23 сентября 2018  21:59 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Кузнецов Юрий Поликарпович

Бой в сетях

Воздух полон богов на рассвете,

На закате сетями чреват,

Так мои кровеносные сети

И морщины мои говорят.

Я покрылся живыми сетями,

Сети боли, земли и огня

Не содрать никакими ногтями —

Эти сети растут из меня.

Может быть, сам с собой я схватился,

И чем больше рвалось, тем сильней

Я запутался и превратился

В окровавленный узел страстей?

Делать нечего! Я погибаю,

Самый первый в последнем ряду.

Перепутанный мрак покидаю,

Окровавленным светом иду.

Бог свидетель, как шёл я по жизни

Дальше всюду и дальше нигде

По святой и железной отчизне,

По живой и по мёртвой воде.

Я нигде не умру после смерти.

И кричу, разрывая себя:

— Где ловец, что расставил мне сети?

Я свобода! Иду на тебя!

1983

 

Простота милосердия

Это было на прошлой войне,

Или богу приснилось во сне,

Это он среди свиста и воя

На высокой скрижали прочёл:

Не разведчик, а врач перешёл

Через фронт после вечного боя.

Он пошёл по снегам наугад,

И хранил его – белый халат,

Словно свет милосердного царства.

Он явился в чужой лазарет

И сказал: «Я оттуда, где нет

Ни креста, ни бинта, ни лекарства.

Помогите!..» Вскочили враги,

Кроме света не видя ни зги,

Словно призрак на землю вернулся.

«Это русский! Хватайте его!» –

«Все мы кровные мира сего», –

Он промолвил и вдруг улыбнулся.

«Все мы братья, - сказали враги, -

Но расходятся наши круги,

Между нами великая бездна».

Но сложили, что нужно, в суму.

Он кивнул и вернулся во тьму.

Кто он? Имя его неизвестно.

Отправляясь к заклятым врагам,

Он пошёл по небесным кругам

И не знал, что достоин бессмертья.

В этом мире, где битва идей

В ураган превращает людей,

Вот она, простота милосердья!

1984

 

Предчувствие

Всё опасней в Москве, всё несчастней в глуши,

Всюду рыщет нечистая сила.

В морду первому встречному дал от души,

И заныла рука, и заныла.

Всё грозней небеса, всё темней облака.

Ой, скаженная будет погода!

К перемене погоды заныла рука,

А душа — к перемене народа.

1998

 

Поэт

Спор держу ли в родимом краю,

С верной женщиной жизнь вспоминаю

Или думаю думу свою –

Слышу свист, а откуда – не знаю.

Соловей ли разбойник свистит,

Щель меж звёзд иль продрогший бродяга?

На столе у меня шелестит,

Поднимается дыбом бумага.

Одинокий в столетье родном,

Я зову в собеседники время,

Свист свистит всё сильней за окном –

Вот уж буря ломает деревья.

И с тех пор я не помню себя:

Это он, это дух с небосклона!

Ночью вытащил я изо лба

Золотую стрелу Аполлона.

***

То не лето красное горит,
Не осенний пламень полыхает, —
То любовь со мною говорит,

И душа любви благоухает.
Пролетают где-то стороной
Городские грохоты и свисты.
И стоят в окне передо мной
Все мои желания и мысли.
Все они певучи и легки,
Все они цветны и ароматны,
Все они отсюда далеки,
Все передо мной — и невозвратны.
Я уже не знаю, сколько лет
Жизнь моя другую вспоминает.
За окном потусторонний свет
Говорит о том, что смерти нет,
Все живут, никто не умирает!

***

 

Поэзия есть свет, а мы пестры...

 

В день Пушкина я вижу ясно землю,

 

В ночь Лермонтова – звёздные миры.

Как жизнь одну, три времени приемлю.

Я знаю, где-то в сумерках святых

Горит моё разбитое оконце,

Где просияет мой последний стих,

И вместо точки я поставлю солнце.

1998


Свернуть