23 октября 2017  18:12 Добро пожаловать на наш сайт!
Поиск по сайту

Кудыков Давид


                                                                         Юбилей Давида Кудыкова 21.09.17


                                                

 

Все стихи, прочитанные Кудыковым и его почитателями на юбилейном вечере воспроизвести невозможно. Их было очень много. Вот что удалось получить от автора, найти и записать:

 

С великим Лиром!

Закат раскрашен яростным огнём,

Склонили скорбно головы цветы,

Великий Лир, я в рубище твоём!

Отринут, предан, продан, как и ты.

Как ты изведал скудность нищеты

И пыль отчаянием стоптаных дорог.

Я боль предательства несу, как ты.

Как ты, я брошен, стар и одинок

Мой мир, ты сжался в Альбион,

Под северным хранительным крестом.

В канаве каждой нахожу я дом,

И хлещет мысль отчаянья хлыстом.

Простая мысль, предательства, как ржа,

Съедает души девочек моих…..

Над ними злобы коршуны кружат,

Где их отец, оболган и гоним…

И женщина, коварством, как ножом…

В спине моей гноящаяся рана….

Корысть её, буд то души ожог.

Век барахла, что не имеет срама.

Великий Лир! Я в рубище твоём,

Раздавлен и растоптан словно ты.

Дай руку, дальше вместе побредём,

Туда, где древо пилят на кресты.

Стыдясь, к земле я голову нагну,

Стары и проданы, мы оба.

И безнадёгу, флагом развернув,

Бреду с тобою по дороге к гробу.

Закат раскрашен яростным огнём,

Склонили скорбно головы цветы.

Великий Лир, я в рубище твоём!

Отринут, предан, продан, как и ты.

 

Из абсурда я……

Из абсурда я будто из сказки…

Белым снегом трясёт голова.

Здесь я солнцем и ветром обласкан,

Мне периной упали луга.

Облака, мне покатистой крышей…

И зарёй, ранний свет фонаря.

Вопреки злым надеждам я выжил…

И наверное, выжил не зря.

Океан, так взволновано дышит…

Бомж богаче, поди короля..

Небосвод мой галактикой вышит

И мелодия нежит ручья,

Никому, ничего я не должен,

Не предать, ни часы, ни века…

Не содрать, разве только кожу,

Да и та, уже слишком ветха…

Из абсурда, я будто из сказки…

Белым снегом, трясёт голова…

Здесь я солнцем, и ветром обласкан…

Мне периной упали луга.

 

Мегаполис

На твои мне асфальты ступить,

Где дороги, как вздутые вены,

И течёт здесь по улицам жизнь,

И на лифтах, и по ступеням.

Здесь, как нервы гудят провода,

Челноками снуют электрички,

Все спешат непонятно куда?

И зачем?

А скорей по привычке.

У помойки неспешен лишь пёс.

Он ободран, со взглядом потухшим,

И поджал свой трясущийся хвост,

В суете стал он людям не нужным.

Здесь когда то росла лебеда

И травища стояла по пояс.

А сегодня здесь камни и ржа….

И зовут этот ад -Мегаполис

 

Одиночество

Как луна, я сейчас одинок,

Среди тысяч, что топчут асфальты….

Город прошлых надежд и тревог

Растопырил дороги, что пальцы.

Сбросил каждому море забот,

До собак и меня нету дела….

Вон табличка: «не лезте-убъёт»,

Камнем брошенным, вместо хлеба.

Как луна, одинока средь звёзд,

Так и я, в этих каменных джунглях…

Всё ползу и ползу на погост,

По асфальтам горячим, как угли.

 

Я бомж

Я король этих улиц и ночных подворотен,

На щеках моих впалых отпечатан асфальт.

И дородные дамочки, нос не стоит воротить

Я нутро этих улиц, то свершившийся факт.

Хорошо, есть тепло, хорошо, если сухо,

Не плюёт грязной сажей почерневший карниз,

Часто жизнь куртизанка, часто жизнь потаскуха,

Отвратительный самый, Вам подарит каприз.

Мне луна в изголовье и накрыт я туманом,

И на ужин откушал синий выхлоп машин….

А вода с водостока, как из божьего крана…

Дорогая столица, я твой брошенный сын.

Подберут собачёнку и котёнка у урны.

И подымут в газетах, за животину крик…

Будет всё толерантно, человечно-гламурно…

Разве нужен кому этот хворый старик ?

Я король этих улиц и ночных подворотен,

На щеках моих впалых отпечатан асфальт.

И дородные дамочки, нос не стоит воротить,

Я нутро этих улиц, то свершившийся факт.

 

Доченьке.

Шелестят деревья на ветру,

Шепчут всё про доченьку мою,

Что родилась в майскую пору,

О которой, так печалюсь и молюсь…

Шелестят деревья по утру,

Шепчут на взошедшую зорю,

Рукавом, я капельку смахну,

Памяти расковыряв золу…

Доченька, деревья не соврут,

Пусть ветра тебе легонько напоют,

Как мы шли по осени ковру…

Где зари на миг застыл салют.

Доченька, тебя я обнимал,

Из ночных, выскальзывая пут.

Промолчал я главные слова….

Только знай, деревья не солгут.

 

Доченьке Нади

Нади, моя любимая Нади,

Ты за меня не надо не грусти…

На моё фото с грустью не гляди…

Ещё сердечко стукает в груди.

И голод с холодом пускай,

И часто койки не найти…

Злой одиночества оскал…

Куда? Куда сейчас пойти…???

Дождинки об асфальт звенят…

То слёзы падают дождя….

Надийка, праздник у тебя…

И, не могу тебя обнять

 

Доченьке Сабинке..

Сабинка, мой чертёнок в юбке,

Сабинка, солнышко моё…

Какие страшные поступки?

И нету в жизни ничего….

Одни слезинки на щеках.

Мужчины доченька не плачут,

Это наверно от дождя

И боль, как пуля, не иначе…

Ещё одни, злой пыткой сутки…

В ушах смешки твои звенят.

Дочурка, мой чертёнок в юбке,

С весенним праздником тебя!

 

Играла доченька Шопена.

Любимой доченьке Сабине, которой горжусь и её учительнице уважаемой Виктории.

Моей боли грустная история,

Боли, от которой лезть на стену…

Рассказала добрая Виктория,

Как играла доченька Шопена…

Память душу скрючила от боли,

Боль тревогой наполняет вены.

Сердце, что живёт в стене костёла,

Музыкой не выпустит из плена.

Доченька, далёкая Варшава,

Родина пробабушки твоей...

Как она о родине мечтала,

Хоть глазком, хотя бы пару дней.

Но не довелось, границы, стены…

Та Варшава канула в войне.

Дочь играла музыку Шопена,

Буд то танком ехала по мне.

И на жизнь отстаивая право,

С голыми руками шла под выстрел…

Убивали довоенную Варшаву,

А войска приказ ждали за Вислой.

Доченька, играй, играй Шопена.

То, что я не слышал страшно жаль.

Помню денег не было и хлеба,

На последние купил тебе рояль.

Девочка моя, играй Шопена,

Жил в Варшаве ещё пан Корчак,

Ты прочти о нём пренепременно,

Это настоящий был поляк.

Моей боли грустная история,

Боли, от которой лезть на стену…

Рассказала добрая Виктория,

Как сыграла доченька Шопена…

 

Моей дочери Нади…

Надийка, доченька моя!

Я помню нёс тебя в корзинке…

Любви негаснущий маяк,

От счастья был совсем дурак.

Родная доченька, кровинка.

Ты королева моих снов,

И боль, что жалит по утрам.

Ирландский берег был суров,

Я нес к воде тебя без слов,

А ветер был, как ты, упрям.

Надийка, доченька моя!

Вздымались к небу стены волн,

Скрипели мачты корабля,

Вдали маячила земля,

Ворочаясь в воде как слон.

И вот, отчаяния венец,

Приходишь ты теперь во снах…

Шуршишь босая по тропе…

Люблю, без слов я, как отец,

Встречая утро, как монах.

Надийка, доченька моя!

Я помню нёс тебя в корзинке…

Любви негаснущий маяк,

От счастья был совсем дурак.

Родная доченька, кровинка.

 

Фунтик

Ты мне утренней была звездой.

Помнишь, Сабой я ласково звал,

Мы до школы ходили с тобой…

Всё хитринка резвилась в глазах.

Ты на фунт разводила меня…

Я ломался, я в жадность играл….

А в ушах всё, смешинки звенят…

Всё звенят, и всё сводят с ума…

Мне бы шапку надеть невидимку,

Мне бы фунтик тебе передать.

И смахну со щеки я росинку,

И сдержусь, что бы не зарыдать.

 

Аркадию..

Ты поступил, как верный друг..

Жизнь мне надежды не сулила…

Ты предоставил мне приют,

В минуты жизни непростые.

Друг друга, слушали стихи…

От всех невзгод нас уносило,

Скупы слова были, сухи

В единстве душ рождалась сила

И отпустила сердца боль,

Вроде ничто не изменилось,

Беды болящая мозоль,

Куда ушла, скажи на милость?

Жила поэзия вокруг

И у меня рождались крылья…

Ты поступил как верный друг!

Ты к жизни возвратил и силе.

 

Наши девочки…

А наши девочки, давно уже старушки…

Возможно им непросто вспомнить нас..

Деменция взяла не за полушку

И время поглотило в тот же час.

Эй виночерпий, мне плесни вина…

За бабушек, что были юны!

Стоя!

С кем мы грешили, сердцем не кривя,

Глаза и губы эти вспомнить стоит.

Эй виночерпий, наливай не скучно…

Вино, что б солнцем плавилось в груди…

А на старушек так похожи внучки,

В них есть возможно и мои труды.

А наши девушки давно уже старушки,

Покрыли головы их белые снега…

А в памяти моей, всё те же хохотушки,

Только вот годы сгорбили слегка.

 

Альбион-это просто белый

Альбион-это просто белый

Цвет эскадрой увиденных скал

В той войне цвет английской победы

Цвет английский украсивший флаг

Альбион, ты частенько, в тумане

Перекрёсток всемирных дорог

Но сюда так отчаянно манит

В твои пабы на огонёк

Альбион, хоть и жить здесь не просто

Ты хорош далеко не во всём

Ты стал домом белеющий остров

До погоста мы здесь доживём

 

Бабье лето.

Бабье лето,

Бабье лето,

Разыгралось, распахнулось!

Бабье лето, бабы нету,

Это просто тихий ужас….

Листья жёлтые ложатся,

Шкуру золоча планеты…

А для счастья.

а у счастья

Нет комплекта,

Бабы нету!

 

Аркадию..

Ты поступил, как верный друг..

Жизнь мне надежды не сулила…

Ты предоставил мне приют,

В минуты жизни непростые.

Друг друга, слушали стихи…

От всех невзгод нас уносило,

Скупы слова были, сухи

В единстве душ рождалась сила

И отпустила сердца боль,

Вроде ничто не изменилось,

Беды болящая мозоль,

Куда ушла, скажи на милость?

Жила поэзия вокруг

И у меня рождались крылья…

Ты поступил как верный друг!

Ты к жизни возвратил и силе.

 

Я богатый….

Получил письмо из банка,

Пишут должен им миллион.

Хоть не видал таких бабок,

Благодарствую, польщён.

Припев:

Я богатый, ох богатый!

Должен банку я миллион…

Так проценты он взлохматил,

Что пора меня в зиндон

Отпишу я в завещании

Банку всё моё добро.

Челюсть, к ней клистир ональный,

Трижды штопаный, пардон.

Припев:

Накручу на всё проценты,

Сразу на миллиона два.

Но последние пять центов,

Хоть зарежте, не отдам.

 

Я умер….

Я умер, кто мне навредит?

Покойнику вреда не сделать.

Почил мечтатель и пиит,

Укутывая тело белым.

Моей Сансары колесо

Замкнула круг свой во вселенной

И время растворит лицо

И след затянется мой бренный

И всё, не будет ничего

Возможно имя на надгробье

И даты для чего, о чем?

Уже никто потом не вспомнит

Разве найдут мои слова

Лихо закрученные в рифму

А как я жил? О чём мечтал?

С кем спал? И обожал чью нимфу?

А в общем это все равно

Что было, не было, неважно

В лету бездонную ушло

Время свершило эту кражу

Я спал с тобой иль не с тобой

Или совсем в жизни не спал

Сегодня это всё на кой?

Жизнь в лету вечности ушла.

Сансары колесо стоит

Закончив путь свой во вселенной

Я умер, кто мне навредит?

Осталось так, щепотка тлена.

 

Проходят поезда…

Проходят поезда и стёкла дребезжат

А на стене качается седло

Я тот сперматозоид, что первый добежал

В голодном том году, сорок седьмом

Мама впрягалась и тянула плуг

Что б с голоду к зиме не помереть

И был распахан и засеян луг

А я во чреве отгоняю смерть

Проходят поезда, везут года

В вагоне проезжает мой арест

Как жизнь мою взорвавшая беда

Как первый шаг мой к перемене мест

 

С перепою….

С перепою ли , с недопою ли ?

облака, растворились вдали…

Ох заплачу я, да белугой взвою,

Облаков вдаль ушли корабли

В них тоска моя, В НИХ СУДЬБА МОЯ,

В них и боль одинокой души…

И отчаяния в них, как без дна моря

Как судьбы смертельный ушиб.

И рвану я рубаху, да на весь аршин…

До зубовного страшного скрежета…

Для кого на земле я на этой жил?

И с бедою какой был я венчаный?

И пройду я босой по тропе судьбы.

Ветер что нибудь, бодрое спой.

Нет страшнее себя на земле судьи

И особенно в перепой.

 

Солнышко

Жизни моей крошечка,

На большой земле…

Ирочка, ты солнышко,

В той моей беде.

Ты примчалась весточкой,

Из святых краев….

Пальмовою веточкой,

Из волшебных снов.

Жизни моей крошечка,

Затерялась где то,

Ирочка, ты солнышко,

Над моей планетой.

 

СУМРАК

Сумрак,

природы похмелье,

Сиротливые ветви дерев,

Не попиленных на поленья.

Спицей сердце пронзающий нерв.

Комнатушка, как келья монаха,

Тумба, лампочка вместо свечи.

Тени,

буд то ожившие страхи,

Затаившие зло- палачи

Мой приют от беды у Володи.

Под камина усталые вздохи,

С палкой шаркая мимо проходит,

Победившая время- эпоха.

Сумрак,

Вестником долгой ночи,

На экранах, темнеющих окон.

Блики на пол, швыряет камин,

Раздувая искристые щёки.

 

Ирине Трояновой.

Я чувствую твоё добро,

Хоть никогда тебя не видел….

Мхом одиночества оброс,

Подсохший у кургана идол.

Кургана старых моих бед,

Кургана роковых ошибок.

Моих надежд ветхий скелет,

Как в пламя брошенная книга.

Я чувствую твоё добро!

Оно, как птиц весенних стая,

Звоном ручья как серебром,

Страницу жизни открывает.

Мхом одиночества оброс

Подсохший у кургана идол.

Я чувствую твоё добро,

Хоть никогда тебя не видел.

 

Ты говоришь: «не пропадай»..

Ты говоришь: «не пропадай»..

Словно в лесу густом бреду,

Ты не волнуйся, твёрдо знай,

Что если даже упаду,

Не пропаду…

Что если в жизни будет край,

И принесёт судьба беду….

Ты не волнуйся, твёрдо знай,

Что если даже упаду,

Не пропаду…

Среди невзгод, вороньих стай,

Я верю помнят, где то ждут…

Знать не волнуйся, твёрдо знай,

Что если даже упаду,

Не пропаду…

 

Эх….

Эх судьба, как карта игральная,

Толи выпадет, толи нет….

А глаза твои сексуальные,

В них таится какой то секрет.

Слухи глупые и скандальные,

Не докуренный дым, сигарет….

А глаза твои, как миндалины,

Будто смотрят с укором мне, в след.

Эх, судьба моя, картой выпади,

Где моря любви и холодный снег.

Я за то на заре бочку выкачу,

Моей радости хватит на всех…

И плясать пойдём,

Как, в последний раз,

До вторых петухов и до одури…

Утону в морях сексуальных глаз,

Только б раз судьба, сдала б козыри….

Свернуть