которое должно обеспечиваться военной силой светской власти. Священникам он оставлял воздействие на людей с целью ограничения их желаний при жизни и укрепление их надежд на то, что за это им воздастся после смерти.

Псевдодемократическая монархия показалась Марсилию наилучшей формой, привлекательной для той части народа, с которой следует считаться, т. е. граждан, способных влиять на события. Но главное – это то, что она устраивала государя в его борьбе с папой, привлекая на его сторону народ. Этому «народу» и отдает Марсилий законодательную власть, как заинтересованному более всех во всеобщем благе и в исполнении законов, которые он сам для себя придумает. Кроме того, народ по Марсилию, находясь в большинстве, способен заставить всех непокорных исполнять закон.

Правителя также назначает народ и смещает при нужде. Самому правителю остается лишь право судить и обеспечивать исполнение приговоров, повелевая народом на основе Закона. Во всех вариантах государственного устройства, от аристократического правления до более широкого народного представительства, государь должен быть один, избираемый народом, а не по наследству от правящей династии. Но народу вольно избрать наследника монарха своим государем, если тот заслуживает этого. 

Вот такая хитрость.

Для укрепления своих доводов в пользу верховенства власти монарха над церковной Марсилий приводит тексты святого писания, доказывающие, что Христос своим ученикам дал власть только учить, а не принуждать, и цитирует апостолов, внушавших всем повиноваться светской власти. Духовенству же принуждающей власти не дано, ибо принуждая нельзя войти в царство небесное. Более того, уточняя богословские термины, Марсилий доказал, что церковью в истинном смысле называется собрание всех верующих. На этом основании он ограничил даже право священников отлучать от церкви грешников считая, что это дает им, во-первых, слишком большую власть, а во-вторых, связано с гражданскими последствиями общения между верующими. Таким образом, священник получил у Марсилия право только совета, а властьпринудительно отлучать непокорных от церкви он присвоил собранию верующих, опять же ссылаясь на Христа. 

Очень интересна логика Марсилия по праву наказания. Чем управляются действия человека? Иногда просто советами, а порой принуждением, наградами и наказаниями. Награды и наказания могут иметь место в настоящей жизни и в будущей. Закон, распределяющий награды и наказания в настоящей жизни – закон человеческий, в будущей – закон Божий. Всякий закон предусматривает судью. Судьей человеческого закона является князь и ему подсудны все нарушающие этот закон, в том числе и священнослужители. Судьей божественного закона является Христос, который воздает по заслугам награды и наказания в будущей жизни. В настоящей жизни для закона Божьего нет судьи! Есть только советник, который учит смирению и тому, что нужно делать для получения вечной награды и избежания вечного наказания. Это священник – врач душ. Он – учит, но принуждать никого не может, ибо праведник, которого сделали таковым насильственно, не заслужил сам права получить вечной награды

Из этого вытекало, что священнику не принадлежит и право наказания за ересь! Еретик подлежит суду по закону Божьему, а по сему может быть наказан только в будущей жизни Христом. По человеческому закону еретик может быть обвинен только в том, что он опасен или вредит другим, за что гражданский суд может выселить его из страны, подобно тому, как прокаженных удаляет не врач, а светский суд. 

Этим Марсилий давал колоссальное оружие владыкам против духовников. Безнаказанность ереси допускала в духовном лагере диссидентов, ослабляя его, и ставила инакомыслящих в большую зависимость от князя. 

Впервые в истории Марсилий четко отделил закон юридический от нравственного (духовного) и указал, что церковь должна действовать в рамках нравственного закона без принуждения только нравственными средствами. 

Ересь – изначально просто собственное мнение, получившее окраску отсебятины, постепенно была обобщена церковными догматиками в сектантство и закреплена в переводах, как опасное ложное вероучение, вздор и чепуха. А, по сути, ересь, как правило, была просто религиозной формой социального протеста против церковных безобразий. Инквизиция была щитом, спасавшим средневековую церковную верхушку, погрязшую в роскоши и безнаказанном распутстве.

Интересно, что в это же время на Руси критиковали христианство епископ Федор II и др. (Тверь), в Пскове, а затем и Новгороде, еретическое движение «стригольников» выступало против церковной иерархии, разоблачало монашество и христианские таинства, резко осуждало распутство духовенства и торговлю церковными должностями. Еретиков поддерживал и простой люд, и дети боярские, а порой и князья (здесь «князья» – обладатели наследственного титула, а не «государи»). Они хотели простой церкви апостольских времен, отвергали ложные обряды, иконопочитание, святую троицу и бессмертие. Христос для них был простым учителем веры. Они боролись против феодального устройства церкви, имущественного неравенства и несправедливости, уничтожавших свободу разума и души. Они тянулись к научным и культурным достижениям, интересовались математикой, астрономией... Конечно, и в России их казнили и жгли. Но дело их было очевидно праведным и потому подхватывалось повсеместно. И два столетия спустя в Германии августинский монах, профессор теологии Мартин Лютер продолжит их борьбу.

Но попытка Марсилия защитить еретиков от суда при их жизни считается первым средневековым голосом в защиту свободы совести. 

Жаль, но последующий ход истории показал, что светские и духовные князья нуждаются друг в друге и потому их союз логичнее борьбы между собой. Потому и учение Марсилия тоже вскоре было объявлено еретическим, а сам он был отлучен от церкви. 

Шел XIV век борьбы христианства за свое утверждение в Римской империи. Марсилий Падуанский не мог знать, что в XV веке закончится развитие католицизма, как претендента на верховную власть, и дальнейшая борьба, в которую он тоже внес свою лепту, прекратится. Победа будет на его стороне. 

Перелом. Возрождение. Реформация.

Мартин Лютер, Жан Кальвин.

В XVI столетии в Европе утвердится переход к государственному единству, к светскому развитию государственного устройства. Светское мышление вытеснит религиозно-догматическое на второй план и, вдохнув струю свежего ветра, взорвется возрождением античных идей древнего мира. Как ростки, попавшие из тьмы на солнце, начнут оживать науки и искусства, знаменуя новое время, которое назовут эпохой – Эпохой Возрождения.

Концентрация власти еще долго будет проходить в борьбе со средневековыми претензиями христианства и приведет к реформированию его. В условиях сильного противодействия католической церкви появится широкое международное движение – Реформация, охватившее Германию, Швейцарию, Англию, Францию, Нидерланды, скандинавские страны, Австрию, восточную Европу. 

Мартин Лютер (1483-1546), августинский монах профессор теологии, основал в Германии протестантизм (лютеранство) – новую форму христианства, отрицавшую посредничество католической церкви между человеком и богом. За это он тоже подвергся отлучению от церкви папой римским. Но это был уже 1520 год и Лютер мог позволить себе публично сжечь папскую буллу о его отречении. Он видел опору Реформации в усилении власти светских князей, которую считал гарантией порядка. Более полутора тысяч князей – удельных владык, поддерживавших лютеранскую Реформацию, получили высшую власть и в церковных делах. Отрицая суждения пап и церковных соборов, как источники истины, Лютер признавал таковым только «священное писание», но, прежде всего – Евангелие. Он сделал перевод Библии на немецкий язык и ввел богослужение на национальном языке. Исходя из своего понимания христианства он опубликовал 95 тезисов против торговли индульгенциями, был противником пышных обрядов, непомерных церковных богатств, приношений в пользу церкви и церковных таинств, считая, что не от них зависит «спасение» человека, а от истинной веры, даруемой человеку непосредственно богом

Тем не менее, в конце жизни блестящий богослов Лютер сказал в порыве откровения, что придет время, когда люди перестанут поклоняться Христу и вообще ходить в церковь, а найдут себе более разумные занятия.

Жан Кальвин (1509-1564), будучи юристом по образованию, не постеснялся написать СВОИ «Наставления в христианской вере», ставшие основой одного из направлений Реформации, получившего название кальвинизма. На его волне в 1541 году Кальвин стал фактическим диктатором Женевы, а Швейцария  оплотом кальвинизма, откуда он распространился во Францию, Нидерланды, Англию, Венгрию и др. страны. Кальвин открыл в Женеве академию, которая готовила кадры протестантского духовенства для всей Западной Европы.

Так же как и Лютер, Кальвин отверг католическую церковь, её иерархию, учение о таинствах, упразднил католическую пышность обрядов, сделав культ простым и дешевым. Кальвинистская церковь представляла собой совокупность общин, каждая из которых возглавлялась выборными старейшинами (пресвитерами) и пасторами. Примечательно, что и пасторы и пресвитеры имели статус светских лиц и составляли консисторию  церковно-административный орган, которому подчинялась светская власть. В целом все строилось на республиканских началах идеально устраивающих растущую буржуазию. Но отступление от кальвинистских догматов и предписаний морали строго карались, а инакомыслящим грозило и сожжение на костре. В этом отношении Кальвин показал, что он ничем не лучше инквизиторов. В 1553 году в Европе появилось анонимное сочинение «Восстановление христианства», в котором на основе естественнонаучных взглядов критиковались христианские догматы. Этот труд вызвал гнев как у католиков, так и у протестантов. Но именно Кальвин «достал» автора из за границы и сжег на костре в Женеве. А автором был прогрессивный испанский мыслитель и выдающийся ученый Мигель Сервет, который первым в мире дал точное описание малого круга кровообращения. Печально…

В основе «учения» Кальвина лежала очень хитроумная идея. Она заключалась в изначальном предопределении богом места людей на том свете еще при их жизни и без всякого загробного суда. Каждый человек хотел, но не мог знать что ждет его после смерти: «спасение» или «погибель». Это «любопытство» гениально использовал Кальвин для реализации своей цели. Он учредил, что несмотря на фатальность божественного приговора, каждый кальвинист должен считать себя избранником к спасению и всеми делами своими стремиться подтвердить это. А божественным подтверждением «избранности» является преуспевание в делах, богатство и занимаемое место в обществе. Соответственно низкое положение и бедность свидетельствовали об отверженности богом и предназначенности к «погибели». Можно себе представить каким стимулом это было в стремлении к успеху. Люди не жалели сил и энергии трудились для «спасения» на том свете, стремясь возвыситься над другими, невольно возвышая и тех, на кого они работали. Буржуазное предпринимательство и богатство получили религиозное освящение, а правящая верхушка  подтверждение божественной избранности. А ведь это так правдоподобно!

Этим Кальвин обеспечил себе поддержку «денежных мешков» и заслужил бессмертие в истории.

А тем временем владыки, сбросившие с себя бремя борьбы с церковью за верховенство, забрали себе большую часть ее феодальных владений и переключились на захват соседних и дальних земель, стран и народов. Войны и междоусобицы повсеместно нарушали и без того шаткое равновесие в Европе, перенося экспансию все дальше за ее пределы 

Началась борьба за захват мира. Изменился «социальный» заказ. Спрос рождает предложение. Услужливые «философы» никогда не заставляли себя ждать, они всегда тут как тут. Теперь темами их «изысканий» вновь стали эффективность захвата и удержания чужих территорий, порабощение своих и чужих народов 

  1. Томас Мор

Английский мыслитель Томас Мор (1478-1535), один из отцов утопического социализма, ревностный католик и борец против частной собственности в 1516 г написал сочинение «Утопия» о жизни на острове, якобы открытом недавно вблизи Америки. Несуществующий остров – мечта Томаса Мора, идеальная модель для переустройства государств.

Подковообразный остров с гаванью и берегами неприступными для врагов имеет 54 города со своими земельными территориями, распределенными между семьями для обработки. Ничто никому не принадлежит. Все распределено и регламентировано. Сады – общие. Каждая семья насчитывает примерно сорок человек. Ей придается два раба из осужденных для «неприятных работ». Дома при усадьбах заселяются половиной семьи на год, вторая половина работает в городе. Через год меняются. Дома в городах тоже меняют своих жителей, но через десять лет, и заселяются по жребию, чтобы никому не было обидно. Инвентарь и пища выдаются бесплатно в городе. Туда же на специальные приемные склады сдается всё произведенное каждым. Излишки распределяются между городами и продаются другим странам за золото, которое необходимо только на случай войны.

В городах едят в общих столовых. Все граждане Утопии носят одинаковую одежду. Все поголовно – земледельцы, но каждый владеет еще каким-нибудь родовым потомственным ремеслом. Если же у кого-то из детей появляется тяга к иному занятию, то его передают в усыновление другой семье, специализирующейся на этом ремесле. Помимо своих основных профессий разрешается иметь и другие увлечения, но только если они не будут признаны праздными. Никому не разрешается праздное времяпрепровождение, за чем наблюдают специальные начальники. Все обязаны заниматься физическим трудом, кроме ученых и литераторов, чье призвание состоит в умственной работе. Рабочий день на Утопии длится 6 часов, остальное время утопийцы отдыхают, участвуют в собраниях и литературных занятиях «развивающих ум». Шестичасового физического труда всех граждан, включая женщин, достаточно для удовлетворения всех нужд государства, в котором нет бездельников монахов, священников, воинов, богачей и нищих. Потребности здесь тоже минимальные: никакой роскоши, дома не перестраиваются по прихоти владельцев, которых нет, а одинаковая одежда шьется из простой грубой ткани. 

Народонаселение контролируется и поддерживается в соответствии с наличием средств пропитания. Излишки трудовых ресурсов после распределения по городам направляются в колонии. Ну, конечно же, остров Утопия (как и остров Англия) имеет колонии! Что это за страна, которая в XVI веке не имеет колоний?

Все золото, серебро и драгоценные камни принадлежат государству и хранятся на случай войны для наемных войск и наемных убийц, действующих в стане врага. В мирное время к драгоценностям выказывается презрение путем использования золота, например, для изготовления цепей для рабов, а драгоценных камней в качестве детских игрушек. 

Во главе страны стоит пожизненный князь с сенатом. Управление городов основано на выборных началах. Важнейшие вопросы выносятся на обсуждение должностных лиц, а иногда и на собрание народа. Для согласования общих дел от каждого города в столицу делегируются по три представителя. 

Любые политические рассуждения за пределами сената и собраний караются смертью. Этим исключаются смуты. 

Высшую цель человеческой жизни утопийцы видят в достижении счастья честного и добродетельного. Гуманность их – альтруизм: брать у себя и отдавать другим. 

Веротерпимость Утопии допускает наличие разных религий, но соединяющихся в поклонении единому верховному Божеству. Священники выборные, их не много и они дают пример воздержанности для достижения вечного блаженства. Сомневающиеся в Провидении или бессмертии душ не допускаются к общественным или государственным должностям. Атеистам вообще запрещено говорить с другими людьми, дабы не смущали праведные души. 

Женщины, работающие наравне со своими мужьями, принадлежат им по закону, и изменять не имеют права. Супружеская неверность строго наказывается. Развестись можно, но непросто: необходимо не только обоюдное согласие супругов, но еще и разрешение самого сената.

Сер Томас Мор, председатель палаты общин (1523-29), лорд-канцлер (1529-32) с лицом пирата, был казнен 7 июля 1535 за отказ принести присягу, противоречащую его католическим убеждениям. Это был человек, для которого принципы и честь были дороже жизни. «Можно ли считать справедливым такой порядок, – спрашивал он (цитируется по Б. Н. Чичерин. Политические мыслители древнего и нового мира. Изд. Сытина. М. 1897), – в котором дворянин или богач или вообще люди, ничего не делающие и приносящие государству ничтожную пользу, живут в спокойствии и роскоши, тогда как земледелец или работник, без чьего труда ни единого года не продержится государство, влачит такую несчастную жизнь, что можно предпочесть ей судьбу животных, у которых и не столь тяжелый труд, и не хуже пища, и нет заботы о будущем! Этих несчастных в настоящем удручает бесплодная работа, а вместе с тем их убивает мысль о беспомощной старости; ибо ежедневного заработка едва достает им на скудное пропитание, и нельзя ничего отлагать для будущего... И все эти козни, от имени власти, которую богатые захватывают в свои руки, обращают в закон. Таким образом, то, чего достало бы на всех, идет на пользу немногих, вследствие ненасытной жадности людей, которые всё себе забирают. Одно только уничтожение собственности может помочь этому злу. Обман, воровство, грабительство, возмущения, убийства, против которых бессильны существующие законы, а вместе с тем бедность, заботы и труды, – все это погибнет вместе с деньгами, источником всех зол. Только при обобщении имуществ может водвориться блаженная жизнь, как в Утопии». 

Только через четыреста лет была востребована модель государства Мора. Она была реализована на практике для создания колонии нового типа. Те, кто в ней жил, а затем был водворен в капитализм, могут подтвердить, что во многом Мор был прав, но, несмотря на искажение его системы, в целом его прогноз все же далек от идеала.

  1. Никколо Макиавелли

В отличие от идеалиста Мора, итальянский политический мыслитель Никколо Макиавелли (1469-1527) был политиком-прагматиком. Флоренция во времена Возрождения росла и строилась с сохранением античных традиций и не случайно превратилась в город-музей. Уже господствовал над городом купол собора Санта-Мария дель Фьоре, строившегося 140 лет. Архитектурные решения всевозможных палаццо, галерей, лоджий, капелл, базилик, на века засвидетельствовали талант зодчих, скульпторов и художников, в числе которых творили великие Леонардо и Микеланджело. Расцвет наук и искусств отражал богатство государства. Во владениях Флоренции уже была забыта личная крепостная зависимость. Здесь впервые в мире возникли зачатки капиталистического производства, расцвела шерстяная промышленность, цеховые объединения. С XIII века Флоренция была центром банковского дела Западной Европы, получившим монопольное право взыскивать доходы в пользу папства!

К этому Флоренция пришла в результате социальной борьбы, которая бросала общество от демократии к тирании и обратно. Еще в 1293 г. была провозглашена новая конституция «Установления справедливости», лишившая грандов политических прав и закрепившая передачу власти в коммуне цехам. Но роду Альбицци удалось восстановить свой диктат, просуществовавший с 1387 до 1434 года. Следующую тиранию установили Медичи, и достигли наивысшего экономического могущества при Козимо Старшем, который сохранил республиканские учреждения формально, но фактически стал полновластным правителем Флоренции. Сменивший его в 1469 г. Лоренцо Медичи продолжал разыгрывать «демократическую карту» и покровительствовал поэтам, художникам, ученым, что привело к расцвету флорентийской культуры и искусств, а сам он заслужил прозвище Великолепный. Но и ему пришлось испытать сопротивление республиканцев. После покушения на Лоренцо и убийства его брата Джулиано, он жестоко расправился с заговорщиками и укрепил свою деспотию, учредив (1480) фактически несменяемый «демократический» орган правления Флорентийской республикой Совет Семидесяти, подобранный из сторонников Медичи, который возглавил его сын Пьеро. Но в 1494 г., уже после смерти Лоренцо Великолепного, флорентийцы восстали и изгнали сыновей Лоренцо. В 1498 г. в новом правительстве Флорентийской республики высокую должность секретаря Совета десяти занял Макиавелли. Он выполнял государственные обязанности, в том числе и дипломатические поручения в соответствии с демократическими задачами республики. 

Но в 1512 г. братья утонувшего Пьеро Медичи – Джованни (кардинал, избранный тут же римским папой Львом X) и Джулиано, вернулись с войсками испанского короля Фердинанда Католика и, захватив власть, положили конец карьере Макиавелли... и начало его бессмертию.

Макиавелли отстранили от службы в Совете, подвергли аресту и выслали в его личные владения в Сан-Кашано. В изгнании, вдали от вершины власти, озабоченный новым раскладом сил, новыми задачами и новой моралью, он вспомнил свой дипломатический опыт. Не теряя времени он выступил как «борец» за установление любыми средствами сильной диктаторской власти государя, проповедуя культ грубой силы, вероломство и цинизм.

В 1513 г. он написал трактат «Государь», который, рассчитывая на покровительство, адресовал непосредственно одному из членов господствующего клана, как письмо, цитаты из которого не нуждаются ни в каких комментариях.

«Его светлости Лоренцо деи Медичи.

Обыкновенно, желая снискать милость правителя, люди посылают ему в дар то, что имеют самое дорогое, или чем надеются доставить ему наибольшее удовольствие, а именно: коней, оружие, парчу, драгоценные камни и прочие украшения, достойные величия государей. Я же, вознамерившись засвидетельствовать мою преданность Вашей светлости, не нашел среди того, чем владею, ничего более дорогого и более ценного, нежели мои познания в том, что касается деяний великих людей... Я заключил свои размышления в небольшом труде, который посылаю в дар Вашей светлости. И хотя я полагаю, что сочинение это недостойно предстать перед вами, однако же, верю, что по своей снисходительности вы удостоите принять его, зная, что не в моих силах преподнести вам дар больший, нежели средство в кратчайшее время постигнуть то, что сам я узнавал ценой многих опасностей и тревог. Я не заботился здесь ни о красоте слога, ни о пышности и звучности слов... ибо желал, чтобы мой труд либо остался в безвестностилибо получил признание единственно за необычность и важность предмета. ...Я желаю Вашей светлости достичь того величия, которое сулит вам судьба и ваши достоинства».

Далее Макиавелли дает скудное описание видов государств, их колонизации, но подчеркивает главную свою цель: «Я не стану касаться республик... я перейду прямо к единовластному правлению и... разберу, какими способами государи могут управлять государствами и удерживать над ними власть».

В названиях глав трактата он, не стесняясь, дает прямые указания: «Как государь должен поступать...», «Как управлять городами или государствами...», «О том, как государи должны держать слово», «Как надлежит поступать государю...».

«Поистине страсть к завоеваниям – дело естественное и обычное...» – считает Макиавелли.

Для примера он рассматривает Турцию и Францию. В государстве султана – один властелин, все остальные – слуги, в том числе наместники в округах, которых он назначает и может сделать с ними все, что захочет. Франция, напротив, – страна родовой знати, наследственных баронов, на собственность и привилегии которых король не может безнаказанно посягнуть. Что это означает? Монархию султана, где все – рабы, трудно завоевать, ибо некого подкупить, кто бы смог учинить в стране раздор, увлечь за собой народ и облегчить захват власти. Здесь все обязаны милостям султана. Завоевателю следует ожидать единодушного отпора. Зато в случае победы, кроме родни султана, бояться некого: привычный к послушанию народ покорится новому владыке безропотно и так же верно будет ему служить. Что остается сделать? «Истребить разоренных им правителей вместе с семействами» подсказывает, не надеясь на сообразительность владыки, Макиавелли.

А вот среди баронов Франции всегда найдутся недовольные, обиженные или завистники, с которыми можно вступить в сговор и использовать их верноподданных для облегчения победы. «Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого. Что опять таки естественно и закономерно...» (!?).

Следовательно, чтобы удержать в покорности такую страну недостаточно искоренить род государя, ибо останутся бароны, которым завоеватель обязан за помощь и которые могут повторить свое предательство уже по отношению к нему. Какой же вывод? «Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах». «Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое – не может; из чего следует, что наносимую обиду человеку надо рассчитать так, чтобы не бояться мести». «Чтобы упрочить над ними власть, достаточно искоренить род прежнего государя». «Колонии не требуют больших издержек, устройство и содержание их почти ничего не стоят государю». «Завоевателю следует... проследить за тем, чтобы род прежнего государя был искоренен». 

Как настойчив Макиавелли в уничтожении рода. Не этот ли урок объясняет уничтожение нашего царя и дворянства со всеми потомками? Вот он, наш документ (примечательны даты). Постановление Чрезвычайной комиссии, Петроград, 16 марта 1918 года:

«Согласно постановлению чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией все члены бывшей династии Романовых, независимо от степени их родства с Николаем Романовым, имеющие от роду не менее 15-ти лет и проживающие в Петрограде или в ближайших к нему окрестностях, обязаны явиться в течение 16-17-18 марта между 11-тью и 5-тью часами дня в чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (Гороховская, 2), по возможности с удостоверениями личности и двумя фотографическими карточками. Уклонившиеся от исполнения этого распоряжения будут арестованы и преданы суду за неисполнение распоряжения Советской власти».

Чем это кончилось известно всем.

Макиавелли был близок к папской верхушке и неоднократно ссылается в трактате на свои беседы с кардиналами. Его отношение к заповеди «не убивай», очевидно, базируется на том, что он знает отношение к этому самого бога. Он написал об этом в следующем эпизоде (цитируется с сокращениями), оправдывающем максимальную жестокость в укреплении власти:

«Сицилиец Агафокл стал царем Сиракуз, хотя вышел не только из простого звания, но из низкого и презренного. Он родился в семье горшечника и вел жизнь бесчестную, но смолоду отличался такой силой духа и телесной доблестью, что, вступив в войско, постепенно выслужился до претора (начальник охраны и судья) Сиракуз. Утвердясь в этой должности, он задумал сделаться властителем. Он созвал однажды утром народ и сенат Сиракуз, якобы для решения дел, касающихся республики; и когда все собрались, солдаты его по условленному знаку перебили всех сенаторов и богатейших людей из народа. После такой расправы Агафокл стал властвовать, не встречая ни малейшего сопротивления со стороны граждан. Кого-то могло бы озадачить, почему Агафоклу и ему подобным удавалось, проложив себе путь жестокостью и предательством, долго и благополучно жить в своем отечестве, защищать себя от внешних врагов и не стать жертвой заговора со стороны сограждан, тогда как многим другим не удавалось сохранить власть жестокостью. Думаю, дело в том, что жестокость жестокости рознь. Жестокость применена правильно, когда ее проявляют сразу и по соображениям безопасности не упорствуют в ней и, по возможности, обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются. Действуя первым способом, можно, подобно Агафоклу, с божьейи людской помощью удержать власть». Нет сомнения, что на божью помощь, как пишет Макиавелли, может рассчитывать только наиболее жестокий убийца.

Но не только поверженных царей и вельмож поучает уничтожать Макиавелли своего господина. «Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти». «Нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнув его разрушению».

«На народ надеяться – что на песке строить. Поговорка верна, когда речь идет о простом гражданине, который тешит себя надеждой, что народ его вызволит. Но если в народе ищет опоры государь, который не просит, а приказывает, к тому же бесстрашен, он никогда не обманется в народе и убедится в прочности его опоры».

«Государь, если он хочет сохранить власть, должен научиться отступать от добра и пользоваться этим по необходимости. Государи не боятся навлечь на себя обвинения в тех пороках, без которых трудно удержаться у власти, мы найдем немало такого, что на первый взгляд кажется добродетелью, а в действительности пагубно для государя, и наоборот: выглядит как порок, а на деле доставляет государю благополучие и безопасность. Поэтому государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости. Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто от избытка доброты потворствует беспорядку. Ибо от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как государь карает лишь отдельных лиц».

«Но когда государь ведет многотысячное войско, он тем более должен пренебречь тем, что может прослыть жестоким. Среди удивительных деяний Ганнибала упоминают и следующее: отправившись воевать в чужие земли, он удержал от мятежа и распрей огромное разноплеменное войско, как в дни побед, так и поражений. Что объясняется только его нечеловеческой жестокостью, которая вкупе с доблестью и талантами внушала войску благоговение и ужас; не будь в нем жестокости, остальные его качества не имели ба такого действия».

«Любят государей по собственному усмотрению, а боятся – по усмотрению государей, поэтому мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого».

«В наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел, кого нужно, обвести вокруг пальца. С врагом можно бороться, во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй – зверю,государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя. Государь должен совместить в себе обе эти природы, ибо одна без другой не имеет достаточной силы. Надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков. Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам, всегда в выигрыше оказывался тот, кто имел лисью натуру. Однако натуру эту надо еще уметь прикрыть, надо быть изрядным обманщиком и лицемером, люди же так простодушны и так поглощены ближайшими нуждами, что обманывающий всегда найдет того, кто даст себя одурачить».

Макиавелли хорошо знал папу римского Александра VI и был в доверительных отношениях с его сыном герцогом Чезаре (Цезарь) Борджа, которому папочка помогал в захватах земель и устранении врагов. Обоих Макиавелли ставит в пример своему господину. «Александр VI всю жизнь изощрялся в обманах, но каждый раз находились люди, готовые ему верить. Во всем свете не было человека, который бы так клятвенно уверял, так убедительно обещал и так мало заботился об исполнении своих обещаний. Тем не менее, обманы всегда удавались ему, как он желал, ибо он знал толк в этом деле. Отсюда следует, что государю нет необходимости обладать всеми названными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими. Пусть тем, кто видит его и слышит, он предстанет как само милосердие, верность, прямодушие, человечность и благочестие, особенно благочестие. Ибо люди большей частью судят по виду, так как увидеть дано всем, а потрогать руками – немногим. Немногим известно, каков ты на самом деле, и эти последние не посмеют оспорить мнение большинства».

И человечество продолжает попадаться, как рыба на крючок, на подобные уловки. Я не знаю, что еще надо сказать людям, чтобы они перестали верить профессиональным лицемерам, если они продолжают это делать, даже прочитав Макиавелли.

Сыночек двойного папы тоже, с точки зрения Макиавелли, «достоин внимания и подражания». Завоевав Романью с помощью войск французского короля, Борджа, для её усмирения и подчинения своей власти, послал мессира Рамиро де Орко, «человека нрава резкого и крутого». Когда тот навел трепет на всю округу и всех «умиротворил», Чезаре Борджа решил, что чрезмерное сосредоточение власти в чужих руках ему ни к чему и может озлобить против него подданных. Чтобы расположить их к себе и обелить собственную персону он велел выбросить ночью разрубленное пополам тело Рамиро де Орко на людной площади рядом с колодой и окровавленным мечом. «Свирепость этого зрелища одновременно удовлетворила и ошеломила народ». 

Обращает внимание автор и на еще один способ ухода от ответственности. Во Франции, где властолюбие и наглость знати были не меньше, чем ненависть к ней народа, король «защитился» от тех и других парламентом. Таким образом он избавился от обвинений знати в потворстве народу и от обвинений народа в покровительстве знати. «Трудно вообразить лучший и более разумный порядок, как и более верный залог безопасности короля и королевства. Дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные – исполнять сами».

Мудрый государь должен иногда сам «искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии». «Но самое главное для государя – постараться всеми своими поступками создать себе славу великого человека, наделенного умом выдающимся».

И тут политик Макиавелли «подбрасывает» хозяину идею объединения Италии, как путь к возможному величию (а может быть и гибели?).

«Обдумывая все сказанное и размышляя, настало ли для Италии время чествовать нового государя во славу себе и на благо отечества, – я заключаю, что столь многое благоприятствует появлению нового государя. Как некогда народу Израиля пришлось пребывать в рабстве у египтян, Италии пришлось дойти до нынешнего ее позора: нет в ней ни главы, ни порядка; она разгромлена, разорена, истерзана, растоптана, повержена в прах.

Как полна она рвения и готовности стать под общее знамя, если бы только нашлось, кому его понести!

И самые большие надежды возлагает она ныне на ваш славный дом, каковой, благодаря доблести и милости судьбы, покровительству Бога и Церкви, глава коей принадлежит к вашему дому, мог бы принять на себя дело освобождения Италии. 

...Пусть после стольких лет ожидания Италия увидит, наконец, своего избавителя. Не могу выразить словами, с какой любовью приняли бы его жители. Кто отказал бы ему в повиновении?».

Вышедшие из аптекарей в крупные торговцы, Медичи создали банкирский дом, который был одним из крупнейших в Европе. Они заняли папский престол и возглавляли католическую церковь в 1513-21 гг. (Джованни Медичи, он же папа Лев X) и в 1523-34 гг. (Джулио Медичи, он же папа Климент VII), а впоследствии Екатерина Медичи воссела на французский престол. Но объединить Италию под своим господством им не суждено было. Советов Макиавелли для этого оказалось мало. Они опубликовали трактат «Государь» только через пять лет после смерти Макиавелли. Для чего? Во всяком случае, вместе с вкладом Макиавелли в науку о власти вошло и имя Медичи. 

Откровенное поощрение злодейства власти, пропагандируемое в трактате, вызвало много протестов, что также способствовало популярности и незабвенности, как автора, так и адресата. 

Как мало надо для бессмертия!

  1. Жан Боден

Французский юрист Жан Боден (1530-1596) считается одним из создателей современного права и исторической науки. Он тоже вошел в историю благодаря тому, что видел интересы буржуазии в абсолютной, ничем не ограниченной власти монарха. 

Его время пришлось на религиозные войны, которые вели во Франции гугеноты (протестанты-кальвинисты) с переживавшими кризис католиками. Эта борьба обострилась после массовой резни гугенотов в Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 года, организованной королевой-матерью Екатериной Медичи во время съезда гугенотов на бракосочетание их главы Генриха Наваррского (будущего короля Франции Генриха IV) с Маргаритой Валуа. Эту обильную дворцовыми интригами историю все знают по книге Дюма «Королева Марго».

Религиозное противостояние отражало борьбу за власть, которая привела Францию к глубокому политическому расколу и созданию 4-х правительств. Кроме правительства короля Франции Генриха III с матерью Екатериной Медичи, образовались еще три: гугенотское на юге во главе с королем Наварры Генрихом Наваррским, католическое на севере во главе с Генрихом Гизом и буржуазное, возглавляемое «Комитетом 16» от Парижской лиги, созданной с народным представительством. Нестабильная обстановка вызвала народные волнения: восстали ремесленники и парижская беднота, развернулось антифеодальное крестьянское движение. Испания сочла момент подходящим для начала своей интервенции.

В этих условиях естественным и разумным шагом было объединение здравомыслящих людей Франции, независимых от противоборствующих сторон, и образование средней партии, целью которой было установление мира в государстве и предоставление свободы вероисповедания. В их числе был и Жан Боден  политический деятель высшего сословно-представительского учреждения Франции  Генеральных штатов, состоявших из депутатов от духовенства, дворянства и городов всей страны. В своем публицистическом труде «Шесть книг о республике» (1576) Боден, как юрист, рассматривает отличие государства с правовым управлением от шайки разбойников, находя его, прежде всего в том, что оно должно действовать в соответствии со справедливостью и естественным законом. Оно должно обеспечивать гражданам внутренний мир, охрану правосудия и защиту от внешних врагов. Этого как раз и не хватало Франции. В основе государства он видит семью, в которой тоже распространяется правовое управление отца на остальных членов семьи и имущество. Хорошо устроенное семейство  это образец государства, ибо домашняя власть сродни политической с той только разницей, что домашняя управляет частным достоянием, а политическая  общественным. Он критикует коммунизм Платона и Мора, не допуская обобществления ни жен, ни имущества, так как это противоречит естественному закону запрещающему брать чужое, разрушает кровные связи, любовь между мужем и женой, родителями и детьми, уничтожает семейное разнообразие и гармонию. Проповедники коммунизма воображают, что люди больше заботятся об общественном, а на деле всегда наоборот: каждый из общего стремится взять себе. А любовь, обобществляясь, слабеет. 

Подчинение чувственных влечений разуму  первый закон природы. Поэтому власть, основанная на повиновении, распространяется на супружескую, отцовскую и господскую. При этом жена подвластна мужу только тогда, когда он сам не является членом общей семьи отца своего и не подвластен ему. В этом случае супруг теряет право власти и над женой и над детьми. Семейная власть должна быть едина. Над детьми же власть отца, как создателя, безгранична, она создана природой и подобна власти бога над людьми. Поэтому Боден считает, что отцу принадлежит право даже лишать жизни своё потомство. Но в государстве глава семейства из господина становится подданным и подчиняется чужой воле.

Разум и история показывают, что государства образуются насилием, а не добровольным согласием людей, но политическое подчинение не уничтожает полностью свободу, а только ограничивает её. Боден исключает возможность быть гражданином двух государств, а смену подданства допускает только с согласия верховной власти, которая является постоянной и абсолютной.

Верховная власть, переданная на время, не является верховной, как власть, данная уполномоченному. Верховною может считаться только власть, которой обладает лицо всецело на неопределенный срок.

Я хотел бы обратить внимание читателя на эти слова. Современные президенты, «уполномоченные на время» по Бодену, как я предположил выше, не обладают верховной властью, ими самими владеет «лицо, обладающее властью всецело на неопределенный срок». Владеет  это не обязательно  управляет, ибо главная задача управителей угадать, что хозяину нужно! Самим принимать непопулярные решения и выполнять грязную работу, не марая хозяина. В этом проявляется их компетентность, как управителей. Понаблюдайте за своим и чужими президентами и, возможно, вы тоже придете к моим выводам.

Суть абсолютной власти по Бодену состоит в праве по своей воле издавать и изменять законы. Закон  это повеление высшего, пользующегося своею властью. Подчиняясь только закону божьему, князь сам стоит выше всякого человеческого закона. Он не связан ни постановлениями предшественников, ни своими собственными. Даже если он дал обещание вечно соблюдать свои указы, то это не имеет силы, ибо он не властен лишить себя права изменять законы при общественной необходимости. Боден видит необходимость в защите закономчести, жизни и властигосударя и обосновывает это, идя от семьи.

Любой подданный, посягающий на верховную власть  преступникНе только отдельные граждане, но и все в совокупности не имеют над князем права суда, тем более самоуправства. Если преступно поднимать руку на отца, то тем более подданному применять насилие против правителя, который священнее и неприкосновеннее любого отца. Даже если злоупотребляющий властью тиран требует нарушения закона божьего, в чем подданный не обязан ему повиноваться, то он должен бежать или скорее принять смерть, чем посягать на жизнь или честь государя. Боден считает неуместным обсуждать право восставать против тирана или убивать его. Если позволить такое самоуправство, то жизнь любого князя оказалась бы в опасности, ибо нет ни одного, кого не могли бы назвать тираном. 

Для обеспечения спокойствия в государствах и упреждения возмущений государь должен быть выше партий и подчинять их своей верховной воле. Религия составляет первую основу государства. Если в стране существуют различные религиозные секты, то Боден рекомендует запрещать всякие дискуссии о религии, учредить свободу совести и не применять к сектам никакого насилия. Угнетенные верующие могут стать атеистами, а это худшее из всех зол. 

Больше всего следует опасаться демократии. Может ли народ, зверь многоглавый и лишенный рассудка, постановить что-нибудь хорошее? Обращаться к нему значит спрашивать совета у безумных. Лучшие люди всегда составляют меньшинство. Народ обыкновенно выбирает худших, которые ближе к нему по нравам, лучшие же изгоняются. Он преследует богатых, благородных, разумных, стараясь присвоить их достояние. Поэтому демократия становится прибежищем буйных голов. Преступники здесь остаются без наказания, ибо они сами дорвались до власти.

Только монархия  настоящая верховная власть, наследственная, переходящая по праву первородства, самая прочная из всех государственных форм. Это единственный порядок, сообразный с законами природы, ибо приближается к устройству вселенной, где правит один бог, вечный, всемогущий, возвышающийся над всеми и объединяющий всё в гармоничное целое.

К этому божьему «гармоничному целому» уместны цитаты из «Демонологии» Бодена. Здесь он содействует распространению папством и инквизицией страхов перед сатаной и колдовством, утверждая, что быстрое размножение ведьм дано людям в наказание: «Так же, как Бог насылает чуму, войну, голод посредством злых духов, вершащих справедливость, так же он создал колдунов за осквернение имени своего (??? – А.), как это делается сейчас всюду безнаказанно и свободно, так, что даже дети искусны в этом». Во! Бог, оказывается, создает колдунов. Лихо? Сторонник и поклонник Бодена, активный радетель папской буллы «Молот ведьм» Богэвторит ему: «Колдуны бродят по нашей земле тысячами и плодятся, как гусеницы в садах. И это к стыду наших магистратов, которым следует блюсти чистоту нравов и пресекать преступления». Бог создает колдунов, а магистраты должны пресекать!?

А сам «основатель современного права» Боден учит: 

«Нужно использовать прижигание раскаленным железом, чтобы отсечь загнившую часть». Он требует помимо судей учредить должности комиссаров. Для активизации анонимного доносительства в церквах устанавливать деревянные стволы с дуплом, куда следует бросать записки с именами колдунов и описанием их злодеяний, отменить наказания за соучастие в колдовстве. Показания сообщников колдунов следует принимать во внимание, но за чужие преступления они не должны нести ответственность. У подозреваемых ведьм следует отнимать дочерей, ибо матери склонны передавать им свое ремесло и втягивать в ворожбу. Дочерям тоже надо обещать оправдание за содействие в дознании. Задержанных за колдовство и отрицающих свою вину надо раздевать догола и сбривать с них все волосы, так как там может быть спрятано «средство умолчания». Представляете, какими разговорчивыми становились женщины, обнаженные перед чужими мужиками, когда те с вожделенным интересом бросались исследовать единственный всегда скрываемый от них клочок волос? «Прежде чем подвергнуть пытке, нужно показать допрашиваемому приготовления к ней  все орудия, веревки и палача  с тем, чтобы обвиняемый в течение некоторого времени испытал ужас и страх. Также допрашиваемого можно ввести в камеру пыток, чтобы он услышал, как в соседней камере раздаются душераздирающие вопли, сказав при этом, что так кричат, когда пытают. Устрашив его таким способом, нужно пытаться вырвать у него признание». Рекомендует Боден и «подсадных уток», изображающих тоже обвиняемых, для вхождения в доверие к заключенным и выпытывания у них «доказательств». Доказательством Боден считает «истинность явных фактов»: наличие жабы, восковой фигурки, знака сатанинского сговора, сношения с дьяволом, обладание дурным глазом, способность наводить порчу заговором. А как быть со слухами? «Что касается колдовства, то слухи почти всегда подтверждаются»  отвечает Боден. «Незачем искать многих свидетелей этого гнусного дела»  добавляет он, достаточно троих и даже одного заведомо честного человека, если к тому же была применена пытка. «Нужно, чтобы это гнусное преступление осуждалось чрезвычайным образом, иначе, чем другие преступления. Тот же, кто хочет сохранить обычные законы и процедуру судагрешит против человеческого и божественного права». 

Не правда ли, оригинальна юридическая формулировка: «кто хочет сохранить обычные законы, грешит против права». То есть законы и процедуру суда соблюдать не обязательно. Знакомая практика «революционной чрезвычайности»: когда написанные самой властью законы ее не устраивают, она просто отбрасывает их. А апологеты беззакония всегда находятся. Стоит ли удивляться, что «Демонология» Бодена, а точнее демономания, изданная в Париже в 1580 г., за последующие 20 лет издавалась 20 раз на 4-х языках!

XVI век во Франции заканчивался в соответствии с рекомендациями Бодена объединением под знаменем нового короля Генриха IV, первого из династии Бурбонов. Став после убийства Генриха Гиза и Генриха III в 1589 году законным наследником французского престола, Генрих IV вынужден был, чтобы короноваться, перейти в католичество, что сделал в 1593 году, сказав «Париж стоит мессы». После вступления в Париж он прекратил религиозные войны, которых за 32 года (1562-94) было 10, предоставил гугенотам свободу вероисповедания, католиков поставил в зависимость от государства, дворянство лишил права содержать войско, урезал права местного самоуправления. 

Таким образом, с помощью реформаторов-духовников, поэтов, врачей, юристов, ученых и др. мыслителей-монархистов абсолютные монархи остановили папскую экспансию и уже не боялись посягательств на свою власть со стороны церкви. Теперь опасаться нужно было внутренней нестабильности и амбиций других монархов. Владыки никогда не забывают о третьем законе Аналдра, а агрессорам еще больше чем обороняющимся нужен надежный тыл. Поэтому правовое укрепление основ власти оставалось актуальной задачей. 

Но и завоевания тоже хотелось бы оправдать.

  1. Гуго Гроций

Голландский ученый-юрист Гуго Гроций. (1583-1645) считается отцом новой философии права, в которой рассматриваются во взаимосвязи корысть, справедливость и человеколюбие. Он направил свой ум на установление правовых норм ведения войны и в 1625 году издал труд «О праве войны и мира», в котором прямо писал, что нет ничего, противоречащего праву войны, ибо цель войны заключается в сохранении жизни, свободы и собственности и в приобретении необходимых для жизни вещей. Всё это не противоречит законам природы, в том числе и применение силы, ибо природа дала силу животным именно для сохранения и поддержания своей жизни.

Истоки этого права он видит в естественном законе, в первоначальных основах естества с инстинктом самосохранения и в последующих высших началах, определяемых разумом. Употребление силы не противоречит разуму и общежитию, так как само общежитие имеет целью сохранить каждому то, что ему принадлежит. Вместе с тем применение силы с нарушением чужого права противоречит общежитию и является войной несправедливой. Сохранение общежития требует воздерживаться от чужого и возвращать то, что принадлежит другим, исполнять обещания, возмещать причиненные убытки и наказывать преступления

Природа предусматривает, что все, находящееся на земле, принадлежит всем в совокупности, следовательно, естественный закон не предписывает безусловного воздержания от чужого. Гроций подчеркивает, что нарушается чужое право только в том случае, если собственность установлена человеческим соглашением. Но здесь он считает уместным принимать во внимание что вредно или полезно в настоящем и будущем, и что уважение к пользе заложено в гражданских законах, исходя из естественного. Подумайте, как это можно интерпретировать.

Правовые начала исходят из природы человека, они достоверны и неизменны, а потому, считает Гроций, не могут быть изменены даже самим Богом, ибо, хоть Он и всемогущ, но не может сделать, чтобы природа вещей сама себе противоречила. Они также будут несомненны, если считать, что Бога нет, или что он не заботится о людских делах. «Естественное право определяется указанием здравого смысла на соответствие рассматриваемого действия безобразию или нравственной необходимости, исходя из природы разума и общежития, то есть запрещается или одобряется это действие Богом, творцом природы». Как видим, у Гроция выявление мнения Бога здравым смыслом не лишено субъективности. Но, кроме естественного права, есть еще божественное, которое выражает Бог через Откровение, и человеческое, принимаемое людьми. Последнее бывает семейным, гражданским, международным, основывается оно на договоре, соблюдение которого вытекает из естественного закона.

Рассматривая международное право, Гроций предварительно отмечает, что государство  это вечный союз, в котором народ объединяется на многие века и уничтожается только физическим истреблением. Часть государства не может выйти из его состава. Не может и государство отторгнуть часть без её согласия. Подтвердил Гроций и запрет на выход отдельных граждан из государства, но допустил, что это может быть разрешено, если не противоречит государственной пользе. Разделяя ветви власти на законодательную, исполнительную (правительственную) и судебную, Гроций видит во главе их только монарха. Резко возражает он тем, кто даже на словах склонен приписывать верховную власть народу: «Сколько зла наделало и может еще наделать это учение, когда внедрится в души, очевидно каждому здравомыслящему человеку». Отбрасывает он и рассуждения о предполагаемом между государем и народом договоре, согласно которому народ обязуется повиноваться, если государь управляет хорошо, но сохраняет за собой право смещать его и даже наказывать при плохом управлении. Это может породить только беспорядки из-за разных мнений в оценке правления. В разнообразных по устройству государствах пределы прав обеих сторон должны быть твердо установлены. В целом, отрицая право народа на сопротивление властям, Гроций делает исключение в случаях, когда действия правителя грозят народу погибелью. «Воля властвовать и воля губить несовместимы. Кто являет себя врагом народа, тот тем самым отрекается от власти. Но это почти немыслимо, если князь в здравом уме». 

Иное дело  война. Отмечая, что власть может приобретаться войною или оккупацией чужой территории, Гроций не ставит под сомнение правомочность таких действий. Напротив, признавая, что власть, приобретенная войною, устанавливается для пользы властителя, он добавляет, что иногда это бывает выгодно обеим сторонам, то есть и захваченному народу. Заслугу Гроция перед человечеством усматривают в том, что в области международного права он все же выдвинул ряд гуманных требований к правилам ведения войн, в частности, о человечности в обращении с военнопленными.

Гуманизм и война  понятия мало совместимые. Сила и мерзость войны заключаются в том, что она не признает права. Но фасад мерзости можно прикрыть гуманными ширмами. А сила сама украсит себя славой.

Но уже как грибы после дождя повсеместно расплодились капиталистические производства, появился новый класс  буржуазия, материальные средства которой давали основания заявить свои претензии на власть. Человечество вступало в XVII век, имея опыт первой буржуазной революции, итогом которой было освобождение Нидерландов от господства испанского короля Филиппа II и создание первой в Европе буржуазной Голландской республики. В мире появился новый заказчик желавший получить от философов подтверждения своего права на власть.

  1. Томас Гоббс

Английский философ Томас Гоббс (1588-1679) был идеологом буржуазно-дворянских кругов. Будучи материалистом и поклонником философии Френсиса Бэкона он придал материализму форму системной основы естествознания, сделав математику и механику обязательными элементами научного мышления. Он высмеивал и разоблачал религиозные мифы, как несовместимые с научным миропониманием, но признавал религию как необходимое средство в руках государства для подчинения народных масс. Гоббс отрицал божественное установление государственной власти и дал теоретическое обоснование диктатуры буржуазии. 

Борьба между королевской династией Стюартов и парламентом подтолкнули Гоббса к разработке своей концепции государства на основе «естественного права» и «общественного договора». Он отталкивался от того, что в естественном состоянии природа предоставила всем одинаковое право на всё  «естественное право». Свобода позволяет каждому человеку реализовать свои корыстные побуждения, толкает к эксплуатации ближних, к посягательству на их имущество, что по существу является войной всех против всех. Инстинкт самосохранения и взаимный страх заставляют людей искать мира, объединяясь в сообщества с отказом от «естественного права на всё». Государство  не дар божий, а средство принуждения людей отказаться от свободы, от своих прав, на основе общественного договора. Государство ущемляет потребности личности и ограничивает развитие её способностей. Гоббс отрицал этическое начало в государстве и низводил его цель до поддержания безопасности граждан, вступивших в союз. Государство  это зло, придуманное людьми чтобы избежать еще большего зла. Гоббс лишил государство ореола божественного блага и нравственной ценности. Он «разрешил» борьбу против абсолютной монархии за совершенствование государственного устройства. Гоббс расчистил дорогу для захвата власти любым силам, которые окажутся сильнее. Если существующая форма государства не может себя защитить, значит она не способна обеспечить порядок. Если найдутся достаточно сильные люди, чтобы захватить власть, то они создадут новый порядок и докажут его целесообразность. Тот, кто силен, найдет оправдание своим действиям. Дрожите короли! В отличие от Макиавелли Гоббс разрешил бесцеремонность не только монарху, а всем, кто рвется к власти. Государство, защищая себя и безопасность граждан, должно уничтожить бунтовщиков. Но если у тех хватит сил разрушить государство  туда ему и дорога. 

Взгляды Гоббса на государство как на защитника безопасности личности возводили личность в самоцель истории. Эволюция государственных форм объяснялась стремлением к удовлетворению интересов индивидуумов. 

Дальше были Вольтер и Руссо, Гегель и Маркс, и ряд других популярных философов достаточно широко известных благодаря обширным изданиям их трудов и литературы о них, поэтому, в целях экономии времени, пока их пропустим.

  1. Фридрих Ницше

В нашей стране немецкий философ Ницше (1844-1900) был известен, в основном, как идеологический предтеча фашизма, и с этой точки зрения меня и интересовал. Я решил познакомиться с работами Ницше, когда эта книга была уже практически закончена и первые распечатки я отдал читать разным по образованию и интересам людям, чтобы узнать их мнение и оценить читательский интерес к ней. Читая Ницше, я был поражен тем, что почти 100 лет назад в Германии жил человек, который так же как я рассуждал и формулировал почти такими же словами свои мысли. Мне было приятно сознавать нашу близость (пусть далеко не во всем), хотя он и опередил меня на сто лет. Совпадения были настолько близки, что я не мог удержаться от сопоставлений.

Записав в 1885 году заглавие «Воля к власти, толкование мирового процесса» Ницше предназначал его небольшому сочинению. Но «смущение перед необъятностью задачи отразить волю к власти в природе, человеческом обществе, объяснить ею рождение истин, религий, морали» (это почти совпадало с канвой содержания моей книги!), заставило его подумать о коллективном труде. «Проблемы, перед которыми я стоял, представлялись мне столь важными, что мне казалось, что мыслящие люди, которых я знакомил с ними, должны были бы отложить собственную работу и целиком посвятить себя моим задачам». Здесь и далее для облегчения чтения я цитирую Ницше с сокращениями, выделения жирным шрифтом везде сделаны мной, тонким курсивом выделено самим Ницше. Но создать коллектив Ницше не смог. «Увы, как часто, вероятно, ему приходилось с отчаянием говорить себе: «один! всегда один! и один в этом огромном лесу, в этих дебрях!»  напишет потом его сестра Е. Фёрстер-Ницше. И я тоже не раз стенал оттого, что некому было мне помочь.

Ницше продолжил развитие теории волюнтаризма Шопенгауэра, признанную у нас реакционной. Суть ее сводилась к тому, что все в мире происходит от одного слепого и бесцельного начала  воли, мировой воли, воли к жизни. Идею подхватили и психологи, рассматривая ее как источник и основу всей психической жизнедеятельности человека. Ницше уточнил: «Сущность вещей и все явления, совершающиеся в человеческой душе, должны объясняться как проявление слепого желания власти». Ницше отверг «одну мировую волю к жизни», заменив её безграничным плюрализмом воль к власти.

«Волю к власти» Ницше рассматривал как методологический принцип для объяснения исторических процессов и мирового уклада вплоть до системы моральных ценностей. Я же, игнорируя «волю» как психическую основу стремления к достижению цели, просто записал вначале, что, рассматривая наш мир через призму интересов власти, мы получаем ключ к пониманию всего происходящего на земле, который позволяет нам открыть истину, спрятанную зачастую за сплошной стеной лжи. 

Эволюция вселенной, по мнению Ницше, не имеет конечной цели, это хаотический процесс, в котором нет логики, порядка и целесообразности. Это бесконечная цепь сложных комбинаций бессмысленной борьбы сил, действующих друг на друга по воле случая. Я тоже всегда объяснял согласно науке небожественность происхождения жизни и эволюции случайными комбинациями и дополнял свои атеистические высказывания замечательными словами из дневника Александра Петровича Довженко: «Бог есть, но имя ему случай». У Ницше состязание между энергиями, между соперничающими волями, борющимися за превосходство, лишено всякого смысла, оно не может считаться разумным, доброжелательным или беспощадным, оно не подчиняется никаким законам или правилам. Во всех проявлениях жизни, присущих мировой эволюции, Ницше видит результат непостижимой работы воли к власти. Самые маленькие центры воли (атомы силы) стремятся к росту, каждое тело желает распространить свою власть на все пространство (так Ницше сформулировал то, что я назвал 3-м законом Аналдра: власть стремится расширить пределы власти). Они борются, иногда объединяются для совместной борьбы за власть против других группировок. Человеческое тело тоже подобная сложная группировка, а человечество  система группировок. Интеллект  лишь орудие воли. Наша жизнь  результат этой бессмысленной борьбы. «Слабый ищет в жизни смысла, цели...; сильному она должна служить материалом для творчества его воли. Сильный любит нелепость жизни и радостно приемлет свою судьбу». Вожди должны иметь жестокое сердце дабы «вынести страшную ответственность, посылая тысячи на смерть, чтобы тем привести к господству свой народ, а вместе с ним и себя».

Ницше, даже для немецкой тщательности и трудолюбия, был явлением исключительным. Привычный к признанию своих достижений, он не считал себя слабаком. Презирая слабость, доброту и скромность, он считал себя вправе сказать: «Моё произведение должно содержать общий приговор нашему столетию, всей современности, достигнутой «цивилизации». «Волю к власти. Опыт переоценки всех ценностей» он назвал евангелием будущего. Я же не был уверен в том, что мне удастся в должной мере осуществить свой замысел в этой книге. Поэтому не смел говорить вслух, а тем более написать о том, что тоже видел свой замысел, в идеале, как учебник, как Библию 3-го тысячелетия, которая повернет людей от всех лживых религий на земле к культу Знаний и Культуры, к новому образу жизни в мире истинныхценностей. Это задача не по силам мне, да и вообще одному человеку. А как бы это изменило мир к лучшему!

На этом совпадения заканчиваются. Сказав «Нам нужно найти новые ценности», Ницше искал и находил совсем не то, к чему стремился я. 

«Ценности и их изменения стоят в связи с возрастанием силы лица, устанавливающего ценности». «Бог»  на вершине, как данная истина. «Уподобиться Богу», «слиться с Богом»  в продолжение тысячелетий это были самые наивные и убедительнейшие объекты желаний (но то, что убеждает, тем самым еще не становится истинным: оно только убедительно. Примечание для ослов)». Ницше бесцеремонен и категоричен, население он называет «стадом», хотя и понимает, что это оскорбляет многих. Он идеализирует культ силы и, находя его проявление повсюду в природе, считает пагубным для человечества распространение сострадания, поддержки слабых и доброты в целом, как свидетельств движения общества на поводу у презренных личностей к всеобщей никчемности. «Следовало бы сделать попытку построить научную (?!  А.) систему ценностей просто на шкале степеней силы, выраженных в числе и мере... Все иные ценности  предрассудки, наивности, недоразумения. Движение кверху по этой шкале обозначает возрастание ценности, движение книзу по этой шкале обозначает уменьшение ценности. Моральные ценности только кажущиеся ценности в сравнении с физиологическими».

«Ценность  это наивысшее количество власти, которое человек в состоянии себе усвоить,  человек, а не человечество! Человечество, несомненно, скорее средство, чем цель. Человечество просто материал для опыта, колоссальный излишек неудавшегося, поле обломков».

«Где я находил живое, там находил я и волю к власти; и даже в воле слуги  и там я находил волю стать владыкой».

«Что сильнейшему должно служить слабейшее, в этом слабейшее убеждается своей волей, стремящейся стать владыкой над еще слабейшим: одной лишь этой радости не согласно оно лишиться».

«И как меньшее отдается большему, чтобы самому властвовать над еще меньшим и радоваться тому: так и самое великое в свою очередь отдает себя и могущества ради полагает жизнь свою».

«В том и самопожертвование высшего, что оно и отвага, и опасность, и игра в кости, где ставкой является смерть». 

«К гигиене «слабых». Всё, что делается в состоянии слабости, терпит неудачу. Мораль: ничего не делать. Слабый вредит сам себе. Это  тип декаданса. Облегчающие меры: абсолютное послушание, машинальная деятельность, разобщение с людьми и вещами, побуждающими к немедленной решимости и действию». 

Параноическая категоричность и обрывочность фраз встречаются почти на каждой странице. Читая Ницше часто приходишь к мысли о том, что написано это было уже больным человеком. И не случайно последние одиннадцать лет своей жизни он провел в сумасшедшем доме. Но многие его политические оценки и замечания еще более справедливы и актуальны в наши дни, чем тогда.

«В настоящее время, когда государство отрастило себе бессмысленно толстый живот, появились во всех полях деятельности, кроме действительных работников, еще «представители», болтающие и хвастливые бездельники, не говоря уже о профессиональных политиках, которые благодушествуют и «представительствуют» общественные нужды. Наша современная жизнь стала страшно дорога из-за массы посредников; между тем в античном городе каждый выступал за себя, а за такого современного представителя и посредника не дал бы даже ломаного гроша». Это о политико-чиновничьей камарилье. А вот о беззащитности интеллигенции: «Богатым духом по их существу свойственно беззаботно, пренебрегая мелочной осторожностью, день за днем расточительно отдавать себя и своё. Ибо дух  плохой домохозяин, и сам не замечает, как всё живет и питается за его счет». 

Ницше не даёт объяснения почему стремление к действительно прекрасным идеалам не приводит к их победе и торжеству, а приходит к неожиданному заключению: «Я исполнен подозрения и злобы к тому, что называют «идеалом». Ожидая от идеала какого-нибудь «прогресса», неизменно впадают в заблуждение: до сих пор победа идеала всякий раз была движением вспять». Но сам он, безусловно, понимает, что идеалы просто используются властью в иных целях: «Христианство, революция, отмена рабства, равенство прав, филантропия, миролюбие, справедливость, истина все эти великие слова имеют цену лишь в борьбе, как знамена не как реальности, а как пышные наименованиядля чего-то совсем иного (даже противоположного!)».

«Прогресс Не надо впадать в ошибку! Время бежит вперед. Но девятнадцатое столетие не есть движение вперед по сравнению с шестнадцатым. «Человечество» не движется вперед, его и самого-то не существует (здесь Ницше, видимо, подразумевал, что это просто стадо). Общий аспект напоминает огромную экспериментальную лабораторию, где кое-что удается, рассыпанное на протяжении всех времен и эпох, и несказанно многое не удается, где нет никакого порядка, логики, связи и обязательности. Как можно не усмотреть, что возникновение христианства есть декадентское движение? Что революция разрушила инстинкт, влекший к великой организации общества? Человек не есть шаг вперед по отношению к животному». «Я лучше всех знаю, почему только человек смеётся: он один страдает так глубоко, что принуждён был изобрести смех. Самое несчастное и самое грустное животное  по справедливости и самое веселое». 

Критикуя рыцарство и сочувствие страждущим, как проповедуемые элементы морали, Ницше с возмущением и иронией отмечает целенаправленную лживость и пагубность такой пропаганды как: «Стремление к властвованию есть величайший из пороков; «счастье всех» есть цель, достойная стремлений (т. е. царство небесное по Христу). Мы стоим на верном пути: небесное царство нищих духом началось».

Ницше использует даже половой член в качестве аргумента, защищая от религиозной морали такие естественные страсти человека как: «страсть к власти, страсть любви, мести, обладания  моралисты хотят заглушить их, вырвать вон, «очистить» от них душу». «Это та же самая логика, что и в правиле: «Если твой член соблазняет тебя, вырви его». В том особенном случае, который имел в виду в своих советах ученикам опасный своей непорочностью основатель христианства, т. е. в случае повышенного полового возбуждения, человек лишился бы, к сожалению, не только известного члена, но и утратил бы всю мужественность характера... Их вывод всегда один и тот же: только человек, лишенный мужественности, есть хороший человек». «Только «хороший человек» желателен и ничто кроме него, и ход человеческого развития совершается именно в таком направлении, чтобы только он один уцелел (и только на это должны направляться все усилия). Такое воззрение... верх наивности и ничто иное, как выражение приятного ощущения, которое доставляет «хороший человек» (он не вызывает страха, позволяет освободиться от напряжения)». 

«О, жалкие психологические ничтожество и ложь, господствовавшие до сих пор в учении церкви и в зараженной церковностью философии! Если человек насквозь грешен, то он должен себя только ненавидеть». Отсюда у него нет оснований любить и своих ближних, считает Ницше. Как же оправдать любовь к людям, сплошь грешным? А очень просто: объявить, что «она вменяется в обязанность Богом».

«Руссо больше всего занимало нравственное несовершенство человека; словами «несправедливо», «жестоко» легче всего разжечь инстинкты угнетенных, которые обычно сдерживаются страхом кары и немилости, причем совесть предостерегает их от бунтарских вожделений». 

Вот и Руссо вместе с Ницше косвенно подтверждают мою мысль, приведенную в главе «Природа власти», что совесть придумали хитрые люди для других, чтобы заставить их поступаться своими интересами.

«Социализм,  как до конца продуманная тирания ничтожнейших и глупейших, т. е. поверхностных, завистливых, на три четверти актеров  действительно является конечным выводом из «современных идей». Однако при всем том, они могут во многих местах Европы перейти к насильственным актам и нападениям; грядущему столетию предстоит испытать по местам основательные «колики», и парижская коммуна... окажется, пожалуй, только легким «несварением желудка» по сравнению с тем, что предстоит (в этом Ницше оказался пророком). В учении социализма плохо спрятана «воля к отрицанию жизни»: подобное учение могли выдумать только неудавшиеся люди и расы». Приписав социализм неудачникам, он не предполагал, что это учение поддержат и успешно используют короли. Но он все же чувствовал его силу раз добавил при этом: «на социализм мы смотрим как на жало, предотвращающее возможное душевное усыпление и леность».

«Меня радует военное развитие Европы. Личная мужественная деятельность, крепость тела вновь приобретают цельность, оценки становятся более физическими. Прекрасные мужи становятся вновь возможными. В каждом из нас сказано варвару «да», также и дикому зверю. Я не нашел еще никаких оснований к унынию. Кто сохранил и воспитал в себе крепкую волю, вместе с широким умом, имеет более благоприятные шансы, чем когда-либо. Ибо способность человека быть дрессируемым стала весьма велика в этой демократической Европе; люди, легко обучающиеся, легко поддающиеся, представляют правило; стадное животное, даже весьма интеллигентное, подготовлено. Кто может повелевать, находит таких, которые должны подчиняться».

«Духовное просвещение вернейшее средство сделать людей неустойчивыми, слабыми волей, ищущими поддержки сообщества,  короче, развить в человеке стадное животное; вот почему все великие правители пользовались и духовным просвещением». «Что отличает нас, действительно хороших европейцев, от людей различных отечеств, какое мы имеем перед ними преимущество? Во-первых, мы атеисты и имморалисты, но мы поддерживаем религии и морали стадного инстинкта: дело в том, что при помощи их подготовляется порода людей, которая когда-нибудь попадет в наши руки, которая должна будет восхотетьнашей рукиМы по ту сторону добра и зла (то есть вне закона и морали  А.), но мы требуем безусловного признания святыни стадной морали».

Так Ницше пришел к идеалу «сверхчеловека»  вершины воли к власти. 

«Что проку от остальных? Остальные  всего лишь человечество... Нужно превзойти человечество силой, высотой души  превзойти его презрением...

Что хорошо?  Все, от чего возрастает в человеке чувство силы, воля к власти, могущество. 

Что счастье?  Чувство возрастающей силы, власти, чувство, что преодолено новое препятствие. Не удовлетворяться, нет,  больше силы, больше власти! Не мир  война; не добродетель, а доблесть.

Что дурно?  Всё, что идёт от слабости. Пусть гибнут слабые и уродливые  первая заповедь нашего человеколюбия. Надо ещё помогать им гибнуть

Что вреднее любого порока?  сострадать слабым и калекам  христианство... Тут-то послужить врачом, неуступчивым, со скальпелем в руках,  наша обязанность...».

Страшно? Тогда хватит. И так всё ясно.

В юности я говорил преподавателям, что я не согласен с философами. Теперь я их понимаю и ненавижу.

  1. Две дискуссии с соотечественниками

  1. Николай Амосов

Я встречался с Амосовым в шестидесятых годах, когда он делал операции на сердце моему сотруднику, после чего тот сразу умер. Мой коллега, прекрасный конструктор, совершенно здоровый отец троих детей в возрасте за тридцать, жизнелюб, неожиданно для себя вдруг почувствовал учащенное сердцебиение с аритмией. Амосов поставил ему два клапана. Никогда не поверю, что вдруг резко без предварительных симптомов может возникнуть необходимость в двух клапанах. Может быть, предубеждение с тех пор не давало мне воспринимать Амосова адекватно его известности и постоянно вызывало несогласие с ним.

В 80 лет Амосов объявил, что пишет идеологию для Украины. «Любое разумное действие предусматривает цельИдеология – цель для общества, расписанная на каждого гражданина». Язык Амосова отражает специфику его мышления. «Предусматривать» по-русски означает «предвидя, приготовиться к чему-нибудь» (см. Словарь русского языка С. И. Ожегова). В переводе с амосовского на русский «действие предусматривает цель» означает, что «действие, заранее предвидя, готовится к... цели». Бессмыслица. Даже цель не может предусматривать действие, ибо предвидеть может только живое существо. И дальше: «идеология – цель для общества». Да нет же, Николай Михайлович, идеология (учение, основанное на идее) не может быть целью ибо «цель» по-русски означает либо мишень, либо то к чему стремятся, чего хотят достичь. Как можно стремиться к идеологии, как можно достичь ее? Идеология не может быть целью – это инструмент владыки. А для общества  система его закабаления, основанная на идее прогрессивной и привлекательной, способной объединить людей. Цель её  использовать приманку и превратить привлекательный пряник в средство порабощения одураченных людей, таким образом, чтобы они добровольно и с энтузиазмом сами подгоняли себя и друг друга в труде для содержания аппарата своей узурпации при жалком существовании. Вы же сами пишете, что идеология «призвана расставить людей, определить их взаимоотношения и внушитьчто все делаетсяправильно – для них и для будущих поколений». Разве может быть целью общества внушение ему, что все делается правильно? Вы не читали Шан Яна: «Господства в Поднебесной добьется тот, кто подчинит народ какой-то одной идееи тот полюбит правителя как родного и будет пахать и воевать не дожидаясь наград и поощрений, рангов знатности и жалования, наказаний и кары». Это, по-вашему, цель общества?

Вы пишете: «Я не предложу такое, что сразу обеспечит нам путь к счастью. Это невозможно, все идеи давно испробованы (да никогда еще идеи не «испробывались» для обеспечения НАМ счастья! – А.). Можно лишь выбрать оптимальные. У меня есть опыт в науках: психологии, социологии, моделировании интеллекта и общества. Я попытаюсь». 

Не дай бог, Николай Михайлович! Что дал «ваш опыт в науках» кроме вашего двучленства в академиях? Что дал он людям? Да и сами вы хвастались, что А. Д. Сахаров сказал о вашем моделировании общества, что оно «одинаково полезно что демократам, что коммунистам». Неужели вы не заметили, что это приговор?

«Не нужно преувеличивать разум... Всякий разум неразумен... Любую лживую идею можно натренировать, и она будетценнее истины. Однако нужно мириться...». Спасибо вам за совет. Но он не нов. Шотландский поэт Роберт Бёрнс уже приводил подобное в диалоге пастора с работником:

Терпению, мой друг, учитесь у овец.

Боюсь, что стричь меня вы будете, отец.

Вы задаете вопрос и сами отвечаете: «Способна ли наука помочь Украине в выборе и реализации идеологии? Опыт говорит: пока не помогала. Существуют, правда, политологи и институты, но что-то я не вижу в их деятельности ничего, кроме расчета хитрых шагов для достижения властями их эгоистических целей». А кому служит ваше заключение «нужно мириться с лживыми идеями, которые ценнее истины»?

«Корни идеологии лежат глубоко: в генах стадных животных. Существует даже этика стаи: не убивай своего, заботься о детенышах, объединяйся для защиты от врагов и добывания пищи, действуй под командой вожака. Борись за место в иерархии силы, вплоть до свержения главного».

Природа дала нам «счастливый билет: мозг, разум со способностью к творчеству. От него пошли: орудия, речь и... идеи: «добро и зло» и «как надо и почему». Все это закрепилось в стае, в ее Коллективном Разуме, объединенном инстинктом, речью и орудиями. Дальше работала самоорганизация на базе этики стаи». «Этика обеспечивала стае выживание и улучшение вида за счет отбора для размножения самых сильных. Счастья для всех она не гарантировала». Неправда, Николай Михайлович, сильные вырезали друг друга так интенсивно, что слабые размножались несоизмеримо активнее. В большинстве многодетных семей плодились вообще не приспособленные к жизни дебилы. Об этом была еще лет тридцать тому назад большая статья в одной из наших центральных газет.

«Многочисленные бифуркации (любит Н. А. это слово еще от анатомии: бифуркация – разделение трубчатого органа на две ветви, например, трахеи на два бронха – А.) в изобретении слов разделили сообщества на нации, племена и государства, заострив основное различие – «свои и чужие». Но не нарушив биологический закон: размножайся и завоевывай пространство». 

Корни идеологий Амосов видит в потребностях. «Древнейшие из них: питание, размножение, защита. Потом появился стадный инстинкт... Далее... самоутвердиться, завоевать статус повыше или подчиниться авторитету, подражать...».

Как некогда Аристотель рассуждал о том, как распределить права людей, когда они от природы равны по свободе, но не равны по способностям, Амосов пытается рассматривать свои две «главные гипотезы». Первая – «Люди равны по потребностям, поэтому имеют право на одинаковую «плату» за труд и собственность. И естественно – на одинаковую власть». Как же это далеко от истины! Люди никогда не были равны в потребностях! Бабнику требуется гарем, так велика у него биологическая потребность размножаться, а его соседка – лесбиянка; один – обжора, другой не любит отягощать желудок; этот алчный собственник трудоголик хочет побольше земли, а тому лодырю она даром не нужна. И уж тем более не равны потребности во власти: одни рвутся к ней по трупам, а большинству не хочется лишних забот. Вам, как врачу, Николай Михайлович, это должно быть очевиднее, чем другим. Почему вы сами не опровергли тут же эту гипотезу? Уж не потому ли, что вам нравится итог собственного развития её, а именно: равенство потребностей предполагает демократию, коллективный труд, только при этом сильные лидеры недовольны равной оплатой и работают вполсилы, а слабых – большинство, в результате – неэффективная экономика. «Поэтому, чтобы удержать такой порядок, нужна сильная власть, террор «от имени народа». Это ваше видение демократии? 

«Вторая гипотеза. Люди разные по возможностям, поэтому имеют разные права на результат совместного труда. И конечно – права на управление. Теперь недовольны уже слабые, они борются. Двигает зависть: оценка возможностей так субъективна! Но власть у сильных, они сопротивляются. Всякая власть для лидеров приятна сама по себе! Даже больше, чем собственность... Такая система эффективна: сильные работают во всю силу, слабые – подтягиваются и подгоняются страхом потерять место». Какая идиллия! Власть у сильных, но они работают во всю силу, а слабые подтягиваются.

«Обе гипотезы – заключает Амосов, – верны: телесные потребности одинаковы, а способности совершенно различны. Это давно поняли практики власти, воплощавшие идеологии философов». Зачем же тогда нужна ваша «новая» идеология? Чтобы мы поняли это, вы отдельно рассматриваете нижеследующие компоненты других идеологий.

Мораль и ценности. Они, по вашему мнению, «имеют значение, может быть, даже больше, чем собственность и власть... И получили выражение в словесных формулах – «убеждениях». Мораль – это заповеди от Моисея: не убивай, не кради, не лги, не завидуй, но также не отбивай чужих жен, чти старших... – без заповедей общество тут же развалится от драк». Да неужели? Хорошая мораль зафиксирована в законах, предусматривающих наказания за ее нарушения. То, что они эффективнее, люди поняли, когда Библии еще не было. Или без вот этих заповедей мир развалится от драк?

1. Я Господь твой, чтобы у тебя не было других...

2. Не делай себе кумира и... не молись этим изваяниям... 

3. Не произноси всуе имени Господа Бога своего.

4. Помни день субботний, чтобы свято хранить его...

А уважение к родителям было у народов, никогда не слыхавших о Моисее, за тысячелетия до появления иудейской веры. 

О ваших ценностях, заключающихся в альтернативах вроде: свобода или равенство, терпеть или драться, работать или лежать, от Бога или от матери, – говорить не стоит.

Бог. «Наверное, это было самое главное изобретение человека. Бог всё видит, всё оценивает, кому – даст, кого – накажет. Нет споров о справедливости. Только – верь». «Существует ли Бог? Да существует. Он выдуман, но внедрен обучением... в разумы миллиардов людей и распечатан в массе книг. Бог материален больше, чем вещи, он управляет историей! Даже и до сих пор». Спасибо, что хоть не сказали, что он и вправду существует. 

Идеалы «взаимодействуют с противоречивой биологией человека. Власть удовлетворяет потребность в лидерстве, но только у тех, кто правит. Подчиненный испытывает чувство ущемлённости в той мере, в какой у него представлено собственное лидерство. Любая система власти являет собой компромисс, всех она удовлетворить не может».

«Что делать? Нужно бороться за умы граждан: критиковать прежнее и пропагандировать дальние цели – цивилизованное общество. Ближние цели: «порядок» и справедливость. Потом придется пройти через этапы созревания сознания народа и эволюции общества. Сначала понадобится усиление власти Президента и правительства для управления кризисной экономикой. Параллельно пойдет внедрение идей демократии, создание 23 сильных партий и дальше – к парламентской республике, с выборами по партийным спискам. Конечно, нужны правоверные чиновники и милиция... Только где их взять, если нет веры, денег и морали? – Проклятая самоорганизация может все погубить». И чего же стоят тогда ваши шаткие предположения и «прогнозы», в том числе изображенные в графиках при абсолютно непредсказуемых параметрах функций?!

«Промышленные фонды Украины оценивались приблизительно в 100 миллиардов долларов». Маловато насчитали: в Великобритании выручка от продажи лотерейных билетов дает 7 миллиардов в долларах США в год, во Франции и Испании – по 6. А тут весь промышленный потенциал, созданный за всю историю страны  100. Низкая оценка, но и она дает 2000 долларов на человека. Вот бы и рассказали об этом людям, которым выдали ваучер на долю каждого в Украине стоимостью... 10 гривен. 

«Вон, Южная Америка совсем рядом от Штатов, а созревания нет, как нет». Причину вы видите во внутренней самоорганизации. А внешнее «управление» не рассматриваете. Хотя тут же заявляете: «Запад живет явно не по средствам, что есть для людей у планеты». Тогда почему вы не задумались: откуда же эти средства берет Запад? Может в тех странах, которые он грабит?

Какие же выводы? «Координаты идеологий  собственность, власть, мораль, ценности, должны замыкаться, прежде всего, на потребности, а потом уже  на убеждения от идей». «Государство позаботится о слабых и больных, но не слишком, человек от природы ленив и его нужно подгонять...». 

«А пока? Кроме пропаганды заповедей от имени Бога, ничего нет». 

У вас нет, Николай Михайлович. Спасибо за признание и за уверенность в «откровении»: «Но я по-прежнему уверен, что для управления обществом (идеология!) нужны модели исследования, объединяющие социальную психологию, социологию, экономику, политику. Если коротко сказать, нужна упрощенная экономическая модель сочетания с психологией и социологией, с циркуляцией высказываний в СМИ и поступков социальных групп, а может быть, и лидеров».

Что это такое – экономическая модель сочетания (чего-то не названного) с психологией, с циркуляцией высказываний и поступков? Не знаю, смеяться или плакать? 

  1. Борис Олейник

Я относился к Олейнику с уважением, как к человеку всегда выдержанному, рассудительному, умеющему взвешенно подойти к острой проблеме и разрядить конфликтную ситуацию. К моему несчастью подвернулась мне на глаза его брошюра «Князь тьмы». М. Палея, 1992 г.

«Мог ли кто-либо из нас, даже в бреду, допустить, что кто-то задумал под хоругвями обновления ВОССТАНОВИТЬ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ СТРОЙ, который – как ни верти – предполагает эксплуатацию человека человеком?!» Здесь и дальше выделения прописными буквами сделаны Б. О., а жирным курсивом – мною. В этой цитате я бы выделил совсем другое. Ну, например, так: «Мог ли кто-либо из нас, даже в бреду, допустить, что кто-то (из наших – А.) задумал под хоругвями обновления восстановить капиталистический строй, который – как ни верти – предполагает эксплуатацию человека человеком?!» 

Конечно, Б. О. всегда принадлежал партии власти. Он, как никто из простых граждан, много бывал за границей и не предполагал, а знал наверняка, что многие члены, даже его хорошо обеспеченного клана, предпочитают жить за рубежом, то есть при капитализме, пристраивая родственников и любимых чад поближе к миру эксплуатации. Он не наивный, не знающий жизни школяр сталинских времен, который верил, что у нас, то есть при «социализме», нет эксплуатации. Он знал, что она есть и удерживает наше население в большей нищете, чем западный люд. И уж конечно Б. О., давно было известно, что миллионы его соотечественников мечтают вырваться туда, и не один «кто-то» задумывался как бы нам с ними, мягко говоря, «унифицировать» систему. Но я готов поверить, что никому из них действительно, даже в бреду не приходило в голову, что капиталистический строй будет восстановлен в стране самой ее верхушкой под хоругвями предоставления «независимости». До этого они не додумались бы потому, что им и так было очень хорошо. У кланаБ. О. не было мотива для изменения строякоторый давал им все. Мотив увеличения дани, получаемой с СССР, был у предполагаемого мною нашего с вами заграничного Хозяина. Его команда и придумала всю технологию «исторического судьбоносного поворота» в нашей несчастной жизни. Технологию, использующую весь арсенал инструментов власти от лицемерия до убийств.

Лукавил Б. О., сочиняя эти строки, прикрываясь маской наивности. Слишком далек он от народа. Но страшно другое. Своей брошюрой «Князь тьмы», в которой он «разоблачает» Горби (так звали Горбачева на западе) как посланника Сатаны, он сам активно продолжает его дело, оболванивает религиозно-мистическим бредом свой народ, и без него уже ввергнутый в средневековое невежество. Но главное – он уводит читателя от истинного виновника наших несчастий, приписывая Горби сверхъестественные способности творить зло. Какой безрассудной «смелостью» надо обладать, чтобы, не боясь быть осмеянным даже малограмотным людом, написать нижеследующее.

«Можно не сомневаться: определенные силы, играя на эмоциях народа, время от времени будут еще и еще подбрасывать «компромат», дабы довести ненависть к экс-президенту до абсолюта. Господи, но с какой целью?! – воскликнет читатель. А если с той, ЧТОБЫ ОТВЕСТИ ВНИМАНИЕ ОТ ГЛАВНОЙ, – ЗАЗЕРКАЛЬНОЙ ТАЙНЫ, СОКРЫТОЙ В САМОМ ПОЯВЛЕНИИ НА СВЕТ ГОРБАЧЕВА?» И тут он сам включается в те самые «определенные силы» и начинает тоже «подбрасывать», чтобы отвести внимание от истины...

«В конце 70-х, особенно, в начале 80-х в нашем обществе усилилась тяга к оккультизму (да нечему было усиливаться, его просто насаждали сверху! – А.). Появились ворожеи, гадалки, прорицатели, контактеры, колдуны, ясновидцы и простошарлатаны (заметьте Б. О. ворожей, прорицателей, колдунов отделил от просто шарлатанов – А.), что характерно для конца и начала каждого столетия. Уже и научно доказано (Во! Какой наукой, мошенологией? – А.), что в такие периоды в космосе происходят качественные изменения, которые отражаются на психофизическом состоянии и отдельно взятого человека...».

«В будничных хлопотах мы, пожалуй, вовсе не заметили, что ЯВЛЯЕМСЯ СВИДЕТЕЛЯМИ НЕ ТОЛЬКО ЗАВЕРШЕНИЯ СТОЛЕТИЯ, НО И ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ. А ВЕДЬ НАЛОЖЕНИЕ ЭТИХ ДВУХ ЦИКЛОПИЧЕСКИХ (от гомеровского одноглазого циклопа – А.) ВОДОВОРОТОВ, ПО МЕНЬШЕЙ МЕРЕ, УДЕСЯТЕРЯЕТ ИХ, ВОИСТИНУ АПОКАЛИПСИЧЕСКУЮ МОЩЬ СО ВСЕМИ ВЗРЫВАМИ И РАЗРУШЕНИЯМИ ПРИВЫЧНЫХ СОСТОЯНИЙ. Но и это еще не все. Конец тысячелетия «это конец мира», если не в прямом, физическом или метафизическом смысле, то, во всяком случае, – конец старого, привычного и рождение нового состояния миропорядка, нового смысла вещей, критериев, смена казавшихся незыблемыми правил, законов и предписаний. Наконец, это – ожидаемое веками Пришествие Христа. По святому писанию приход Сына Божьего завершается Страшным Судом... А что если... Сатана уже безбоязненно послал исчадие свое на грехопадшую землю? Что если все эти земные катаклизмы и потрясения лишь предвестники глобального сражения Света с Тьмой?.. Если это так, то НЫНЕШНЕЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ПО СВОЕЙ МОЩИ ПРЕВЗОЙДЕТ ВСЕ ПРЕДЫДУЩИЕ В ДЕСЯТИКРАТНОМ ИСЧИСЛЕНИИ, ИБО КОНЕЦ ВЕКА СОВПАЛ С КОНЦОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ».

«Не сомневаюсь, что для радикал-прагматиков широких взглядов все эти мои визии – не больше, чем средневековое суеверие или паче того – насмешка над материализмом. Но, как известно, смеется тот, кто смеется последним. Причем, при одном непременном условии: если этот последний будет в наличии».

Порадуемся, дорогой читатель, изобретению коммунистом Олейником, теперь уже бывшим радикал-материалистом, нового «десятикратного исчисления мощи противостояния» и запомним его пророчество, что в 2001 г. смеяться будет некому, и не забудем уличить его во лжи, а пока:

Справка о завершении века и тысячелетия. Летоисчисление – произвольный ни с чем физически и закономерно не связанный процесс. Его мог начать любой житель земли с любого дня и любого года. В исторической практике начальный момент системы летоисчисления (эры) связывался с действительным или легендарным событием. В Древнем Риме существовала эра от основания Рима, т. е. с 754 г. до н. э. Длина года определяется объективно годичным движением солнца и делится на естественные сутки (смены дня и ночи) и произвольно на времена года, кварталы, недели. Солнечный календарь был создан в Египте 6 тысяч лет тому назад и уже тогда состоял из 12 месяцев по 30 дней. Современное летоисчисление по старому стилю юлианского календаря началось в 46 году до нашей эры при Юлии Цезаре, так что конец века и тысячелетия уже прошли, а мы их и не заметили. Позже христиане, которых было на земле тогда немного, сместили отсчет якобы от даты рождения легендарного у них Иисуса Христа, сдвинув летоисчисление на 46 лет по тому же юлианскому календарю. В 1582 г. при папе римском Григории ХIII его реформировали – ввели новый стиль – григорианский календарь, уточнявший астрономические и календарные расхождения. Разные страны вводили у себя календарь для хронологии событий или постепенно присоединялись к чужим. Мусульмане ведут счет годов от реально известного события, происшедшего в 622 г. н. э. – бегства Мухаммеда из Мекки в Медину (см. Приложения. 2 Аллах и Мухаммед). Так что не бойтесь, верующие, конца света, предсказанного Олейником, не будет. А вы сами можете начать новое летоисчисление со своего дня рождения, назвав новую эру Эрой Правдивого Мира, выбросив при этом из вашей жизни всех брехунов и кликуш.

Олейник: «...Давайте – хоть это и не легко – через «не могу», обратимся к реалиям. ...О комете Галлея особенно оживленно заговорили где-то в конце 84-го. А уже в 85-м мы ее встречали на нашем небосклоне вместе... с Горбачевым. Стоит ли «открывать» просвещенной публике известное с незапамятных времен: появление кометы... предзнаменование несчастья всех несчастий.

...Вспомним тот солнечный день 25 июня 1985 года. Удивительно красивый Киев в зеленой роскоши каштанов... Украина принимала высокого гостя... в ранге Генсека. Именно он тогда произнес фразу: «Да вы живете здесь, как на курорте! Через 10 месяцев... мир потрясла Чернобыльская катастрофа.

...Вообще-то в народе, с первых дней явления Горбачева, начали бродить слухи о некоем с метой, который принесет непоправимые несчастья. Однако на первых порах это воспринималось опять же как тривиальное кликушество и осмеивалось «радикалами» (вместе со мной)... Однако вскоре один за другим, без передышки, начались невероятные происшествия. Буквально «на ровном месте» тяжелый сухогруз, в упор, при нормальной видимости, таранит теплоход «Нахимов». Гибнут сотни людей. Взрывается фугасом неисчислимой мощности продуктопровод. Гибнет несколько сот человек. Лоб в лоб сталкиваются поезда. Одна за другой взрываются шахты... Падают самолеты. Терпят крушения поезда, корабли, подлодки. Наконец, взрывается Карабах, детонируя цепную реакцию перманентных кровавых гейзеров в Тбилиси, Оше, Сумгаите, Баку, Южной Осетии, Вильнюсе, Тирасполе... Начинают поговаривать: если это не спланированные диверсии... Радикалы, естественно, пытались свалить все на коммуняк...». 

Сделаем маленькую остановку на этом слове, отметив уничижительное название коллег по партии и посмотрим, как дальше Олейник будет отводить якобы от них стрелки и в какую сторону.

«...Я обращаюсь к «Апокалипсису» как к одной из моделей параллельного объяснения... потому, что многое из происходящего у нас НЕОБЪЯСНИМО на уровне материалистическом... Мы признаем, что есть люди, которые неосознанно, помимо своей воли, первородно излучают негативную ауру... Однако мы знаем и особей, которые по своей воле, сознательно учиняют зло... Каин, Прокруст, Герострат, Нерон, Юлиан-Отступник... К какому типу отнести Горбачева?». Далее Олейник перечисляет все пригодные к его версии несчастья, включая полет Руста с посадкой у Кремля, разгром армии, распродажу страны, спровоцированные бойни и гражданские войны в Молдавии, Армении и др., путч ГКЧП, реанимацию капитализма, безработицу, обнищание народа, геноцид, скачок самоубийств, насилия, порнографию, проституцию, коррупцию... «Все это и прочее НЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ СТИХИЙНО, ПОМИМО ЧЬЕЙ-ТО ЗЛОЙ ВОЛИ, И УЖ НИКАК НЕ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ НЕГАТИВНОЙ АУРЫ. Нет, и еще раз – нет! Факты и события, объективно (! – А.) свидетельствуют: это прямое следствие злого, воистину дьявольского умысла... поскольку выходит за пределы всего доныне известного... Ибо если поспешник Антихриста карал свою оппозицию огнем и мечом, то наш фантом, даже не поднимая меча, непроизвольно, уже самой своей энергией, только пассивным присутствием детонирует просто-таки апокалипсические стихийные бедствия, катастрофы, аварии, и необъяснимые взрывы толпы, и изуверские убийства».

Ну посудите сами, где бы ни появлялся Горби – Олейник фиксирует несчастья:

Приехал в Китай – кровавое побоище на площади Тяньаньмень.

Целовался с лидерами соцстран – все они или убиты, или умерли, или под следствием.

Посетил Лос-Анджелес – взрыв темных страстей с варварскими разрушениями и многочисленными человеческими жертвами.

Индия тоже, оказывается, обязана ему убийствами Индиры и Раджива Ганди.

Встретился с папой римским – раскол в православии. 

Ясно, что Горбачев и есть Сам Дьявол или его посланник.

«Неужели нет на Планете человека, который осознает, КТО и ЗАЧЕМ пришел в мир наш?! Есть, и не един... Но определенные силы, согласные ради уничтожения нас вступить в сговор с самим Сатаной, хранят тайну...». А Олейник решился ее открыть: Горбачев – Князь Тьмы. «По учению Отцов Церкви, диавол, воздвигая Антихриста, постарается облечь его всеми признаками пришествия Сына Божия на землю: «ОН ПРИДЕТ, – говорит св. Ефрем Сирин, – В ТАКОМ ОБРАЗЕ, ЧТОБЫ ПРЕЛЬСТИТЬ ВСЕХ: ПРИДЕТ СМИРЕННЫЙ КРОТКИЙ, НЕНАВИСТНИК (как сам скажет о себе) НЕПРАВДЫ... ПРИМЕТ ХИТРЫЕ МЕРЫ ВСЕМ УГОДИТЬ, ЧТОБЫ В СКОРОМ ВРЕМЕНИ ПОЛЮБИЛ ЕГО НАРОД... Воцарение его произойдет быстро и повсеместно, поскольку он будет действовать «силою диавола». 

«Куда влечет нас рок событий? Пусть на это ответят астрологи: они ближе к звездам». И это он не шутит, все это всерьез. Но дальше просто жуть берет: «Но как быть нам, простым смертным? Пассивно и смиренно, как доныне, ждать своей печальной участи, уповая на Второе Пришествие Господа, который во всей славе Своей придет и победит зверя? Однако же перед тем, как, по Откровению, «схвачен (будет) зверь и с ним лжепророк» и «оба живые (будут) брошены в озеро огненное, горящее серою», – перед тем ведь состоится... Страшный Суд Христов! И кроме зверя и лжепророка, будут и «ПРОЧИЕ убиты мечом сидящего на коне, исходящим из уст Его». Если идти и далее по Откровению, то возникает вопрос: кто же эти «прочие»? Инопланетяне? Да нет же: «схвачен (будет) зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса перед ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению». То есть, МЫ С ВАМИ ГОСПОДА-ТОВАРИЩИ, И ЕСТЬ ТЕ САМЫЕ «ПРОЧИЕ».

Так что, господа соотечественники, Олейник не оставляет нам надежды, готовьтесь к смерти. После наведения такой «тени на плетень» даже включенный Олейником в брошюру фрагмент по статье Карла Бернстайна о журналистском расследовании участия США и Ватикана в организации «перестройки» восточной Европы не мог уже дать читателю пробиться к истине. 

Не сомневаюсь, что Б. Олейник хорошо продумал свою защиту от возможных обвинений в кликушестве и мракобесии со стороны честных коммунистов или просто нормальных людей. В брошюре есть несколько фрагментов, излагающих правдиво события и позволяющих предположить, что сам он не разделяет своего же религиозно-мистического толкования. Заметил же он что Горби вызывали на «инструктаж» именно в Лондон. Но в целом материал выстроен в такой логический ряд и так подан, чтобы рядовой читатель правды в правде не увидел.

«Самая большая ложь – это неверно понятая правда». Это сказал Уильям Джеймс.

Логика власти – это искусство, – искусство выдавать ложь за истину. Это говорю вам я.

 

РЕЛИГИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА 

III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ


13. Счастье в правдивом и красивом мире

14. Образованность и счастье

15. Боги

16. Мифология

17. Символика

18. Ритуалы

19. Личные ритуалы


  1. Счастье в правдивом и красивом мире

Бакунин был одним из многих, кто искал пути к лучшему устройству человеческого общества. Он писал: «Бытие Бога не согласно со счастием, достоинством, разумом, нравственностью и свободой людей». «Бог есть, значит, человек – раб. Человек свободен, значит, нет Бога». «Религия человечества должна быть основана на развалинах религии Божества». 

Поль С. Брегг мыслил иначе, он сказал о верующих: «Эти счастливые, здоровые, сильные духом веры люди, имеют глубокую жизненную философию. Они видят, что их жизнь находится под властью большей, чем их собственная власть. Они верят, что это судьба направляет их жизнь. Ничто не может препятствовать этому». 

Вера в судьбу снимает ответственность за собственные неуспехи людей в борьбе за выживание в зверином мире. Эта вера делает их слепыми и счастливыми, нельзя отбирать у слабого то, что делает его счастливым и бросать в реальный мир, где он не выдержит борьбы и обречен на несчастья от осознания своего бессилия в сравнении с другими. Бакунин был сильным человеком, а сильные нередко склонны к насилию. Он мечтал о новой «религии человечества». Но зачем ее ОСНОВЫВАТЬ «на развалинах религии Божества»? Почему не основать ее на фундаменте правды? Ведь можно строить рядом, не разрушая.

Те, в ком разум еще присутствует,

Отговаривайте людей

От великого безрассудства -

От великой борьбы идей.

(В. Винарский)

Бакунинская анархия с её свободой от социальных ограничений, как показала история, может быть только матерью беспорядка. Люди не одинаковы и представления их об идеальном устройстве общества сильно разнятся. Я тоже придумал себе Аналдрию – планету, нашедшую выход в новом образе жизни, в новой религии, но она от нас далеко.

Моя религия – это СЧАСТЬЕ гармоничной жизни в ПРАВДИВОМ мире. Говоря «моя» я не претендую на приоритет.

Многие считали, что дальнейшее развитие науки и техники, рост образования и нравственное воспитание, похоронят как капитализм с его практикой звериной конкуренции, так и идею «муравьиного социализма». Наука неизбежно откроет путь к светлому будущему без необходимости выживания в борьбе и без подавления личной инициативы, без жестокости алчных дельцов при псевдодемократии и без всеобщего безрассудного подчинения тоталитаризму.

История религий содержит множество примеров соперничества авторитарных форм, где Бог – единый и беспрекословный господин, и гуманистических, опирающихся на разум и науку. Одним из первых примеров гуманистической религии был ранний буддизм. Будда – не господин, а учитель. Он не сверхъестественная сила и не её представитель. Он оракул разума и обращается к людям с призывом использовать свой собственный разум в поиске истины, которую Будда уже познал. Человек должен осознать свои внутренние силы и использовать нирвану (состояния полного пробуждения сознания) для развития высших человеческих сил. Здесь нет и тени намека на рабскую покорность – жупел авторитарных религий. Будда показывает на личном примере свой научный подход к проблемам. Вот спит крошка кролик. Вдруг раздается страшный грохот, спросонья кролик решил, что наступает конец света, и бросился бежать, не ведая куда. Увидели его другие кролики, спрашивают: «Что случилось?». «Конец света наступает!». Кролики – за ним. Увидели кроликов олени: – «Куда вы так быстро бежите?», и, узнав о приближении конца света, тоже бросились за ними. Так постепенно все звери обратились в паническое бегство, которое, и вправду, кончилось бы плохо. Будда, бывший тогда просто мудрецом, последовал за ними и спросил последних о причине бегства, а, узнав, решил выяснить, почему они так думают. Звери сослались на оленей, олени на кроликов. У кроликов Будда спросил, какой именно кролик первым сказал о конце света. Указанного ему кролика он спросил: «Где ты был и что делал, когда решил, что наступает конец света?». Кролик ответил, что спал под манговым деревом, когда услышал грохот. «Вероятно, тебя разбудил звук упавшего плода, с испуга ты и решил, что это наступает конец света. Пойдем к тому дереву и проверим». Звери двинулись за кроликом и Буддой и вскоре убедились в его правоте. Это один из древних примеров аналитического подхода к познанию мира (здесь  выяснения причины страха и паники).

Замечательная попытка заменить религию Веры религией Разума была предпринята во время Великой французской революции. Инициатором её была верхушка левых якобинцев (гебертистов). 10 ноября 1793 года под руководством Шометта в соборе Парижской Богоматери на острове Сите в Париже провели празднества, которые должны были вытеснить христианское богослужение. В торжествах культа Разума использовались обряды и символические церемонии, внешне напоминавшие религиозные ритуалы. Но триумф разума гебертистов был недолог. Через четыре месяца в марте 1794 года их настигли разгром и казнь. Культ Разума был отменен, вместо него Робеспьер ввел культ Верховного существа. Этот культ будет побеждать всегда, поэтому я вижу выход в объединении его с культом Разума. Другого пути просто нет.

Мы видели колонны сияющих от счастья людей, обманутых пропагандистскими машинами Гитлера, Сталина, Ким Ир Сена, Мао и др. Но их счастье рано или поздно оборачивалось трагедией понимания своего истинного положения. Счастье, внушенное ложью, ущербно и недолговечно.

Возможно ли в правдивом мире счастье? Многие убеждены, что не только возможно, – это главная наша цель. 

  • Счастье — необходимый элемент в жизни любого человека, а, следовательно, и всего человечества. Это цель и суть строительства НОВОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ. 

  • Правда — неотъемлемая составляющая счастливой жизни, цемент в её строительстве — на лжи счастья не построишь.

  • Наука — двигатель прогресса во всех видах творческой деятельности человека, сфера приложения и торжества его Разума.

  • Искусство — область духовного совершенствования человека, сфера созидания нравственной красоты человеческих Чувств.

Счастье, Правда, Наука и Искусство — вот Четыре Основынашего «сотворения» мира, четыре кита, на которых должен стоять мир. Они должны стать доминантами нового образа жизни, новой религии человечества — Религии Счастья в Правдивом мире, в царстве Наук и Искусств.

Согласно исторической традиции каждая религия включает в себя элементы непостижимого, мистику, поклонение богам, мифологию, символы и ритуалы. Попробуем ниже смоделировать новую религию безо лжи. Но сначала поразмышляем о преградах.

  1. Образованность  и счастье

Мы живем в материальном мире, в мире движущейся, изменяющейся и развивающейся во времени и пространстве материи. Мы – часть ее, и потому она нам близка и постижима во всем.

«Основные формы всякого бытия – это пространство и время, и бытие вне времени такая же бессмыслица, как бытие вне пространства» (Энгельс). Оглянемся в историю: на всех этапах своего развития человек постигал окружающий его мир, открывая для себя его «тайны». Я поставил кавычки потому, что у природы на самом деле нет тайн, она ничего не таит, у нее все на виду. Но не каждый знает и понимает даже то, что уже давно «открыто» умными и пытливыми. На земле живут полчища невежд (в их числе и я), не знающих и миллионной доли того, что знают другие. Люди далеко не всегда сами виноваты в разности образования: власть управляет системой просвещения и информационными потоками дифференцированно даже по странам и регионам. Но есть много генетически умственно своеобразных и ленивых людей, не способных понять или не стремящихся выучить и запомнить минимум информации, необходимой для культурного человека. Они составляют в сегодняшнем мире большой процент, который постоянно растет. Помочь им можно только коренным образом перестроив систему образования и изменив критерии образованности.

Чтобы понять истинное положение с просвещенностью в мире я предлагаю, в виде опыта, задать в первую очередь себе, а потом, может быть и другим, следующие вопросы:

1. Чьи имена вы помните из самых выдающихся ученых, философов и писателей мира за всю историю человечества? Если задавать этот вопрос обычным людям, то ответы будут ошеломляющими: названные списки будут поразительно малы.

2. Что создали эти гении, в каких областях науки, какими трудами прославились? Что из них вы читали или изучали? Ответы будут в большинстве случаев удручающими.

3. Какие вы знаете разделы физики, ставшие самостоятельными направлениями науки? Я имею в виду, в первую очередь, старые разделы: механику, акустику, оптику, электричество, радио, гидравлику. Или возьмем направления, сохранившие в своих названиях слово физика: астрофизика, теплофизика, физика твердого тела, молекулярная физика, ядерная физика, физика элементарных частиц, физическая химия, химическая физика и т. д. Ответы опять будут скромными.

4. Назовите оглавления содержания названных наук, например, «Теоретическая механика» состоит из трех разделов (глав): Статика, Кинематика, Динамика. Боюсь, что большинство опрашиваемых не назовет вообще ни одного оглавления.

5. О чем говорится в этих главах, какие законы или теоремы в них изложены? Опять надо только назвать выборочно, например: законы классической механики Ньютона, или закон Паскаля, закон Бойля-Мариотта, или теоремы Лагранжа, Коши, теорема Кориолиса, закон Ома, законы Кирхгофа и пр.

6. Помните ли вы содержание этих законов, теорем, формулы закономерностей?

Можно провести такой опрос только по школьной программе и оценить уровень образованности, способностей и прилежания ученика.

Опросив просто самого себя, попробуйте оценить уровень своих знаний (или невежества), попытайтесь определить, какая же доля из того, что открыто и описано учеными, известна вам. Только не подумайте, что я хочу этим кого-то унизить. Прежде всего, я задал эти вопросы себе и почувствовал то же, что и вы. Если выразить наши знания в процентах к наработанному человечеством, то цифра окажется ничтожной даже у академиков. Еще страшнее будет выглядеть картина, если учесть ежедневное развитие наук и технологий, результаты которых до нас не доходят. Посмотрите, как развиваются информационные технологии, как быстро меняется компьютерная техника, в каком количестве появляются новые программные продукты, которые мы не можем освоить.

Огромный массив накопленных знаний и лавина новой информации давно уже не соответствует психофизическим способностям человека. Человек с рождения обречен на невежество, ибо он не может постичь и усвоить и малой доли Знаний Человечества. Это уже проявляется у людей в комплексах неполноценности, в подсознательном и осознанном страхе от бессилия и неспособности освоить не только весь массив Знаний, но даже минимальный объем, требуемый школьными программами.

Психика ребенка травмируется с раннего детства требованиями хороших оценок в учебе при нередко бездарно построенном образовании, не учитывающем способностей детей в целом, а индивидуумов и подавно. Весь период отрочества и юности ребенок чувствует себя виноватым за не выученные уроки. В школе он ежедневно и многократно в страхе ожидает на кого падет учительский выбор «отвечать» урок. Дома он ежедневно дрожит, ожидая вопросов о полученных оценках в школе и о выполнении домашних заданий. Никто не замерял при этом, как бьется сердце ребенка, не исследовал, что происходит в его организме. 

Потеря с детства основ уверенности в себе и человеческого достоинства в решающей степени зависит от подсознательной обреченности на невежество и бескультурье. На этой почве рождается патологическая лень, обусловленная трансформацией психики. «Учись, – не учись, а дураком помрешь». Как защитная реакция возникает бравирование нежеланием учиться, создается климат презрения к «зубрилкам» и отличникам. Появляются «хиппи» и «панки», проповедующие «славный» образ жизни в невежестве, грязи, безделии и дурачествах. Трагично то, что эти люди уже не понимают, что их одиозные прически, кольца в ноздрях и прочая бессмысленная экстравагантная атрибутика – ни что иное, как самоунижение, а не воинствующий протест, шутовское развлечение публики, а не самоутверждение. Это проявление неспособности освоить необходимый объем знаний для продуктивной работы, творчества, приносить пользу обществу и получить заслуженное уважение. Многие из стремящихся в «панки» даже не знают, что это слово означает «гнилье», «мразь». 

Воинствующее невежество – это груз, который как якорь, держит значительную часть человечества в трясине убогого миропонимания. Как выбрать путь молодому человеку в таком окружении? Где набраться мужества и отваги пойти на приступ Крепости Знаний? И главное, как стать счастливым?

Но ведь нам же не надо всего знать! И незнание многого не должно нас угнетать и делать несчастными. Мы все равно не используем то, что не относится к нашей профессии и кругу интересов. Мы забываем слишком многое из того, что учили годами. Специализация высшего образования была следствием ограниченности человеческих возможностей в освоении достаточного и желаемого объема знаний для полноценной профессиональной деятельности. Однако в обществе сохраняются тенденции весьма широкого толкования понятия образованности. Общее образование, разностороннее развитие по-прежнему предусматривают объемы знаний, не ограниченные конкретными пределами. Эрудиция всезнаек ценится и пропагандируется на телеэкранах без оценки конкретной пользы, приносимой этими людьми. Реклама их вызывает чувство неудовлетворенности даже у интеллектуалов, приносящих огромную пользу в области своих «узких» знаний. 

Не все, к сожалению, отличают интеллект от эрудиции. Интеллект – это разум, дающий возможность понимать, анализировать, делать правильные выводы. На их основании интеллектуал находит новые решения задач, развивает науку, изобретает умные механизмы, изыскивает эффективные лекарства, методы лечения и т. д. Такой человек и без обширных знаний сам может сделать даже открытие. Я знал простого шофёра, который поражал профессиональных конструкторов своей изобретательностью. Ньютон тоже открыл закон всемирного тяготения и законы классической механики, не имея больших знаний в этой области, – их просто не было до него. 

Эрудиция – это знания. В чистом виде эрудит – это человек с хорошей памятью. Он может много знать, но может не обладать интеллектом, и быть плохим работником. Его обширные знания без разума ничего не дадут. Конечно, эрудит и интеллектуал в разных пропорциях могут совмещаться в одном человеке, что определяет его творческий потенциал. Те, кто постигли открытое до них и дерзают в расширении границ достигнутого, обладают одновременно и высоким интеллектом и широкой эрудицией. 

Но в семье и в обществе стартовые требования к знаниям детей одинаково высоки и к будущим ученым, и к продавцам, и к скульпторам. Как правило, заботливые родители стремятся дать детям хорошее образование и требуют от них не только усердия в учебе, но и высоких результатов в освоении наук. При этом изначально не дифференцируются требования соответственно наклонностям и способностям детей. У нас во всех так называемых общеобразовательных школах учат всех детей одинаково. И большинство из них чувствуют себя несчастными. А счастливыми хотят быть все.

«Воспитание граждан является основанием совершенного государства»  утверждал еще Аристотель. Но он не мог предвидеть проблемы столкновения воспитания с лавиной знаний. И при нем, и позже образование было несовершенным. 200 лет тому назад в лицеях дети учили до семи иностранных языков. Но тогда математика была еще арифметикой. Нынче в школе потеют над высшей математикой, которая 99 % учеников никогда не понадобится в жизни. 

Сегодня требуется реформа просвещения, основанная на ранней специализации образования и новых критериях образованности. Требуется новый образ жизни детей и взрослых, сохраняющий достоинство каждого человека с учетом разницы способностей и успехов. Этот новый образ жизни должен подняться до уровня религии человечества, религии Счастья в правдивом и красивом мире. И одними из первых шагов к этому должны быть установки на высшее образование, доступное каждому строго в соответствии с его наклонностями, выявленными ранним тестированием.

Храмами этой религии будут Храмы Науки, Знаний и Искусств. Апостолами и жрецами – ученые и мастера всех направлений творчества и созидания. Иконами будут портреты бессмертных ученых, изобретателей, композиторов, поэтов, художников – истинно святых. Ибо свято – сделанное ими, оно зримо, оно служит людям. Каждому из нас. 

А церковные храмы с их ликами «пророков», апостолов и прочих «святых», ничего не давших людям, портреты которых написаны художниками с отнюдь не святых бродяг и подружек, станут музеями истории борьбы человечества с невежеством. В них будут изучать историю религий, историю неисчислимых страданий народов, коварства одних и самоотверженности других, тех, кто боролся с мракобесием власти и отстаивал истинно святое.

Как же может выглядеть религия будущего? Она, как мне кажется, тоже должна быть с традиционными элементами, присущими всем религиям, то есть с мистикой (непостижимым таинством), поклонением богам, с культом, мифологией, символами и ритуалами, но основанная на правде, на проверяемом и доказуемом, безо лжи. 

  1. Боги

«Если Бога нет, то надо его изобрести» (Вольтер). Итак, первые два элемента непостижимого в новой религии – это истинно существующие и хорошо известные нам

Пространство и Время

Никто не знает их начала и конца. Но это не выдуманные химеры для обмана – это реальная мистика, ощущаемая каждым. И в то же время непонятная, недоступная нашему пониманию бесконечность пространства и времени. Таинство приглашает нас: – «Дерзайте, учитесь, постигайте!».

У этих идолов нет запретного, они не нуждаются в прославлении – это настоящие Боги. Не внемлют они мольбам согрешивших и струсивших о помиловании.

Преклонение и молитвы, обращенные к ним, – романтика юношеских надежд:

Бог мой Великий, Пространство! 

Вдохни свой простор беспредельный в душу мою, 

пусть не робко ей будет в тебе необъятном!

И ты, Бог мой, Великое Время! 

Дай мне достаточный срок,

чтоб проплыть по реке твоей бурной 

до свершенья намеченных целей!

В нашем мире все имеет два начала: мужское и женское, вот еще два элемента – материалистические Боги:

Космос и Природа

И здесь ничего не выдумано: Космос – это реальный Бог, заполняющий пустое мистически бесконечное Пространство звездами, которые мы можем видеть, планетами, вакуумом, в котором звезды извергают лавины фотонов, а навстречу им (по моему предположению) движутся еще неизвестные нам частицы, восполняющие энергетические расходы звезд. В строгом согласии с науками носятся кометы, астероиды, падают на планеты метеориты. От каких-то неведомых пока сверхмощных излучателей доносятся до нас радиоволны. И здесь никакого обмана, мы всё дальше и дальше продвигаемся в постижении тайн звезд и галактик! Бог Космос-отец открыт для всех любознательных и пытливых. А Природа-мать – Богиня родительница всего живого и неживого, окружающего нас, является естественной основой для культа экологического поклонения Ей и соответствующего к Ней священного отношения. Мать–Природу, Богиню обидеть никто не посмеет, если он воспитан правильно в правдивой религии. И здесь «тайны» природы к нашим услугам.

Дерзайте! — зовет Она нас. Здесь нет яблок запретных к познанию. Нет Богов, которые боятся, что мы станем такими же умными, как они и «этого они не хотят». Наоборот, это такие могущественные боги, которые не боятся наших знаний, а приветствуют всех, кто хочет их умножить, но открывают тайны свои только смелым, настойчивым и достойным. «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот достигнет ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам» (Маркс).

С достоинством, без страха и унижения, не коленопреклонённые, а с высоко поднятыми к небу головами мы понравимся этим богам.

Бог мой, Космос-отец, 

повелитель сияний во тьме,

я ищу глубину твоей мудрости 

и исток твоей вечной энергии!

Мать-Природа, кудесница щедрая! 

Напои меня силой живительной, 

дай постичь красоту твою вечную, 

научи, как мне жить, чтоб гордилась ты мной.

  1. Мифология

Старые религии испытывали большой недостаток в интеллектуальных кадрах. Людям с независимым мышлением и аналитическим умом была очевидна несостоятельность их «учений». Недостаток интеллекта у служителей старых религий и привел к тому, что их «священные» книги давно отстали от научного описания мира и изобилуют нелепицами и ложью, давно очевидными слишком многим. Это причина того, что число верующих в мире уменьшается, а моральное разложение общества прогрессирует. Это побуждает бизнесменов от религии прибегать к атакующим действиям в распространении своего влияния. В сговоре со светскими властями они искусственно создают условия для падения нравов, ввергают людей в нищету и бесправие, а затем навалом хорошо оплаченной пропаганды рекламируют путь религиозного «спасения», и под видом «возрождения духовности» опускают народы до уровня средневекового невежества. Именно это происходит сейчас в странах СНГ.

Многих юношей и девушек подталкивает к церкви страх перед непосильным для нихобъемом знаний, требующихся для достойной жизни. Что нужно сделать, чтобы они сознательно не отказывались от образования, понимая, что им не перечитать и не усвоить даже тысячной доли того, что как им кажется, от них потребуется в жизни?

Прежде всего, нужно сказать им: — «Не потребуется! Не потребуется ничего, что будет вам не по силам. Мы дадим вам такой объем знаний, который будет доступным для ваших способностей, а его содержание – соответствовать вашим наклонностям. Этот объем позволит всем быть хорошими специалистами своего дела, уважаемыми и культурными людьми. А дальше вы сами сможете, если захотите, пополнять свои знания по интересам». Сказав, надо сделать. 

Кому-то покажется, что тут заложена целая революция в просвещении. Ничего подобного. Мы уже давно идем к этому, только очень нерешительно, медленно. Музыкальные и балетные школы, вступительные экзамены в институты, самообучение в интересующей нас области – это уже освоенные ступени. Надо расширить применение их элементов вплоть до начальной школы. Только начальная школа должна быть одинаковой для всех. И то, может быть, пока. Надо коренным образом изменить форму «средней» школы, введя в ней узкую (или широкую?) специализацию с возможностью миграции учеников по их желанию, по мере созревания увлечений. Производственно-технические училища, к сожалению, пока не решают этой задачи. Ученик должен иметь возможность сам выбирать себе программу обучения, а не просто подчиняться обязаловке. Ему понадобится очень серьезная помощь педагогов в определении специализации. Интерес ребенка к предмету должен быть главным критерием при включении его в программу для изучения. Надо помнить, с каким желанием мы сами изучаем то, что нас интересует

Средняя школа должна давать высшее образование на уровне бакалавра. Из неё должны выходить специалисты готовые к профессиональной деятельности. Ведь и сейчас сплошь и рядом встречаются так называемые «практики» – люди без высшего образования, работающие на инженерных должностях нередко лучше дипломированных инженеров. Я убежден, что даже к такой сложной и наукоёмкой профессии, как конструктор, можно подготовить человека в школе. Школа может выпускать инженеров для работы и в разных видах машиностроения, и в кораблестроении, и в авиастроении. И это притом, что конструктор механик, например, должен знать уйму механизмов, в том числе грузоподъемные, ориентирующие, дозирующие, преобразующие движения, автоматического действия и др. и их теоретические основы. Он должен владеть кинематическими и прочностными расчетами механизмов и металлоконструкций. Он должен знать материалы и способы их соединений, термообработку, упрочняющие и защитные покрытия, гидравлику и пневматику, эргономику, техническую эстетику, систему конструкторской документации, технику безопасности… всего не перечесть. Уже давно специализация людей этой профессии на производстве сузила круг используемых знаний отдельных специалистов по направлениям деятельности и наладила их сотрудничество. Даже с учетом периодического повышения квалификации по новинкам науки и техники объём оперативно используемых знаний хорошего инженера значительно меньше того, который изначально в него пытались втиснуть. Эту практику необходимо довести до системы образования – учить только тому, что помнит и использует реальный инженер. Параллельно необходимо расширить объем справочной литературы с примерами решения технических задач. Уверен, перенос знаний из человеческой памяти в пособия, компьютеры, калькуляторы, который уже идет, способен разгрузить учебные программы (с обязательным запоминанием) к великой радости учащихся. Нужно только не мешать, а энтузиасты реализации такой программы найдутся. Я знал блестящих учителей и преподавателей вузов, которые в отчаяние приходили от рекомендаций Академии педагогических наук и не только по причине заполитизированности указаний. Прометеям педагогики подрезали крылья, преследуя за инициативу. Даже Макаренко отстранили от дела его жизни. В обучении поддержка любой перспективной инициативы должна стать обязательной нормой.

Остается сделать процесс учебы не занудным, а романтичным, и дети полюбят учебу, и будут преклоняться перед Наукой.

Наука и станет мифологией религии будущего. Не выдуманное досужей или коварной фантазией мифологическое описание мира, а правдивое научное изложение эволюции его развития, его истории, должно быть доминирующим во всех проявлениях жизнедеятельности человека. Наука должна стать основой религии, не допускающей дальнейшего процветания древнего и средневекового мракобесия. Наука не оболванивает легко внушаемых людей, заставляя их верить в ложь, которую проверить нельзя, а дает им возможность самим делать выводы из реальных фактов. 

Культ науки создаст новое качество образования и жизни. Школьные учебники по истории развития человеческого общества, по истории литературы и искусств, по истории морских «путешествий» и географических исследований, по истории научных открытий будут написаны так правдиво и захватывающе интересно, что станут популярнее книг Дюма. 

Разве это невозможно?

На начальном периоде обучения, параллельно с преподаванием общеобразовательных предметов, будут исследоваться разносторонние способности и склонности детей для дальнейшей специализации. Будут анализироваться аналитические и математические способности для выявления потенциальных ученых, музыкальный слух и фантазия будущих музыкантов и композиторов, объемно-пространственное мышление, без которого невозможен конструктор, оперативные возможности использования словарного запаса и ассоциативное мышление будущих журналистов и поэтов, вестибулярный и ортопедический аппарат, тип и особенности психики, и многое другое. 

Психиатры помогут исключить разрушение психики ребенка в процессе учебы, перестроив его так, чтобы чувство вины не формировалось от неуспехов, а наоборот, каждое достижение большое и скромное осознавалось как успех, приносило радость и желание добиться большего.

Дети должны иметь нормированный рабочий день и заниматься только в школе. Никаких домашних заданий! Родители тоже должны быть избавлены от дополнительной нагрузки, которую сейчас перекладывают на их плечи некомпетентные учителя. Отбор на педагогическую работу тоже будет с участием психиатров, чтобы не допустить профессионально непригодных людей в храмы Науки. Как слепой и глухой человек не может быть сторожем, так человек с каменным сердцем, не умеющий увлечь детей в мир науки, не может быть учителем. Учебные заведения будут комплектоваться педагогическими кадрами по призванию и таланту на основе отбора с предъявлением требований к профессиональному мастерству Учителя в большей степени, чем к музыкантам в оркестре, актерам в театре, или к футболистам в клубных командах. 

Во, загнул! – подумаете вы. Но ведь это необходимо!

Программы школьного образования дадут возможность детям ближе познакомиться с профессиями, которые по рекомендациям специалистов наиболее соответствуют их реальным способностям и помогут в самостоятельном выборе своего будущего. Необходимые профессиональные знания и навыки для будущей работы юноши и девушки будут получать уже в школе до 17 лет. Это поможет им достигнуть профессиональной зрелости в практической работе в короткий срок к возрасту физического расцвета – 25 годам (так сейчас учат балерин, футболистов, музыкантов). К сожалению, сейчас из институтов не выходят профессионалами ни инженеры, ни гуманитарии. Им приходится доучиваться на практике, постепенно набирая квалификацию по мере усложнения доверяемых им заданий. На это уходит от 5 до 15 лет, в зависимости от способностей, условий и везения. Как правило, в научно-технических областях профессионалы «вырастают» к 35 годам. Вот и остается наиболее продуктивной деятельности 10 лет, так как после 45 лет начинает снижаться скорость и острота мышления. Пониженное быстродействие мышления, например у конструктора, оставляет за бортом многие варианты возможных технических решений. Снижение производительности при решении новой технической задачи отодвигает сроки ее реализации.

А балерина!.. 

А балерина к 18–20 годам уже почти само совершенство. Еще немного практического театрального опыта и достигнута вершина. То же может быть получено в инженерной деятельности. Только надо раньше выделить врожденные склонности и концентрировать обучение на профессиональном направлении с более раннего возраста. Конструкторов и инженеров для разных производств тоже можно «выпускать» прямо из специализированных школ. Надо только правильно организовать обучение, так составить программы, чтобы за часами и предметами не потерялись интересы ребенка и приоритеты, ведущие к поставленной цели — получить к 25 годам профессионала. Совпадение профессионального совершенства с возрастом физического расцвета не только удваивает срок наиболее продуктивной деятельности с 25 до 45 лет, но и сулит выдающиеся достижения. Для людей творческих профессий это может повысить результативность их работы на порядок.

Высшее образование должно быть всеобщим, без этого невозможно равенство и счастье. Культ обучения в Храмах Науки среди икон Бессмертных Ученых, Поэтов и Писателей, Отважных Первопроходцев и Исследователей должен создавать священно-трепетную обстановку радостной жажды познания и творчества.

Главное в новой религии то, что она приемлема для людей с независимым мышлением и аналитическим умом. А они самые умные и могут в рамках такой религии, которая должна стать межгосударственной и всемирной, сделать наш мир совершенно другим.

Важным принципом этой религии будет не навязываемая гармоничность развития личности, а естественный взаимный интерес разных «узких» специалистов. Старая система порождала отчуждение. Обласканные государством писатели, режиссеры и артисты снисходительно относились к черной кости страны – инженерам. Павел Григорьевич Антокольский тогда обращал внимание литераторов на отчужденность их от научно-технического прогресса и его достижений. Он говорил им с укором, что если они не просиживали бессонных ночей, пытаясь постичь тайну атомного ядра, значит, они предпочитают плестись в арьергарде современной жизни. Как важно, чтобы наука и искусство не потеряли друг друга в сфере жизненных интересов отдельного человека.

Однажды в кругу задиристых поэтов, в число которых входили Есенин и Хлебников, обсуждали несовершенство мира. Сошлись на том, что власть должна быть в руках человека нравственного и высокого духом. Конечно же, он должен быть поэтом. Но разобщенность мира, борьба за престолы и территории требует от владык противоположных качеств. Решили вопрос просто, как озорные, но хорошие люди, самим поставить сразу над всем миром Председателя земного шара (ПЗШ) и пусть он будет не только символом, но и с высоты своих нравственных качеств и данной ему должности указывает путь. Торжество утверждения ПЗШ произошло в 1920 г. в Харькове, тогдашней столице Украины, на сцене городского театра. Председателем Земного Шара № 1 избрали Велемира Хлебникова (1885-1922, настоящее имя Виктор Владимирович). Его перу принадлежат поэмы «Ладомир» и «Зангези», в которых он обрисовал фантастические картины будущего общества. Сам Сергей Есенин читал акафисты посвящения, а Хлебников, стоя босым в холщовой рясе, после каждого четверостишья произносил «Верую». Тогда же Вице-Председателем, преемником для передачи титула ПЗШ, выбрали Григория Петникова, поэта близкого по духу Хлебникову, Маяковскому, Асееву. Через два года, после смерти Хлебникова, он стал ПЗШ № 2.

Леонид Николаевич Вышеславский стал третьим Председателем Земного Шара. ПЗШ № 3, поэт, именем которого астрономы назвали планету Вышеславию, писал: 

«В моей жизни все складывалось так, что мне очень рано стало совершенно ясно: наука и поэзия занимаются одним и тем же делом, только идут к одной цели двумя разными путями.

Никогда еще поэзия не была так нужна обществу, как в наш век космонавтики, электроники, ядерной физики... Союз поэзии и науки, чувственного и логического осмысления мира сулят очень многое».

Определяя главную линию своей поэзии, Вышеславский выразил ее словами: «человек и Человек».

«Человек – сознательный строитель нового общества, разумный хозяин богатств природы и бережливый питомец ее красот. У такого человека есть два равных крыла: красивое и полезное, поэтическое и научное познание мира».

Вот на этих крыльях Вышеславского и должна подняться и лететь религия будущего, религия науки и поэзии, религия счастливой жизни в правдивом мире. В мире истинных ценностей без канонов и догматов ибо «все истинно прекрасное и живое не терпит канонизации. Канонизация мертвит истину, а истина должна быть живой как жизнь, из которой она возникла». Это он о Пушкине, у которого тоже свои два крыла: музы и разум.

Да здравствуют музы, да здравствует разум!

Ты, солнце святое, гори!

Как эта лампада бледнеет

Пред ясным восходом зари,

Так ложная мудрость мерцает и тлеет

Пред солнцем бессмертным ума.

Да здравствует солнце, да скроется тьма!

Для Вышеславского эти строки из знаменитой «Вакхической песни», сложенной почти двести лет назад, «являются в наши дни как бы девизом миллионов борцов за всесветный мир, за невиданное распространение науки во имя разума и жизни».

  1. Символика

Пространство и Время – два загадочно таинственных (мистических) начала мироздания.

Космос и Природа – два материалистических начала (цифры два и четыре могут быть символически священны).

Можно изобразить, например, такой «крест», символизирующий наше место в окружении четырех Великих Начал нашего мира. 

Эта фигура напоминает сегнерово колесо, реактивную вертушку фейерверка, прочерчивающую в воздухе спираль Архимеда, древнеиндийский символ солнца или вечности – «свастику», галактические туманности... Правильно, так и есть. Лучи четырех Великих Начал устремлены в бесконечность, они велики и свободны, а МЫ словно заперты, охваченные ими со всех сторон. Так и есть. Сейчас мы заперты в этой клетке. Но со временем, возможно, мы научимся выходить за пределы квадрата и двигаться по лучам бесконечности таинственного мироздания.

Два мистических начала – Пространство и Время.

Два материалистических начала – Космос и Природа.

Эти два плюс два равняются Четырем Великим Началам, существовавшим до появления на Земле человечества. Плюс – Мы. Мы – пятые. Шутникам – «священная» символическая формула:

2 + 2 = 5

И с нами должны быть неразлучны еще Четыре Основы нашей жизни, четыре элемента уже нашего «сотворения» человеческого мира: Счастье, Правда, Наука и Искусство.

  1. Ритуалы

Первый ритуал должен изменить отношение к власти.

Власть должна предстать в своем истинном виде без всякого приукрашивания. Никаких масок! И никаких иллюзий. Все должны знать что это за институт. Власть есть власть. Как закон есть закон, и нравится он нам или нет, а следовать ему надо непреложно. Наличие единого Хозяина на Земле в виде наследственного монарха на сегодняшний день исторически и научно обоснованно и целесообразно. Только Хозяин, не скрывающийся стыдливо из лишней скромности, может положить конец региональным войнам и произволу вассалов. Признание его Владыкой мира с соответствующими почетными ритуалами не отнимет у нас лишнего куска хлеба, а наоборот, обяжет Царя покончить с голодомором в униженных странах, когда в других озабочены излишками потребляемых калорий. У меня нет сомнений в том, что сегодняшний Британский престол имеет наибольшие основания быть признанным Престолом Земли. Он доказал своё право на это всем ходом истории, английским образом жизни и личным авторитетом главы королевской семьи. Международное признание Королевой мира её величества королевы Елизаветы II на пороге третьего тысячелетия могло бы открыть новую эпоху в жизни человечества, открыть путь к постепенному выравниванию прав её подданных во всем мире.

Единство власти создаст условия для формирования общей мировой религии будущего  религии счастливой жизни в правдивом мире, религии науки и искусств. Ритуалы её должны иметь два направления: общественное и личное. Общественные ритуалы, прежде всего, включают в себя просвещение в соответствии с правдивым мироописанием, а также создание обстановки, исключающей возможность процветания шулеров всех мастей. 

Общественные ритуалы должны поддерживать дух справедливости и радостной тяги к образованию, творчеству, научной правде. Каждое доброе дело, каждое производственное достижение, каждый творческий успех, каждое открытие должны сопровождаться соответствующими их уровню признанием, почестями или торжествами, вызывающими жажду подражания и стремление к успеху. 

Всеми средствами массовой информации в обществе должен поддерживаться культ высоты человеческого духа, здорового честолюбия, стремления к совершенству и нетерпимости к любым проявлениям низости. Не цензура, а закон должен не допускать пропаганду лжи, мерзости и отрицательных примеров в привлекательной форме. Красота человеческих отношений должна стать нормой для подражания во всех видах искусств. Они должны учить молодежь умению красиво преподносить свои чувства, умению общаться по-человечески, без хамства и насилия.

Сколько времени понадобится для осуществления такой «перестройки»? 

Если снизу, – то вечность. 

Тиран мог бы сделать это за пятилетку. 

Носначала надо чтобы власть вообще осознала, что ей самой это выгодно, что у нее нет дальше другого пути

Ведь технократы давно заявили свои претензии на власть, но, как и конфуцианцы, легисты, схоласты не были поняты до поры, так и технократы пока не способны оттеснить от трона традиционные идеологии. Понадобится еще время, пока Власть поймет, что настала пора лишить церковников и политиков их бизнеса, что они позорят саму Власть. Я уверен, это можно ускорить.

Но уже сегодня можно самим сделать первые шаги. Люди должны знать, что все дурное придумано властолюбцами для унижения других, и уметь сопротивляться этому. Каждый на своем месте должен уметь позаботиться о себе. 

Мой хороший знакомый молодой человек Эдуард Пасечник, столкнувшись с несправедливостью жизни, искал в религии ответы на волновавшие его вопросы. Прочитав книгу «Власть» в первых распечатках, он пришел к выводу, что простым людям тоже надо разработать свои способы самосохранения. Эти способы самозащиты, по его мнению, тоже должны стать наукой, которая передавалась бы в семьях из поколения в поколение «по вертикали» и дальше ширилась «по горизонтали». Я благодарен ему за эту мысль, но пока по-прежнему могу поделиться только своими способами, которые называю личными ритуалами. Я использую их осознанно почти четыре десятилетия. А науку народного самосохранения надо создавать всем, кто разделяет эту точку зрения, общаясь друг с другом.

Личные ритуалы могут помочь в достижении личного счастья каждому собственными усилиями. Личными ритуалами я называю набор приемов и представлений, призванных защитить личность от пагубного влияния внешних и внутренних обстоятельств. Им сейчас я придаю основное значение.

Но что такое счастье?

Каких только определений я не встречал! Все они были далеки от моего понимания. Маркс, например, сказал: «Счастье – это борьба». Бред. Я сижу дома в кругу семьи, все в сборе, все здоровы, обсуждают свои проблемы, готовят обед, никто со мной не борется, а я тихо радуюсь. Я счастлив!

Счастье – это такое психофизическое состояние человека, которое отражает удовлетворенность жизнью при достижении целей или осуществлении желаний. Оно уходит на второй план, когда вас постигает горе или неудачи, но возвращается сразу, как только вы с ними справитесь. В марксовой борьбе счастьем может быть только победа. Счастье победы связано с большими усилиями, направленными на её достижение, а порой и с несчастьем других. Но в обычной мирной жизни счастье зависит от вашего внутреннего психофизического состояния и от ваших жизненных претензий в большей степени, чем от внешних условий.

Ваше счастье зависит от вас.

Искорените в себе зависть, научитесь реалистично мечтать, оцените правильно свою личность и свои силы и соответственно им выбирайте цели – это первые условия счастья.

  1. Личные ритуалы

1Творить и помнить добро. Если все хорошее и плохое, что было в вашей жизни, отделить друг от друга и плохое взять и выбросить, то останется только хорошее и жизнь получится счастливой. Так конечно сделать нельзя, но попробуйте выбросить плохое не из жизни, а из памяти.

Люди, помнящие сделанное им зло, всегда несчастны. Злопамятность надо в себе полностью искоренить. Мстительность тоже. Никогда никому не мстите. Истинно великие прощают слабости и несовершенства «меньших» братьев своих. 

В одной из многочисленных командировок на предприятия, где внедрялись разработанные мною машины, я встретился в 1975 г. с человеком, представившимся мне как Константин Аристархов, журналист, бывший корреспондент газеты «Комсомольская правда», автор нескольких книг по материалам зарубежных встреч и путешествий. Он рассказал мне следующую историю о знаменитых в те дни красавице актрисе Ирине Скобцевой и выдающемся журналисте и издателе, бывшем главном редакторе центральных общесоюзных газет «Комсомольская правда» и «Известия» Алексее Аджубее. В студенческие годы Аджубей и Скобцева встречались и казались настолько гармоничной парой, что все считали их женихом и невестой. Но Аджубей женился на Раде Хрущевой, которая не считалась красавицей, но была дочерью Никиты Сергеевича Хрущева – главы государства. И хотя Рада и была славной и умной женщиной, Аджубею не удалось избежать подозрений, что он не жену выбирал, а тестя. До Аджубея доходили подобные разговоры, но он относился к ним снисходительно и отвечал с улыбкой: «Если бы я женился на писаной красавице Ирине, то стал бы для всех только «мужем Скобцевой», а так я буду Аджубеем». И он оказался прав. Его талант журналиста и редактора были очевидны. Редактируемые им газеты были самыми лучшими и самыми читаемыми в стране.

Должность главного редактора центральных газет в советском государстве была номенклатурной и давала огромные политические возможности и власть над должностными лицами любых ведомств и предприятий. Критика прессы могла уничтожить любого. Еще больше зависели от него люди, непосредственно работающие в газете. Их судьба целиком зависела от того, что им доверят и поручат. Он – Главный редактор – решал, кого пошлют в деревню месить грязь сапогами, передавая вести с полей, а кого работать собственным корреспондентом за границу, где и деньги не те и жизнь совсем другая. 

Но однажды на каком-то веселье один из корреспондентов, назовем его Вадим, напился до потери чувства страха и в присутствии Аджубея в оскорбительной форме начал развивать мысль, что не будь тот зятем Хрущева, не был бы он Главным вовек. Те, кто еще сохранял способность мыслить, оцепенели и подумали, как бы им незаметно исчезнуть, чтобы Аджубей не увидел, что они были свидетелями этого унизительного для него инцидента. Вадима все сразу посчитали живым трупом. Аджубей, как бы отвлекшись с кем-то, без комментариев покинул вечеринку. На следующий рабочий день все боялись не то что подойти к Вадиму, а даже смотреть на него. Сам Вадим, осознавший содеянное, одиноко сидел бледный и ждал заслуженного увольнения. Он знал, что после этого его не примут на работу даже ни в одну заводскую многотиражку. Журналистом ему уже не работать. И тут, как гром с хмурого неба, раздался вызов Вадима к главному редактору. На заплетающихся ногах побрел он на свою Голгофу. В обычно шумной редакции царила мертвая тишина.

Открыв дверь кабинета, Вадим, как сквозь туман, увидел поднимающегося ему навстречу Аджубея. С виноватой улыбкой тот подошел к нему, крепко пожал руку, говоря: «Слушай, Вадим, я вчера так напился, что не помню, что я там тебе наговорил, но ты извини меня, если я тебя чем-то обидел». Обалделый Вадим, приходя в себя из полуобморочного состояния, глядя в пол с трудом выдавил: «Нет, это ты извини меня... не знаю, что на меня нашло... я понес... этот бред, я так не думаю... не помню как...». Аджубей его перебил: «Не понимаю о чем ты, но ты же знаешь, как я к тебе отношусь, поэтому, если ты на меня не обижаешься, то я очень рад и давай приступим к делу». Пришедший, наконец, в себя Вадим уже глядя в лицо Аджубею, тихо сказал: «Прости меня, я идиот». И Аджубей, глядя на него и добродушно улыбаясь, шутя ответил: «Я знаю, но сейчас давай прервем объяснения в любви, так как нам предстоит интересная работа». Дав Вадиму вполне престижное задание, Аджубей вышел вместе с ним из кабинета, обнимая за плечо и продолжая на ходу уточнять детали на виду у всех сотрудников. И все! На том и кончилось!

Как повлияло это на престиж Аджубея легко представить. Случай этот быстро стал известен и личный авторитет Аджубея отодвинул на второй план его родственные связи. А что бы было, поступи он, как ожидали от него сотрудники? 

Любое зло, сделанное вам по злобе или глупости, прощайте и забывайте сразу. Объявите всем о своих принципах: всех любить, не обижаться, не помнить зла и не мстить никому, никогда и ни за что. Объявите всем, что вы прощаете всех наперед за любые гадости или подлости, которые они захотят сделать вам. Ведь у вас тоже может ума не хватить поступить наилучшим образом, вы тоже можете сказать или сделать глупость, обидную для кого-то. В этом случае поспешите сказать, невольно обиженному вами человеку: «Прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, просто ума не хватило, прости, если можешь, ты же знаешь, как я тебя люблю». И виновато улыбнитесь.

И получите тут же прощение.

Сознательно гадости делают людям, обычно, рассчитывая на их болезненную реакцию. При вашем объявленном всепрощении и мгновенном забывании всего плохого делать вам зло просто бессмысленно, так как страдать вы не будете, а это лишает злоумышленников всякого удовольствия.

Научите себя все плохое сразу забывать, не концентрируя на нем внимание. Вас ограбили? Это большое горе! Сделать уже ничего нельзя? Тогда все, р-р-раз и забыто! Все, не вспоминать больше никогда! А все хорошее старайтесь запомнить, впитать в себя, раз за разом вспоминая с упоением каждую минуту счастья. Плохое настроение, хандру, головную боль «лечите» воспоминаниями любви, картин природы, моря, леса, облаков, костра, компании… Все успехи в жизни, особенно связанные с преодолением тяжелых препятствий, запоминайте как победы с ликованием души на всю жизнь. Вспоминайте хорошее почаще и счастье вам гарантировано.

2Составляющие счастья определяйте по своему жизненному опыту и склонностям, формируйте их, размножайте, архивируйте в памяти счастливые события, выставляйте на видных местах фотографии любимых людей и счастливых моментов. Выделите в своей жизни все, что доставляет вам удовольствие, например, еду, любовь, путешествия, общения и пр. Проанализируйте все, что вам приятно и используйте для своей цели – быть счастливым.

Прием пищи

Еда – 3 раза в день. Три повода для удовольствия ежедневно. Надо сделать так, чтобы еда была всегда вкусной, надо научиться получать от еды удовольствие, тонко чувствовать аромат и оттенок блюд, приправ, специй, соков, вин, деликатесов. Разнообразьте пищу, включая в рацион все, что видели, слышали и смогли достать. Не скупитесь на еду, не ленитесь фантазировать, запоминайте вкусы разных рыб, экзотических морепродуктов, ухи с дымком, печеной картошки и фруктовых десертов... Собирайте рецепты. Развивайте свои вкусовые рецепторы, смакуйте, не глотайте пищу, как утка. Гурман всегда счастливее простаков.

  1. Любовь эротическая

Любовь N раз в день (неделю, месяц) по способностям и потребностям. Сделайте так, чтобы каждый раз это был праздник души. Не занимайтесь этим, как чем-то обыденным, не превращайте удовольствие в работу. Не стремитесь к легким победам, они не дорого стоят. Выбирайте максимальную «высоту» (красоту). Каждая встреча должна быть незабываемой. Запомните все до мельчайших подробностей вплоть до запахов и звуков. Особые случаи запомните вдвойне. Тренируйте память. Фотографируйтесь. Упражняйтесь в эпистолярном жанре, то есть, пишите письма.

Но помните, если вы не умеете делать все красиво и благородно, то для вас любовь – это минное поле. Ваши удовольствия могут обернуться горем или позором для ваших близких, а потом и для вас. Если вы не умеете расставаться так же красиво и с любовью, как встретились, если вы болтливы и глупы, если вы не можете иметь любовницу так, чтобы об этом никто не знал и ваша жена не встречала сочувствующих или злорадствующих многозначительных взглядов, то любовь вам противопоказана. Вам надо поискать менее интеллектуальные удовольствия, например, играть в домино. 

  1. Путешествия

Путешествия – раз в год, но можно реже или чаще. Выбирайте тщательно маршрут и незабываемые цели: жемчужины мировых или отечественных курортов и оазисы девственной природы, ландшафты разных широт, море и дикие скалы, животный и растительный мир, подводное царство. Не можете заехать далеко, – выбирайтесь в ближайший лес, на речку, озеро, луг со стогами сена. Запоминайте пейзажи, запахи, краски цветов, названия птиц и рыб, деревьев и трав, все вплоть до собственной мышечной усталости. Снимайте кинофильмы, пишите дневники, путевые заметки, очерки. Показывайте их другим людям дома, в клубе, по телевидению. Внимательно и дружелюбно выслушивайте отзывы о ваших публикациях, и также доброжелательно делитесь впечатлениями о чужой работе. И даже спустя много лет вы будете счастливы воспоминаниями.

Любование (созерцание)

Часто люди сами обедняют свою жизнь, не научившись видеть, понимать и ценить прекрасное. Я был с приятелем в лесу и не мог надышаться запахом хвои. Любовался паутиной, рассматривал росинку на ней против солнца, нашел маленьких маслят. Восторг, ликование. Подошел приятель хмурый и унылый: прислонился к дереву – испачкался, лицом влез в паутину, выругался. Он ничего не заметил! Вокруг столько чудес, а он не видит и не слышит, ни молодых веточек на ели, их светлых еще мягких колючек, ни замысловатых трелей птиц, ни..., одним словом – ничего хорошего.

Однажды на Командорских островах я вел своих коллег на лежбище морских котиков. Коллегам предстояло увидеть это чудо впервые, и я предвкушал их восторг при виде могучих секачей, грациозных самочек и «межгаремных» детских яслей с полумесячными малышами. Но первое, что я услышал, это: «как здесь воняет!» А я и не замечал раньше! Как важно научиться видеть, слышать, любоваться и восторгаться прекрасным. Это украшает и обогащает нашу жизнь приятными незабываемыми впечатлениями, а рассказы и воспоминания, возможно, будут интересны и доставят удовольствие и многим другим. 

Никогда не бывает такого, чтобы не было вокруг вас ничего интересного. Даже тишина может быть услышана. И она таит в себе много чудесного, недоступного только глухим и слепым. Вот что услышал Леонид Вышеславский, открывший в стихотворении «Глухомань» залежи тишины:

Тишина дремучая, густая,

ею брови пихт опушены.

В глубине лесистого Алтая – 

залежи таежной тишины.

Кедрачи не любят разговоров,

затаил молчанье каждый куст.

Здесь точней чувствительных приборов

совы ловят шорох, шелест, хруст.

Звук слабейший слышится... Что это?

Прорастает лист? А может быть,

это слышно, как летит планета?

Или паутинки рвется нить?

Тишины наплывы вековые,

сосны над потоками стоят

и беззвучно, как глухонемые,

жестами друг с другом говорят.

Мертвой тишины не бывает, утверждает поэт. Желающий и умеющий услышать звук рвущейся паутинки или распускающейся почки, заметит и многое другое, что сделает его сопричастным к удивительному миру нашей природы, чудес которого многие не замечают. Только сопричастность рождает любовь, способную защитить так легко ранимую жизнь от бездумной агрессии человека.

ЛЕСНАЯ ТИШИНА

Сосредоточившись в работе

леса безмолвия полны,

но все ж нигде вы не найдете

в природе мертвой тишины.

Глубинным медленным роеньем

полна лесная тишина,

как будто кружатся с гуденьем

бессчетные веретена.

И под сосенкой хилой, куцей,

и под сосною вековой

без перебоев ткутся, ткутся

холсты материи живой 

В дупле корявой дикой груши

спокойный деловитый гуд.

Чем лес безмолвнее и глуше, 

тем вековой слышнее труд.

Эти два стихотворения написаны в 1955 и 1960 гг. соответственно. Проходят десятилетия, а человека по-прежнему ориентируют на «покорение» природы. Люди потеряли способность видеть и слышать, а, следовательно, и радоваться не только малозаметным проявлениям жизни наших меньших братьев, но уже и не замечают того, что и жизнь самого человека потеряла былую ценность. 

Ослабел интерес и к его великим творениям. Пустуют многие музеи, выставки, театры и концертные залы. Предаются забвению гениальные произведения композиторов. Вместо них агрессивно распространяются шумные и примитивные поделки «попсы», так называемого «популярного искусства» или на иностранный лад «поп-арт», что в обратном переводе шутники называют «искусство поп». С моей точки зрения, основанной на наблюдениях результатов воздействия «современной музыки» на психику молодежи, она не просто прививает любовь к примитивизму, но и калечит умы психотропным воздействием частот новых электронных инструментов. С танцплощадок, по какому-то дикому невежеству называемых «дискотеками», то есть хранилищами дисков, а не местом для танцев, многие ребята, по их собственному признанию, выходят с желанием кого-то убить. А в былые времена люди выходили с симфонических концертов, как омытые врачующим дождем, с восторгом умиротворения. 

Я обращаюсь в первую очередь к молодым людям, которых лишают возможности познать счастье «элитарного искусства»: доверьтесь историческому опыту и полюбите (если вам не привили в детстве) классический балет, симфоническую музыку, поэзию, живопись... Ходите на концерты, выставки, спектакли, читайте классику – это тоже ритуалы, входящие в комплекс счастья. Пусть вначале вы не все будете понимать и принимать, нужно усвоить язык жанра, будьте терпеливы, но зато потом перед вами откроется жизнь, полная новых наслаждений.

  1. Работа

Да, работа – потрясающий источник удовольствия. Восемь часов ежедневно. Трудовые успехи, достижения, изобретения, научные открытия, творчество, признание, известность, бренная слава и истинное величие – это пьянящее вино самозабвенной работы трудолюба..., все это может относиться и к скромному труженику.

Я знаю, что говорю. Мне повезло: я получил бесценное наследство. После смерти матери я нашел в одном из ее писем 1946 года, где она рассказывала о трудностях послевоенной жизни, фразу: «Я умею и люблю работать». Это было необычно для меня и осталось в моей памяти как завещание матери. Я поразился тогда высотой этих слов и решил сделать все, чтобы иметь право сказать: «Я умею и люблю работать!» Мне это удалось, и работа принесла мне много счастья. Уметь, быть мастером своего дела, страдать, когда не удается, и любоваться результатами упорного, иногда каторжного труда, радоваться успеху – это настоящее счастье. Не допускайте в своей работе никакой халтуры. ТОЛЬКО БЕЗУПРЕЧНАЯ РАБОТА ИМЕЕТ СМЫСЛ. Только она дает совершенную продукцию, гарантирует нас от катастроф и сулит признательность. Учитесь и дерзайте – это ваш личный ритуал, который защитит вашу жизнь от многих напастей.

Общение

Каждый человек что-то знает (или умеет), чего не знаю я, и уже поэтому заслуживает моего уважения. Никто не считает себя дураком, подлецом или проходимцем. Все считают (исходя из своего жизненного опыта, воспитания, ума и здоровья), что они правы и все делают хорошо. Вор, укравший трояк, считает, что он правильно сделал, потому что у него нет денег, а у «того» есть. Даже убийца убежден, что надо убить жертву, а не то она его выдаст. Все считают себя правыми, а большинство считают себя хорошими людьми. Запомните это. Конечно, это далеко не всегда так. Но это очень важно запомнить! У каждого человека, кроме хорошего мнения о самом себе, есть и несомненные достоинства. Ищите их у людей и цените их по достоинствам, а не по недостаткамНаучите себя искренне любить людей за все хорошее, что в них есть. Секрет искусства нравиться другим заключается в умении по настоящему искренне любить их, радоваться каждому их успеху и ценить каждое достоинство. Не уставайте твердить людям о значимости их достижений и талантов, относитесь к ним, не умаляя их достоинств, и мир изменится. Люди оценят ваше отношение к ним и отблагодарят вас тем же. Кроме того, если человек знает за что вы его любите, он непременно заметит, чего вы сторонитесь, что вам неприятно, и постарается не огорчать вас, не выпячивать неприятные вам свои особенности или вообще постарается от них избавиться. При общении с человеком о недостатках собеседника не надо помнить, кроме особых случаев, когда их надо учитывать для собственной безопасности или благоприятного исхода контакта.

Доброжелательность  исходная позиция любого общения, как и желание понять собеседника. Еще Спиноза рекомендовал: «nonriderenonlugeregequedetestarisedintelligere (не смеяться, не плакать, не ненавидеть, но понимать). Я бы сказал чуть иначе: не спешите высмеять, полюбить или возненавидеть, потрудитесь сначала понять.

Любой человек достоин и похвал и порицания за разные свои поступки, но итог жизни складывается, как средне арифметическая всех его действий, оцененных другими людьми со стороны. Здорового человека всегда волнуют вопросы: что о нем думают другие, как он выглядит со стороны, как к нему относятся, что в нем ценят, а что не любят. И по этим оценкам он корректирует свое поведение, свою личность, стремясь достичь любви и уважения окружающих единственным путем: стать достойным этого. Это нормальное здоровое честолюбие. Обычные люди, как правило, не ждут от вас критики. В первую очередь они ждут понимания и похвал за то, что им кажется значительным в их деяниях. Проявите внимание к их достижениям, присмотритесь, что они считают предметом своей гордости и за что рассчитывают на одобрение. Дайте им то, чего они ждут (и я уверен, заслуживают) и вы им друг, а они – вам. И вы вознаградите себя массой интересных общений и дружелюбным окружением. Антуан де Сент Экзюпери считал вообще единственной роскошью – роскошь человеческого общения.

  1. Жить по средствам

Зависть – это чувство, которое может испортить жизнь не только вам. Его надо искоренить у себя полностью, буквально кастрировать себя в этом отношении. И слово это забыть. Никакой «белой зависти» нет, вместо нее должна быть «радость». Вместо лживого «как я завидую тебе (белой завистью), что ты достиг...», должно быть искреннее «как я рад за тебя, что тебе это удалось, ты молодчина!» Заменив в себе «зависть» на «радость» остается только научиться жить по средствам. Привести в гармонию свои возможности с потребностями. Я хотел бы иметь свой дом, но мне это не по карману, ну что же делать? А ничего. Перестать хотеть всерьез, по крайней мере, до лучших времен. Друг купил «Мерседес», а у меня все еще старая машина и новую мне не купить. Что делать? Искренне радоваться за друга! Это же счастье, какой молодчина! И вы (вместо огорчения) наполняетесь гордостью – это ваш (!) друг, ваш близкий друг купил такую машину! Вы счастливы вместе с ним.

Согласовать свои потребности с возможностями надо обязательно и в долг никогда не жить. Не берите в долг вообще никогда. Сделайте это правилом жизни. Быть должником – тяжкое бремя, особенно, когда нет возможности вернуть долг в срок. Теряются добрые взаимоотношения часто даже у очень хороших людей. Долг может обернуться потерей имущества (при залоге) и даже угрозой жизни. Не занимайте даже на обед, хоть завтра сможете отдать. Лучше не пообедайте. Ничего не случится.

Научиться жить по средствам без зависти и комплексов – необходимая и очень важная составляющая счастья. Убедите себя в том, что вам достаточно того, что вам доступно. И полюбите себя такого: это вы (!), а не кто-то другой. У вас другие нематериальные достоинства. И с ними вы (и даже без них) самый замечательный для себя и тех, кто вас знает и любит.

  1. Культ семьи

Семья – основа счастья. Как часто при выборе будущего супруга молодые люди придают большое значение внешним факторам. И при этом упускают главное качество партнера – его надежность, без которой муж не сможет быть главой семьи, а жена – достойной матерью. 

Хорошая семья – уже большое счастье. Создать такую семью тяжело. Требуется много и ума, и терпения, и любви, и самоотверженности, и знаний: педагогических, культурных, юридических, медицинских и кто знает еще каких. Учитесь. Любовь – это «не свет, летящий издалека», как пишет Леонид Вышеславский, она многого требует от каждого и зависит от того «каков ты есть». 

Любовь... Любовь... Все слово повторяют

и так и сяк, на разные лады,

ее прихода втайне ожидают, 

бегут за нею в парки и сады.

Я ж убежден, что не в ее природе

людей морочить сказкой золотой.

Любовь сама собою не приходит

и не слетает, точно дух святой.

Да, не слетает во мгновенье ока, 

хоть и меняет все в урочный час.

Любовь – не свет, летящий издалёка,

она – в груди у каждого из нас.

Каков ты есть, как ты живешь на свете,

такою будет и твоя любовь!

Всегда слова продуманные эти

я повторить хотел бы вновь и вновь

При каждом сердца радостном ударе

себе отныне так я говорю:

моя любовь мне счастья не подарит,

коль я любимой счастье не дарю.

Создав себя, создашь любовь – иначе

ее не будет, сколько ни зови.

Рванись вперед, всю жизнь переиначив,

ты – человек, творец своей любви!

Любовь приходит как награда за наши заслуги и достоинства, за наше умение любить. Но она хрупка и легко может быть разрушена. Она, как огонь, требует, чтобы ее поддерживали. 

Семья  это здание, которое нужно строить, оно требует большого созидательного труда. Хорошее здание  это произведение искусства. Семью нужно лепить любовно и терпеливо, как скульптор добивается совершенства своего замысла. Вам придется защищать свою семью от разрушительного влияния улицы, государства, партий, религий, школы, болезней психики, травм и многого другого. Вы можете противопоставить им только ваш ум, знания, доброту и любовь. Борьба эта не равная, перевес не на вашей стороне. Но победа будет за вами, если вы не трус, не дурак и не лентяй. 

Американский пропагандист здорового образа жизни, враг кофе, чая, курения и наркотиков Поль С. Брегг в своей книге об укреплении нервной системы «Buildingpowerfulnerveforce» писал о воздействии постороннего внушения на подростков: «Много беспокойства сейчас причиняют дети, особенно подростки, которые становятся жертвами стадной психологии, думая, что они должны делать все то, что делают их приятели. Если у вас есть подростки, то ваш долг научить их думать о себе, научить тому, что если «стадо» делает глупости, то нет никаких причин им делать то же самое. Большинство взрослых не могут найти общего языка с подростками, но это необходимо, если вы хотите помочь им пройти через этот трудный период жизни».

Многое зависит от мужчины, как от главы семьи, несущего ответственность за ее благополучие. Взаимопонимание супругов – первый пример для подростков. Но и не зря было сказано мужу: «Так, как относится к тебе твоя жена, со временем будут относиться к тебе все окружающие, а если ты еще и талантлив, то, в конце концов, и весь мир». Женщины, обратите на это внимание.

Слово Леониду Николаевичу Вышеславскому:

Быть божеством не каждому дано,

хоть у людей божественного много,

а ты меня уже давным-давно

своей любовью обратила в бога.

Иду своей дорогою земной,

и невдомек делящим жизнь со мною,

что я обожествлен, пускай одной,

но самой чистой, любящей душою.

Она готова целый мир забыть,

чтоб новый взять, основанный двоими.

Она готова ноги мне омыть

и осушить их косами своими.

Не перечислить всех ее чудес,

что каждый день она волшебно множит,

но, подымая сердце до небес,

она ж его оттуда сбросить может.

О семейной жизни учебников много, их обязательно надо читать, но этого мало. 

Помните, как бы тяжело вам ни было, в семье должна быть радость.

Следите за этим постоянно, особенно в трудные моменты, не смотря ни на что в семье должна быть радость! Помните об этом всегда, напоминайте друг другу об этом важнейшем факторе нашей жизни. Ищите и находите поводы для радости. Мобилизуйте на это ум, любовь и фантазию.

  1. Здоровье

В большинстве случаев проблемы у человека возникают не от внешних причин, а от внутреннего состояния его организма: психических и соматических расстройств. К сожалению, очень многие не имеют представления о зависимости сопровождающих их конфликтов от собственного здоровья. К еще большему сожалению приходится констатировать, что и врачи далеко не все достаточно квалифицированны в этих вопросах. Причем не только у нас, но и в других странах. Зарубежные сериалы просто невозможно смотреть из-за медицинской ущербности многих героев. Авторы достоверно показывают типичные отклонения психики и их результаты. Эти фильмы просто должен комментировать психиатр или психотерапевт, объясняя зрителям медицинские причины немотивированных поступков «героев». Одновременно он должен рекомендовать способы лечения их для предотвращения показываемых «трагедий». Это помогло бы зрителям самим обратиться к врачу в аналогичных ситуациях. Моральные перипетии сюжета, где движущей причиной является очевидный по медицинским показаниям диагноз, зрителю мало что дает. Надо научиться различать и не путать моральные недостатки и проявление психических отклонений. Часто первое является лишь проявлением второго. Различные формы шизофрении, паранойи и психопатии должны быть шире известны для учета их при возникновении конфликтных ситуаций и правильного выбора компенсирующих действий.

Изучайте психиатрию, умейте отличить признаки проявления психических отклонений от простого невежества и хамства. В первую очередь – у себя, своих близких и окружения. Если у вас обостренное чувство собственной правоты, если вы часто раздражаетесь, если кто-то определенно выматывает вам нервы, если вы склонны верить в то, что проверить нельзя, например, в переселение душ, или верите в экстрасенсов, гороскопы и гадания, или, что еще хуже, страстно верите в возможность выиграть в лотерею, рулетку или наперстки, вам обязательно, и как можно скорее, надо обследоваться у хорошего честного психиатра. В этом нет ничего страшного или обидного. Мы все практически больны. В наших условиях жизни человек рождается уже больным, а жизнь не лечит. Если вы чувствуете себя здоровым, то вам тем более нечего бояться такого обследования. Проблема в другом: где найти квалифицированного и добросовестного врача? Ищите, если хотите счастья.

Каждый должен знать свой диагноз. Это поможет правильнее выбрать модель своего поведения в различных ситуациях, особенно в сложных или конфликтных, и избежать нежелательных последствий. Надо уметь медикаментозно регулировать свое поведение по рекомендации врача.

Лень – это тоже болезнь, имеющая психические или соматические корни. Заметив патологическую лень у себя или ребенка, обратитесь к эндокринологу, психотерапевту, другим врачам по их направлению и найдите причину этого несовместимого со счастьем недуга.

  1. Творчество

Творец и потребитель сочетаются в разных пропорциях в каждом человеке. Важно чтобы в каждом из нас творца (созидателя, производителя) было больше, чем потребителя, иначе не останется тем, кто производить уже не может. Я имею в виду немощных стариков и инвалидов, в числе которых, рано или поздно, можем оказаться и мы с вами. Творец – это не обязательно изобретатель, композитор, писатель, художник и так далее. Конечно, архитектор, реализовавший свой сокровенный замысел, переполняется счастьем: красивый дом, привлекающий взоры тысяч людей, увековечивает его имя, в то время как механик, отрегулировавший карбюратор, испытывает чувство только собственного удовлетворения, пусть даже глубокого. Но творчество должно быть чертой характера и сопровождать человека всегда: рационально расставить мебель в квартире, подобрать удачно занавески, сделать удобную ручку для инструмента, красивый цветник на даче или во дворе... Перечень этот бесконечен. Здесь главное воспитать в себе тягу к творчеству и красоте, неравнодушие к халтуре и презрение к праздности. Творческая натура никогда не позволяет себе быть праздной, она всегда что-то исследует, ищет и находит лучшее. И получает удовлетворение от результата, даже если это способ удалить пятна на белье или вымыть до сверкающего блеска хрустальную посуду. Потребитель никогда не испытывает такого удовлетворения и счастья, какое испытывают все творческие люди. 

В басне Григория Сковороды пчела говорит шершню: «Нам несравненно радостнее собирать мед, нежели его есть. Для этого мы рождены и не отступимся, пока не умрем. Без этого жизнь и в изобилии меда для нас – лютее смерти». Из чего философ заключает: «Нет ничего страшнее, чем купаться в достатке и смертельно мучиться без того дела, к которому призван».

  1. Спорт

Все знают: спорт укрепляет здоровье и способствует физическому развитию личности. Но еще в большей степени он развивает честолюбие, стремление к состязательности и победам. А победа – это большой праздник. Спорт укрепляет силу воли, прививает привычку монотонно настойчиво трудиться, добиваться совершенства и превосходства. Спортсмен всегда выглядит красивее нетренированного хлюпика. Даже дворовой детский футбол дает такое общение и столько радости, что многие люди пенсионного возраста захлебываясь вспоминают, как они забивали мячи или стояли в воротах. Лыжные прогулки по лесу или катание с гор дают надолго заряд бодрости и здоровья, не говоря уже о веселых воспоминаниях удач или неуклюжих падений. Стоит ли говорить об экзотических видах спорта, таких как альпинизм, туризм, плавание в сказочном подводном мире? А фигуристы, теннисисты, гимнасты, борцы, разве не вызывают зависть у тех, кто не знает дороги в бассейны, на стадионы, в спортзалы? И есть чему завидовать. Ребята и взрослые, занимающиеся в спортивных секциях, заметно отличаются от остальных, особенно, когда идут на стадион или в бассейн: в них больше достоинства, гордости, внутренней и внешней красоты. И пусть не всем дано поставить мировой рекорд и увековечить себя в истории, но простой азарт в состязании с товарищем – это уже радость. 

Если вы никак не можете быть спортсменом, то смотрите чемпионаты мира и другие состязания большого (и даже малого) спорта, болейте, любуйтесь мастерством и красотой других, радуйтесь за них, переживайте, драматизм спорта не оставит вас равнодушными. Сопереживание и в радости и в горе – тоже необходимый элемент счастья. 

Не могу только согласиться с видами спорта, в которых целью является повреждение здоровья человека. Уверен, что в недалеком будущем они будут запрещены.

  1. Ни слова лжи!

Умный человек может вполне прожить, не обманывая никого ни при каких обстоятельствах. Что это ему дает? Самоуважение, честь и достоинство, уверенность и покой. Вас никто не сможет уличить во лжи, подловить на обмане, упрекнуть или опозорить. Вы застрахованы от многих неприятностей, сопровождающих людей лживых, жизни которых не позавидуешь.

Бывают ситуации, когда правдивая информация может навредить говорящему. Например, чужая тайна, выданная вами, может испортить отношения с человеком, который доверил ее вам, при этом ему тоже, наверное, будет плохо, не зря же он скрытничал. Бывает ложь во спасение, когда человеку с панической психикой не говорят правду о его болезни, скрывают ее и даже лгут, оберегая его психику от предвидимой неблагоприятной реакции.

Но во всех случаях, даже когда вам стыдно признаться в собственном дурном поступке, не лгите. Можно не сказать правду, но и не солгать при этом, в тех случаях, когда вы не решаетесь, боитесь в данный момент признаться в чем-то, не украшающем вас. Тогда сделайте это позже, но не тяните. Подумайте, наберитесь сил, ума и обязательно покайтесь, вас поймут, и будут уважать еще больше за мужество и честность. Вы снимите с себя страх возможного разоблачения, с которым многие бесхарактерные люди живут и мучаются, осознавая собственное ничтожество. Не скрывайте ничего от близких и друзей, жив