24 мая 2024  11:21 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Резина Юлия


 

Родилась, жила, училась, работала в Москве. Посещала литературное объединение «Магистраль». Кандидат медицинских наук. В течение многих лет занималась изучением проблем здоровья моряков ледокольного флота – ежегодно участвовала в научно-исследовательских арктических экспедициях. Автор трёх стихотворных сборников и одной книги прозы. Публиковалась в отечественных и зарубежных изданиях. Призёр, лауреат международных конкурсов. В настоящее время живет в Америке.

Юлия Резина в 63 номере литературно-исторического интернет журнала "Что есть Истина?" 2020г.

Все стихи Юлии Резиной 45 параллель

Ссылка на все публикации в топосе.


СТИХИ


2022г.

 

 
БЕРЕГИТЕ ДЕТЕЙ

И чёрный колокол гремел и ликовал –
В пожара киновари, вермильоне,*
В огне повержен сад, вчера зелёный,
Как великан, сражённый наповал.
Вал темноты вол облака влечёт –
Рулоны раскатал, чтоб всем хватило.
Чудовища и чад, и смрад, и сила –
Подписанный вердикт: «Весь мир падёт,
И станет день чернее всех ночей..!»,
Но где-то, на заоблачной опушке,
Взял скрипочку-игрушку-четвертушку –
Со световыми струнами подружку
Беспечный ангел – Вольфганг Амадей...
________________________
* оттенки красного - алый, коричневый, серый цвет
 
БЕССОННИЦА

В лунных лагунах ликует, полощется,
Плещется, радуется пробуждению
Музам – сестра, компаньонка, помощница,
Сердцу – огранщица слуха и зрения.
Дарит бессонница тропы межзвёздные,
В сеть миражей увлекает, обманщица.
Ночью острожной, тревожной, морозною
Веткой черешневой пенится, дразнится.
Держит в объятиях новою пленницей,
Дрожь вызывающей лаской нездешнею.
Просит – всего-то! – Глоточек, безделицу:
Лакомства сладкого – сока сердечного...
 
ПОД ОСЕННИЙ МЕТРОНОМ

Эта тема – скрипичная, птичья...
Кто так плачет и нежит струну? –
Будто время поймали с поличным
И влюблённым вернули весну,
Будто бабочкам шёлковым, нежным
Однодневкам удвоили жизнь,
Вот и мне паутинку надежды
Опустили, шепнули: «Держись!»
Сверху мир – предрассветный, румяный,
На морях – иероглиф разлук...
Я держусь за скрипичное piano,
Слово. Слог. Исчезающий звук...
 
О ЧЁМ?

Сентябрь, солнце. Листопад
Ещё ленив и тянет время.
Как в сон, в туман впадает сад.
Слабее спелых яблок бремя.
Кузнечик скрипочку возьмёт,
Рассеянный, и вновь опустит...
И слово – влёт, и птиц отлёт...
Волна дионисийской грусти
Нахлынет памятью родства
Со всем, что не имеет речи:
Приговорённая листва,
Скажите мне, о чём лепечет?
 
ОСЕННИЕ ТРАССЫ

О, музы времён листопада –
Крылатое слово лови!
Летит золотая армада
По волнам разлада, распада,
Ивсё – о любви, о любви:
О лютых лавинах сирени
И лунных истоках родства…
А жизнь – череда поколений
И сага «О жизни растений»,
И мёртвая эта листва…
***
Не продохнуть – горит, болит,
Но, вдруг, отпустит,
И вновь строкою корабли
Из устья грусти
Осенней трассой в небеса –
Судьбы подарком,
И листопада паруса
Звонки и ярки.
И ярки ярмарки рябин –
Пожара ярость,
И нам для сердца именин
Ещё осталось
Увидеть, как осенний сад
Удвоит дали,
И откровенье:
Листопад исповедален.
***
По реке по небесной сплавляется лес облетевший –
На легчайших, летящих плотах в парусах золотых,
Тех, что могут с собой унести разве только надежду,
Ускользнувший из памяти, в снах затерявшийся стих
Или слово, напрасно сорвавшее тайную дверцу...
Мой любимец-птенец и тишайшая радость и грусть,
Ты, хотя бы, вернись! – Только настежь распахнуто сердце,
Только эхо: «НИ ДНЯ НЕ ВЕРНУТЬ, не вернуть, не вернуть...»
 
ЛИЦО СУДЬБЫ

Вдруг зацепиться за пустяк:
Росток – игрушечным кинжалом,
Часов беспечное тик-так
И памяти бесcoнной жало,
Впрорехи звёздные сквозняк ,
Расфокусированность взгляда –
Всё, будто кокон шелкопряда...
Кто тот неведомый рыбак,
Отдавший световую нить
На сеть нездешнего плетенья,
Чтоб в океане отчужденья
Печаль чужую уловить?
Или попасться в нежный плен
Предощущения цветенья –
Вдыхать древесных сновидений
Эфир зелёный перемен.
Любви тончайшее лассо –
Не выскользнуть из этой сети...
И крупным планом дети, дети –
Судьбы внезапное лицо.
 
НОЧНЫЕ АНГЕЛЫ

Течение воды – реченье тишины…
Ведомое водой не ведает безмолвье,
Что им полны сады, сердца отворены
И преодолены суеты суесловья,
Чтоим размыта грань земных и райских вод.
Вот Ангел Полночи в свои права вступает.
Он опрокидывает звёздный небосвод
И перст к устам безмолвным прижимает...
***
Осенние ночи тревожно тихи.
Им Ангел Разлуки диктует стихи.
Над сном отпылавшего сада
Летит он в плаще листопада.
Свеча моя плачет, мосты сожжены,
Но пёрышко пляшет под соло луны.
Ах, Ангел, не надо, не надо
Скрываться в плаще листопада,
Будить во мне дерзость, отчаянье, страх,
Скупиться крупицей в песочных часах.
И много ль осталось мне – свечку задуть
Строку оборвать да окно распахнуть
Последним посланиям сада,
Летящим строфой листопада…
 
ИЗ ЗАБЫТЫХ СНОВИДЕНИЙ

Флейта, свирелька ... Легко и светло
Жёлтая стая легла на крыло:
Древней душою из тела
Рощавздохнула – взлетела.
Летняя прядь на полях – васильки:
Синие взору расставил силки
Хитрый сентябрь-пересмешник –
Льстец, имитатор и грешник.
А в цветнике гордецом – георгин,
Рыжие, красные грозди рябин
Тщатся напомнить мне нечто,
Только истаяло место
То, где рябины у дома росли,
Шли караваном во льдах корабли,
Детства фортуна резвилась:
Время тянулось и длилось.
Только очнулась: легко и светло
Жёлтая стая легла на крыло –
Жаркая хвоя июля,
Августа буйства минули.
Деткина скрипка в футляре лежит.
Деткина детка навстречу бежит.
Жизнь – купидоновы стрелы...
Были бы аисты целы...
В небе поток исчезающих строк...
Где ты, мой ландыш, волшебный цветок?
Только Фортуны надменный кивок,
Только сентябрь-обманщик:
«Вон твой цветок – одуванчик...»
 
НАЧНИ ПОСЛЕДНЮЮ ТЕТРАДЬ...

Начни последнюю тетрадь!
Смотри, внемли и осень сада
Возьмись (дерзни!) живописать
Живую сагу листопада!
Пройдись чуть исподволь, легко
По эвольвентам волн полёта:
С игристостью «Вдовы Клико»
Дождь ретуширует пустоты –
Просветы, прозу октября:
Исчезновенье одеянья,
И блик сиянья сквозь зиянье
Скользит, пейзаж животворя.
Смелей! Палитры не жалей!
Смягчи чаконой, аллемандой*
Окрась уныние дождей,
Салют рябины над верандой,
Вендетты привкус обозначь:
О, страсть борьбы Боры’ ** с листвою!
Ну, что с тобой, мой друг, не плачь!
Не все дороги в Рим – к покою,
Пожалуй, все... Уже темно.
В прощальном жесте лист янтарный...
Оставь тетрадь, закрой окно
И лист осенний календарный
Сорви! Мой друг, допей вино...
*Аллеманда – один из наиболее популярных инструментальных танцев эпохи Барокко
**Бора - сильный холодный порывистый местный ветер.
 
ПРИПЕВ КОЛЫБЕЛЬНОЙ

Это слово – на ветер, на ветер –
В ретро давних (чернилами!) строк,
Это – вечного времени вертел –
Между датами в прочерке – рок.
Этопросто сюжет бесконечный
Для пропойц и пьеретт, и пьеро.
На струне перечёркнутой встречи
И ликует, и пляшет перо,
И выводит припев колыбельной,
Только лунный поспеет калач,
Для тебя, в тридевятой вселенной:
«Всё пройдёт (всё проходит)... Поплачь...».
Просто слово: на жизнь и бессмертье –
Канители серебряной вязь...
Не тебя ли в ушедшем столетье
Окликала любовь: «Здравствуй, князь!»?
Неподвластное мерам химеры,
Безвозвратно слетевшее с уст...
Это звонкое слово: «К барьеру!»,
И тишайшее: «Я не вернусь...»
Тишина... Серебро-колокольчик:
Доли, боли, неволи больней,
Пьяно-пьяно, пьяниссимо, дольче –
Дольче взгляда, прощания дольше,
Дольше жизни – печали о ней...
 
СВЕТОВЫЕ СТРУНЫ
 
Ветер на рассвете в голубой пастели
Сдвинул гору тучи, чтобы полетели
И легли, упали на моря и дюны,
На леса и скалы световые струны.
Вытяну тончайшую пёрышком старинным,
По ночам звучащую песней лебединой,
Уведу в подстрочник диких трав, пророчеств,
Тайны многоточий, бездны одиночеств...
А к утру в катрене нерва трепетанье:
Тремоло и трели, хрустали в гортани –
Юной филомелой* рвётся вон из плена,
Как душа из тела, песня из катрена –
Отдалённым эхом света-паутинки,
Тем, что опадает из небесной синьки,
Тем, что замерцает в темноте кромешной,
Как пойду дождями по дорогам здешним.
____________________________
*Соловей ( древнегреческий миф о Филомеле и Прокне)
 
ИЗ ЦИКЛА "НАДЗЕМНОЕ"
(Триптих)
 
Легчайшим миражам, пленительным и нежным
Очнувшейся души не обмануть:
Всёна круги своя, и небеса безбрежны,
И жребий брошен, предугадан путь.
Очарованья дым cтрофою листопада
Увековечит ветер сентября…
«Всё – суета сует», и давнею отрадой
Мне паруса и дальние моря.
Там лунный луч волну зелёного атласа
Наполнит хризолитами до дна.
Там внятен шёпот муз, ночной полёт Пегаса…
Но побледнел скрипач в созвездье Волопаса:
Волосяная лопнула струна…
 
***
 
Волна клавира разорвёт
Безлунной ночи ткань тугую,
Означив Ангела полёт.
Душа заплачет, затоскует
По горним розовым садам,
Рассветным рощам, чащам света,
Скольжению по облакам
Над пропастью земного лета,
Над прорвой океанских вод,
Ледовым зеркалом разбитым…
Прочь из тенет земного быта
Волна клавира позовёт.
 
***
 
Не смолкай, полевой колокольчик!
Окликай, колоколь, колоколь!
Чище, тоньше, пронзительней, дольче
Разливай голубую триоль!
Там, за далью, и горы, и долы,
Синь-сиятельство-лёд-океан…
Нынче поле и воля, и соло:
Колокольчик – эльфийский орган.
Акварельного звука свеченье –
Эха след, полутон, обертон,
Блик возможного стихотворенья,
Миг нечаянного постиженья:
Жизнь – всего лишь уроки смиренья –
Вся… Пока не застыл горизонт.
 
В ЛЕДОВЫХ ПОЛЯХ

Льдинка в колодце памяти –
Чистый аквамарин!
Солнце дробится, плавится:
Грани разбитых льдин –
Взорванное разноцветье
Радует, ранит глаз…
Сон. Былое столетие.
Палуба. Левый галс.
Лютою алебардою
Пахарь льда в серебро
Вечности глыбой падает –
Лёд встаёт на ребро…
Бездна открылась страшная –
Жаждет, кипит, ревёт.
Жутко тебе, отважная?
Лучше смотри вперёд
И не бросай чудовищу
Даже мгновенный взгляд:
Станешь его сокровищем –
Не возвратит назад.
Мы, мореманы, – пленники
Грозных его глубин,
Все, как один, изменники
Жёнам своим земным.
И над волнами пенными,
Срок придёт умереть,
Станем огнями Эльма мы
На парусах гореть...
Что же ты затуманилась,
Смотришь чужим птенцом?
Все мы пьяны дурманами:
За хрусталь-бубенцом –
(Звон ледяной, чуть слышимый),
Мы летим, как во сне,
Мимо июней вишенных,
Мимо свечи в окне…
Взорванных льдин бессмертие…
Мрамор ледовых трасс.
Льдинка-хрусталь в предсердии…
Палуба. Левый галс…
 
 

2021г


С ДНЁМ ПОЭЗИИ, ПОЭТЫ!
Ветер на рассвете в голубой пастели
Сдвинул гору тучи, чтобы полетели
И легли, упали на моря и дюны,
На леса и скалы световые струны.
Вытяну тончайшую пёрышком старинным,
По ночам звучащую песней лебединой,
Уведу в подстрочник диких трав, пророчеств,
Тайны многоточий, бездны одиночеств…
А к утру в катрене нерва трепетанье:
Тремоло и трели, хрустали в гортани –
Юной филомелой* рвётся вон из плена,
Как душа из тела, песня из катрена –
Отдалённым эхом света-паутинки,
Тем, что опадает из небесной синьки,
Тем, что замерцает в темноте кромешной,
Как пойду дождями по дорогам здешним.
*Соловей (лат)
21..03.21
ИЗ ПОЗАБЫТЫХ СКАЗОК - РУСАЛОЧЬЯ
А в синей волне облака так легки!
В зелёной – русалок бока, плавники,
А в чёрной волне метаться звезде,
Вершиться беде и судьбе.
Я синей волной ухожу в небеса,
Зелёной – плыву по подводным лесам,
А чёрной отправлюсь в твой сон за тобой
Под ветра угрюмый гобой.
Ты скажешь: « Не надо – сует суета –
В душе моей многих побед пустота,
Удушие власти и трубная медь –
В ней нечему больше гореть.»
Ты мрамором белым, скалой неживой
Умолкнешь, но теплится след ножевой
Пронзительной нежности: давняя боль...
Взгляни на меня, мой король!
Я – тень под волной – не горю, не молю,
Но сердце твоё разбужу, растоплю
(Ах, все мы умеем в подводном лесу
Из мрамора высечь слезу)...
Искали меня, не нашли рыбаки...
А в синей волне облака так легки...
А в чёрной волне метаться звезде,
Вершиться беде и судьбе.

21.03.21

По ком звонит колокол

Бесконечные гаммы цветов
И стрекоз золотые диезы.
Вечный гул: птиц и пчёл часослов,
И любви, и судьбы антитезы.
Цезарь Август – медовый янтарь.
Турмалин* гордеца георгина.
Ярость моря: милори** и ярь***.
Взрыв рябины: Марина, Марина!
Чёрной розы в Аи каллиграф.
Жемчугов собиратель и пленник,
И другой – ложь и славу поправ,
На столетья – невинный изменник.
Вечно новой звездою пиит
Всё восходит, слепит, и сияет.
И земля под ногами горит:
Убивает, терзает, рожает...
Сколько их неземных голосов –
Галсы строф светоносных и властных:
И дождей, и ветров часослов
По убитым, замученным, страстным...
Всё по ним – и сегодня, как встарь,
Над Россией – могилою -пашней
На верёвках распятый звонарь
Колоколит, глаголит и пляшет.
Устаревшие названия цветов и оттенков:
* Турмалин – тёмно-малиновый,
** Милори – тёмно-голубой, синий.
*** Ярь – зеленовато-синий или тёмный ярко-зелёный

20.03.21

Муза Жанна

У моделей Модильяни
Мелодичные глаза,
Мелос улиц, тайны маний,
Небеса да голоса…
Гласных эхо затихает,
Задыхается артист –
Кисти пляшут, время тает:
Дым, гашиш да Беатрис…
Лебедь –Анна, Альмаиза –
Штрих, полёт карандаша.
Лебединая реприза,
Воспарившая душа…
Из парижского дурмана
Из чахоточного сна
Тихий Ангел – муза-Жанна
Проступает, как весна.
Юность кроткую в горнило
Уронила инженю:
– Больно, милый? Тише, милый…
НесказАнное: «Люблю…»…
Лебединой шеи млечность,
За спиною – Серафим…
И шагнёт с балкона в вечность
За единственным своим…
 
ЭХО

На качелях луны в облака из волны
Током, бликом глубин зазеркалья
Мне лететь в ваши сны на границах весны,
Вы - витальны, а значит летальны
И печальны – плечу утомителен плен
Предначертанной скорой развязки,
Оттого с детских лет из безмолвья в катрен
Переводите дивные сказки
Простодушных ручьёв, беспокойных морей
И лесов кружевные сюжеты.
Вам строку из тоски продиктует Борей,
Фантазёры, актёры, поэты.
Одноглазая ночь, накренив небосвод,
От щедрот вам отсыпет брильянты,
И русалок, и нимф колдовской хоровод –
Менестрелям - пиитам - вагантам.
Эти краски и сказки, и сны – всё для вас –
Меж мирами завеса в прорехах ...
Ах, не вечна над словом беспечная власть...
Только б мУка безмолвия отозвалась
Восхитительным, длительным эхом.
26.02.21
 
СНЕЖНАЯ МЕТЕЛЬ

Шутил:*Канатная плясунья!
Как ты до мая доживешь?*
Анна Ахматова
Эта снежная метель-карусель –
Вкруг фонарного столба вензеля,
Замять, заверть – князь Февраль-волостель...*
Под санями скрип да хруст хрусталя.
То-то радость изумруды толочь,
Гнать в метели вороного коня!
В эту стужею звенящую ночь
Мне пора... Но ты забудь про меня:
Променяй да обмани, оброни
По дороге в облака ли, снега...
В эти стужею звенящие дни
Мне б сидеть - перебирать жемчуга:
Белый, розовый да свет-голубой...
Чёрный, аспидный – забыть-позабыть
Геликоны, тубы, горький гобой...
Мне бы скрипочку – до мая дожить –
До жонкилевых бутонов и роз,
До початков гиацинтовых... Ах,
Аметист сирени в россыпи рос,
Облака – в полнеба крылья вразмах...
Я ещё не дописала сюжет –
Двадцать две страницы, может быть три.
Знак сомнения для каждого «нет!»
Я придумала бы... Ах, мне бы скри...
* в русских княжествах (с XI в.) и в Русском государстве (до середины XVI в.) лицо, возглавлявшее
волость и осуществлявшее административные, финансовые и судебные функции.
15.02.21
 
ФРАНТ ФЕВРАЛЬ

Франт февраль в белом фраке – фантомы фонтанов,
Филигранная роспись на окнах ослепших,
До костей пробирает и трезвых, и пьяных,
И сбивает с дороги и конных, и пеших,
Да февральской фривольности флёром – за ворот
Снежной горстью – ожогом гортани картавой...
Звёздный купол рассветною бритвой распорот,
И метель по углам заметает кварталы.
Перламутровый дым над искрой аметиста
По сапфировой россыпи снежной пороши.
Темой стужи – крещендо, небесным альтистом
Заворожен, встревожен до дрожи прохожий.
На губах только – Боже! О, Боже Всесильный!
Как прожить эту зиму земной круговерти? –
Повернуть сердце к сердцy, oставить светильник?
Ненадолго, до y’тра... до марта... до смерти...
05.02.21
 
ДЕТКЕ ДЕТКИ

Пусть бежит себе – не гляди, дитя,
На две амфоры золотой песок...
Паруса мои – дни, года летят –
Ручеёк судьбы, волосок.
Власяница – жизнь: ни взлететь, вздохнуть!
Лишь любовь вольна – всю до донышка –
От меня – тебе – её вечный путь!
Забирай, лучись, моё солнышко!
Мы с тобой, дитя, из одной горсти –
Как пролился свет от Творца отцу...
А теперь тебе будет чтО нести,
Будет чтО отдать своему птенцу.
Мы с тобой, дитя, от одной волны –
Как накроет, вдруг, так пойдёшь за ней...
Всё смотрю – смеюсь: как ещё малы
Твои пальчики для моих перстней.
30.01.21
 
ПЕСНЯ СОЛЬВЕЙГ

В чаше сердца настой из Господней горсти –
Пей, возлюбленный, пей, не иссякнет нектар.
Слышишь, парус разлуки над нами свистит,
И рассвет раздувает пожар.
Это глупое сердце – бездонный сосуд!
Пей, возлюбленный, пей, не иссякнет исток.
Прибывает волна. Скоро склянки пробьют.
Помолюсь за тебя на восток.
Не вернёшься. Прощай! Не зову. Не корю,
Но едина незримая нить.
И подругу свою в чужедальнем краю
Чьей любовью ты будешь поить?
Я тихонько пойду по каёмочке дня
Прямиком, босиком по зелёной траве.
Мне расскажет о том, как ты любишь меня,
Шепелявый шептун – шелест ветра в листве.
23.01.21
 
Московская снегурочка

Снежная ретушь на ржавую жесть –
С щедростью жеста божественной милости...
Снежное эхо – тишайшая весть
Освобожденья от тяжкой повинности
Стойко сносить оголённость дерев,
Красок ущербность, дорожное месиво...
В сон опадая, устав, присмирев
Вьялица снежные нити развесила –
Снежный шифон на берёзе фатой,
Снежный шиньон у летящей снегурочки,
В ночь уносимой московской тщетой,
В прошловековые дворики, улочки.
На фонарях там висит по луне –
Жидкий янтарь на небесное крошево,
И в тишине ты скользишь по волне ...
Имя тревожное сладкой горошиной
На языке. Пелены полотно:
Призрачной тенью прохожий простуженный
И путеводной звездою окно...
Кто он, жемчужина? – Ряженый? Суженый?
Ах, как слепила твоя белизна...
Времени омуты, поздние бдения.
Штофы январские пили до дна...
Памяти камень – камина гудение...
11.01.21
 
2020

ПЕЧАЛИ АНГЕЛА

Мой Лес, твой дух, в меня влюбленный,
Летит, пока ты видишь сны,
По гулким крышам-ксилофонам
Дождём легчайшего виссона,
В плен расплескавшейся луны
По амальгаме Зазеркалья -
Там дом под синею звездой.
Я - Ангел - Анна иль Наталья,
Я знаю тайну карт натальных
И то, что назовут судьбой
В том мире, где ещё родиться
Мне предстоит и жить без крыл.
Уже я знаю эти лица -
Их забытьё и слёз водицу,
Пожар желаний, страсти пыл
И предначертанные встречи,
Бед, расставаний череду,
Их речь, безжалостней картечи,
Небесной памяти увечье
И сны в раю, и жизнь в аду...
О, друг мой, леса дух весёлый,
Связной меж небом и землёй,
Кузнечика скрипичным соло,
Звездой сирени невесомой
Останься навсегда со мной
В моем беспамятстве грядущем
Дай блик-намек - о чём, зачем
Шептать мне станет луг цветущий,
Когда блаженной простодушной
Пойду в берёзовые кущи
С весёлой дудочкой пастушьей
И стрекозою на плече...
22.12.20
 
ИНТРОДУКЦИЯ И РОНДО...

Белая пена – сирени пентакли.
Так ли, не так? – метроном заведённо.
Театр под небом – сезоны-спектакли,
И без антрактов, и нощно, и дённо.
Сумерки поздние, ранние звёзды.
Белое платье мелькало в аллеях.
Лик скрипача... «Интродукция, рондо...»
Долго, томительно... Вдруг, не жалея,
Тень Сенектуты* за юной беглянкой,
Пьяной вакханки грубое эхо...
Вслед все брегеты, кукушки и склянки:
Время вдогонку – погоня, потеха...
Эй, чародей, оборвёшь вакханалью?
Сдавишь ли горло пронзительной мукой
Хроносу, чтоб захлебнулся печалью –
Мощным туше ликования звука...
Осень уловит в пастельные сети:
Лист лавальер** и валетом – зелёный.
Рондо... Кружит, забавляется ветер
Алым кленовым воланом, лимонным.
Красок разгул зачеркнёт в одночасье
Варвар Норд-ост, чтобы только белели
Дали, дороги да призраки счастья –
Белое платье, сугробы сирени ...
Рондо метели... Всё – рондо метели...
* в римской мифологии богиня старости
** желтовато-светло-коричневый цвет
10.12.20
 
ОЛЕ ЛУКОЙЕ

Невидимка с шарманкой бессонницы
Исцеляю: пою, как умею.
Кроме синего ветра и солнца и
Ничего не прошу, не имею.
Только песни мои колыбельные
О морях, островах, океанах...
Слышишь, мачты скрипят корабельные,
Видишь, парус ныряет в туманы?
Засыпай,отправляйся в далёкое,
Где хотел да не вышло остаться.
Корабелы в Соломбале окают,
Моряки в кабаках матерятся.
Это – время китайским болванчиком...
Что чужому любимому снится?
Кто во сне бородатому мальчику
Зацелует сырые ресницы.
Утро. Дождь на былинки нанижется.
Исчезаю: была и не стало.
Пусть он морем солёным надышится,
Пусть ещё постоит за штурвалом.
А сердешный, судьбой не обласканный,
(ночь – струною звенящей, тревожной)...
Вслед в сердцах бросил слово напрасное
И стонал, что вернуть невозможно...
04.12.20
 
МУЗА ПОЭТА

Всё тревожила, будила,
Уходила, как вода,
Горевала, что бескрыла,
Птичьи треки взглядом длила,
Исчезала в никуда.
Возникала из тумана
Будущих, былых веков?
Что мне делать, донна, панна –
Ты танцуешь постоянно
На полях черновиков?
Окликаешь в чаще, роще
И мерещишься впотьмах.
Дух мой мается и ропщет –
Всё не слышу: эха тоньше
Злато-слово на устах.
Дай узреть в твоём ненастье
Свет неведомых миров,
Там, где жар смирённой страсти
Наполняет тайной властью
Гулы будущих стихов.
Чтобы зависть к легкокрылым
Стала завязью канцон,
Чтобы стансам и верлибрам
Только звёздные чернила,
Только бабочек виссон...
Вновь следишь за птичьей стаей...
Ты теперь в который век?
Лик-мираж мерцает, тает,
Время тает… Заметает
Одуванчиковый снег...
06.06.21
 
СНЫ СОСНЫ

Но жизнь, как тишина
Осенняя, - подробна.
Б.Пастернак
Осень, ясень, дождь в горсти,
Тишины подробности...
Время – вечным травести,
Облачные области.
Корабельная сосна –
Время – колыбельною –
Пробудится ото сна
Мачтой корабельною.
Не в огонь, не на гробы,
А в моря туманные,
Чтоб не знать иной судьбы
Душам моремановым,
Отрубившим якоря
Верности, терпения,
И ушедшим по морям
В лунное кипение.
Чтоб неверная жена
Не встречала в гавани,
Обернула их волна
Всех зелёным саваном.
Им теперь прибой – разбой,
Паруса – тряпицею.
Надвигаются грозой
Тёмные, безлицые
Вдоль огней сторожевых
Мертвенными бликами –
Устрашением живых
Поимённым кликаньем.
Вновь из сна вернись, сосна,
Тяжкого, осеннего!
Пробуждение от сна –
Праздник воскресения:
Снова – выкормыш корней
И звезде – подсвечником,
Той, что в синь земных морей
Свет из моря млечного
Проливает, и летит
Весть о славе, доблести...
Осень. Дождь. Не спит пиит...
Тишины подробности...
 
СОН СОЛИСТА

Смена времени года, глагола...
Голый склон зеленеет «на бис».
Женский голос грудной у виолы,
И на коду восходит альтист –
На Голгофу, Сизифом на гору...
Эта женщина в третьем ряду
Будто слушает стон мандрагоры*...
Каждый раз для неё, как в бреду,
Он играет, и сдержанной страстью
Накаляется, мается зал,
А она бликом солнца в ненастье
Исчезает... Финал и обвал
Восклицаний, восторгов, оваций...
Нежный след её – ландыш? Сирень?
И неведомо нам, друг Гораций,
Ничего об утративших тень.
А во сне она нежно и робко
Губ коснётся губами – приду...
– Я так долго спускалась с галёрки...
Ты ищи меня в первом ряду.
* Согласно поверьям, тот, кто услышит стон, издаваемый мандрагорой при её выкапывании из земли, должен умереть

***

В зеркалах рассветных рос танцы ос,
Россыпь радуг, обертоны теней,
Отзвук цвета чайных роз и стрекоз
Биссектрисы – оси солнечных дней.
Блики, промельки, крылатый восторг,
Плазмы огненной трепещущий бант:
Одарил своё творение Бог –
Загустил в крыло эфир, вспышку, квант.
Вязкой зависти тяжёлый замес –
О бескрылости задушенный стон,
Но навстречу мне летит юный лес,
Лёгких бабочек батист да виссон.
Не от мира, но сегодня в миру,
На пиру признаний в вечной любви:
Будто день, когда взлечу поутру,
Мне шепнули и ушли муравьи.
Время сумерек – молчать да мечтать,
Распечатать сны высокой воды...
Золотится ночи лунный калач;
Нота мяты, белены, лебеды...
Одиночеств лебединых след – боль...
В звёздных ладанках небесный погост...
Лебединой песни – боли той вдоль
Трепет плазмы в зеркалах новых рос...
 
ЛИКИ СЕНТЯБРЯ

А.К.
 
Давай, сентябрь – лис и лицедей!
Озолоти кленовые аллеи,
И солнца для психеи менестреля,
И серебра дождей не пожалей!
А в золотое кружево листвы
Вплетай небесно-голубые нити,
Чтобы эфирным облаком наитий
Наполнить лёгкий парусник строфы...
Держи его поверх житейских бурь,
Играй, морочь, прикинься бабьим летом
(мол бес в ребро, и слово арбалетом)!
Струи по венам солнечную дурь!
 
*** 
 
Сентябрь, солнце. Листопад
Ещё ленив и тянет время.
Как в сон, в туман впадает сад.
Слабее спелых яблок бремя.
Кузнечик скрипочку возьмёт,
Рассеянный, и вновь опустит...
И слово – влёт, и птиц отлёт...
Волна дионисийской грусти
Нахлынет памятью родства
Со всем, что не имеет речи:
Приговорённая листва,
Скажите мне, о чём лепечет?
 
ЭХО СЕРЕБРЯНОГО

Ах, князь, чаруют ваши речи:
«Я не забуду, не забудь!»…
Ах, князь, от встречи до картечи
Недолог путь, недолог путь!
И жизнь, увы, не терпит правки, –
Мы на волне или в молве:
У чарованья – две приставки,
Всего лишь две, всего лишь две.
 
***
 
Проснуться свободною кошкой –
Что было иль не было – ложь!
Походкой, строкой, оговоркой
Не выдать – о, как ты хорош!
Услышать тоскливый, неспешный
Знакомой шарманки мотив...
И знать, что бретёр и насмешник,
Замрёшь ты , губу закусив.
 
***
 
Щиколотки, локотки, локоны, коленки...
Окликал, кормил с руки, сливки снял и пенки.
Куролесил, славным слыл, в великаны метил
И, казалось, не любил никого на свете!
А она, тонка в кости – женщина ребёнок –
Балеринка, травести – хрупок лёд и тонок.
Невесомая, неслась – смелая, смеялась...
И растаяла, как страсть, этой жизни малость...
И поднялся великан над бедой-тоскою:
Локон облака ему не давал покоя.
 
***
 
Баюкать давний май, опавшие слова...
В метели девятнадцатого века
Лететь на рысаках, чтобы успеть едва
Навзрыд, на жизнь проститься с человеком.
И в заточенье бед - сует иных времён,
За Ваших рук незримую ограду
Не выйти в западню чужих идей, имён,
Но засветить старинную лампаду,
Молиться, не ропща, и снова обрести
Покой, и к Вам уйти наивными стихами...
Поведать, как вчера мальчишка, лет пяти,
Мне глянул в душу Вашими глазами...
 
***
 
Колокольчиковый звон-июль,
Перекатов речных просторечье...
Больно, капельно, внутрисердечно
До изысканной бледности скул –
Скань скрипичная, престо, пассаж
И точённые тонкие пальцы...
Мы опять разминулись, скитальцы,
Ты мой сон или хрономираж?
Уходи! Дай привыкнуть – поврозь
В этом веке играем, скрипачка.
Твоей нежности пьяно, гордячка,
До постыдных пролившихся слёз.
Не терзай! Уходи, опади
В эхо эха иного столетья!
Тает след – флажолет междометья...
Уходи, уходи!
Подожди...
 
НО ПОЧЕМУ...

Так опадают свечи и волна,
И нрав, и боль, и нежный синий вечер,
И звёзды собираются на вече,
И на сосну спускается луна.
А время с глаз смывает пелену,
И взор становится ясней и зорче.
Ах, эта жизнь – пригОршней многоточий...
Но почему, скажи мне, почему
Тропой лесною, милею морской
По клетке календарных заточений,
По кругу заблуждений и прозрений
Ты неотступно следуешь за мной?
Я говорю: «Не ведаю пути!»,
А ты молчишь и мне в затылок дышишь.
Кричу: «Нет сил!», но будто бы не слышишь.
Я задыхаюсь, голос мой всё тише:
– Я не могу идти!
– А ты лети, лети!...
 
СКВОЗЬ МОГИЛЬНЫЙ МРАК
 
С весной тебя, мой друг, с весной!
Ещё с одной, ещё с одной!
Ах, не печалься , ангел мой,
Что спит река и сад заснежен!
Да будем мы, как тот росток,
Что мрак могильный превозмог,
И синь, и дерзновен, и нежен.
Елене Ивановой
Эту тонкую свет-паутинку,
Невесомую эту строку
Под сердечную струнку-сурдинку
Уловлю, потяну, извлеку.
Дня весеннего лёгкий делирий.
Небеса высоки и чисты,
Будто в этом свихнувшемся мире
Наступил тихий час доброты.
 
***
 
Эфемернее снежной принцессы
Стебель Цельсия тянется вверх,
Звон весенний над замершим лесом –
К нам донёсшийся ангельский смех,
И наглядно тугое усилье:
Попирая державную смерть,
Свет-подснежник и белый, и синий
Пробивает могильную твердь.
 
***
 
Забыть, избыть в слезах всю горечь зимних дум,
И дух перевести, и просветлеть душою...
Пусть в этом мире боль – слагаемым всех сумм,
Но в нём весна сбывается. Весною
Лелеют небеса легчайший сон земли,
Чуть слышный вздох дерев, голубизну тумана,
И детский всхлип ручья – остановись, замри!
Послышалось? – Всё – явь как вариант обмана,
Как грёза о любви – забыта, но желанна...
 
В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Возьми смычок! Возьми скорей!
Обрушь, мой мальчик, Бога ради,
Неомрачённого Вивальди
На высохшее русло дней!
С ума сойти! С ума сойти! –
Как накатило, подхватило! –
Провинциалочка-душа глаза от счастья закатила
И поплыла туда, за край
Земной бессмыслицы и быта –
Вся жизнь – разбитое корыто,
А ты – играй, играй, играй!
Ликуй! Душе, вслед за тобой
Позволь взойти над отчужденьем,
Над горьким счастьем заблуждений,
Над вечной ямой долговой!
Когда-нибудь ты мне простишь
То иудейское упорство,
Что от грядущего сиротства
Тебя спасёт. «Играй, малыш! –
Твержу, – играй, смотри, внемли! –
Не приведи, Господь великий,
Дитя без книги и без скрипки
Однажды бросить меж людьми!
О, ты меня ещё не раз
Поймёшь, когда в печаль и стужу,
Коль не свою – чужую душу
Утешишь, как мою сейчас.
 
 
МЕЖДУ ТЕНЬЮ И СВЕТОМ

Листопадом любовь – и зимой, и весною, и летом...
Ураганным финалом последний – осенний порыв.
Мы стоим на меже-рубеже – между тенью и светом,
Между волей и долей, ладони до боли сцепив.
Подзвездой расставанья рождённым, что делать влюблённым?
Эту вязкую зависть к пернатым дано ль одолеть?
Сеет свет сквозь листву – золотистый, зелёно-лимонный...
Скоро-скоро Борей разобьёт деревянную клеть.
Пелериною жёлтою – листья, а чёрною – птицы
Полетят в зазеркалье бессонной, зелёной волны...
За меня за морями ночами ты станешь молиться,
И катрены свои приносить на алтарь тишины.
Одиночество – осени путь... Лебединые песни.
Листопада безмолвное: «Стой!». Тишины благодать.
Белый ангел крыла распахнул перед бездной отвесной.
Чёрный ангел шепнул: «Это шанс научиться летать».
Вот такой Ангел Заката завис сегодня над Лонг Айлендом...
 
НОЧНЫЕ АНГЕЛЫ
 
Течение воды – реченье тишины…
Ведомое водой не ведает безмолвье,
Что им полны сады, сердца отворены
И преодолены суеты суесловья,
Чтоим размыта грань земных и райских вод.
Вот Ангел Полночи в свои права вступает.
Он опрокидывает звёздный небосвод
И перст к устам безмолвным прижимает...
 
***
 
Осенние ночи тревожно тихи.
Им Ангел Разлуки диктует стихи.
Над сном отпылавшего сада
Летит он в плаще листопада.
Свеча моя плачет, мосты сожжены,
Но пёрышко пляшет под соло луны.
Ах, Ангел, не надо, не надо
Скрываться в плаще листопада,
Будить во мне дерзость, отчаянье, страх,
Скупиться крупицей в песочных часах.
И много ль осталось мне – свечку задуть
Строку оборвать да окно распахнуть
Последним посланиям сада,
Летящим строфой листопада...
 
Свернуть